Глава 15. Сила притяжения
21 сентября 2016 г., 11:08
После той ночи всё изменилось.
Рано утром, ещё до рассвета, принц оставил своего белла Дьяволо и поспешил во дворец, пока никто его не хватился.
Два дня он не видел Старка, не звонил и не писал, а тот не появлялся в стенах дворца, но Стивен думал, что ему просто нужно время. Когда прошла неделя, а Тони продолжал скрываться от него, ловко избегая, появляясь, когда у принца были встречи, и уходя до того, как он вернётся, Стив забеспокоился. Тоска вернулась снова, и он не мог понять, в чём дело, ему казалось, что они поняли друг друга. На звонки и смс Старк не отвечал.
Шли дни, но между ними всё равно ничего не происходило. Однажды, спустя две недели, Стивен всё же поймал доктора, шедшего по коридору дворца, затащил его в ближайший кабинет и потребовал ответа. Но его не получил. Тони только пожал плечами, пробормотал что-то о делах, а в голосе его звучал холод. Принц окончательно понял, что с доктором что-то не так. Что-то не так было и с Джоном, который постоянно отсутствовал во дворце и даже не появлялся на завтраках и ужинах, пропадая то в медцентре, то дома у Старка. Принц молчал, сгорая от ревности, молчал и понимал, что так сильно завидует Джону, до звёздочек перед глазами. Но всё равно молчал.
И снова дни сменялись днями, он натянуто улыбался Шерон, всё больше остывая к ней, замыкался в себе, чаще проводя свободные минуты в беседке у маленького озера, в его убежище, ведь только там Стивен мог побыть один, снять маску напускного безразличия и долго сидеть, прикрыв глаза, вспоминая о тёплых и таких необходимых прикосновениях. Он очень скучал, но ничего не мог предложить Тони, а тот, видимо, не мог довольствоваться тем, что могло бы у них быть. Стив не винил его, но… ему было плохо.
***
Припарковав «ауди» у входа во дворец, принц забрал документы и, хлопнув дверью, направился вверх по лестнице. Прошёл месяц с той ночи. Точнее, двадцать девять дней, но разве Стив считал? Считал. И с каждым днём ему становилось всё тяжелее. Его тянуло к Тони, и он уже подумывал послать всё к чертям и появиться сегодня на пороге его дома, сказать, что так нельзя, что он нужен ему, что… Да что угодно, лишь бы душу не терзала адская тоска. Кивнув Хэнку, принц зашёл в холл и услышал голос брата. И ещё один, такой нужный, такой необходимый. — Я вечером позвоню, мой маленький принц, — ухмыльнувшись, сказал Тони, пряча телефон в карман брюк, как и всегда в это время задумываясь о том, чем ему заняться и как перестать думать о наследном принце и его жизни в этом треклятом дворце. — Тебе нравится называть меня так? — спросил Джонни, понижая тембр голоса. Щёки его немного покраснели от внутреннего смущения, но он уже почти привык к флирту со Старком и всё чаще намекал ему, пытаясь вывести на ответные чувства. — Конечно, а почему нет? Ты же мой маленький принц, — Тони приподнял брови и ласково погладил его по плечу. — Спасаешь меня своим обществом, заботишься, зовёшь в кино, да и вообще… радуешь королевского дотторе. Значит, ты мой маленький принц, — он снова ухмыльнулся и коснулся пальцами его щеки. — Прекращай краснеть, я наберу тебе вечером, — подмигнув, Старк отвернулся и направился к выходу. Его разбирали полярные чувства, но, кажется, он начал догадываться, что к нему испытывает Джон. Если это правда, то это до ужаса неправильно. Лишиться единственного близкого человека во дворце, который к тому же… да что уж врать, симпатичен и приятен, Тони не мог. Тяжко вздохнув, Старк поднял глаза и наткнулся на Стива. Взгляд его тут же потяжелел, а пальцы предательски дрогнули. — Ваше Высочество, — он поклонился и расплылся в широкой улыбке, чувствуя