Глава 32. Глупцы
8 октября 2016 г., 10:07
— Ваше Высочество, я не могу отпустить вас одного, и мне придётся сейчас пойти и доложить об этом Его Величеству, — строго сказал Маккой, преграждая дорогу принцу.
Стив готов был уже головой об стену побиться от невозможности и шаг сделать одному. Да что же всем от него надо? Ну когда же он сможет побыть один хоть несколько дней? Это какой-то непрекращающийся кошмар.
— Хэнк, будь человеком, — взмолился он, уже даже сил не находя рявкнуть нормально. — Сделай вид, что ты меня не видел. Ну пошёл ты на обед, а я уехал, ладно? Прошу тебя, дай мне вздохнуть спокойно. Вот у тебя бывают дни, когда ты видеть никого не хочешь? Когда тебя так всё достало, что ты хочешь пойти и повеситься?
— Вы что, хотите пойти и… повеситься? — глаза телохранителя полезли на доб.
— Да твою ж… Мадре дио! — не выдержал принц, возводя глаза к небу. — Нет, я не хочу вешаться именно сейчас, я просто поеду покатаюсь, один, а потом к Уилсону в Мон-Гро. На несколько дней. Ты был там и знаешь, что у него безопасно, там много охраны. Хэнк, не доводи меня, пусти, а то сейчас Логан придёт, и мне не уйти. Пожалуйста… — уже серьёзно попросил его Стивен.
— Мне влетит, если узнают, что я вас отпустил одного, Ваше Высочество, — вздохнул Маккой, но, видя, в каком состоянии находится принц, не смог больше его удерживать.
Он не был глухим и слепым и прекрасно знал и слышал, что происходит во дворце. Слухи о Стиве, его невесте и королевском дотторе до сих пор были очень обсуждаемы, и трудно было не догадаться, от чего или, точнее, от кого бежит принц.
Стивен с облегчением улыбнулся и дотронулся до его плеча.
— Спасибо, Хэнк. Если вдруг что, я буду отрицать, что ты меня видел. А теперь и правда лучше исчезни на кухню, тем более уже, — он глянул на часы, — обеденное время.
— Будьте осторожны, Ваше Высочество, — пробормотал телохранитель и, кивнув, быстро направился на кухню, пока ему действительно не влетело.
Поблагодарив небеса за то, что всё получилось, принц забрался в любимую спортивную «ауди» и, сорвавшись с места, поехал к выезду из города, чтобы до вечера успеть немного покататься и добраться в Мон-Гро до темноты.
Выехав на трассу, Стив включил музыку и достал сигареты, ловко утащенные у Бартона. А, к чёрту. Сегодня можно всё. Щёлкнув зажигалкой, он затянулся, и салон автомобиля окутал сигаретный дым.
Проезжая по автостраде, принц думал о том, что не может больше любить Старка. Это изматывало его, день ото дня сил становилось всё меньше, а желания вломиться в кабинет дотторе и впечатать его в любую поверхность всё больше. Причём он видел, что в какой-то степени всё же не безразличен Тони, взять хотя бы те несколько минут их последней встречи, но…
В бок спортивной «ауди» совершенно неожиданно со всей силы впечатался «рендж ровер» старой модели, а так как трасса была относительно пуста в обеденное время, внимание они привлекли минимальное. Джип снова сделал ловкий поворот руля вправо, пытаясь выбить машину принца на обочину ближе к срыву, и, слегка обогнав её, водитель «ровера» вырулил руль так, чтобы «ауди» сама врезалась ему в бок и просто вылетела в обрыв, сшибая железные тросы, затянутые на бетонных ограничителях.
В панике Стив вцепился в руль мёртвой хваткой, нажимая на тормоза в подлетевшей машине, чтобы при удачном приземлении остаться на колёсах, а не вылететь в обрыв. Сам он был пристёгнут, и только это спасло его от мощнейшего удара, когда авто со всей силы приложило к земле и «ауди» перевернулась на бок.
Принцу показалось, что он теряет связь с реальностью, чувствуя, как в ушах звенит, а перед глазами расплывается алое марево тумана. Сработавшая подушка безопасности больно ударила по лицу, но предотвратила более серьёзные повреждения.
Закашлявшись, Стивен в какой-то прострации попытался отцепить ремень, но замок заело, он никак не хотел поддаваться, а страх всё больше и больше охватывал принца, которому казалось, что он сейчас потеряет сознание.
