Deep slowly sky

Он напоследок окинул комнату усталым взглядом. Как будто проверяя, ничего ли не забыл, но в действительности просто старясь запомнить ее такой: вечно слегка неприбранной, с легким сквозняком, который никогда им двоим не мешал. Сколько он прожил здесь? Больше месяца, а, может, чуть меньше. Он уже не помнил. Акира Сузуки, который позволил ему здесь остаться, стал частью этого дома; точнее, для Таканори Рейта и эта однокомнатная квартирка с балконом были одним целым. Было бы слишком сентиментально вспоминать их вечера или совместные утра, но Така элементарно не мог их выкинуть из головы. Каждая ночь, проведенная с Акирой на этом раскладном диване, не была для него пустым звуком. А сейчас ему приходится отсюда уехать. Чувство, очень похожее на ностальгию, только усиливало обиду и ощущение предательства, хотя Така раз за разом задавался вопросом, что он еще мог ожидать, и прокручивал в голове первые дни знакомства. Тогда было ясно, чего от него хотят, и… и он уже не мог сказать, почему захотел довериться тому блондину. Кажется, Акира поменялся к нему. Или это было иллюзией? Эффект плацебо: захотел-внушил-получилось. Только был результат действительным или ложным — Мацумото не знал. Покрепче сжав ручки сумки с вещами и щелкнув выключателем света, Таканори вышел в прихожую. Сузуки стоял на пороге своей комнаты в полной растерянности. Судьба не могла так иронизировать. Он просто поехал в клуб, чтобы найти там Мацумото, а он в это время… забрал свои вещи? Просто молча приехал и забрал свои чертовы вещи? В этом был один-единственный плюс: Акира знал теперь, что с ним все в порядке, что он просто избегает Рея и тем более не ищет с ним встречи. Да и было бы смешно, будь оно наоборот. Мужчина прошел вглубь комнаты, освещенной ярким светом комнатной лампочки. Спортивной сумки на полу возле кресла не было, домашних штанов и футболки на подлокотнике — тоже, мелочные вещички — вроде зарядного устройства от телефона — на которые Акира иногда натыкался, пропали. И от этого комната стала не то чтобы чище, а пустее. Такой, какой она была раньше. — Какого черта, Мацумото? — устало выдохнув и рухнув на диван, блондин зарылся пальцами левой руки в волосы. Только сейчас он обратил внимание на то, что постель была застелена, а когда он уходил из дома, то оставлял ее в полном хаосе. Сузуки усмехнулся с толикой какой-то горечи: часом раньше или часом позже, не уйди он в этот треклятый клуб, они бы с Таканори состыковались так или иначе. Вялым движением руки Акира вытянул мобильный из кармана джинсов. Пустой дисплей, время 00:32, половина заряда батареи. Интереса ради он снова попытался дозвониться до Таки, но в трубке слышалось все то же, что и раньше. Иначе и быть не могло. Отбросив телефон в складки клетчатого пледа, Рей откинулся на спину и прикрыл глаза, не желая щуриться от яркости. Попугаи в клетке слева от него что-то обсуждали, а, может быть, пытались ему что-то рассказать. Акира перевел на них апатичный взгляд, повернув голову, и в очередной раз вздохнул. — Не издевайтесь. *** Когда он шел сюда, то был полон решительности. Прийти и все узнать. Хотя вероятность того, что Аой захочет добровольно что-то рассказывать, была нулевой, и Акира это прекрасно понимал; просто у него не оставалось иного выбора. Мужчина занес руку для звонка и, помедлив несколько секунд, все-таки вдавил черную матовую кнопку. Он не волновался, не нервничал, только перспектива узнавать что-то у Широямы его не радовала совсем. Дверь открывать не спешили, но через пару минут Акира услышал шаги