Глава 7. Приглашение к звездам
13 сентября 2016 г., 18:00
Неделю спустя Стивен сидел в библиотеке, перебирая снова накопившиеся документы. Отец, кажется, всё сильнее и сильнее старался нагрузить его разными встречами, перекладывая часть своих королевских обязанностей на наследника. И всё же времени у принца было предостаточно для того, чтобы понемногу сближаться с будущей невестой.
Шерон нравилось во дворце, и по вечерам они гуляли со Стивом по саду, болтая о самых разных вещах. Она оказалась не только милой, но и умной девушкой, и с ней можно было поговорить на разнообразные темы. Принц рассказывал ей о своих интересах, об увлечениях боевыми искусствами, о том, что нравится ему, а она в свою очередь делилась своими предпочтениями. Так Стив узнал, что Шерон отличная наездница, она занималась конкуром и очень любит лошадей. Ещё узнал, что девушке нравится водное поло, интересные фильмы, долгие прогулки.
За неделю принц и его будущая невеста смогли найти общий язык и подружиться. Шерон, безусловно, была очень привлекательной, и Стивен видел это, но… что-то всё равно было не так. Не было того, чего он ждал. Искры, замирания дыхания, бабочек в животе. Да, кто-то скажет, что это всё глупости, что любовь рождается из крепкой привязанности, основанной на дружбе, но принц отчаянно хотел эмоций, а с Шерон ему было просто хорошо вместе, уютно, тепло. Но не горячо.
Только один человек за последнее время вызывал в нём целый ураган полярных эмоций: от полностью охватывающего сознание гнева до неимоверного интереса и любопытства, смешанного с перебоями сердечного ритма. Но после инцидента за ужином Стив даже думать не хотел об этом человеке, мгновенно воспламеняясь от одной только мысли об этом наглом, самодовольном и бестактном болване. И это были самые мягкие и цензурные эпитеты из тех, какими покрывал принц этого инкольонито мерда (охуевший кусок дерьма).
Тряхнув головой, пытаясь не думать о Старке, Стивен перевёл взгляд на младшего брата, который читал книгу. Или делал вид, что читает заданные ему уроки, судя по виду, витая в облаках.
— О чём задумался, Джон? — спросил принц, вырывая его из блаженных раздумий.
Не сразу выплыв из своих мыслей, Джонни перевёл мутный взгляд на брата и мотнул головой. Сердце его стучало сильно и часто, и он боялся, что может выдать себя.
— Я… читал, — сказал он, перелистывая страницу, на которой залип минуты на три дольше, чем того требовалось. — Там… — а, что было там, принц и не знал, потому что вчитывался раз через раз. — Просто задумался, да.
— Читал? — усмехнулся Стивен, прикусывая губу, чтобы не рассмеяться. — А ты не пробовал перевернуть книгу? Может быть, так было бы удобнее? — он указал серебряной ручкой на перевёрнутый вверх тормашками учебник.
Джон поджал губы и перевернул учебник. Щёки его незамедлительно окрасил яркий румянец, и он потупил взгляд, действительно утыкаясь носом в книжные листы, пытаясь видеть буквы, а не кое-что другое.
— Прекрати смеяться, — фыркнул он, нервно сжимая пальцы на книге, ища успокоения, которое покинуло его в тот день, когда он только-только увидел доктора.
— Расскажешь, о чём задумался? Может, я могу чем-то помочь? — принцу на самом деле было интересно, о чём сейчас думает его неугомонный брат.
Как показывала практика, когда тот молчал, то задумывал очередное безумство, поэтому Стив вполне резонно беспокоился и на этот раз.
— Да не о чем рассказывать, я думал об опытах, которые мне показывал Энтони, и… немного задумался, вспоминая формулу, — Джонатан пожал плечами, смотря на Стива, и в его глазах вспыхнул огонёк восхищения и предвкушения. — На днях он показывал мне фильм, старый, называется «Девушки из Рошфора», а сегодня вечером… мы будем смотреть «Восемь женщин». Ты знаешь… я никогда не думал, что Денёв по молодости была такой красивой, — он мечтательно прикрыл глаза и забросил ногу на ногу.
Услышав имя проклятого доктора, принц недобро прищурился, а его пальцы с силой сдавили красивую серебряную Паркер.
