Золотой сераль

Таркан хмурился. Слуги докладывали, что будущий супруг уже встает и отказывается нормально выздоравливать. Врач беспокоится. А когда ему сообщили, что одну из комнат супруг потребовал под тренировочный зал, был крайне удивлен. Сейчас он широким шагом направлялся в покои матери, чтобы прояснить ситуацию. — Султан Таркан Харан Хан Рерин! — объявлял глашатай, перед шагающим по коридорам дворца султану. Наложницы приседали, слуги склоняли головы. Двери в покои валиде открыли мгновенно, стоило ему появиться в верхнем коридоре. Он широким шагом вошел и застыл. На диване гостиной разбирали ткани, и мастера показывали молодой девушке и валиде эскизы, лица видно не было, но общий вид ему нравился. — Таркан! — воскликнула валиде. — Мы выбираем новые ткани и обивку для покоев Карай-шах-султан. У тебя какое-то дело? — она вопросительно посмотрела на сына. — М… — он замялся и поцеловал руку па-матери. — Я пришел засвидетельствовать вам свое почтение и наконец познакомиться с моей супругой. Нам так и не удалось нормально познакомиться, — он поклонился, целуя руку матери. Видя, как вошел супруг, он вздрогнул, но после его лицо разгладилось, он встал и присел, склонив голову. — Повелитель, — голос оказался четким, без покорности и лести. Посчитав, что супругу вероятно трудно еще стоять, он прикоснулся к руке и помог ему встать и поднять голову. Взгляд темных бушующих глаз был прекрасен. Таркану показалось, что он нырнул в самую пучину морских вод, без надежды на спасения. Хоть слуга и говорил, что химеры не пахнут, но от Карай-шах-султан исходил тончайший аромат озона, смешанный с ноткой имбиря, красного перца и аромат цветущего каштана, ненавязчивый, почти невидимый. Запахи, символизирующие ярость, гордость, отвагу и любовь. Четыре аромата, символизирующие в его сердце веру в справедливость и верность стране и народу. Любимые с детства и вскормленные с молоком па-матери. Неожиданно он подумал, что у супруга скоро будет течка. — Я рад вашему приезду. Присаживайтесь. Слышал, вам еще нездоровится. Может быть, стоит больше уделять внимания телу. А потом заниматься этими гаремными делами? — стараясь тактично и ненавязчиво пожурить будущего супруга. — Благодарю за заботу, но я себя чувствую сносно. Да и устала лежать в постели. Мне хотелось размяться немного и поприветствовать валиде-султан. И я благодарю вас повелитель, что вы нашли время справиться о моем здоровье, — Карай чуть склонила голову, а Таркан заметил напряженность в фигуре и некоторую бледность. — Ну, раз вы сносно себя чувствуете, — он сделал паузу и улыбнулся, у Карай на мгновение замерло дыхание, и он в полной мере ощутил весь спектр аромата этого самца, — не окажете ли честь прогуляться со мной по саду? Мы сможем познакомиться и узнать друг друга лучше. Султан поднялся и протянул Карай руку, ей ничего не оставалось, кроме как принять приглашение. — Сочту за честь принять ваше приглашение. — Вставая, Карай слегка поморщился, надеясь, что незаметно, боль в боку еще давала о себе знать, но он упрямо старался заниматься насущными делами, превозмогая неудобства и не позволяя телу расслабляться. Таркан внимательно следил за супругом и не смог пропустить болезненную гримасу на его лице, поэтому чуть нахмурился. Но он признавал право химеры на свои поступки и ошибки. Поэтому не счел нужным указывать на состояние Карай. — Мы прогуляемся недалеко, да и вам пойдет на здоровье свежий воздух. Эке бросила обеспокоенный взгляд и прикусила губу. Третий день, как врач разрешил вставать, и прогулки в эти разрешения явно не входили. Она была не очень довольна появлением сына. Видимо, о тренировочном зале уже донесли, раз он столь стремительно появился в ее покоях. Эке восхищался невестой, но сама не позволила себе сделать что-то подобное по прибытии во дворец. И там с удовольствием позанимается в нем с Карай, если представиться такая возможность. — Таркан, — одернула она сына, ее гордость и отраду, — Карай еще не совсем здорова, не уходите далеко. — Не переживайте, валиде. Мы посидим в шахматной беседке на озере и пообедаем. Должен же я лучше узнать партнера, — все это он произносил на одном дыхании и только слово партнер произнес с особой интонацией. — Как только я увижу, что ей стало хуже, сразу помогу вернуться в покои. Не расстраивайтесь. Таркан следил внимательно, но