с той стороны. Он уже приготовился к едкому приветствию и унижающей ухмылке, однако первой реакцией появившегося на пороге Юу было удивление. Брюнет недоумевающе вздернул брови, окидывая Сузуки взглядом и будто бы стараясь понять, чудится ему или нет. — Привет, — процедил Рей, даже не пытаясь натянуть улыбку. — Ну привет, — задумчиво кивнул мужчина, приваливаясь плечом к косяку дверного проема. — Какими судьбами? — недоумение спало, и на смену ему пришла обыденная для Юу апатичность, разбавленная намеком на усмешку. Усмешку над человеком, с которым он общался. — Таканори у тебя? — не ходя вокруг да около, Сузуки напрямую задал интересующий его вопрос. Юу приподнял правую бровь, смотря на Акиру с каким-то неуместным скептицизмом и в то же время незаинтересованностью. — А с чего ему у меня быть? — мужчина скрестил руки на груди, Акира сдержанно выдохнул: — У него выключен телефон, — блондин отвел в сторону задумчивый взгляд. — Вчера он забрал свои вещи из моей квартиры, — помолчав, добавил он и снова посмотрел на Юу, который теперь в открытую усмехался. — Что я вижу… — протянул Широяма слово за словом. — Акира Сузуки ударился в тревожные поиски, — Аой улыбнулся шире, а Рей постарался сдержаться, лишь стиснув челюсти. — Думаешь, есть смысл? — на тон тише спросил Юу. — Думаешь, он поверит тебе после того, что слышал? — Я не за этим пришел сюда, — Сузуки хмуро посмотрел на него, и этот взгляд глаза в глаза оба выдержали не больше пятнадцати секунд. — У меня его нет. — И ты ничего не знаешь? — Даже если и знаю, с чего я должен говорить это тебе? — Юу дернул краем губ, а брови его слегка сдвинулись к переносице. — Ни с чего, — на автомате парировал Сузуки. Он не мог позволить себе сказать что-то большее; по сути, ему нечего было сказать. Выпрашивать хоть какие-то сведения о Мацумото он никогда не стал бы, давить на Юу — в такой ситуации это дохлый номер. Он был абсолютно беспомощен сейчас, и это нервировало. Оставаться в полном неведении и не иметь возможности что-то сделать — Акира никогда не был в такой ситуации. — Мне нужно поговорить с ним, — произнес наконец блондин после нескольких минут затянувшегося молчания. — Какое мне до этого дело? Это твои проблемы, Аки. Это ты накосячил и, пожалуйста, разгребай сам, — на одном дыхании отрицал Юу. — Ты увел у меня братишку, по каким-то причинам поселил его у себя, драконил меня, приводя его с собой в клубы, — Аой загибал пальцы, начиная с мизинца и заканчивая средним, — трахал его, — указательный палец. — А теперь ты просишь помочь тебе? Ты рехнулся? — нервно хохотнул Широяма, Акира свистяще выдохнул, внешне не подавая вида. Хотя на самом деле хотелось схватить его и прижать к стене, выбить из него весь пафос и заставить говорить. И в то же время Сузуки понимал, что брюнет напротив прав. Он не хотел признавать, но сейчас, стоя перед Широямой, он чувствовал себя униженным и в полной мере проигравшим. Вероятно, «месть» Аоя не ограничилась тем случаем в клубе. Для него это чувство было крайне странным, непривычным, но Акира понимал, что сделать ничего не может. — Он забрал документы, — все-таки сказал Юу, устало выдохнув. — Это все. Не надейся на что-то большее. — Документы? — Из университета. Чао, Рей, у меня дела. Он закрыл за ним дверь и еще несколько секунд стоял перед ней, смотря на темно-багровую поверхность. Приход Акиры был неожиданным, Юу совсем не думал о том, что Сузуки способен прийти к нему сам, не хамить, да еще и косвенно просить о помощи. Только почему-то Широяма не чувствовал того, что грело бы его