— С каких это пор ты смотришь фильмы с этим… Старком? — спросил он, выплёвывая его имя, будто самую противную на свете гадость.
— Мы общаемся. С недавних пор, — ответил Джон, приоткрывая левый глаз, не совсем понимая реакции брата. Он дёрнул уголком губ и, встрепенувшись, подался вперёд. — Он рассказывал мне, как интересно в Африке, какой у него есть друг, его, кстати, зовут Брюс, и что он борется и лечится от вспышек агрессии, и что Тони очень скучает по нему, потому что был для него своего рода батутом или, как говорят в медицине, отражателем. Мне кажется, Тони хороший человек, раз он занимался сбором материалов в Африке, стараясь очистить местные водоёмы от разнообразных микробов. Для них же вода… Ты представляешь? С чистой водой там сложно, я посмотрел в интернете и наткнулся на сайт Брюса. Там очень много полезной и интересной информации, а ещё Тони поделился, что ему очень тоскливо здесь. Он говорит, что не может привыкнуть к своему прежнему дому и что… со мной ему проще всего общаться, а, и ещё он говорил, что ты как был маленьким подхалимом, так им и остался, — он приложил ладонь ко лбу и вздохнул. — А я всегда знал, что ты был молчуном и отказывался играть, а он до сих пор помнит свои жалкие попытки растормошить тебя. Говорит, что я не похож на тебя и имею своё мнение, — тут Джонатан немного выпятил грудь, будто возгордившись собой, и весело хмыкнул. — Но я ведь люблю тебя, ты самый лучший брат для меня, не переживай, идёт?
Тони, Тони, Тони. Стивен чуть ли не зарычал от злости, слыша, что говорит его брат, как он восхищается этим кошмарным засранцем, который настраивает Джона против него, исподволь, незаметно, будто так и надо. Какого чёрта Старк лезет в их жизнь? Зачем ему нужно перетаскивать на свою сторону Джонни, у которого обожание написано крупными буквами на лбу. Он слишком мал, чтобы понять, что с ним просто играют от скуки, уши развесил и рад поддаваться нелепым провокациям наглого докторишки.
— Вот, значит, как, — изогнул бровь Стив, постукивая пальцами по столу. — Значит… он говорит про меня разные… гадости, а ты к нему бегаешь?
Джон неподдельно изумился и подался ещё ближе к Стиву. Он ни разу за всё время общения не слышал от Тони гадких слов про Стива, всего лишь то, что он только что озвучил.
— Тони говорил лишь то, что мы оба с тобой знаем, — тихо сказал он, смотря брату в глаза. — Ты ведь не можешь сказать отцу как есть, потому что у тебя прямые обязанности и ты наследный принц, но, между прочим, он говорил, что с тобой интересно и у тебя… эм-м… как же это… оччи белле (красивые глаза). Вот. И я не бегаю к нему! Мы… просто разговариваем, ведь на меня мало кто смотрит как на взрослого, а я уже взрослый, так что…
Стив замолчал. Старк будто специально отнимал у него всё, что ему было дорого. Все переметнулись на его сторону, стоило только этому эксцентричному парню внести безумство в их привычную жизнь. И даже Джон, его Джон, который считал брата авторитетом и постоянно проводил с ним время, теперь бросил его ради этого… Принц мысленно обругал наглеца самыми заковыристыми выражениями на нескольких языках.
— Я считаю тебя взрослым, Джон, и поэтому говорю с тобой как со взрослым. Думаешь, я не вижу, что с тобой происходит? — уже более спокойно произнёс Стивен, откладывая ручку, всё внимание устремляя на брата.
— Что? — Джон моментально нахмурился и напрягся, не совсем понимая, но частично догадываясь, к чему ведёт старший брат. — Что со мной происходит? Бледнею и краснею… при виде доктора, и ты решишь тыкнуть меня в это? Да?
— Я не собирался ничем в тебя тыкать. Просто подметил очевидные вещи. Я просто беспокоюсь за тебя, и мне не всё равно, что происходит, — принц тихо вздохнул и растрепал волосы, надеясь, что брат поймёт его правильно.