комментировать не стал. Кизляр-ага уже донес до него сведения о бурлении в гареме. И он, как повелитель решил пройти по всему гарему и показать свое отношение к браку, тем самым прекращая и давя любое неуважение и бунт в гареме. Никто не говорит, что он откажется от развлечения на пару часов и снятия напряжения. Но кадин больше не будет, уж точно не после того, как ему родят долгожданного наследника. Вот только сейчас он и не понимал, что после ночи с химерой ему вряд ли будет кто-то нужен. А если и нужно — лишь для того чтобы спустить не получая удовольствия. И все запахи, кроме супруга, его будут раздражать. Секс с наложницами и мальчиками ему понравился, несколько другое удовольствие. Всех их он отблагодарил, но чувствовал себя не совсем уверенно, удовольствие было смазаное и какое-то механическое, хоть мальчишек он и пытался вязать узлом. Великому кизляр-аге было приказано найти мальчиков омег и привезти в гарем. Таркан хотел посмотреть, как получится с ними. И будут ли рождаться только омеги или еще что-то. Карай изподтишка рассматривал султана. Высокий, широкоплечий, с красивыми руками и длинными пальцами, черные волосы венчала средней длины прическа, завязанная в высокий хвост, зеленые глаза смотрели с интересом; тонкая талия, длинные ноги, на которых он старался подстроиться под ее шаг. — Далеко ли до шахматной беседки? — вежливо спросила Карай. Его очень интересовало, к какому впечатлению пришел султан в отношении своей персоны. Разгневанным и недовольным не выглядит, — пришел к выводу Карай. — О чем вы хотели со мной поговорить? И не старайтесь подстраиваться, я не умею семенить ножками, как учат омег, — хмуро произнесла Карай, стараясь идти тем же шагом, что и султан. — Мне тут сказали, что вы в своих покоях сделали тренировочный зал, это правда? — Таркан смотрел заинтересованно и принюхивался, убеждаясь в том, что запах исходит действительно от химеры. — Да, я привык к нагрузкам, не бегать же с другими омегами по саду. Каждое утро у меня — часовая разминка, потом по возможности конная прогулка, мне отец всегда позволял. Или вы мне откажете? — он посмотрел внимательно на султана. Карай не старался произвести впечатление, а просто говорил как есть. — Чем вы еще увлекаетесь? — Таркан был удивлен открытости и наивности супруга. — Да всем потихоньку. Очень люблю оружие. Отец настаивал, чтобы я мог владеть луком и кинжалом, плюс я неплохо дерусь на коротком мече. Тяжелый мне, конечно, не поднять, — он улыбнулся, погружаясь в воспоминания, и рассказывал, уже улыбаясь чему-то своему. — Я прекрасно владею кнутом и ножами. Хотя, наверное это не совсем омежьи увлечения. — А вы? — Карай подняла голову, краем глаза замечая, что они проходят мимо гарема, где собрались почти все наложницы, даже было несколько икбал и гюдзе. Глашатай провозгласил: — Султан Таркан Харан Хан Редин, и Карай-шах-султан! Моментально Таркан поднес руку Карай к губам и жадно поцеловал кисть, перевернув ладонь с тыльной стороны запястья. Карай покачала головой. — Повелитель, не стоило всем демонстрировать подобные чувства, — она невольно смутилась, чуть отдергивая руку. — Вы забываете, я выросла в гареме. — Им… она сделала неопределенный жест рукой, все равно, как вы стараетесь или будете ко мне относиться. Я прекрасно осознаю тот факт, что мне придется родить вам наследников. — Дальше она продолжать не стала, понимая, невысказанное осталось витать в воздухе. — Уже сейчас они все меня ненавидят и проклинают. — Вы, Карай-султан, слишком предвзяты. Не все омеги гарема проходят через мою постель, я физически не могу обслужить всех. Вы знаете, у меня три брата, которые тоже берут женщин из этого гарема. — Успокойтесь, повелитель. Я не собираюсь ревновать вас к ним. Ибо понимаю, что это бесполезно. Ни я, ни вы, друг друга не любим. — Я вам не нравлюсь? — опешил Таркан. Высказанное его покоробило. Он привык, что о нем мечтали, хотели. Никто не осмеливался говорить ему о своей неприязни. — М… хм, я вас просто не знаю. Вы для меня посторонний человек, которого я увидела впервые сегодня. Вот скажите мне, кто в здравом уме будет любить незнакомца? Родители мне даже не сказали, что я вам обещана или что-то еще. Таркан улыбнулся. Ему определенно нравился супруг, пусть Карай и не воспринимает его как мужчину, но все исправляется со временем. — Вы знаете, у вас чудесный