самолюбие изнутри. Рейта стоял перед ним практически безоружным, фактически просил сказать ему хоть что-то, почему тогда Юу не ощущал превосходства? — Кто это был? — послышалось со стороны комнаты, и брюнет обернулся, встречаясь с обеспокоенным взглядом парня в дверном проеме. — Тот блондин из бара, я прав? — Койю нахмурился, покусывая губу резцами. — Неважно, пойдем обратно, — попытался отмахнуться Юу, но, как только подошел к Шиме и постарался его обнять за плечи, шатен резко вывернулся, желая идти не бок о бок, а стоять напротив Широямы, чтобы видеть его глаза. — Койю… прекрати цирк. Какая разница, кто приходил ко мне? — мужчина остановился и, подавив шумный выдох, тяжело посмотрел на бармена. — Такая, что… я слышал то, о чем вы говорили, — произнес парень, хмурясь. — Ты обещал все рассказать мне, однако попросил дать тебе время. Но Юу… — он задумчиво опустил глаза, а складка между ровных крашеных бровей сделалась явней и ярче, — как я могу ждать, когда я вижу это собственными глазами? — Такашима поднял голову, и Юу даже стало стыдно перед ним: парень смотрел на него с нескрываемым волнением и в то же время так искренно, что нельзя быть неискренним в ответ. — Я понимаю, что это не мое дело. Просто… — Койю открыл было рот, чтобы закончить, но потом мотнул головой, что-то говоря самому себе беззвучно, мол, нет, ничего такого. — Что «просто»? — Юу сделал шаг навстречу, Шима остался неподвижен. — Не суть. — Договаривай. Уруха усмехнулся: их разговор напомнил ему разговоры подростков, когда намеренно не договариваешь, чтобы вызвать интерес. Правда, сейчас это было сделано не специально, лишь потому, что он действительно засомневался. — …просто ты мне нравишься, Юу, — все-таки закончил он. — Я хочу больше времени проводить с тобой. А с этим парнем ты совсем другой человек. И я не понимаю тебя. Широяма молча смотрел на него, даже не зная, что можно сказать в свое оправдание. Он должен был рассказать ему — врать Койю не хотелось. Рассказать о том, что происходило между ним и Такой, а затем между ними тремя; рассказать о том, что он отпустил Мацумото, хоть и узнал, что тот уезжает; рассказать, что он тоже хочет проводить больше времени вместе. — Это Акира Сузуки, — выдохнув, все-таки начал Юу. — Мы учились вместе. Серый утренний дождь из моросящего превращался в ливень. Акира стоял под навесом на крыльце у подъезда и глубоко затягивался последней сигаретой. Его байк стоял на асфальте, укрытый тем же бетонным навесом, и от этого не мокнул; Сузуки только изредка стряхивал пепел за перила, и сизые крошки попадали на сиденье, руль, переднее колесо. Акира смотрел на хмурое тяжелое небо. Уже должно начаться лето, а Токио опять поливает дождь. Еще несколько дней назад асфальт плавился от жары, а сейчас воздух холодный и сырой. Какая заметная разница. Точно так же, как пару дней Така жил в его квартире и был всегда на виду, а сейчас его так резко не стало рядом. Для чего Таканори нужно было забирать документы? Его не должны были отчислить — так бы он сказал об этом. Значит, он ушел из учебного заведения добровольно? Почему? На все эти вопросы Рейта пытался ответить, но его ответы были лишь предположениями — пока он не мог видеть Таку, он не мог точно сказать себе, в чем дело. От Юу, как и ожидалось, многого он не получил. Но уже было хоть что-то. Выдохнув остатки дыма во влажный уличный воздух и кинув окурок на асфальт, Акира спустился с крыльца подъезда в дом, где жил Широяма. — Я был в учебной части, где мне сказали, что Таканори Мацумото только что забрал свои документы, — подвел