Глава 31. Глухая стена
7 октября 2016 г., 08:30
Стив взволнованно окинул взглядом своё отражение в зеркале, придирчиво нахмуриваясь. Он должен был выглядеть очень привлекательно, но не так, чтобы специально, чтобы Старку не показалось, что он прихорашивался для него. Остановив свой выбор на тёмных классических брюках и серебристой рубашке, принц снова посмотрел в зеркало и расстегнул пару пуговиц, обнажая ключицы. Не слишком броско, но одежда подчёркивала все его достоинства. Он фыркнул — честное слово, собирается, как на первое свидание.
Сбрызнув запястья и шею ненавязчивым, но приятным ароматом духов, Стивен глубоко вздохнул, выдохнул и, открыв дверь, направился в кабинет Тони. В конце концов, у него какая-то очень редкая болезнь, о которой говорил Беннер и в которой он сам очень сомневался, но грех было не воспользоваться таким предлогом. Его слегка потряхивало от волнения, сердце заходилось в приступе тахикардии, но принц не мог упустить шанса побыть хоть немного наедине с тем, о ком были все его мысли.
В коридоре послышались шаги, и навстречу ему вышла Шерон.
Картер, шедшая в сторону библиотеки, непроизвольно поднесла руку к животу, сразу же напрягаясь всем телом, и тихо выдохнула. Им бы стоило поговорить и обсудить общее будущее, но поймать Стива было очень сложно. А тут он сам шёл ей в руки. Только бы… поговорил, не отказал.
— Стив, — позвала она, заламывая пальцы. — Привет.
— Доброго дня, — холодно произнёс он, смерив её нечитаемым взглядом.
— Мы… можем поговорить?
Принц уже хотел послать её куда подальше, но сдержался, призывая себя к спокойствию. Он не только не хотел говорить, он и видеть её не мог после того, что она сделала.
— Только быстро, я очень спешу, — сказал Стив и кивнул в сторону свободного кабинета.
— Можно и здесь, — Шерон несмело коснулась его руки, оглядывая с ног до головы, и прочистила горло. — Мы… теперь мы так и будем избегать друг друга, и… ничего между нами не выйдет? А что ты думаешь… по поводу малыша?
— Ты издеваешься, да? — сквозь зубы выдавил Стивен, взывая к последним крохам самоконтроля. Эта девица ещё смеет на что-то надеяться? — Я же ясно выразился: между нами ничего нет и не будет. А ребёнок… Мне нужно время, чтобы принять хотя бы это. Сейчас я вообще не могу думать о… о нём, — честно ответил он, качая головой.
Принц несколько недель пытался свыкнуться с этой мыслью, он знал, что избежать всего этого не удастся и рано или поздно они должны будут поговорить, но, пока чувства к Старку горели так ярко, а во всём, что случилось, не переставал винить Шерон, не мог думать спокойно о том, что будет дальше.
— Несмотря на то… как это произошло, он будет носить твою фамилию, разве нет? — она прищурилась, потому что всё это не слишком ей нравилось. Конечно, Шерон не рассчитывала на что-то хорошее или хотя бы приемлемое, потому что была не совсем чиста и честна со Стивом, да и поступила настолько некрасиво, но она думала, что ребёнок… хотя бы его можно будет полюбить. Ведь он-то не виноват, что принц голубой и предпочитает мужчин. Точнее, королевского дотторе.
— Это что-то меняет? — поинтересовался Стив, складывая руки на груди в защитном жесте. — Да, он будет носить мою фамилию. Это всё, о чём ты хотела поговорить? — он хотел оказаться где угодно, лишь бы не здесь, не видеть её лица и не думать о том, что она станет его женой, и тогда всё действительно будет кончено.
— Мы могли бы попытаться наладить контакт, ведь, Стив… в том, что произошло, была и твоя вина, мы давно не дети, — пробормотала Картер, смотря на него без тени стыда, хотя внутренне всё же ей было слишком неловко давить на принца просто потому… что так было надо.