запах! — у меня впервые не болит голова от долгого нахождения рядом с кем-то из гарема. — Запах?! — удивился Карай. — Странно, обычно я ничем не пахну. Они дошли до беседки, где им принесли закуски и пока он отпустил слугу, чтоб не подслушивал. — Неужели и я для вас ничем не пахну? — заулыбался Таркан, рассматривая Карай. — Чтобы почувствовать, мне надо наверное подойти ближе, но… В детстве я получила травму, и запахи не так теперь главенствуют надо мной. Не обижайтесь, султан, я свой долг выполню. Слуги принесли крытые кастрюльки. Он слегка кивнул слуге и тот запнулся. — Осторожнее! — Таркан дернул супруга за руку и прижал к себе. Карай, не ожидая такой подлости, уткнулся носом прямо в грудь султана, вдыхая аромат его тела. Там присутствовал кедр, перец, свежий терпкий запах эвкалипта, чуть тонкая нитка мяты и буквально неуловимый запах гвоздики, все это, смешанное с легкими духами, не оставило его равнодушным. Приятно, но может быть в момент течки запах и будет более концентрированным. И его рецепторы по-другому воспримут аромат этого самца. Но пока, он был лишь приятен и не более. — Вы хотели почувствовать мой запах, и как? — спросил Таркан, хотя он почувствовал, что Карай чуть вздрогнул, когда прикоснулся к нему лицом. — Повелитель, да вы напрашиваетесь на комплименты. Прямо, как юная барышня, — он улыбнулся, качая головой. — Вовсе не обязательно было дергать меня на себя и заставлять бедного слугу проливать такой ароматный суп. Я мог подойти и понюхать, раз вам так не терпелось мне похвастаться. Таркан надулся, обиженно посмотрел на будущего супруга. — Это даже обидно, что вы меня раскусили сразу. — Он махнул и им подали суп в специальных тарелочках. — Не расстраивайтесь, ваш запах приятен, но голову он мне не сносит. В связи с той же проблемой. Но его хочется вдыхать, — извиняясь, произнесла она. — Очень вкусно пахнет, — у него рот наполнился слюной, — у вас прекрасные повара, — желудок Карай заурчал, и он смутился. — Вы мало того, что занимаетесь делами, так еще и не поели, — пожурил он супруга. — Так долго будете выздоравливать. — Простите, так утром все набежали, что я просто не успела перекусить. Да и не вся кухня мне подходит. — Если что-то не устраивает, велите повару готовить ваши любимые блюда, — сердито заметил Таркан. — Нет-нет, что вы, просто я ем менее перченое. А ваша кухня сплошь и рядом с разнообразными травами и специями. Я постараюсь привыкнуть, — примирительно произнесла Карай. — Вы вольны выбирать те блюда, к которым привыкли. И повар с радостью приготовит все, что вы попросите. — Спасибо, очень любезно с вашей стороны. — Чем повелитель увлекается? — Карай пытался уйти от щекотливой темы. Зачем привлекать султана к его проблеме питания. Сегодня он просто не смог съесть завтрак, который ему подали. Обычное утро он всегда начинал с ряженки и каши овсяной с сухофруктами. Но он еще не разобрал те сундуки, в которых находились рецепты. И сейчас он старался поглощать только те блюда, которые ему были знакомы. — Я с удовольствием составлю вам компанию на верховой прогулке. И в поединке на ножах. Иногда пишу стихи и неплохо рисую. А также все султаны, как правило искусные камнеделы. Мне будет в радость показать вам свои работы. Мой брат, например, Докукан — занимается деревообработкой, вырезает игрушки и колыбельки. Второй, Айкут, искусный кузнец, Серхат — модельер нашего гарема. У него получаются изумительные наряды. Одна из сестер, Эсен, обладает прекрасным голосом. Ширин — рисует. Всем нам валиде развивали разные таланты по способностям. Таркан заметил, что Карай стал еще бледнее, а его руки — более холодными. — Я вас совершенно заболтал, и вы замерзли и устали. Он велел принести горячие напитки и «глинрейн». — Попробуйте, здесь у нас готовят изумительный напиток «глинрейн» — вам понравится теплое травяное вино с имбирем, мятой, мелиссой и липой. Попробуйте с медом. Я налью вам немного. Таркан протянул ей кубок с напитком, ожидая вердикта химеры. Карай пригубил вино и почувствовал, как аромат напитка течет в горло, окутывая теплом и негой. — М… очень необычно, вкусно, — улыбнулся он. — Как скоро доделают ваши покои? — неожиданно спросил Таркан, рассматривая раскрасневшегося супруга. Ибо он уже считал его таковым. — За пару недель, я надеюсь, справятся. К сожалению, комнаты, что выделила валиде-султан, давно