итог брюнет. — Мне удалось выцепить его еще в университете. Сказал, что уезжает домой. Сегодня в час поезд. — И после всего, что ты устроил, ты его отпустил? — Койю округлил глаза, сглатывая слюну по инерции и все так же неотрывно смотря на Юу. — А что мне оставалось делать? Я добился того, чего хотел, — апатично пожал плечами Широяма, хотя выглядел он слишком понуро, совсем не так, как тогда, когда говорил с Акирой. — Поставь себя на мое место, Койю. Мне просто хотелось, чтобы он от него ушел тоже, — усмехнулся Юу, но скорее горько и беззлобно, чем издевательски. — Ты поступил как скотина, — помолчав, на тон тише произнес Уруха и отвел в сторону взгляд. Было видно, что он задумался и осмысливает все то, что рассказал ему Широяма. — Он тоже. — Зачем ровняться на него? — Шима поджал губы, но на брюнета все еще не смотрел. — Мы не ровняемся друг на друга. Просто… — Юу слегка откинулся назад, опираясь на руки позади себя, и, запрокинув голову, посмотрел в потолок, — …как бы это сказать. Его надо было проучить, что ли. — Кто вы, чтобы судить его? — устало вздохнул Койю полной грудью, но Юу, посмотрев на него, только закатил глаза. — У нас с Окавой были причины делать это. Девушка, которая раньше жила с Акирой… он, грубо говоря, увел ее у Шинджи, — вспоминая, снова заговорил Аой. — Не то чтобы увел: она сама к нему тянулась, невзирая на наличие у себя Окавы, ну а Рей не стал ей противиться. Для него это было интересно. Койю внимательно смотрел на брюнета, стараясь не упустить ни слова, а Юу продолжал, хотя и сам не совсем понимал, для чего посвящает Уруху в чужую историю: — Окава тогда под влиянием Сузуки в компании не стал ему перечить. Списал все на то, что он и так собирался с ней расстаться, мол, пусть Акира живет с ней, если им так хочется. — И он отыгрался на нем только за это?.. — Такашима уперся локтями в свои разведенные колени, а Юу мотнул головой. — Сузуки бросил ее, — подвел к завершению Юу. — Я не знаю, что там произошло дальше… но через пару месяцев Шинджи видел ее с другим. А через пару дней еще с другим. А потом еще и еще. Никто не знал, почему она пошла по наклонной, но у Окавы не было обвинений в адрес кого-либо, кроме Акиры. — Если бы он любил в самом деле, не уступил бы ее даже другу, — выдал Койю, а Юу усмехнулся той наивности, с которой были произнесены эти слова. — Я не знал, почему Окава предложил мне это провернуть. Совсем забыл о том, что произошло больше года назад. А оказывается, все исходило именно оттуда, — закончил Аой и полностью откинулся на спинку дивана, перед этим размяв шею. Такашима продолжал смотреть на него, но в своих мыслях представлял картины только что услышанных историй. — То есть вы знали, да?.. нарочно приближали твоего брата к Сузуки, чтобы потом их поссорить? — Никто не приближал. Шинджи заметил, что Акира стал неровно дышать к нему, и предложил мне такую, м… сделку, в которой мы с ним оба были бы в выигрыше. — Как это… подло, — пробормотал Койю, хмурясь. Широяма сначала пожал плечами, но все же молча кивнул, соглашаясь с таким обвинением. — Наверное, он хотел, чтобы Рей тоже почувствовал, каково это, когда от тебя уходят, — задумчиво произнес бармен, прижимая колени к груди и обнимая их. — У него это получилось. — Юу… — заговорил шатен, Широяма с вопросом посмотрел на него, кивая. — Скажи Акире об этом. — Что? — мужчина нервно усмехнулся. — О чем ты, Койю? Как будто я добивался не… — Я не хочу разочаровываться в тебе, — прервал его Такашима, опуская глаза на свои колени. — Со мной ты абсолютно другой человек. Я