— Моя… что? — глаза принца расширились, он сделал шаг вперёд и угрожающе навис над ней. — У тебя хватает наглости говорить мне, что в том, что ты сделала, и том, в какой ситуации мы оказались, есть моя… вина? Ты соображаешь, что говоришь? Тебе повезло, что это слишком унизительно… рассказывать кому-то о том, что ты натворила, Шерон, — прошипел он. — Я мужчина, и не в моих правилах придавать всеобщей огласке подобные низости. Будь добра, не попадайся мне на глаза ради своей же безопасности, потому что желание свернуть тебе шею не потеряло для меня своей привлекательности, — с этими словами он развернулся и пошёл прочь, раздираемый желанием кого-нибудь убить.
Картер моргнула несколько раз, провожая его удивлённым и испуганным взглядом, и направилась в библиотеку, чувствуя, как от напряжения и волнения дрожат ноги.
— Чокнутый. Эта семейка вся, абсолютно вся чокнутая, — прошептала она, качая головой. — Голубой, гомофоб, две сплетницы, шутник недоделанный и ещё сотня других… К чёрту, — выругалась она, сжимая кулак.
Остановившись у кабинета Старка, Стивен всё ещё чувствовал, как злость на Шерон захлёстывает его и не даёт адекватно мыслить. Каццо! Убил бы, подумал он, делая медленный, глубокий вдох.
Простояв так несколько минут, приводя мысли в порядок, принц выдохнул и постучал в дверь.
— Доброе утро, Тони, — он зашёл в кабинет и, увидев родные очертания фигуры, почувствовал, как ноги становятся ватными. — Можно?
Старк, половину ночи проведший с Локи, чувствуя перед ним свою вину за то, что стряслось за ужином, пришёл в домик только в пять утра, а в восемь уже встал на работу. Помимо всего прочего он был жутко расстроен из-за ссоры с матерью, но, зная, что он маменькин сынок, её анджело, её душа и что её давление переходит всякие рамки, Энтони осаживал желание пойти домой и извиниться перед ней. Пусть. С этим дурдомом в лице королевской семьи и так было нелегко, раз уж и она за этих людей голубых кровей, пусть. А сейчас, роясь в телефоне в интернете в поисках имени, которое узнал от Хэппи, он резко обернулся на голос Стивена. Выглядел сам Тони потрёпанно и устало, и сердце его, больное и уставшее, тоже потрёпанное, дало сбой.
— Доброе утро, Ваше Высочество, вы… по поводу анализов? — предположил он, делая вид, что не знает ничего из того, что творил Брюс и что говорил ему.
— Я… и по поводу них тоже, — Стив запнулся, окидывая Тони обеспокоенным взглядом.
Да, выглядел тот не лучшим образом. Сердце защемило от желания подойти, обнять, прижать к себе и говорить какие-то милые глупости, успокоить, спросить, что случилось, в конце концов. Принц не мог не волноваться за Старка, и, даже если между ними всё кончено, это не означало, что он перестал быть обычным человеком, которому не всё равно то, что происходит с его близкими.
— Эй, как ты? — тихо спросил Стивен, подходя к нему достаточно близко. — Что-то случилось? Я могу чем-то помочь?
— У меня полный порядок, — соврал Тони, не желая бередить раны и вновь доверяться этому человеку. Да и разве скажешь о том, что у него дома произошёл скандал из-за того, что мама совсем с катушек съехала и не приняла сыновний выбор, а в открытую начала чуть ли не предлагать ему Стива. Мадре дио! Как он ненавидел всё происходящее, кто бы знал. Спрятав телефон с открытыми вкладками в карман, он подтянул на нос очки и заглянул принцу в глаза. — Так… что там у вас? Какие вопросы? Стряслось что?
— Твой друг следил за мной весь день, катаясь на мопеде, а потом уверял меня в том, что я чуть ли не смертельно болен, — изогнул бровь принц, больно уязвлённый тоном Старка. Чёртов упрямый мул. — Так что да, думаю, стряслось. Я как-то не планировал умирать в ближайшее время, так что… не разъяснишь ли ты мне, что вообще происходит? — он подошёл к стулу, взял его и, поставив напротив Тони, уселся, приготовившись слушать.
Старку так сильно захотелось сознаться в том, что Стив в опасности, чтобы утереть ему нос, но он просто не мог. Это точно не входило в ближайшие планы и спутало бы все карты. Он картинно вздохнул и опёрся о рабочий стол, складывая руки на груди.