себя шутом, который силится быть нужным, но его ни во что не ставят, так как есть другая жизнь, лучшая жизнь с балами, королевствами и серебряными колокольчиками, и он в эту картину вообще не вписывается. — Тони, — кивнул ему Стив, и, если честно, он мог с уверенностью сказать, что всё его старательно выстроенное безразличие, его маска спокойствия треснула, надломилась и осыпалась маленькими частями на красивый дворцовый ковёр. Старк флиртовал с его братом. Он не мог быть слеп и не мог не видеть отношение Джона к нему, поэтому его флирт воспринимался принцем как осознанное действие. Руки чесались стереть с лица дьяболико дотторе эту мерзкую усмешку, выбить из него всю дурь, запретить и близко подходить к брату, забрать себе, оставить тысячу меток, говоря: «Ты мой». — Как ваши дела? — Стивен справился, голос не дрогнул. — Да вот, спешу домой, собираюсь приготовить что-нибудь сладкое, а в целом ничего, справляюсь со своими обязанностями на все сто процентов, — ехидно ответил он, смотря на Стива из-под опущенных ресниц. Старку нравился тот, кто стоял перед ним, чувство было такое, что на мгновение вернулся в Америку. Привкус свободы, необузданного и неутолимого желания, стучащего в висках, и полёт в тёмное небо с падающими звёздами. — А ваши как? До сих пор исполняете свои королевские обязанности? С Шерон тоже… наисполнялись? — боже, он что, сказал это вслух? Глаза Энтони моментально потемнели, и то, что он пытался спрятать, мелькнуло в их глубине, но он тут же взял себя в руки и хамовато ухмыльнулся. Принц только покачал головой. Сволочь, какая же он сволочь. Знал, куда бить больнее всего. Сил спорить не было. Да и к чему? Видимо, то, что было в ту ночь, Тони забыл очень быстро. А Стив не станет перед ним унижаться и просить о встрече. Хватит, должна же быть у него хоть какая-то гордость? Но сердце не было согласно с доводами рассудка. Оно сжималось, болело, а руки сами тянулись к Старку. Сейчас хотелось не страсти, а просто… обнять. Хотя бы это. — Всё замечательно, — пожал он плечами и улыбнулся. — И с Шерон тоже. Старк кивнул, и улыбка сползла с его лица. Он знал, что совершает очередную глупость, но, всякий раз видя принца, ему хотелось сделать именно это. Страшно, унизительно, гадко и мерзко, будто измазался в мазуте и прыгнул в бассейн с перьями, но так горело, что скрипели зубы. Подойдя поближе и оглянувшись по сторонам, Тони заглянул ему в глаза, уже не скрывая горечи и тоски в своих глазах, и вздохнул: — Я всё ещё хочу, чтобы ты каждую ночь оставался со мной, но… я не могу мириться и делить тебя с кем-то. Прости, но… может быть, кто-то другой захочет полюбить меня, а я полюблю в ответ? — прошептал он и, мимолётно коснувшись пальцев Стива своими, вышел за дверь, буквально чувствуя, как сердце выколачивает неимоверной силы дробь и ломает рёбра от страха озвученного. Ещё никогда Старк не чувствовал себя… так. Потерянно, безвыходно и яростно, а ещё обиженно. «Остановись!» — мысленно закричал принц. «Пожалуйста, вернись, я хочу быть с тобой!» — стучало вместе с ударами его сердца. Но он остался стоять на месте, и только внезапная бледность выдавала всю степень его отчаяния. Стивен ничего не мог дать Тони. Ничего, кроме желания быть рядом каждую чёртову минуту. Но этого мало, так чертовски мало и несправедливо. На плечах у принца неимоверный груз ответственности за свою семью, за страну, и не в его силах это изменить. Он связан по рукам и ногам и не имеет права что-то требовать от Старка, который всего лишь хочет быть счастливым. Счастье не удел королей. Развернувшись, Стив поплёлся по коридору, но снова наткнулся на чрезмерно счастливого брата. — Привет, — кивнул