не хочу думать о тебе иначе. Понимаешь? — Это не может обсуждаться, — Юу фыркнул. «Акира Сузуки» и «помощь» для него всегда были несовместимы. К тому же сейчас, когда сам Широяма способствовал неудачам Рея. — Койю… ты просто не знаешь его. Поэтому сейчас испытываешь к нему жалость и просишь меня помочь ему. Если… — Подумай о своем брате. Если Акира в чем-то виноват перед тобой, то что сделал… Таканори? — припомнив имя, Уруха поднял глаза на брюнета снова. — Почему они оба должны быть порознь, если хотят быть вместе? У Юу, конечно же, был аргумент этим словам, но он смолчал и задумчиво потупил взгляд. Делать что-то по просьбе кого бы то ни было? Да увольте. Но Койю смотрел на него так пронзительно, что Широяма чувствовал этот взгляд даже не в глаза. — Я не прошу тебя мирить их или что-то в этом роде. Просто если ты знаешь, что Таканори уедет через пару часов, скажи об этом Рею, — пальцы бармена сжали плечо Аоя, отчего тот непроизвольно вздрогнул и шумно выдохнул. — Ты всего лишь дашь им шанс, а это многого стоит. Я не думаю, что Акира будет относиться к тебе по-прежнему, если ты изменишь себе. — Почему я должен слушать тебя? — вздохнул Широяма, все же посмотрев на шатена. — Потому что мне понравился тот Юу, который был сегодня ночью. А не тот, что ломает чужие отношения. *** Акира не успел еще припарковаться, как нагрудный карман жилетки начал оттягивать вибрирующий телефон. Заглушив мотор, мужчина все же выудил трубку из-под молнии и, видя незнакомый номер на дисплее, все-таки нажал на ответ. — Слушаю. — У Таканори поезд до Осаки сегодня, — спустя нескольких секунд тишины сказали с того конца. Акира вскинул брови и крепче сжал пальцами рукоять руля, уже сильно нагревшуюся под хваткой руки блондина. — В час отправление. — Что ты… — Я говорю это не потому, что ты мне вдруг понравился, Сузуки, — без интонации, но с сарказмом добавил Широяма, и в трубке раздался вздох. — Не опоздай, — и послышались гудки. Он сказал правду? Или солгал? Акира не знал, можно ли было верить Юу, но сейчас у него не оставалось иных вариантов — только поехать на вокзал и проверить, действительно ли это так. Сжимая в пальцах телефон, блондин еще с полминуты смотрел на медленно гаснущий экран, о поверхность которого разбивались крупные дождевые капли. Люди ходили влево, люди ходили вправо; кто-то бежал бегом, потому что опаздывал, кто-то шел медленно даже под дождем, потому что тащил тяжелые вещи. Таканори с апатией смотрел на них, сгорбившись и прижимая к животу все ту же спортивную сумку с вещами. Сигарета осталась одна, денег, чтобы купить новую пачку, не было. Поэтому парень хранил ее в потайном кармане толстовки. Почему шел холодный ливень, Така не хотел задумываться. Сейчас даже было все равно. Какая ирония — он уезжает из Токио и погода делает его отъезд еще более безрадостным и серым. Незаметно для всех приехать к брату и также незаметно для всех уехать обратно. В тот раз его просто встретил Юу, а в этот — даже никто не провожает. Така усмехался мысленно: он еле сдерживался от того, чтобы не пожалеть самого себя. — Скорый поезд Токио-Осака пребывает в двенадцать часов тридцать пять минут. Пассажиры на рейс Токио-Иокогама, пожалуйста, пройдите… — диспетчер озвучивала то, что все и так видели на бегущей строке под табло с расписанием поездов. Таканори мельком посмотрел на общие вокзальные часы, отмечая, что уже почти двадцать минут. Осталось совсем немного. Еще недолго смотря на пути и платформы, Така достал телефон и только сейчас включил его. Парень задержал дыхание, когда