— Брюс предпочёл такой способ, хоть я и предлагал ему сказать открыто, — снова соврал Тони, не отводя честного и обеспокоенного взгляда, потому что отчасти это было правдой, только причина немного сменилась. — В вашей крови я нашёл антитела, это носитель какого-то необычного вируса. И любой стресс может кончиться плачевно. Я ещё только разбираюсь с этим, но не думаю, что вы умрёте. Хотя асфиксия и проблемы с дыханием могут возникнуть ни с того ни с сего.
Принц вздохнул и потёр глаза. Что ж за день такой? Сначала одна доводит до бешенства, теперь вот другой… Это «выкание», казалось, доведёт Стива до белой горячки. Ну что за детский сад? Тони ведёт себя как ребёнок, и ещё эти вирусы, в которые, честно признаться, верилось с трудом. Запустив ладонь в волосы и растрепав их, принц уже не знал, как себя вести. Мария сказала, что Старк его слушать не станет, так что взывать к его здравому смыслу… смысла нет. Да, вот такой каламбур. Но Стивен понимал, что вряд ли сам долго продержится в таком состоянии. Он по-прежнему не мог спать ночами и появился во дворце сегодня около четырёх утра, нечаянно перебудив охрану рёвом байка. Интересно, это считается за стресс? Любовь, которая изводит его, которой нет выхода, потому что Тони, как упёртый баран, отталкивает его, причиняя сильную боль.
— Стрессов в моей жизни хватает, поэтому вряд ли, по вашим словам, доктор, мне светит долгая жизнь, — мрачно заметил Стив, уставший биться лбом в закрытые двери, тем не менее не перестающий делать это.
— Я бы не хотел, чтобы вы умерли, — тихо и честно признался Тони, потому что чувствовал, как страх за жизнь принца сковывает всё внутри морозным холодом. Он не мог этого допустить, но должен был поймать человека, желающего сотворить страшное, рискуя самой драгоценной жизнью. Метод на живца очень непродуман, опасен, и любое неосторожное действие, а ещё и если Стив узнает правду сейчас, может повлечь больше последствий. — Будьте осторожны? Пожалуйста, мадре дио, будьте осторожны, — попросил он, позволяя своей идиотской маске свалиться, и отвернулся, хватая со стола баночку с валерианой.
Ошарашенный такой резкой переменой в настроении Старка Стив едва удержался от того, чтобы не вскочить и не наделать глупостей. Его, как магнитом, тянуло к Тони, вот сейчас возьми, встань, подойди и обними, успокой, скажи, что всё хорошо, что ему не следует так переживать, что это какая-то ошибка — странные предположения Беннера.
Но, боясь своим порывом испортить тончайшую ниточку, возникшую в этот момент между ними, принц остался на месте, и один Дио только знал, каких усилий это ему стоило.
— Я буду, — сказал он, и в его голосе больше не было ни насмешки, ни тени показного безразличия. — Обещаю, Тони, я буду осторожен, — стук сердца отдавался в ушах, а Стивен потерянно смотрел на свои руки, не зная, куда себя деть, потому что и его маска упала, обнажая отразившиеся на лице эмоции.
Тони тихо выдохнул, выковыривая из баночки несколько таблеток. Быстро проглотив их и посмотрев в окно, он подумал о том, что уже был бы счастлив, если бы вся эта ситуация разрешилась хорошо. Пусть так, не вместе, зато живой и здоровый.
— Спасибо, это… славно, и это обнадёживает меня, — ровным голосом сказал он, беря себя под контроль, всё ещё стоя спиной к принцу. — Так… у вас есть что-то ещё? Или?..
— Я… это… — вот тут принц подумал, что, если следовать логике королевского дотторе, сейчас прям он должен был умереть или хлопнуться в обморок, потому что уровень стресса превысил все мыслимые пределы. — Я бы хотел поз… — позвать тебя на ужин, — попросить тебя дать мне ещё то… снотворное. Я всё ещё плохо сплю, и… вот, — поняв, что просто не сможет сейчас перенести отказ Старка, Стив ляпнул первое, что пришло на ум, и, к счастью, это оказалось даже правдой.
Пальцы с силой впились в брюки, и принц прикусил губу, чувствуя себя так скверно, как давно уже не чувствовал. Близость Тони не успокаивала, а только доводила до безумия, и он уже начал сомневаться в том, что придёт сюда ещё раз.
