Прими мою любовь

      Я стоял в тишине, думая о том, где же моя одежда. С поведением мистера Разерфорда разбираться совсем не было сил. Меня волновало лишь то, как я сюда попал, где мать его Фрид и как избавиться от головной боли. Пока я стоял, тупо пялясь в потолок, в комнате вновь появился учитель. Он молча кинул на кровать полотенце, мою чистую *твою мать, он что, постирал ее? * одежду, очевидно свои сухие трусы и махнул рукой в сторону какой-то двери. Очевидно, там была ванная комната. Он снова вышел из комнаты, оставив меня одного. Я быстро взял вещи в руки, желая утопиться освежиться в холодной воде. Пока я шел, из свернутого полотенца что-то выпало. На полу лежала блистерная упаковка таблеток. Аспирин. Похоже, мистеру Разерфорду действительно не так уж и наплевать на меня. Я проглотил сразу две таблетки, закрываясь в душе.       Холодные струи воды резко ударили по моему телу. Я закрыл глаза, подставляя больную голову под душ. Капли быстро стекали по моему телу, оставляя приятную дрожь от сильного контраста температур моего тела и воды. Постепенно мои мысли вновь вернулись к нему. Я вспоминал, как несколько минут назад он стоял передо мной, пожирая мое тело взглядом. В глазах бушующее пламя, губы маняще приоткрыты, кадык под тонкой татуированной коже нервно дергается, изящные пальцы сжимаются в кулаки. Я схожу с ума от такого мистера Разерфорда.       Мои пальцы незаметно даже для меня легли на вставший колом член. От одного прикосновения я тихо зашипел, сжимая основание сильнее. Воспаленный рассудок продолжал рисовать перед глазами образ сексуального учителя. Я думал о том, что бы произошло, если бы мистер Разерфорд не отошел от меня. Он бы поцеловал меня? Как бы это было? Нежно? Страстно? Грубо? Он так непредсказуем. Я тихо стонал, надрачивая пульсирующий член. А что дальше? Он кинул бы меня на кровать? Смог бы трахнуть своего ученика? Смог бы. Но не меня. Я неожиданно вспомнил, как совсем недавно мистер Разерфорд грубо выгнал меня. Его глаза были полны ненависти.       Моя рука соскользнула с члена. Желание пропало тут же. Дрочить на того, кто медленно разрушает твою душу? Ха, поздравляю, ты совсем ебанулся, Зак. Я продолжал тупо стоять под льющейся водой, ожидая, пока возбуждение уйдет само. Голова заболела сильнее.

***

      Я спустился вниз, увидев, как учитель задумчиво курит, снова глядя куда-то в одну точку. Он скоро заметил меня, но продолжил молча смотреть в пустоту. Я подошел и сел рядом. Кажется, это была гостиная. Мистер Разерфорд протянул мне свою сигарету, чему я был несказанно рад. Никотин был теперь весьма кстати. Он молча прошел на кухню, начав шуметь тарелками.       — Я не голоден, — наконец-то произнес я.       Он внимательно посмотрел на меня.       — Ты выглядишь так, будто на скелет натянули кожу.       И как всегда он был прав. У меня всегда были проблемы с аппетитом, я редко ел нормальную пищу. Когда я съехал от родителей, то полностью перестал следить за своим питанием. Мне было буквально плевать, что будет во мне сегодня или завтра. Жив и ладно. Иногда мне было неловко из-за своего внешнего вида. Кажется, я отталкивал этим людей. Конечно, кто будет общаться с тем, кто может в любой момент сдохнуть от недоедания. И сейчас, когда мистер Разерфорд сказал об этом, я почувствовал себя крайне неловко. Я опустил глаза в пол, закусив нижнюю губу. Я не хотел, чтобы он рассматривал мое тело. Потушив сигарету в пепельнице, я продолжал чувствовать на себе его взгляд. Пальцами я стал перебирать край своей майки, желая провалиться под землю от стыда. К бледным щекам прилила кровь, создавая неестественный румянец.       — Пожалуйста, не смотрите на меня так, — жалобно попросил я.       — Как? — словно не понимая о чем я, спросил он.       Я грустно посмотрел на него.       — Прости, — выдохнул он, возвращаясь на место.       Мы снова сидели в тишине, что уже порядком надоело. На меня словно свалилась вся усталость мира. Я склонил голову, не замечая, что кладу ее на плечо учителя. Но вот он как-то резко дернулся, встал со своего места, схватившись руками за голову.       — Зак, тебе лучше уйти, — как-то нервно сказал он, избегая меня взглядом.       — Да что с Вами такое?! — не выдержал я, тоже вскакивая с дивана. — Вы то заботитесь обо мне, то отталкиваете от себя. Потом снова забота, да Вы взглядом меня пожирали, а теперь вот снова прогоняете прочь! Что с Вами не так? Вы ненавидите меня? Тогда к чему тот гребаный детский поцелуй в колено? Почему сегодня подошли так близко? Что это все значит?       Я злился. Было понятно, что сдерживать в себе это больше невозможно. Мистер Разерфорд выпил из меня все соки.       — Зак, — как-то сломлено? начал он, — не все так просто, как тебе хотелось бы…       — Я не вижу ничего сложного. Вы ведь видите, знаете, чувствуете, что я люблю Вас. Да я блять уже не вижу своей жалкой жизни без Вас! Почему Вы так хотите причинить мне боль?..       Он заметно напрягся. Желваки под его кожей тяжело перекатывались. Он что, злится? Я уже ничего не понимал. Почему он злится? Неужели я и правда так противен ему? Не осознавая что делаю, я потянулся рукой к его руке, чтобы почувствовать его человеческое тепло. Чтобы понять, что он не машина, что у него есть чувства.       — Джесси… — тихо прошептал я, уже еле сдерживая тупые ненужные слезы.       Я так надеялся на его поддержку, на его заботу. Но он отшатнулся от меня, словно я был заразной сукой. Он окинул меня пустым, холодным взглядом, после чего отошел еще на шаг.       — Пошел вон, — только и бросил сухо он, даже не глядя на меня.       Я медленно опустил дрожащую руку, смахивая с ресниц соленые слезы. Что, Зак, хотел взаимной любви? Получай. Кажется, парень, ты полюбил не просто самую эгоистичную на свете машину, а машину, которая настроена лишь на разрушение чужих жизней.       — Извините, — выдавил я из себя, прежде чем развернуться и буквально выбежать из этого проклятого дома.       У меня не было сил плакать, злиться или жалеть себя. Осталась лишь пустота. По крайней мере, теперь я знал точно — эта недолюбовь была односторонней. Мистеру Разерфорду плевать на мои чувства. Надеюсь, он хотя бы никому не расскажет об этом. Хотя… Может стыд поможет мне скорее сгореть нахуй.