увидел все пропущенные звонки и несколько SMS. Все эти два дня Акира пытался связаться с ним? Закусив губу, Мацумото открыл сообщения, и оба были не от кого иного, как от Сузуки. «Где ты, черт тебя возьми?» и «Дай мне знать, что с тобой». Наверное, Рейта был зол, когда печатал первое, а второе… он волновался? Глубоко вдохнув и выдохнув, Таканори неуверенно кликнул по зеленой трубке, но женский голос в динамике разочаровал его как никогда раньше, сказав о том, что на счету недостаточно средств. Сжимая в ладонях мобильник, Така только смотрел на горящий экран. Может быть, оно было к лучшему, что он не мог дозвониться до Акиры. Может быть, действительно стоило уехать, не говоря ничего никому. Только вот не прошло минуты, как телефон завибрировал в руках блондина, отчего те невольно задрожали. На экране «Акира», и Така неловко поднял трубку, помедлив. — Где ты? — не дожидаясь ответа, спросил Сузуки. На заднем фоне было шумно, как будто он был в толпе, или бежал, или находился под дождем. — Я спрашиваю, на какой ты платформе? — громче повторил Акира, что даже Мацумото вздрогнул. — На первой, — выпалил парень. — На первой платформе. Ему ничего не ответили, только резко бросили трубку. Така почувствовал, что дыхание стало тяжелее, а живот начало сводить судорогой волнения в тугой узел. Он посмотрел на часы дисплея, видя, что уже почти половина. У него осталось полчаса до отправления, и он одновременно хотел и не хотел, чтобы Акира успел за это время. Така мысленно говорил себе успокоиться, убрал телефон в карман и даже решил скурить последнюю оставшуюся сигарету. Бумажная обертка в некоторых места помялась, но была целой, и Таканори, зажав сигарету губами, дрожащими пальцами подкурил ее. — Я думал, ты уже в поезде, — блондин вскинул голову, как только услышал знакомый голос и сбитое дыхание. Он ждал его и в то же время не хотел видеть. Акира перед ним стоял мокрый до нитки и запыхавшийся, вероятно, от быстрого бега. Таканори не донес сигарету до губ, замерев и вперившись в Сузуки слишком голодным взглядом. Не видеть его два дня, а сейчас встретиться — оказалось какой-то пыткой, и в полной мере Така ощутил это именно сейчас. Его хотелось обнять настолько крепко, чтобы выбить из груди хрипящий выдох, несмотря на все то, что Мацумото услышал тогда в клубе. — Он еще не подошел… — одернув себя, парень отвел в сторону взгляд и все-таки глубоко затянулся, видя, как сигарета в его пальцах подрагивает. Акира едва заметно кивнул ему, а после опустился на скамью рядом. Под прозрачным пластиковым навесом никого не было, кроме Таканори, поэтому сейчас они были вдвоем. — Уехать решил? — Сузуки задал глупый вопрос, но он не знал, с чего сейчас можно начать. — Да, решил, — неуверенно кивнул Мацумото, смотря перед собой. Перед ними вдоль длинной тянущейся платформы остановился поезд, и рассыпавшиеся люди начали подтягиваться к дверям, кто как пытаясь спрятаться от дождя. — Почему? — Думаю, в родном городе будет лучше, — с напускной непринужденностью ответил Така, но тут же затих, понимая, что в открытую лжет. Акира молчал тоже, упершись локтями в свои разведенные колени и смотря на асфальт под ногами. Он чувствовал горький дым от сигареты Мацумото, и затянуться хотелось еще сильнее, чем раньше. — Я устал, Акира, — выдохнул Така, Сузуки метнулся взглядом к нему от неожиданности сказанного. Снова слышать свое имя, произнесенное им, было так… долгожданно? — Устал? — Устал ото всего этого, — пробормотал Таканори и, затянувшись до фильтра, кинул окурок в урну. — Мне так хочется просто… просто