OTP Questions: Dazatsu

      Это стало их традицией — ругаться после каждой попытки Осаму убить себя. Его попытки так и оставались попытками, ведь если бы Дазай хотел, он бы давно совершил суицид, по-настоящему, без промашек, так, чтобы действительно умереть. То есть, насовсем. До смерти.       Каждый раз Ацуши просил больше не делать этого. Каждый раз Дазай обещал и нарушал обещание.       На самом деле Накаджима привык. Пристально наблюдать за Осаму на заданиях, не упускать из виду в офисе Агентства, ждать, когда он придет из магазина, с точностью до секунды зная, сколько должен занять путь туда и обратно, включая время на выбор продуктов и ожидание автобуса. Ацуши знал почти все места, куда Дазай мог сбежать, чтобы спрыгнуть/порезать/выпить/съесть/затянуть петлю на шее, и потому, когда тот задерживался, он выходил из общежития и привычно набирал номер, чтобы безостановочно звонить во время поисков. Иногда Осаму отвечал сразу, убеждая, что сегодня никакого суицида, он просто задерживается, а иногда Ацуши слышал новый адрес и предложение покончить с жизнью вдвоем. Накаджима неизменно закатывал глаза и бежал вытаскивать его оттуда.       И они снова ругались. И снова Дазай обещал, что прекратит заниматься этой чепухой. Ацуши осознавал всю пустоту этого обещания и все равно кивал, принимая такие же пустые, но искренние извинения.       Осаму Дазая нельзя было отучить от суицида, и Накаджиме приходилось жить с этим.