Джип остановился, не доезжая до поворота, и мужчина в маске вылез из машины. Добравшись до перевёрнутой «ауди», он приоткрыл погнутую дверцу и, заглянув в салон, пригнулся, оказавшись сидящим на корточках. Дым из-под разбитого капота валил и мешал дышать, да и видеть тоже. Он коснулся пальцами, затянутыми в чёрные кожаные перчатки, лица Роджерса и, заставив его смотреть себе в глаза, видневшиеся через прорези, подался вперёд.
— Будь осторожен, я с тобой в игрушки играть больше не стану, — голос звучал слегка хрипло и напряжённо, а в глазах таилась злоба. — В следующий раз тебе так не повезёт, понял? — не разобрав в хрипе Стива ничего связного, мужчина поднялся и пошёл к покоцанному «роверу», бросая последний взгляд на «ауди».
Принц дёрнулся ещё раз, пытаясь выбраться, и кое-как смог в очередной раз вытащить ремень безопасности из застёжки. Глаза резало от дыма, сердце бешено стучало, Стива трясло от страха и пережитого шока.
Руки коснулись разбитого стекла и толкнули дверцу, но та не поддалась.
— Твою мать, — хрипло выругался он, ударяя по дверце со всей силы, и только тогда она со скрипом приоткрылась.
Выбравшись на четвереньках из лежащей на боку машины, принц застонал от ощущения стекла на ладонях, саднящей щеки, разбитой губы и вообще чувствовал себя так, будто его прокрутило в мясорубке. С трудом поднявшись на ноги, он огляделся по сторонам, но чёрного «ровера» уже не было в пределах видимости.
Стоя над разбитой «ауди», Стив впервые в жизни пожалел, что поехал без охраны и водителя. Хотя, может, оно и к лучшему? Может быть, тогда жертв было бы больше.
Молясь всем святым, чтобы телефон не разбился при падении, принц достал его из кармана джинсов и выдохнул, обнаружив лишь трещину на экране. Сейчас он мог позвонить только другу, чтобы не волновать родственников, а с этим — он взглянул на машину — разберётся чуть позже.
— Сэм? — голос Стивена охрип и дрожал. — Я… нет, я в порядке, в… относительном. Я попал в аварию. Нет, нет, живой, нормально, пара ссадин, пустяки. Но машина разбита. Заберёшь меня? Да… я потом всё расскажу, каким-то чудом телефон не разбился. Я… на трассе M40, кажется… да, на ней. Нет, Сэм, не вздумай никому звонить, я сам… когда только пойму, что произошло, — Стив снова закашлялся. — Я жду, да.
Отключившись, он опустился на землю, всё ещё сотрясаемый крупной дрожью. Что это был за человек в маске, и что ему было нужно? Врагов у принца не было, но, видимо, теперь появились. Внезапно он вспомнил слова Тони, как тот просил его быть осторожным, и потянулся к телефону, чтобы набрать его номер. Так сильно захотелось услышать его голос, так сильно, что, наплевав на всё, о чём он думал по дороге, принц нажал кнопку вызова, и… заморгав, телефон отключился.
— Блять, какого хрена? Да чтоб тебя, идиотская железяка! — выругался он в порыве злости.
Хорошо хоть успел позвонить Сэму. Господи, да что за чёрная полоса в его жизни? Теперь ещё и это. Стивен мысленно перебирал тех, кому он мог перейти дорожку, но в голове после удара было ощущение, что туда напихали вату. Он потянулся и провёл пальцами по виску — кровь. Видимо, под действием адреналина все болевые ощущения потухли, а сейчас напомнили о себе с новой силой. Судорожно вздохнув, принц закрыл лицо израненными ладонями и тихо застонал, прикусывая губу. Ничего, осталось только дождаться друга, и всё будет хорошо.