спокойно выучиться. Без всех этих приключений и прочего, — добавил он чуть громче, но голос его по-прежнему звучал тихо. — И я не понимаю, почему у меня не получается. — Послушай… — Только, пожалуйста, не говори ничего про тот вечер, — попросил Мацумото, обернувшись, и, посмотрев на мужчину рядом, невесело усмехнулся. — Я не хочу, чтобы ты оправдывался передо мной. — Не собираюсь, — выдохнул блондин. — Просто послушай меня, ладно? — он только придвинулся ближе, и Руки не возражал против этого, оставшись сидеть на месте. — То, что говорили Шинджи и Юу… было правдой, — уверенно произнес Сузуки, и от тона его голоса Таканори вздрогнул, до сих пор надеясь на то, что он просто что-то не так понял. Хоть и сомневался он в этом почти на сто процентов. — Тогда я… я не знал, не рассматривал тебя, как что-то иное. — Как будто рассматриваешь теперь… — произнес парень, отводя взгляд. — Все изменилось, Така, — Сузуки сцепил руки в замок, надавливая подушечками пальцев на костяшки. — Когда ты стал жить со мной, все изменилось. — Я не должен верить тебе сейчас, — тише ответил Мацумото, но различил, как Акира слабо кивнул головой. — Знаю. Рей глубоко вдохнул полной грудью, выпрямляясь. Сидеть рядом с ним, слышать его и чувствовать его возле себя, при этом не имея права даже коснуться, сейчас казалось невыносимым. Он не пользовался этим, когда Таканори жил с ним, и он не может этого сделать сейчас, когда ничего другого не хочется. — То… что происходило между нами, там, у меня, — Акира замялся, кивая куда-то назад, будто указывая на свою квартиру, — не было для меня… не было для меня просто так, — каждое слово давалось ему с неимоверным трудом. Он не привык говорить что-то подобное, он даже не помнил, когда отчаянно цеплялся за кого-либо и цеплялся ли вообще. А этот парнишка — игрушка изначально — теперь занял все его мысли, не желая их покидать. — Пойми это, — выдохнул Акира. — Почему ты не сказал мне?.. ты ничего не сказал мне, — Мацумото поджал губы, до этого смотря на Сузуки, но тут же отворачиваясь и невольно кидая быстрый взгляд на платформу. Люди заходили в поезд. Таканори поднялся со скамьи, Акира вздрогнул всем телом. — Така, — мужчина хотел было схватить его за руку, но Таканори вышел из-под навеса, и Акире пришлось быстро подняться следом за ним. — То было раньше. Мне казалось, все смогут закрыть на это глаза. Я не думал, что… — он перевел дыхание, и Мацумото дернулся, когда почувствовал на своей руке холодные пальцы блондина, — что ты сможешь привязать меня к себе, — слишком откровенно, но поезд должен был вот-вот уехать. А он хотел удержать его здесь. Руки замер, а сумку с вещами по инерции выпустил, и та упала на сырой асфальт. Акира сжимал его руку в своей и не позволял смотреть куда-то еще, кроме как на себя. Его подавленность и усталость, хмурость и пристальный глубокий взгляд — все это было так непривычно для Мацумото. — Я… — задумчиво и так же хмуро произнес блондин, — …не хочу, чтобы ты уезжал. И еще, — он на пару секунду опустил голову, обдумывая свои слова и смотря под ноги, в мокрый, почти угольный асфальт, а после снова поднял глаза на Мацумото, — прости меня. — Я знаю, глупо сейчас говорить эти гребаные слова извинений, но мне… — он замолчал, когда ему показалось, что дыхание все разом улетучилось одним выбитым из груди выдохом. На своих мокрых щеках Сузуки ощутил касание теплых влажных ладоней, а на губах — такой до трепета знакомый вкус дрожащих губ Таканори. Это казалось необходимым как воздух эти чертовы полтора дня, когда он его не видел. Така