— Ах, ладно, да, сейчас, — покивал Энтони, уже забывший, как вести себя так, словно он только вернулся в Белиспонду, словно он ничего не боится, и, повернувшись, подошёл к шкафчику. Дрожащей рукой он открыл замок и начал рыться внутри. Что-то случилось с ним, и теперь пессимизм был его лучшим другом, и, кажется, внутренний огонь погас, и больше нечего ждать от жизни. Между ними даже не было чего-то… столь серьёзного, а ощущения складывались такие, что они в браке провели половину жизни. Достав необходимые таблетки, он протянул их Стиву, смотря на него сверху вниз.
Принц поднял руку и потянулся к таблеткам. Пальцы коснулись ладони Старка, и он замер не в силах оторвать взгляда от пронзительных тёмных глаз, в которых впервые он не видел того яркого огонька, что привлёк его в далёком детстве. Дыхание сбилось, секунды текли одна за одной, а Стивен не мог пошевелиться, как загипнотизированный, смотря в глаза Тони, понимая, что тонет в них, как в самом глубоком океане, без возможности выплыть и спастись.
Моргнув несколько раз, Тони отвёл взгляд и отошёл назад, разрывая тактильный контакт. Касание больно ударило по нервам, по телу будто пронёсся буран, обжигая каждый миллиметр кожи холодком.
— Это… поможет уснуть, — хрипло сказал он, пряча руки за спиной.
— Спасибо, Тони, я… — голос принца сорвался, и он поднялся со стула, покачал головой, уже понимая, что делать ему тут нечего. Это всё было плохой идеей, и чёрта с два он снова придёт сюда, потому что лучше вообще не видеть Старка, чем видеть и не иметь возможности ни поговорить, ни прикоснуться.
Стив направился к выходу, спиной ощущая взгляд Тони. Всё, хватит. Так жить нельзя. Он просто возьмёт и уедет к Сэму или Клинту хотя бы на неделю, иначе мысли и бессонные ночи точно доконают его.
— До свидания… ми белла принц, — выдохнул Тони, грустно улыбаясь уголками губ, смотря в широкую спину, прощаясь, желая отпустить то, что очень сильно болит.
Стив обернулся уже у двери. В носу предательски защекотало, но он не мог себе позволить такой роскоши, как просто подойти и обнять только потому, что этого очень хотелось.
— До свидания, Дьяволо де ми альма, (дьявол моей души) — тихо произнёс принц и, выйдя из кабинета, прислонился к закрывшейся двери.
Сил не было, пустота внутри разъедала его душу на части, а тоска, пропитывая каждый миллиметр тела, парализовывала движения, не давая сдвинуться с места.
***
Полностью опустошённый Тони брёл по аллее сада, разглядывая красивые вишни и зацветшие уже камелии. Он думал о том, как хотел бы простить Стива, как хотел бы стереть с него чужие прикосновения, но перед сердцем и перед руками и глазами будто стояла непроходимая колючая стена. Он и без того огибал её, доделывая лекарство для Джозефа, пытался спасти жизнь принца, и даже кое-что нашёл, и даже пытается отпустить, чтобы они смогли построить что-то отдельное друг от друга. Но в голове стучали слова отца, который шёл к своим целям, несмотря ни на что. «Борись, будь сильным». Такой неслабый толчок, и Старк вспомнил… что когда-то давно мама рассказывала ему об измене Говарда. В то время они встречались недолго, и сама ситуация произошла как-то случайно, между ним и… какой-то блондинкой голубых кровей на одной из вечеринок что-то произошло, а на следующий день Мария застукала их в постели. В гостинице, в номере, который они с отцом снимали на двоих. Но она смогла простить и никогда не напоминать ему об ошибке. Эта женщина, Мария Старк, имела невероятную волю и нашла в себе силы отпустить и простить. Если бы Тони обладал хотя бы каплей её благодушия, он был бы счастлив. Но он Дьяволо. Очень наглый, требовательный и эгоистичный. И шанса смириться с поступком принца, забыть предательство пока ему не представилось. Только вот глаза, голубые, прекрасные, горящие, больше не горели, да и его собственные потухли. Что же они сотворили друг с другом? — Брюс, сладкий, где