***
Тем временем Брюс и Тони шли из медцентра во дворец после тяжёлого рабочего дня и окончательных тестов лекарства Джозефа. Они не спешили, так как до ужина ещё далеко, а обед уже прошёл. Да и поели они в маленьком китайском ресторанчике на перекрёстке Лапьяди и Гренуй. Именно там можно было купить самый вкусный лагман с говядиной и овощами, и многие ходили туда именно за этим. А ещё, конечно, печенье с предсказаниями. Тони вытянул печеньку со словами «Счастливая жизнь прямо перед вами», а Беннеру досталось «Терпение! Вы почти у цели!». Долго они болтали на этот счёт, а потом начали обсуждать одну из новостей, услышанных по радио. Старк смотрел на друга и доказывал ему, что дождь не вредит цветам, если вовремя укрыть их полиэтиленом или сеткой. Брюс же упирался, что дождь, особенно тропический, наносит непоправимый ущерб всему и особенно цветам. — Да где ты в Белиспонде найдёшь тропический дождь? Не будь кретино, Средиземное море не принесёт нам такого дождя, даже не думай, — пробормотал Тони, всю свою жизнь не уступающий ему в спорах, и Брюс, часто ловящий его на этом, предъявлял ему, и они вновь начинали спорить, и так по кругу. — Нет, ты не понимаешь! Я сейчас объясню, смотри… — доктор не сдавался и вновь замахал руками, пытаясь переубедить упрямого друга. За разговором они зашли в холл и тут же наткнулись на двух парней из охраны, чуть ли не сбивших их по пути. — Эй, осторожнее! — крикнул им вслед Беннер, но они даже не обратили внимания, отвлекаясь на зашипевшие рации. Брюс оглянулся вокруг и, притормозив, потянул Старка за локоть, чтобы он остановился. Во дворце творилось что-то невообразимое. Туда-сюда сновали «люди в чёрном», как называл охранников принц Джон, что-то кричал Логан, которого было слышно с лестницы второго этажа, две девушки-горничные всхлипывали, утирая глаза белыми форменными передниками. — Мы что-то пропустили? — тихо спросил у Тони Беннер, переводя на него непонимающий взгляд. И в довершение всего из кухни вышел, даже, скорее, вылетел Хэнк, лицо которого можно было сравнить по цвету с побелкой. Руки его дрожали, а губы, кажется, посинели. — Эй, в чём дело? Кому-то плохо? — Старк моментально включился и уже начал было закатывать рукава. — Хэнк, что произошло? Мадре дио, тебе нужен нашатырь? — он замахал руками перед его лицом, а потом схватил за плечо и тряхнул. — Очнись, ну же! — рявкнул Тони, уже предположив самое худшее: король. — Я… я такой дурак, я… меня… уволят, я… — заикаясь, пробормотал Маккой, будто вообще находясь не в себе. — Отпустил… Пошёл на кухню, а потом… потом часа два… прошло… и тут, тут… Логан сейчас… убьёт меня… если… узнает… — МАККОЙ, МАТЬ ТВОЮ, ТЫ ГДЕ? — заорал начальник охраны, но, видимо, не увидев Хэнка из-за фигур Тони и Брюса, улетел в противоположном направлении. — Эй, эй, ты чего? Тише, давай, может, присядем? — Беннер и сам побледнел, предполагая самые худшие варианты развития событий. Но телохранитель никак не отреагировал, сотрясаясь всем телом. — Тони, его нужно привести в чувство, дать успокоительное, он на ногах едва стоит, видишь, как трясёт, — пробормотал доктор, поднимая глаза на Старка. Тони, видя в каком состоянии находится Маккой, личный телохранитель наследного принца, начал кое-что понимать. Отпустил, прошло… Эти мысли разбились о твёрдое стекло внутреннего доктора, загораживающего обычного человека. Прочистив горло, он вцепился в плечо паренька ещё крепче и тряхнул его, а потом дал звонкую затрещину, совершенно не боясь ответного удара, даже если Маккой и больше его, сейчас надо было не нюни пускать. — Возьми себя в руки! — прикрикнул он, вглядываясь в ошалевшие глаза, где наконец-то мелькнуло узнавание. — Хэнк? В чём дело? Что ты натворил?! — Я… отпустил принца одного в Мон-Гро, — ответил Маккой, сжимая руки в кулаки. — А потом он… он… — понимая, что не может совладать с собой, Хэнк сжал зубы и, дёрнув Тони за руку, потащил его к телевизору на кухне. Достав пульт, Хэнк