— И что же ты предложишь мне? Какой альтернативный вариант развития очевидных вещей? — прищурился Джонни. — Держаться от него подальше, потому что он не дал тебе на вечере оказаться правым, только лишь потому, что ты наследник престола? Или потому, что он не думает, что те, кто носит корону, чем-то отличаются от людей, которые не носят корон? Или скажешь, что иметь собственное мнение — это плохо, и не стоит слушать всяких докторов с улицы? — выдохнул он, захлопывая книжку. Джонатану было неприятно, он не хотел ссориться с братом, но, если он бы в самом деле считал его взрослым, не позволил бы себе завести этот разговор.
— Да причём здесь я? Мы о тебе говорим, Джон! — не удержался принц от слишком эмоционального высказывания. — Дело не во мне, а в тебе и в твоём отношении к Старку. Если ты думаешь, что я ослеп и оглох, то это, знаешь ли, обидно. Я не хочу, чтобы ты обжёгся, как ты не понимаешь? — ему и правда было обидно оттого, что брат не видит грань, которую так легко преступить.
Грань между обычным уважением и влюблённостью. Говорит, что взрослый, но ведётся на штучки Старка как ребёнок. По сути, он и есть ребёнок, и разговаривать с ним бесполезно. А вот с доктором поговорить как раз стоит. Назрел разговор.
Джон закатил глаза, шумно вздыхая. А то он не понимал, что ни Пеппер, что ни такой, как Старк, не посмотрят на него в том плане, в каком бы он хотел, чтобы на него смотрели. Пеппер занята Хэппи, Старку претит высшее общество, и, к тому же, он слишком мал для всего этого и отношений, да даже каких-то намёков ждать ему не стоит. Но кто же знал, что симпатия будет развиваться в геометрической прогрессии?
— Стив, он… старше меня на одиннадцать лет, неужели ты думаешь, что он согласился бы на что-то? — как-то тоскливо спросил принц и потупил взгляд, начиная разглядывать свои ладони. — Я не дурачок, могу понять… что чувствую, и могу понять, что мне… что мне ничего не светит.
— Меня пугают не твои чувства, а то, что он может причинить тебе боль, — слишком тихо и слишком открыто признался обеспокоенный принц.
Он очень сильно любил брата, очень переживал за него и вот сейчас видел этот переломный момент, когда вроде бы и не стоит вмешиваться, дать пройти самому, но… Если бы это была любая девушка или та же Пеппер, то Стивен бы не волновался, но мужчина, да ещё и намного старше. Да уже одно то, что Старк мужчина, вызывало у принца бесконтрольное желание взять его за шкирку и хорошенько так тряхнуть со словами «Не смей приближаться к моему брату!».
Это было обычное, нормальное желание защитить младшего, и любой бы на его месте хотел именно этого. Не то чтобы Стив имел что-то против отношений с мужчинами, всякое бывало за время его обучения, но точно не когда какой-то мужчина может нанести вред тому, кого он любит.
— Мадре дио, — выдохнул Джон и усмехнулся, хлопая брата по плечу, стараясь успокоить, потому что эта растерянность, мелькнувшая в голубых глазах, отозвалась тревогой в груди. — Прекрати, с чего ты вообще взял, что он знает о… моей симпатии? Он и не узнает, я надеюсь, и он не причинит мне боли. С чего вдруг? Мы… он… он мне ничем не обязан, а я всего лишь… хочу общаться с ним. Это интересно, и он завораживает… когда перестаёт кривляться, — смущённо улыбаясь, закончил он и снова похлопал Стива по плечу.
— Глупостей только не делай, — проворчал принц, потрепав брата по волосам. — Мне всё это совсем не нравится, но раз ты уже взрослый… — он покачал головой и встал с кресла, начиная собирать бумаги со стола.
Не будет он пока разговаривать на эту тему со Старком. Нужно понаблюдать и подождать, может, у Джона это пройдёт.
— Не волнуйся, братишка, — ухмыльнулся Джон, до сих пор ощущая тянущую тревогу в груди. Может быть, он уже пропал, и стоит некоторое время отсидеться и заняться чем-нибудь другим, кроме как навязываться Энтони? — Жду тебя сегодня к ужину, и нечего уединяться с этой Шерон, — фыркнул он и, тяжело вздохнув, пошёл к выходу из библиотеки.