ты? — воскликнул Энтони, заходя в домик и крепко прижимая к своей груди коробочку с домашними пончиками — рабство ещё не кончилось, и он решил порадовать «хозяина» по собственной воле. — Здесь, — донёсся до него голос Беннера, который полусидел-полулежал на полу, разложив перед собой кучу бумаг, ручек, линеек и ноутбук. — Надеюсь, ты не с пустыми руками, ми белла? — доктор зевнул и потянулся, а тени под глазами говорили о том, что он снова провёл ночь в обнимку с исследованиями. — Мой дорогой, я принёс тебе пончики от Хэппи, зная твои слабости… — пожурил он и отдал пакет точно в руки. — Ты вновь спасаешь меня? Осталось чуть-чуть, ведь так? — Тони опустился рядом и прижался щекой к его плечу, обнимая за талию. — Правда? — Да, совсем немного, только высчитать кое-что и испытать действие, — кивнул ему Брюс и вдруг посмотрел на Старка необычайно серьёзным взглядом. — Ты уверен, что хочешь всё бросить и уехать? Я вижу, что с тобой в последнее время происходят странные вещи. Ты похож сейчас на маятник, которого шатает из стороны в сторону, и мне почему-то кажется, что ты сам не определился, на какой стороне тебе остановиться. Я прав? Тони посмотрел ему в глаза, не скрывая внутреннего смятения, и кивнул, подтверждая догадки Брюса. Друг прав, его и вправду шатает, и от этого усталость была бесконечной. — Посмотри на меня, разве в Нью-Йорке я был таким? Чувство такое, словно… здесь сейчас моя тень, — он вздохнул и прикрыл глаза. — Ми фа мале. Ми фа молто мале (мне больно, мне очень больно). — На вас обоих без слёз не взглянешь, — буркнул Беннер, даже не зная, чем он может помочь другу, кроме как просто быть рядом, поддерживать и сопровождать его во всех авантюрах. — Мне кажется, твоя мама не хочет, чтобы ты уезжал. Она звонила сюда, спрашивала о тебе, как ты, в каком состоянии, и… обычно её голос такой… а сейчас другой. Это какое-то ужасное королевство, потому что с тех пор, как я тут, постоянно что-то происходит, — он приобнял прижавшегося к нему Тони за плечи, давая почувствовать ему, что тот не один. — Брюс… я вчера разругался с ней, — тихо поделился с ним Энтони, радуясь, что друг не комментирует его избитое состояние и желание получить хоть какое-то тепло. — Это было… так, как не было ещё никогда. Мы оба не правы, но она… обидела меня. Я же пришёл с Локи, а она начала: Стив то, Стив сё, тем самым заставляя Локи нервничать. Он приобнял меня за плечи, я его поцеловал в щёку, зная… как ему сложно даётся общение с новыми людьми, а потом слово за слово, они разругались, потом я рассорился с мамой и ушёл из дома. Я сегодня, кстати, ночевал здесь, внизу. Ты, наверное, всю ночь просидел наверху, был занят и не заметил. — Вот почему она спросила, был ли ты с Локи, — покачал головой доктор. — Тони… Я не стану лезть в ваши дела, меня всё это не касается, но… Тебе не кажется, что ты слишком торопишься заменить одну привязанность на другую? Могу тебе по своему опыту сказать, что вряд ли из этого может получиться что-то хорошее, учитывая, что я вижу, как ты смотришь на… первую свою привязанность, — он поправил очки на носу нервным жестом и растрепал и так торчащие во все стороны кудри. — А миссис Старк ты всё же позвони, не будь идиото. По голосу слышно было, как она волновалась. — Отстань, а? Я не хочу, не хочу больше быть со Стивом, я даже… попрощался сегодня с ним. Всё, хватит, мне нравится Локи, и точка, и я пришёл по делу, а не… жаловаться тебе на свою жизнь, — Тони отмахнулся от него и отстранился, прислоняясь к креслу. С Беннером всегда так, можно было уже привыкнуть. А с матерью… он сам разберётся. Нечего больше лезть к нему. — Я нашёл имя… которое мы искали, и попытался пробить его через Джеймса. Роудс рассказал мне, что его корни ведут в Нью-Йорк, там он состоял в какой-то группировке, что-то связанное с Дикими Преступниками, я точно не знаю, но… в общем, он опасный человек. И теперь… я