он ему. — Ты чего такой хмурый? — спросил Джонни, следуя за ним, заламывая пальцы за спиной. В его голове всё лопалось и взрывалось от ощущения ответных чувств после короткого разговора с Тони, и он никак не мог взять себя под контроль. — Устал, — разговаривать сейчас совсем не хотелось, но ведь это же его брат, его маленький Джон. Они давно не виделись, надо было хоть спросить, как у него дела. — А ты чего такой счастливый? — Стив посмотрел на него, совершенно точно не желая знать ответ, потому что прекрасно догадывался о нём. Джону в эту самую секунду вдруг почудилось, что они думают об одном и том же. Он подошёл к брату поближе и погладил его по плечу, приподнимая уголки губ. Если у него было всё относительно хорошо, и была хоть какая-то надежда на отношения со Старком, то у Стива в последнее время вообще не ладилось с Шерон. Слухи по замку гуляли… прискорбные. — Мне кажется… я думаю… что я люблю Тони, — запинаясь, поделился он и поджал губы. По телу разлилось тепло, сладкое, мягкое и нежное, и ему хотелось летать. Если это любовь, то он хочет любить вечно. Ну вот и всё. В этот момент наследный Сент-Роджерс подумал, что это просто какая-то чёртова насмешка судьбы, что так не бывает, так просто не может быть, и сердце его заломило от проникающей боли. Любит. Джон любит Тони. «…кто-то другой захочет полюбить меня, а я полюблю в ответ». Вот и всё. И больше ничего не осталось. Стивен ощутил пустоту. Значит, так суждено. Он не может быть счастливым, но у Джона есть шанс, он не связан обязательствами, он может быть любимым и любить. Принц будет рад, если у них всё получится. К дьяволу. Не будет. — Это… это же хорошо, — собрав последние силы, Стив улыбнулся брату и потрепал его по волосам. — А что… Тони? Это… взаимно? — слова давались ему с трудом, но, кажется, счастливый Джон ничего не заметил. Джон мечтательно выдохнул и потёр руки, прежде чем обнять старшего брата за талию. Щёки его всё ещё были румяные, глаза горели, а сердце быстро-быстро стучало в груди, и, кажется, он ничего, кроме самого себя, не видел и не слышал. Мама как-то говорила, что влюблённые люди умеют летать, что у них за спиной вырастают крылья, и неважно, ответное это чувство или нет, но Джонни уже несколько дней был… окрылён. Ведь правда. Рядом со Старком цветы были ярче, запахи гуще, а ощущения слаще. — Он… Я уже не боюсь флиртовать с ним, почти не смущаюсь, но он… будто понимает и, нет, наверное, ждёт более развёрнутых объяснений? Я же… младше, и это… переходит за рамки? Я бы хотел… признаться ему. Скоро, — пробормотал Джонатан, следуя со Стивом вперёд по коридору, улыбаясь не только губами, но и глазами. На мгновение принцу захотелось рассказать брату о своих чувствах, о том, что Старк… что эта аномальная тяга лишает его рассудка, о том, что он больше не может так, что он тоже… влюблён? Стивен не знал, можно ли это чувство назвать любовью. Это была страсть, смешанная с чем-то особенным, ведь они слишком мало знали друг друга, в то время как Тони и Джон проводили довольно много времени вместе. Но принца влекло к доктору, а без него всё казалось серым, и ничего не хотелось. — Я рад за тебя. И за вас. Надеюсь, всё будет хорошо, — тихо сказал он, напоследок обнимая брата. — Я пойду, мне нужно… дела, — и Стив просто сбежал, оставляя Джона одного посреди коридора. Но он больше не мог притворяться, не мог делать вид, что ему всё равно. Захлопнув дверь спальни, принц опустился в кресло и закрыл лицо ладонями. Он отступит. Даст им шанс, и пусть Тони… пусть они оба будут счастливы.***