— Я приду, — отозвался Стивен, закатывая глаза.
Точно, Шерон. Он обещал сегодня показать ей спортзал и познакомить с йога-инструктором. А ещё на ланч запланировано две встречи. Собрав документы в папку, принц посмотрел на наручные часы. Успеет к ужину. Точно успеет.
***
Тони смотрел в плазму, сидя на диване в общей гостиной, и улыбался. Искренне и счастливо, видя, как Обеликс уминает кабана. Кто бы мог подумать, что достопочтенный дотторе будет любить такие до ужаса дурацкие комедии, в которых смысла порой больше, чем в самых трогательных и душераздирающих мелодрамах и триллерах. Всё это из детства. Ему прививали хороший вкус к музыке, одежде, книгам и фильмам, заставляли посещать уроки танцев, вокала, и вообще он был на все руки мастером, когда становился серьёзным и старался поддержать научную беседу или серьёзную политическую тему. Но его внутреннее «я», горящее всеми цветами радуги, будто нарывалось на взбучки, ища на пятую точку внешнего Тони проблем. Он зарывался, пытался отличаться, порой вёл себя буйно, отстаивая своё мнение, а порой глумливо, насмехаясь надо всеми вокруг, но между тем Тони был обаятельным и харизматичным засранцем. Он редко получал ремня за свои выходки, а публичные унижения для него были неизвестны. Наверное, он не умел стесняться и стыдиться себя, потому что кровь кипела и требовала. Говард часто раздражался на тему того, что его сын Доктор, да-да, именно с большой буквы, и ему следует брать себя в руки и стремиться к уважению, а не насмешкам за спиной. А ещё отец всегда прививал ему мнение, что пациентов не стоит веселить, словно в цирке, и не стоит доверять людям, которые приходят на приём, не стоит быть душой нараспашку и делать всё от сердца и порывами, а стоит иногда включать мозг. Но таков был младший Старк. Не получалось иначе и, кажется, даже не хотелось, да и учиться уже поздновато. Жизнь одна, и следует прожить её без ограничений, навязанных стандартов и обязательств. Но сейчас, будучи заложником обстоятельств и отцовского уговора, Тони пытался найти хоть какую-то выгоду в своём пребывании в замке и работе королевским доктором. Единственным человеком, который, казалось бы, так же от души понимал внутреннюю экспрессивность, был младший Сент-Роджерс. Джон был весёлым и начитанным парнем, и с ним было легко. Во-первых, он внимательно слушал, а это любому образованному человеку, знающему кучу всего, очень лестно. Во-вторых, он вставлял порой очень точные фразы, доставляя этим самым удовольствие. А в-третьих, Джон отличался ото всех остальных проживающих в замке. В нём не было ничего похожего на надменность, желание выделиться. Обычный подросток со своими подростковыми проблемами. Изредка Старку удавалось перекинуться парой слов с Пеппер или Хэппи, но этого было мало. Когда-то давно пятёрка друзей: Тони, Хэппи, Джеймс, Мария и Пеппер — классно отдыхали, будучи точно в том возрасте, в котором сейчас был Джонатан. Тони даже задумывался о том, как бы собрать старую компанию и устроить кутёж, чтобы весь Ривер знал, что они ещё не изжили себя. Вытянув ноги и устроившись поудобнее, Тони задумался о наследном принце, как услышал шаги. Растерянно повернувшись на звук, он встретился взглядом с вышеупомянутым и, прочистив горло, выпрямился и поднялся с дивана, следуя этикету. В голове как нарочно всплыла их последняя встреча на вечере, и он хмыкнул. — Сальве, Ваше Высочество, — Тони, как и обычно, склонил голову в поклоне всё в той же насмешливой манере. — Добрый вечер, — ответил Стивен, едва удостоив его взглядом. И вот надо же было его Немезиде оказаться именно здесь и именно тогда, когда принц договорился ждать Шерон в гостиной. Сбегать было глупо, да и гордость не позволяла Стиву подобных поступков. Сделает вид, что его мало интересует этот надменный докторишка. Усевшись в любимое кресло, принц позвонил в колокольчик и попросил принести кофе. Он освободился раньше, чем думал, поэтому