волнуюсь ещё больше. Может, мысль о том, чтобы рассказать всё полиции, не такая уж и глупая? — А я о чём тебе говорил? Но Тони… Что если это был всего лишь один-единичный случай? Ведь с приёма прошло уже столько времени, а Стив, слава Богу, в порядке. По-хорошему надо бы всё рассказать, но доказательств-то у нас нет! — Брюс развёл руками. — Я что-то не понял… то есть как ты попрощался со Стивом? Он приходил к тебе? Говорил что-то о том, что я, как клоун, катался за ним весь день? — Приходил, говорил, но я по глазам увидел, что он не очень верит в это, а я… сорвался и попросил его быть очень осторожным, он… пообещал, что будет, — с заминками рассказал Старк, снова заглядывая в глаза Брюса. — Ну а что сделать? Вдруг случится второй случай? И он будет… будет… — он замолчал, не желая даже предполагать такой исход, не то что говорить о нём. — Всё, понятно, можешь не объяснять, — махнул рукой доктор, хмуря брови. Тони мог обманывать кого угодно, его, мать, да всех вокруг, но Брюс-то видел, кто на самом деле занимает мысли друга. Он только переживал о том, что в попытках избежать очевидного Старк запутается так, что втянет во всё это ещё и Локи, которого использует попросту как громоотвод, а вот когда втянет, тогда и выпутаться будет намного сложнее. Но, разумеется, эти мысли он оставил при себе, потому что проще было гору сдвинуть, чем достучатся до этого упрямого мула. — Ты не сможешь быть с ним двадцать четыре часа в сутки, Тони, так что не изводи себя и надейся на лучшее. Плохие мысли чаще материализуются, так что не нагнетай, — тихо сказал Беннер, снова поправляя очки. — Если бы мы были вместе, я бы смог! — будто желая доказать ему, вспылил он и покачал головой. — Смог бы, и всё тут, я бы не отходил ни на шаг, и пусть бы… сплетни сыпались на меня с двойной силой, мне было бы всё равно. Ясно тебе, тупица? — Тони пихнул его в плечо и поднялся с пола, потирая виски, думая, как бы ему справиться с этим проклятым королевством и живущими в нём. — Так будь с ним, чёрт тебя дери, Старк, — рыкнул доктор, обнажая белые зубы. Волна агрессии вновь поднялась в нём, грозясь перелиться через край, он отвернулся, засовывая карандаш в рот, чуть ли не отгрызая его половину сразу же. — Да, что же ты? Поди и прости его за меня и ещё отбери у него невесту беременную, — огрызнулся Тони и показал ему средний палец. — А? Съел? Сложно? Вот и я так думаю, но если ты можешь жить на вторых ролях, милости прошу, принц не откажется найти себе кого-нибудь, чтобы забыть о тяжёлой дворцовой жизни! — Да пошёл ты, — Брюс поднялся и зло посмотрел на него. — Ты посмотри, каким ты стал? Всех отталкиваешь от себя, как последний идиото. Гордый? Так вот и сиди тут один, достал ты меня уже вконец — хочу-не хочу, буду-не буду. Я тут за твоим возлюбленным по всему городу носился, как ошпаренный, мать за тебя переживает, а ты нос воротишь. Бесишь! — сорвался доктор и, кинув в Старка карандаш и ещё линейку до кучи, подхватил ноутбук и, стуча зубами от сдерживаемой ярости, направился в свою комнату. Поймав линейку, но пропустив карандаш, Тони посмотрел на пол и шумно вздохнул. Ну вот, теперь ещё и друга обидел. Наверное, ему действительно стоит на всё плюнуть и уехать отсюда к чёртовой матери. Мадонна, хоть ты помоги? Он поднял глаза к потолку, складывая руки на груди, впервые в жизни молча молясь, и горько сглотнул. Пусть всё это кончится и отпустит меня. Пожалуйста. Пусть все будут живы и здоровы и выпустят меня из этого плена, ломающего душу. Надеясь, что Мадонна услышит его мольбы, Энтони утёр повлажневшие глаза и направился к выходу из домика. Ему теперь даже идти-то было некуда. Локи, да, точно. — И ты прости меня, Локи, — прошептал он, набирая его номер на мобильном. — Прости, ладно? — в трубке раздались гудки, и, шагая по аллее обратно ко дворцу, Старк, как умалишённый, перебирал возможности уехать отсюда как можно быстрее.