не использовались, и там многое стоит заменить. Я пока живу в гостевой комнате, в покоях вашей матери. Таркан нахмурился. Ему не очень нравилось положение вещей, и он сделал заметку, чтобы кизляр-ага как можно скорее восстановил покои Карай-шах-султан, и свадьбу он хотел как можно раньше, с трудом сдерживаясь, чтобы не схватить его и не разместить у себя. Наложницу или кадину он бы даже спрашивать не стал, а дочь правителя соседней страны унизить просто не мог без надлежащего обряда. И этим как можно быстрее он решил озадачить валиде. Внутри зрело нетерпение, объяснить которое он был себе не в силах. Он почувствовал себя каким-то диким орангутаном, которому срочно надо завалить самку. — Таркан, мы можем вернуться? — краснея, спросил Карай, чувствуя усталость и легкое опьянение от слишком крепкого вина. И он очень надеялся, что ему не подмешали туда лишнего. Он помнил, что в его стране в любое питье могли подмешать возбуждающее. Но в напитке он вроде ничего лишнего не почувствовал. И, разговаривая с султаном, он намеренно умолчал о том, что его обучали лучшие лекари и ядоделы. Это умение он никогда не афишировал, и отец погиб, только потому, что его рядом не было. За свою еду он не сильно волновался, ибо всегда мог распознать по запаху, что ему подносят. Вот утром, например, подали змеиный яд. Поэтому и завтракать он отказался. Похоже, здесь, как и при любом дворе, в чести и нож, и яд, и обман. Карай тяжело вздохнул и поднялся. — Пойдемте, я провожу вас к валиде, вы устали, хоть мне и очень приятно ваше общество. — Вы мне льстите, повелитель. — Отнюдь, я очень ценю вашу честность и радость ваша является и моей. И постараюсь сделать все, чтобы мои чувства дошли в полной мере до вас, как и до меня. Ибо, Карай, я чувствую, что вы моя истинная пара. И, естественно, что ваше благополучие, здоровье и радость моя первостепенная обязанность. — Так и скажите, что вам не терпится затащить меня в постель! — немного язвительно и сердито произнес он. — Ну, не терпится, да, признаю. Вы очень красивы, и мне, как и любому мужчине, хочется оберегать и лелеять такое сокровище, как вы. Карай вдруг покраснел и закусил губу, уговаривая себя, что это просто красивые слова, на которые не стоит реагировать серьезно. Ну никак не может султан так просто воспылать к нему страстью и любовью со второго раза. И это обычные слова, чтобы соблазнить и затащить его в постель и оттрахать. Карай сам никогда не считал себя красивым, умным и удивительным, столь сексуально привлекательным. Он вообще даже не трогал те места, которые вызывают возбуждение и ни разу не возбуждался. И теперь буквально посторонний альфа, говорит ему столь смущающие вещи, от которых становиться тяжело в паху и впервые сбивается дыхание. "После того количества омег, что прошли через его постель, я сам себе кажусь скромным цветком в благоухающем саду". — Вы преувеличиваете, и я обычный. Таркан смотрел на него и думал: «Вот какой угодно, но только не обычный. Другие на его месте сделали все возможное, чтобы повеситься на него и забраться в постель, а Карай лишь честно сказал и признал некоторые моменты их отношений. И надо же было ему не побояться и все высказать вслух. Это каким тактом и смелостью нужно обладать, чтобы сказать в лицо султану». — Валиде, честно сдаю сокровище, которое утомил. Прошу вас позаботится и потребовать меньше вставать и работать. Пусть мастера принесут все сюда, не напрягайтесь, Карай. — Он приложился к руке и поцеловал каждый пальчик. — Вы мне доставили истинное удовольствие прогулкой, — обратился он к Карай, заставив, того снова покраснеть, и постараться незаметно вырвать руку из цепкой хватки султана, что было замечено и самим повелителем, и валиде. — Карай, прилягте, заходил доктор, справлялся о вашем здоровье. Я велю ему зайти. — Слуги помогли ему добраться до гостевой комнаты. А сама валиде и сын вышли на балкон, приказывая слуге подать кофе. Эке внимательно наблюдала за сыном. Он казался задумчив и чем-то обеспокоен. — Таркан, ты чем-то озабочен? — смотрю, Карай-шах-султан не сильно воспылала любовью к тебе, и она не чувствует тебя. — Нет, она сказала, что ей приятен мой запах. Но в детстве была травма носоглотки, и теперь столь ярких запахов Карай не различает. И еще мне не очень понравилось, что она совершенно не прикоснулась к еде. — Утром она