включил записанный репортаж и отвернулся, вцепляясь пальцами в столешницу. — Сегодня на трассе М40 произошёл несчастный случай, — донёсся взволнованный голос репортёра. — Автомобиль Его Высочества принца Стивена «ауди» R8 был обнаружен лежащим у самого обрыва, который оказался там, скорее всего, в следствие столкновения с другим автомобилем. Тело принца не обнаружено, но на земле точно видны следы крови. Полиция прибыла на место происшествия, и уже ведутся активные поиски. — И… и что, новостей до сих пор не было? — просипел Энтони, смотря безумным взглядом на Маккоя. — Отвечай, кретино! — он навис над ним, шумно дыша носом, чувствуя, как земля расходится под ногами, и потряс его за лацканы пиджака. — Это все новости? Сколько времени прошло? — Два часа, — вскрикнул Хэнк, замахав руками. — Я не смотрел больше новости, тут такое началось! — Вот ты где! — в кухню вбежал Логан и, кивнув Старку, практически выхватил из его рук испуганного телохранителя. — Твоё счастье, что с принцем всё в порядке. Отделался сотрясением и парой ссадин. Ты его отпустил? Ты? — Я не… не… — Ещё раз я узнаю, что ты это сделал, ты вылетишь отсюда, Хэнк! — зарычал Джеймс. — Хвала небесам, что принц позвонил сам, иначе бы я… — он ещё раз тряхнул парня, который согласно кивал, обещая больше никогда в жизни не поддаваться на уловки и упрашивания Стива. Старк, всё ещё не отойдя от шока, смотрел на Хэнка, не понимая и не представляя, как так… почему он отпустил принца? Почему Стив… снова нарушил данное им обещание? Он ведь просил, он ведь едва не молил о том, чтобы тот вёл себя осторожно. Мадре дио. Сердце его, натужно качающее кровь, никак не хотело внять голосу рассудка и понять, что с принцем всё в порядке. Сотрясение, ага, как же, в порядке! Прочистив горло, Энтони посмотрел на Логана и, положив свою ладонь на его плечо, заглянул в глаза. — Хэнк не виноват, — защитил он его, не зная, что и думать по поводу того, что там произошло на трассе. — Мон-Гро не так далеко, и кто знал, что… Его Высочество принц Стивен попадёт в аварию? Попади в аварию они оба или будь с ними ещё и Джеймс… всё могло кончиться иначе. Он сейчас у Сэма? — лицо его не выражало абсолютно ничего, и только тревожный, какой-то осязаемый взгляд и бледность открывали истинные чувства. — Да, — кивнул начальник охраны, отпуская Хэнка, гневно сверкнув в его сторону глазами. — Телефон принца пострадал от удара, но ему всё-таки удалось сделать один звонок своему другу. Уилсон забрал его, отвёз к себе, и их семейный доктор уже осмотрел Его Высочество, — Логан потянулся к графину и налил воды в стакан, осушая его за секунду. — Тут такое началось, когда показали сюжет, это кошмар. Король с королевой уехали с визитом в Гримальди, но им уже сообщили сразу, как только стало известно местоположение принца. Ему столько раз говорили не гонять по трассам, это опасно, вот ведь… напасть, — он налил себе ещё воды. Слушавший внимательно рассказ Брюс нахмурился и посмотрел на Тони, желая убедиться в том, что не ему одному показалась странным эта история. Увидев, что друг сейчас не в лучшем состоянии, доктор подвинулся ближе и положил руку ему на плечо. — Слава Богу всё обошлось, — тихо произнёс он, успокаивающе поглаживая Тони по плечу. — Разве какой-то семейный доктор Уилсонов может быть лучше королевского дотторе, — актёрствуя, проворчал Старк, силясь вернуть себя к прежнему состоянию. Он посмотрел на Беннера и, покачав головой, побрёл к выходу из дворца, потому что только сейчас осознание зашло в голову. Если это снова покушение? Если всё получилось бы иначе? Если бы Стива больше не было? Мадонна… Когда он преодолел ворота, когда безумие осталось позади, когда он присел на краю обрыва недалеко от дома, вглядываясь в голубое небо, покрытое перистыми облаками, словно сливками, Тони позволил себе проявить хоть что-то. Дыхание его было прерывистым, ритм сердца всё никак не успокаивался, и мир вокруг обесцветился. Он так сильно