теперь ему предстояло провести какое-то время с этим… кажется, запас ругательств в голове Стива закончился. Старк не сумел сдержать смешка, когда увидел, как Стивен названивает в колокольчик. Он присел на облюбованное им место в центр дивана и снова вытянул ноги, устроившись так же, как и минутой ранее. Одарив принца заинтересованным взглядом, Тони склонил голову набок и прищурил глаза. — Как ваши дела, Ваше Высочество? — вежливо поинтересовался он, оправляя складочки на рубашке. — Замечательно, — без особого интереса ответил принц, всё же бросая взгляд на своего оппонента. Идеальный, как всегда. Нет, наоборот. Не идеальный. Рубашка, расстёгнутая на пару пуговиц, чёрные брюки, красиво сидящие по фигуре, серебристая пряжка ремня, растрёпанные волосы и снова этот яркий, почти безумный блеск в глазах. Не идеальный, но привлекающий своей неидеальностью. — Каццата (хрень), — выругался Тони, приподнимая брови, открыто смотря в голубые глаза принца, которого несомненно привлекло ругательство, произнесённое на родном итальянском Старка. — Мадре дио, Ваше Высочество, вы слышали, что через четыре дня… будет звездопад? Такое бывает настолько редко, что… у меня подрагивают пальцы, смотрите, — он вытянул руки и, подавшись вперёд, расслабил кисти. Пальцы и в самом деле дрожали, но дело было не только в звездопаде, а в заинтересованности этим высокомерным мерда (дерьмо). — Неужели? — Стивен изогнул бровь, как бы говоря: «С чего ты решил, что меня это интересует?». Нет, новость была ему интересна, и он бы не прочь поговорить о звёздах с той же Шерон, но говорить об этом со Старком? Вот уж нет. Не после того, что произошло между ними. — О, Мадонна! Ваше Высочество, вы и представить себе не можете, какой вид на небо открывается с балкона у нас дома чуть выше по Лапьяди. Но вы ведь знаете, где я живу, что это я… А, так вот, я всегда мечтал увидеть звездопад в реальности, а не проектируя его в компьютерных программах, используя 3D-технологии, — воодушевлённо рассказывал Тони, будто нарочно не замечая настроение принца. Он подвинулся к краю дивана, чтобы быть ближе к нему, и широко улыбнулся. — Я создал одну очень интересную вещь, это что-то… вроде карты-голограммы, растягивающейся по всей комнате, и там в Нью-Йорке, когда я жил… жил без денег и у меня из вещей была только пара ботинок, несколько костюмов и коробочка с проекцией неба да белые голые стены в квартире, я по ночам включал её и любовался, — его глаза подёрнулись пеленой тумана, и можно было заметить в них тоску, которая проедала изнутри. — Не хотите прийти к нам с мамой на ужин? Через четыре дня? Мы могли бы посмотреть на падающие звёзды, я даже специально для этого притащил со своей старой школы телескоп. Он не самой лучшей модели, но… покупать было бы глупо, я не слишком увлекаюсь звёздами в целом, а для одного раза… как-то не слишком практично, — Энтони наконец замолчал, не сводя взгляда со Стивена. Принц едва уловил пару фраз из всего, что протараторил так быстро этот наглый парень. Коробочка, звёзды, ботинки. Что вообще он этим хотел сказать? Почему нельзя говорить спокойно? На самом деле Стив придирался. Он и сам это отлично понимал, но саднящая душу обида и злость никак не хотели утихать после того ужина. После того, как Энтони заграбастал себе расположение всей его семьи. И Джона забрал. Принц знал, что ведёт себя как ребёнок, но поделать ничего не мог. Ему необходима была чья-то поддержка, отчаянно нужен был кто-то, кто не смотрит в рот Старку, словно там внутри него целая галактика. — У меня довольно плотный график, — холодно отозвался Стивен в ответ на предложенный ужин. Но, так как это было совсем уж некрасиво, он добавил: — Но я приму ваше предложение к сведению. Старк даже потупился — так его удивил этот холодный тон. Может быть, он натворил что-то? И когда только успел? О, возможно, это всё из-за того, что они не сошлись во мнениях на званом вечере в