Тем временем в правом крыле, в покоях короля и королевы состоялся разговор на тему помолвки сына и Шерон. Джозеф был непреклонен и считал, что Стивен уже созрел, а девочка, девочка и без того виснет на нём. Не так давно до него дошёл слух, что что-то не ладится между ними, и поэтому король решил взять быка за рога и бросить их в омут с головой. Либо так, либо никак. Он больше не может ждать, ему всё хуже и хуже, и возможно, что в скором времени действительно придётся проводить коронацию, которой так боялся наследный принц. О проблемах со здоровьем знал только королевский доктор. Почти месяц Энтони пытался продлить жизнь короля на годы, а не месяцы, но пока что выходило не очень, да и Джозеф не особенно верил в положительный исход. Поэтому хотелось успеть до своей смерти сделать хоть что-то из обещанного отцу, сыновьям и жене. — Я думаю назначить на конец ноября, у них как раз будет целых полтора месяца на приготовления, на поездку в Монако, и они должны притереться, — пробормотал Джозеф, поправляя на себе рубашку, стоя возле зеркала. — А там года пол им дам, и пусть играют свадьбу. Хватит с меня, надоело. — Может быть, мы слишком торопим их, милый? — спросила Сара, которая была очень обеспокоена видом своего сына в последнее время. Обычно молчаливый Стив теперь стал ещё тише, и мать очень часто наблюдала, как он торопится в сад скрыться ото всех в тени деревьев. — Я слышала, что сейчас между ними что-то не ладится, может… может, поговорим с ним? Вдруг Шерон совсем не нравится ему? — Женщина, ты что, не слышишь меня? — Джозеф обернулся к ней, и его толстый живот будто булькнул из-за этого резкого жеста. Прищурившись, он заправил рубашку в брюки и, прочистив горло, сказал: — Он сейчас навыдумывает тебе небылиц, обведёт вокруг пальца, лишь бы… убегать ночью куда-нибудь, а не выполнять свой долг и думать о будущей жене. — Джо, послушай, — снова начала королева, пытаясь достучаться до мужа, — вспомни, какими мы были. Каким был ты. Помнишь, как мы сбежали из дворца на целых два дня перед самой коронацией и провели их в палатке на пляже? Стив, он… Ему нужно немного свободы. У него ещё всё впереди: и корона, и ответственность. Думаю, мы поспешили, пригласив сюда Шерон, поставив его перед фактом, не дав даже освоиться после приезда из Англии. Дай ему время, не дави… и ты получишь куда больше, — она положила руку на его плечо и нежно погладила. Джозеф поджал губы, смотря на Сару. Он не мог смириться, он должен успеть, а сказать жене, что, возможно, умирает и в скором времени от него вообще ничего не будет зависеть, ему не позволяли гордость и желание уберечь любимую от горя. Уберечь её так же, как и пытался уберечь Говард овдовевшую Марию, которая никак не может отпустить. — Мы не можем ждать, потому что Обадайя ждёт ответа, — коротко сказал он и поцеловал её в щёку. — У нас нет времени, Шерон ему нравится, и точка, и не говори, что ты не помнишь скандала, связанного со Старком. Я не намерен ждать, пока он совратит моего сына или… да мало ли что? Как ты не понимаешь, я был влюблён в тебя и творил все эти глупости, а если он… если он влюблён в Тони? Если он… решит… что он важнее? Мы посадим на престол Джонни? И что он сотворит с Белиспондой? Нет, Сара, я хочу покоя, я хочу сделать все дела и поехать с тобой в Мон-Гро, чтобы осесть там. Всё. Королева вздохнула и обняла мужа. Что-то в его словах было такое… обречённое, странное, печальное. Интуиция никогда не подводила её, и сейчас Сара чувствовала, что что-то не так. Но спорить с Джозефом она не хотела. Поговорить с сыном ─ вот что нужно сделать. Может быть, нужно просто найти подход к нему, попытаться понять, что происходит со Стивом, пока не случилось беды. — Хорошо. Я уверена, что всё наладится, — прошептала она, оставляя тёплый поцелуй