отчаянно прижимался к губам мужчины, крепко обхватив ладонями его лицо и не позволяя отстраниться. Акира ощущал, как подрагивает Мацумото, видел, как он жмурится, и чувствовал, как горячо он выдыхает в этот влажный от дождя поцелуй. Они чувствовали друг друга и в то же время не чувствовали никого вокруг: ни людей, ни их взглядов. Хаотично зарываясь пальцами в спутанные сырые волосы Таки, Сузуки хотел было поцеловать его глубже, но парень отстранился. Он был мокрый и вздрагивал через раз, а лоб у него был горячим — Акира чувствовал, когда соприкоснулся с ним своим. Ладони Таканори до сих пор сжимали его щеки, дрожащие пальцы касались слипшихся волос, липнущих к лицу. — Така… — позвал мужчина, выдохнув в приоткрытые губы младшего, и чуть нахмурился, видя, как Таканори опускает глаза. — Я не хочу становиться… объектом чьих-то забав, — хрипло едва ли не прошептал парень, отстраняясь и убирая руки, и Рей почувствовал, как тепло на его щеках исчезает, а кожу окутывает холодный уличный воздух и колкие капли дождя. — Я устал от этого. Прости… Акира, — Сузуки дернулся в сторону, стараясь схватить его за руку, но успел поймать только два пальца, тут же выскользнувших из хватки, не успевшей окрепнуть. Как в прострации он видел его быстро удаляющуюся спину за стеной дождя среди одиночных фигур людей, стоявших тут же. Последний пассажир, единожды обернувшись, зашел в состав, диспетчер объявляла об отправлении скорого поезда. Он до сих пор не понимал, что произошло в эти пятнадцать секунд. Только губы нещадно жгло, а нос заложило таким привычным запахом его тела, которое он только что чувствовал так близко рядом с собой. Может быть, если бы чуть раньше..? Акира усмехнулся в мнимую пустоту платформы — ничего не могло быть, даже если бы раньше. Светло-серый поезд с бесконечным количеством окон без промедления двинулся с места, а провожавшие начали расходиться. Только Сузуки не хотел уходить, ему до сих пор казалось, что состав сейчас вернется, а Така, подойдя ближе и обратившись к нему по имени, сообщит, что передумал. Нескончаемый дождь все-таки закончился. Раскинулось светлое небо и даже из расходящихся туч вынырнуло солнце, решив сделать вечер не таким хмурым, как утро и день. С козырька все того же прозрачного навеса одна за другой скатывались дождевые капли и, падая, разбивались об асфальт. Акира полной грудью втянул влажный последождевой воздух и нехотя приоткрыл глаза. Перед ним по платформе все еще сновали люди, как и днем, а мужчина молча смотрел сквозь них на железнодорожные пути. Выдохнув, блондин вытянул из кармана мобильный и, отметив, что уже почти пять, открыл телефонную книгу. Длинные гудки длились недолго, и уже через несколько секунд с того конца послышался дружелюбный мужской голос. — Это Сузуки, привет, — Акира размял шею наклонами вправо и влево. — Я по поводу машины… тебе лучше отвезти ее в автосервис. На следующей неделе я не смогу ее посмотреть. Да… — снова запрокинув голову и прикрыв глаза, мужчина сделал глубокий вдох и такой же выдох. — Я уеду. В другой город. Извини, — он усмехнулся, — да, конечно. Свидимся, — кивнул Сузуки, не открывая глаз, и только после этого сбросил звонок. Нехотя поднявшись со скамейки и сунув телефон в передний карман, мужчина потянулся, не обращая внимания на прохожих, кидавших любопытные взгляды. Первая платформа порядком опустела, и такой толпы, как днем, тут не было. Проверив бумажник в кармане жилетки и ключи от байка в заднем кармане джинсов, Акира усмехнулся своим мыслям и неспешно побрел в сторону выхода с путей.