честь приезда невесты Стивена. Пожав плечами, Тони вновь расплылся в широкой улыбке, не собираясь унывать из-за отказа этого упёртого мула. — Вам бы понравились мамины кантуччини, — фыркнул он. — Ну и не приходите, Ваше Высочество, мне больше достанется, — тем не менее слегка досадливо, хотя, скорее, уязвлённо бросил Тони и потёр ладони. — Наверное, вы воспользуетесь шансом и пригласите смотреть на звёзды свою невесту. Конечно, простые смертные не достойны вашего внимания. — Вот уж не думал, что вы будете так страдать от отсутствия моего внимания, — усмехнулся принц, не меняя непроницаемого выражения лица. — А кантуччини я пробовал, ваша мама готовит их очень вкусно, она часто угощала меня ими. Принесли кофе, и Стив, поблагодарив хорошенькую девушку, тепло улыбнулся ей, делая глоток горячего напитка. Глаза сами собой закатились от удовольствия. Он обожал чёрный кофе с корицей, но без сахара. Душу мог продать за него, и все во дворце об этом знали. — Позволите? — спросил Старк, протягивая руку к чашке, которую держал Стивен, игнорируя выпад в свою сторону насчёт отсутствия внимания и про мамины кантуччини, к которым он относился очень ревностно. Нужно будет обсудить этот вопрос с Марией, вспышкой в голове мелькнула мысль, и он ещё дальше вытянул руку, с ожиданием смотря на принца. — Простите? — не понял этого жеста принц, инстинктивно отодвигаясь чуть назад. — Чашку, — покивал Тони. — Каффе. Глаза Стива широко распахнулись. Старк что, и чашку у него отобрать хочет? Мало ему всего остального? — Зачем? — недоумённо переспросил он. — О мадре дио, квале си ридиколо (какой вы смешной), — усмехнулся он, перехватывая ладонь принца, не давая кофе пролиться, и снял с тёплого бока чашки маленькую божью коровку. — Вот, — Тони отпустил его руку и приоткрыл ладонь, показывая свою находку. — А-а-а… — только и оставалось сказать Стиву, который ожидал чего угодно, но только не этого. Прикосновение холодной руки Старка отозвалось волной мурашек по всему телу. Это у него самого руки горячие от чашки, или?.. — У вас руки холодные, — как-то тихо сказал принц и только потом понял, что это прозвучало как-то… жалко? Глупо? Участливо? Оторвавшись от разглядывания божьей коровки, Тони посмотрел на Стивена и тихо вздохнул. — Это нервы, смена обстановки, вечный холод кабинета отца и постоянное внимание, а ещё работа, она очень утомляет. Мой мозг болит, — улыбнулся он. Принцу стало жалко Старка. Почти. На какой-то миг ему захотелось сказать что-то ободряющее в память о Говарде, которого он очень любил и уважал, но… миг прошёл, а злость и обида на доктора ещё не утихли. — Ведите себя спокойнее, и внимания будет меньше, — это должно было прозвучать ехидно, а получилось снова как-то по-дружески тепло. Стив уже начинал закипать оттого, что не может контролировать свой голос. Улыбка на губах Тони стала ещё шире. Какой-то хищнической, одновременно благодарной и до жути искренней. Сердце Тони выстукивало ритм песни замечательной мексиканки Консуэло Торрес, а в голове звучали слова «Besame, besame mucho», совершенно точно не подходящие под эту ситуацию. Неординарную, стоило бы сказать. — Советы от принца, как сладко, Ваше Высочество, — выдохнул Энтони и, отведя взгляд, увидев титры любимой комедии на широком экране плазмы, поднялся с дивана. — В Белиспонде по большей части живут итальянцы, знаете, они очень… необычные люди. И порой, проходя по улице, я слышу в спину… нелестные слова или слова восхищения, но никто из кричащих не даёт мне советов, — он послал салют и, шепнув: «Чао», быстро ретировался. И снова Стивен проиграл. Только теперь не в словесных баталиях, а в том, что не мог злиться на Старка так, как ему бы хотелось. Что-то постоянно мешало принцу. То ли это было переменчивое настроение доктора, то ли его мягкий голос. А может быть, всё дело было в этих удивительных живых глазах, которые не давали покоя, постоянно проникая в мысли Стива.