на щеке короля. Кивнув жене, Джозеф накинул на плечи жилетку и, взяв её за руку, поцеловал ладонь. Он любил свою женщину, души в ней не чаял, но из-за занятости часто забывал о том, что Сара ждёт его ночью в постели. Хотелось наверстать упущенное хотя бы перед смертью. Если Старк сможет его вылечить… Нет, надеяться на это нельзя ни в коем случае. Надежда убивает сильных. — На ужине объявим, — вздохнул он и утёр пот со лба. — Я буду в кабинете, если что… позовёшь меня, — король улыбнулся своей королеве, с которой он почти тридцать лет прожил бок о бок, и, прежде чем покинуть спальню, шепнул ей: — Люблю тебя, ми белла. Сара проводила мужа тоскливым взглядом, решая, что ей нужно поговорить с Тони и узнать по поводу здоровья короля и ситуации со Стивом, даже несмотря на предстоящий разговор с сыном. Он может обойти его кругом и не раскрыть всей правды, а Старк… он сын своего отца, обязательно выдаст себя чем-нибудь. Блеск заинтересованности в их тёмных карих глазах она заучила наизусть. Накинув на плечи тёплую шаль и поправив складки на лёгком платье, Сара вышла из спальни и направилась в покои к сыну. Ей бы стоило поговорить и с Марией, чтобы понять, чего ожидать, и поинтересоваться по поводу предстоящей помолвки. Всё же подруга могла подсказать рычаги давления на Джозефа и отсрочить помолвку. Добравшись до спальни, она постучала в дверь и, приоткрыв створку, заглянула внутрь. — Стив? Ты где? Это мама, — позвала Сара и прикрыла за собой дверь, оглядываясь по сторонам, замечая милые сердцу безделушки. — Мам? — принц вышел из ванной, вытирая ещё мокрые волосы. Этот день так сильно вымотал его, что, забравшись в горячий душ, он простоял там не меньше получаса, пытаясь хоть немного прийти в себя. — Привет, мой милый, — улыбнулась Сара, подходя поближе к нему. — Я соскучилась по тебе, пришла… увидеться. Давно мы не говорили по душам. Что-то так сладко и тепло кольнуло в сердце, будто Стив переместился лет на пятнадцать назад, в детство, где ещё не было изматывающего чувства долга и других проблем. — Я тоже очень соскучился, — пробормотал он, делая шаг, целуя её в щёку. — Проходи, присаживайся, я сейчас, минутку, — и, быстро схватив полотенце, Стивен вытер мокрые волосы и накинул рубашку. Сара присела на диван и, дождавшись, пока Стивен сядет рядом, погладила его по щеке, убирая каплю воды. Он так вырос и уже так сильно устал от своего бремени, что ей всякий раз было не по себе видеть, можно сказать, как сын чахнет, загибаясь с делами страны. Вздохнув, она положила ладонь ему на руку и крепко пожала. — Тебя что-то тревожит? Расскажешь маме? — спросила королева, поглаживая его по запястью, показывая, как сильно она соскучилась по своему любимому мальчику, которого всё чаще и чаще видит только в журналах да газетах. — Мам, я… — Стива разрывало желание во всём признаться, рассказать, как ему больно, как хочется снова стать маленьким, чтобы не знать, что сердце, оно не крепкое, что чуть тронь, и оно разобьётся. Но ещё больше ему не хотелось волновать маму, она и так беспокоится за здоровье отца, который выглядит очень плохо. Не время сейчас прибавлять ей лишних проблем. — Я просто устал, — и это отчасти было правдой. — Мне кажется, что я куда-то бегу и не успеваю. Я друзей три месяца не видел, ни на что не хватает времени. Даже на спорт его не хватает, и меня это выматывает. Сара вздохнула. Кажется, в этот день она вздохнёт ещё не раз, и это изрядно злило её: что она не может повлиять на ход событий, и отчасти понимает любимого мужа, и, конечно же, понимает любимого сына. Своего самого желанного первенца. Она верила ему, но казалось, что Стив недоговаривает всей правды. Обжёгся