завтракала? Эке замялась и раздумывала, говорить ли сыну или нет, но какое-то выражение на лице сына встревожило, и она пришла к выводу, что он все равно узнает, произнесла: — Утром ей подали отравленный завтрак. Не знаю как, но только чудо спасло ее от отравления. Слугам я дала распоряжение узнать, кто. И думаю, есть смысл открыть кухни третьего этажа. Не дело, что в мои покои подают отравленную еду. Раньше не было необходимости, а сейчас придется. Я заберу поваров из старого дворца, они проверенные и служили еще твоему отцу и деду. А туда наймем новых. И еще Бершан сказала, что не все в гареме принимают твою женитьбу, особенно некоторые кадины. Они беспокоятся, что будут тебе не нужны. По поводу запаха можешь не волноваться, если ей нравится, то в период эструса он станет более сильным. Просто, видимо, у него не было ни одной течки, да и, в вопросах любви он очень, как бы это сказать, замкнут. Я задала несколько вопросов ее сестре, так та сказала, что у них не принято обсуждать подобные вещи открыто. Омегам с пятнадцати лет преподают половое воспитание. Но я могу представить, что говорят.— Она покачала головой. — А учитывая, что он по половому признаку парень, то, сам понимаешь. Он чист и невинен, как агнец богини. Врач сказал, что первой течки ещё не было, а когда он спрашивал про возбуждение, Карай просто покраснел и замялся. Я боюсь, с ним будет сложно. — По большей части они в чем-то правы. Ведь вы, валиде, были единственной у моего отца. И я хочу ввести закон, которой бы гласил, что альфы имеют право брать мужчин в мужья, вот только выясню подоплеку этого дела в народе. Эке задумался и внимательно посмотрел на сына. Это многое бы упростило в такой большой империи, как наша. Но так же и возникли бы новые проблемы. — Вопрос нужно тщательно рассмотреть, не следует пороть горячку. В нашей империи не все могут благожелательно отнестись к данному закону. Правда, у большинства есть и мальчики фавориты. Официально аристократ в праве иметь четыре жены. Но ты можешь поменять на пять, пятым может быть мужчина, как соправитель и опора старшему супругу. А вообще, книга богини говорит о том количестве, которое каждый мужчина может оберегать, содержать и нежить. Пять будет оптимально. — А по поводу единственного — спорный вопрос, твой отец был еще тот блядун. Благо, мое чрево было плодородно и на других у него особо сил не было. Но Карай вырос в гареме, и должен понимать, что не будет единственным, да и дети у тебя уже есть. Постарайся быть с ним тактичным и не торопись. Старайся не наломать дров. От твоего терпения и ласки будет зависеть, что ты получишь в постели, испуганную лань или страстного любовника. — Валиде, мне даже стыдно с вами обсуждать подобные вещи, я чувствую себя маленьким мальчиком. Неужели вы думаете, я такой неуч в этом вопросе?! — возмущенно ответил он, краснея. — Я ничего не думаю, но вот твой отец был бездарем и неучем. И первое время мне секс радости не доставлял совсем. Хочу, чтобы Карай в своей невинности не испытал того позора, что я натерпелся с твоим отцом. Научись на мальчиках, а ему пусть достанется только нежность, терпение и любовь с твоей стороны. Таркан хмурился, краснел, и бледнел, обсуждая с валиде такие темы, но ее правоту не мог не признать. — По поводу кухонь, я отдам распоряжение и привезут поваров из старого дворца. С отношениями я понял, не переживайте, накидываться подобно зверю не собираюсь. «Хоть и очень хочется», — мелькнула предательская мысль. — Также мне бы хотелось, чтобы обручение и свадьбу перенесли на ближайшее время. Сейчас у нас что, декабрь? В этом месяце хочу, чтоб провели ритуал обручения и его фактически будут считать моим супругом. А свадьбу на шестое апреля, сразу после праздника «восхождения богини» третьего-четвертого апреля и с седьмое на восьмое «ночи даров». Будет самое оптимальное. За два месяца, я надеюсь, она сможет ко мне привыкнуть, а после обручения я заберу ее в свои покои. Раз ты говоришь — невинен. Эти же, что ты выделила, пусть переделают полностью и так, как хочет Карай. У меня на этаже тоже есть свободное место, я там распоряжусь отделать для него комнаты, со стороны хамама. — Может, и правильно будет выделить его — твоего супруга, после принятия закона, будут готовы покои. Эке задумалась, понимая, что многое тогда изменится, и она сама вздохнет свободнее.