вцепился пальцами себе в бедро, что ткань брюк захрустела. Пальцы другой руки набирали сообщение Джону, а когда тот ответил ему и дал номер Сэма, то Тони сразу же набрал его и, прижав мобильный к уху, прикрыл глаза, высчитывая в уме формулы из высшей математики. — Да? — ответил чуть хриплый голос Уилсона. — Роджерса позвать можно? — спросил Тони. — Старк? — раздалось непонятное шуршание. — Он сейчас… задремал. Ему вкололи кучу анальгетиков, — снова шуршание, — я могу ему что-то передать? — Нет, спасибо, — Энтони отключился и отложил телефон на землю. Приоткрыв глаза, он упал на спину и, заведя руки за голову, тихо выдохнул. Наверное, так надо, и не стоит им говорить, к чему слова, если всё равно ничего не изменится? Сердце хотело бунта, а разум просил отдыха. Полежит немного, позвонит Роудсу и обговорит детали, а если надо, то пойдёт и в полицейский участок. Сейчас Тони почему-то не сомневался в том, что это сотворил именно тот человек из группировки Диких Преступников. А название-то какое… пафосное. Ну что ж, незнакомец, будь, по-твоему. Через несколько минут раздался звонок. На дисплее высветился номер Сэма. — Ну что надо-то? Спит он, я понял, передавать ничего не стану, — рявкнул Тони, подняв трубку. — Тони, — голос Стива звучал устало, но очень тепло. — Это я. Когда Старк позвонил, он и правда задремал под действием успокоительных и болеутоляющих, но голос Сэма, сидящего у его постели, кого угодно бы разбудил. Как только принц узнал, что позвонил Тони, его чуть ли не подбросило на кровати, он вспомнил, что его мобильный не работает, а желание услышать родной голос превышало мыслимые и немыслимые пределы. — Ну вот куда, Артур сказал тебе не волноваться, а он тебя волнует, чёртов ты идиот, — проворчал друг, когда Стивен попросил у него телефон. — Сэм… мне очень нужно, — принц сказал это с таким несчастным видом, что Уилсону ничего не оставалось, как только отдать мобильный и выйти из комнаты. — А-а-а… это ты, — тоже устало заметил Тони и снова прикрыл глаза, чувствуя, как тревога сменяется раздражением и, как ни странно, теплом, стоило только услышать родной голос. — Не захотел быть осторожным, да? Мы ведь договорились. — Я был осторожен, я даже не превышал, честно, — Стив сразу сник, уловив тон голоса Старка. — Я ехал девяносто там, где можно сто, максимум сто двадцать, я был осторожен… я же обещал, — вздохнул он, поморщившись от головной боли. — Расскажешь мне, что случилось? — спросил Тони, желая сейчас же оказаться рядом с принцем. Обнять его крепко, залечить все раны и поцеловать в лоб, расцеловать руки, прижаться близко-близко, смешать воздух и больше никогда не отпускать. — Стив… ты напугал меня. Очень. — Прости, — принц виновато улыбнулся, прикрывая глаза. — Я и сам испугался. Это ведь моя первая авария. Я ехал на обычной скорости и не заметил приближающуюся машину. «Ровер»… Чёрный «рендж ровер» въехал мне в бок, а потом попытался выбить в обрыв. Я даже сам не понял, как дал по тормозам, машину закрутило, отбросило, и я, кажется, потерял сознание. Или нет, я плохо помню сам момент удара. Помню, что ремень заклинило, а «ауди» на боку, я никак не мог выбраться. А потом… — Стивен содрогнулся от воспоминания, — ко мне подошёл мужчина в маске. Он что-то говорил, я плохо слышал, вроде: «Я не стану играть с тобой больше» или как-то так. И ушёл. Когда я выбрался, ни его, ни «ровера» уже не было видно. Я пытался понять, предположить, кому нужно, чтобы я… Но я не знаю, — он замолчал, чувствуя, как начинают подрагивать руки от пережитых заново воспоминаний. Старк слушал внимательно, запоминая каждое слово и откладывая его в голове. Надо найти очевидцев, люди ведь в любом из ста случаев проезжали по сороковой трассе. Господи, у него хоть на секунду будет отдых, и мозг сумеет отдохнуть? Захотелось выпить снотворного и вырубиться дня на три, чтобы никто не тревожил его душу. Как же задолбало. — Я… я понял. Тойота, значит, — вздохнул Тони