ли он с Тони? Глупо было предполагать, что это всё… кончится хорошо, не потому, что они плохие, а потому, что сын Марии ответственный только в работе, у него нет больших обязательств, кроме как перед матерью и самим собой, а Стив — заложник своей фамилии. — Я хотела бы кое-что сказать тебе по поводу… недавних фотографий, — Сара нервно потёрла шею, не переставая поглаживать Стива по руке другой рукой. — Между вами что-то было? Принцу даже не нужно было переспрашивать, о ком или о каких фотографиях идёт речь, пусть даже с того скандала прошло немало времени. Сказать правду? Но признаваться в том, что он не смог устоять перед кипящим жизнью, горящим ярким заразительным огнём Старком, поддаться, сломаться под его волей и получить отказ было невероятно стыдно, противно и неловко. Стив отвёл глаза. Уже одно это говорило о многом, как и чуть покрасневшие щёки. — Ничего серьёзного, — ответил он, прикусывая щёку изнутри. Немного напрягшись, видя, что Стив всё равно недоговаривает всей правды, Сара тоже отвела взгляд. А что если… это серьёзнее, чем кажется? Во-первых, осознание того, что у сына было что-то с мужчиной, неслабо так пошатнуло её восприятие мира. Во-вторых, она понимала Стива, вот хоть убейтесь, стоило только образу Тони встать перед глазами, как всё стало ясно. Небо и земля. Стив заразился его жизнелюбием, думая, что Тони будет держать его рядом, будет просить… но. В-третьих, теперь все перемены в настроении и поведении сына стали очевидными. Подумав немного, королева снова посмотрела на наследного принца и покусала нижнюю губу. Как сказать, что отец полчаса назад решил его судьбу и теперь шанса на построение каких-либо отношений с кем-то другим не предвидится? — Стив, иди ко мне, я тебя обниму, — попросила Сара, протягивая к нему руки, желая утешить даже так, не зная всех мыслей и тревог Стива. Вот тут принц заподозрил, что что-то не так. Он слишком хорошо знал этот голос и эти интонации, и всё это не предвещало ничего хорошего. Но он всё же обнял маму и после этого положил голову ей на колени, как всегда делал в детстве. — Говори, — вздохнул Стивен, понимая, что нет смысла оттягивать то, из-за чего его мать в таком настроении. На самом деле вряд ли что-то могло быть хуже того, что он и так сегодня узнал. Сара запустила пальцы в его влажные волосы, начиная перебирать прядки. Они всегда так делали. С Джоном не получалось быть ласковой, он всегда куда-то бежал, спешил, стремился вырваться из клетки, а Стив был спокойным, ласковым ребёнком, сам приходил к ней и, устроившись рядом, просил погладить его. Сердце защемило. Так быстро вырос, что она даже и заметить не успела, и теперь его жизнь в руках отца и других людей. Спросили бы её тридцать лет назад, хочет ли она такой жизни своим детям, Сара бы ответила: нет. И не потому, что не любит Джозефа, а потому, что у её сыновей было всё в жизни, но было мало самой жизни. Собравшись с мыслями, она скинула чёлку со лба сына, вновь начиная перебирать прядки, и дёрнула краем губ. — Отец сегодня объявит о вашей с Шерон помолвке, назначенной на конец ноября, и на выходных мы едем в Монако к её родителям, — тихо сказала Сара. Стив прикрыл глаза и тихо вздохнул. Этого можно было ожидать, это как раз было скорее ожидаемо, чем нет. Потому что беда не приходит одна. И наверняка он сейчас должен был вскочить, пытаться найти выход, побежать к дяде Стефану, просить отца не делать этого, но… Он не почувствовал ничего. Пустота. У принца внутри будто раскрылась чёрная дыра, которая засосала в себя все чувства. Какой смысл сопротивляться тому, что было решено ещё после учёбы? Он знал, что должен жениться, и сейчас принял этот факт. К тому же ему больше незачем было искать выход. Тони не с ним. Он хочет счастья, а Джон… может его дать. — Хорошо, — с каким-то ужасным и пугающим спокойствием ответил Стив. Сара не на шутку перепугалась, она заглянула ему в глаза, не скрывая тревоги, и похлопала по щеке. — Ты уверен? Уверен… что она та, кто тебе нужен? — Мам, это ничего не изменит, ведь так? Я не люблю её, но она неплохая, и, возможно, мы сможем найти понимание. Ты же знаешь папу, не она, так другая принцесса или герцогиня, а с Шерон я хотя бы знаю, чего ожидать. Не беспокойся за меня, всё будет хорошо, — принц потёрся щекой о её руку. Вот так и начинается непоправимое. Когда Стивен был маленьким, он хотел отправиться бороздить моря и океаны на большом пиратском корабле. Такие признания были редкостью в их семье, но они всегда пытались придерживаться тёплых отношений и быть в курсе проблем друг друга. Сара просто не знала, как ей смириться с тем, что её сын смирился. Он выглядел обречённым, и это причиняло боль, но бороться с мужем она не в силах, тем более видя, что Джозеф на пределе. — Мне очень жаль, милый, — вздохнула она. — Ты мой любимый мальчик, я всегда хотела для тебя счастья, надеюсь… надеюсь, ты будешь счастлив… с ней или нет, неважно. Ещё не поздно отменить всё, попробовать… исправить, что-то предпринять. — В этом нет смысла, потому что он всё равно не… — Стивен осёкся и зажмурился, понимая, что его язык сейчас предал его. Мадре дио! И как вообще можно было так глупо попасться. Ох, теперь понятно. Сара посмотрела в окно, откуда виднелся город, и покачала головой. Спросить? Заставить рассказать о том, что они оба натворили? Ещё когда их с Марией сыновья были маленькими, мысли были простыми: мальчики никогда не подружатся, потому что слишком разные. Теперь впору было насмехаться над судьбой-злодейкой. — Расскажи маме, не бойся, — попросила она не в силах сопротивляться желанию помочь сыну. — Тот вечер… ночь, когда были фото, — признаваться в этом своей матери было по меньшей мере неловко, и принц не собирался опускаться до подробностей, но молчать уже просто не мог. — Нет. Ужин, когда приехала Шерон. Он бесил меня. А потом нет. Или да, но… А потом та ночь, ром и танцы. И… вообще, — румянец на щеках стал ещё ярче, а глаза открыть Стив так и не решился. — Он везде, и его нигде нет. Он хочет всего, а я не могу, ты же знаешь. И он ушёл. Так что… помолвка, это уже неважно. У королевы тоже покраснели щёки. Слегка так. Она не ожидала, что её мозг подкинет ей пикантные картинки или кусочки видео с карнавала, где Стив и Тони танцевали вместе или где Тони танцевал один. Трудно было в них не увидеть… чувственности и желания, но, как и любая мать, Сара первым делом отложила все странные мысли, желая разобраться. Стив дал прямой ответ — ничего серьёзного, но так серьёзно, что он даже отчаялся и не хочет или уже не может бороться, выбирая лёгкий путь. Трусость это или желание… исполнить свой долг? Две стороны одной медали. — Пожалуй… это было даже больше очевидно, чем нет, — согласилась Сара, касаясь его лба, прощупывая на наличие температуры. — Отклонений не вижу, повышения температуры тоже, но, возможно… ты… — сказать это вслух было трудно, ох, как трудно, — влюбился? — Ма-а-ам, — принц закрыл лицо руками и часто задышал. Ну что за день? Старк, Джон, помолвка и вот это. Даже дяде Стефану признаваться было проще. Как вообще можно было думать об этом, признаваться себе в том, что он ничего не может сделать, потому что оковы, сдерживающие его жизнь, были так тяжелы, что ничто иное не имело значения? Что он может дать Тони? Роль любовника? Старк никогда на это не пойдёт. Отказаться от помолвки? И что? Официально они всё равно не смогут признать свои отношения. Та же тень, только Шерон не маячит на заднем плане. — Джону проще, он может любить, вот пусть он и любит, — сказал Стивен вслух, снова выбалтывая все секреты, на этот раз не замечая своей оговорки. — А я… Мам, у этого нет будущего, ты сама это понимаешь. Так что нет разницы, что я чувствую, у отца инфаркт случится, узнай он об этом. — А Джонни здесь причём? Он что… с Тони? Тони бросил тебя ради Джонни?! — в голосе Сары был такой ужас, что она не сдержала истеричных ноток. — Стив? Что ты такое говоришь, он старше его… на одиннадцать лет! — Э-э-э… — вот тут-то принц понял свой прокол. Каццо! Кошмарный день! — Нет, это… это не… они не… Не спрашивай меня об этом, это не то, о чём ты думаешь, они же просто… — но врать Стивен не умел. — Мадре дио, — выдохнула Сара, не зная даже, что и думать. Однозначно, с приходом в их жизнь младшего Старка всё вокруг встало вверх дном и жизнь покатилась кубарем с горы. Нервно сглотнув, она потёрла руки и несколько раз моргнула, будто надеясь, что всё это исчезнет и слова забудутся. — Как же это… нужно… нужно поговорить с Джоном и Тони! Нельзя же так… всё это оставлять, — растерянно сказала она. — Ты… вы… это ужасно, Стив, ужасно, что вы… что… всё вот так. Но… что же делать? — Ничего не делать, — он приподнялся и заглянул в мамины глаза. — Ничего. Ты ничего не знаешь, я тебе этого не говорил, ладно? В моей голове сейчас творится такое, что получается, я рассказал тебе его секрет. Джонни влюблён, и я знал это с самого начала. Я молчал и… запутывался ещё сильнее, я лгал ему и сейчас… лгу. Он не знает обо мне и… Тони. И не должен узнать. Всё кончено, и это уже ничего не меняет, но он не я, и у него есть шанс. Пусть хотя бы он будет счастлив, мама, пусть они оба… будут… счастливы, — отчаяние, сквозившие в последних словах, кажется, превышало все допустимые пределы. Глаза Стива чуть увлажнились, и он заморгал часто-часто, чтобы прогнать влагу. Пусть будет так. Он не растает, не сахарный. Время лечит. — Мальчик мой, — прошептала Сара и обняла его за плечи, прижимая к груди, начиная гладить по голове, потому что ей стало страшно. Неужели Стив не видит… что он влюблён? Что нельзя пускать всё на самотёк и жертвовать собой в очередной раз, только чтобы кому-то было хорошо. Джон бы пострадал чуть-чуть и переключился на что-то другое, он ещё ребёнок, ему шестнадцать, у него всё впереди, а Стивен, он знает, как это… Точнее, Сара больше чем уверена, что он не знает, а потому и готов делиться и отдать то, что нужно ему самому. Запутавшись вместе с сыном, королева решила оставить это всё… хотя бы на пару дней, иначе её голова разорвётся. Интересно, а Мария в курсе, что происходит? Мадре дио. Как же выпутаться из этого без потерь? — Не будь жертвой, ты такого не заслужил, Стив, твой брат… он бы понял. — Ты не видела его, он… он сказал мне, что любит Тони. Джон так смотрит на него, и он так счастлив… Я знаю: он ещё ребёнок, но я не могу так. С кем мне соперничать, с братом? Так же нельзя. А Старк ушёл сам, так что… Давай не будем об этом. Я не хочу думать, я так устал. Посиди со мной просто, хорошо? — принц покрепче прижался к матери, уткнулся носом в её плечо и замолчал. Поцеловав сына в макушку, Сара приказала себе не думать об этом хоть сколько-нибудь, и пусть получалось плохо, нужно было побыть со Стивом, оказать ему поддержку. Всё наладится, рано или поздно всё наладится, иначе и быть не может, ведь так? Так. Всё всегда кончается хорошо. — Я люблю тебя, всё будет хорошо, — прошептала она, вновь целуя его в макушку, а потом в лоб, поглаживая по лопаткам, слегка покачиваясь. — Всё будет хорошо.