и, присев, сжал пальцами переносицу. — Тебе оказали достойную медицинскую помощь? — переключился он, и груз на его плечах увеличился вдвое. — Сейчас… всё в порядке? Что говорит врач Уилсонов? — Со мной всё в порядке, не переживай, — пробормотал Стив, в глубине души обрадованный тем, что Тони волнуется за него, что он позвонил. — У меня лёгкое сотрясение, — правда, врач Сэма не сказал, что оно лёгкое, но незачем Старку переживать сильно, — ссадины, на голове шишка, и забинтованы ладони: когда пытался выбраться, напоролся на осколки. Я в норме, побуду здесь до конца недели, я всё равно хотел ненадолго уехать из дворца. А… ты как? У тебя всё в порядке, Тони? — их последняя встреча никак не выходила из мыслей принца, несколько тёплых слов и странное расставание давало надежду на то, что, может быть, ещё есть шанс как-то всё исправить. — Я думал… что тебе нужна моя помощь, но раз врач Уилсонов справился со своей задачей и ты… в относительном порядке, значит… надобности во мне нет, — полушёпотом ответил Старк, не зная, что чувствует: либо тупую злость, что Стив не понял намёка, либо радость, что он действительно его не понял и эта ситуация не закрутит всё сначала. — Тогда ладно, отдыхай, больным и пострадавшим в аварии требуется постельный режим, одиночество и сон. — На самом деле… сотрясение не лёгкое, я… не хотел тебя волновать, — Стивен действительно намёка не понял, но, когда до него дошло, он ухватился за эту возможность, как утопающий за соломинку. Он не знал, что сказать, потому что «ты мне нужен» — это слишком правда и слишком лично, а «мне не нужно одиночество, только ты рядом» ещё откровеннее. Набрав в лёгкие воздуха, принц выдохнул: — Если ты не сильно занят… — Если хочешь видеть меня, позови, — выговорил Тони сквозь шум барабанов в ушах и охватившей всё тело нервной дрожи. — Пожалуйста… приезжай, — и не было такой гордости, что могла остановить эти слова, произнесённые взволнованным тихим голосом. Стив ещё много чего хотел сказать Старку, из груди вырывались признания, тысячи таких нужных сейчас слов, мольбы о прощении, что угодно, лишь бы его дотторе был рядом. Но, боясь всё испортить, наговорить лишнего и спугнуть такого своенравного и гордого Дьяволо, Стивен только добавил: — Я хочу тебя видеть. Очень. Тони выдохнул, отодвинув мобильный от уха. Ну вот и снова ты попался, Старк. Сердце упало в желудок, а над верхней губой проступил холодный пот. Разве мог он отказать, вынудив Стива позвать его? Мог, конечно мог, но только не стал бы, потому что хотел быть рядом. — Я сяду на автобус или такси и приеду. Напиши, пожалуйста… адрес смс-кой, — попросил он, придвигая телефон обратно к уху. — Только… не вставай встречать меня, понял? — Я напишу, сейчас же напишу, только… будь осторожен. Не езжай по М40, там есть другая трасса, S42. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, Тони, слышишь? Обещай, что поедешь другой дорогой. Может, это глупо, но на сегодня хватит аварий, — умоляюще прошептал Стивен. — Я буду тебя ждать. — Хорошо, тогда я вызову такси и приеду, назову водителю нужную трассу, — как ребёнку, подтвердил Энтони, потирая грудь и яремную ямку. Почему-то в этом месте очень сильно болело последние недели. Странно. — Я скоро буду. — Очень жду тебя, Тони, — ещё раз повторил принц и, отключившись, сразу же набрал сообщение. Врач рекомендовал ему сон, но разве уснёшь, когда сердце начинает лихорадочно стучать о рёбра, готовое вырваться из груди от одной только мысли, что совсем скоро Старк будет рядом. — Поговорили? — поинтересовался зашедший в комнату Уилсон. — Тони приедет. Ты же не… против? — спросил Стив, с надеждой вглядываясь в сразу нахмурившиеся лицо друга. — Мне-то с чего быть против? Я только не хочу, чтобы ты снова был в том состоянии, в котором оказываешься у меня дома вот уже два раза. Серьёзно, Стив, тебе правда нельзя волноваться, а ты зовёшь сюда того, из-за кого готов с катушек съехать. — Сэм… Он нужен мне, и я ничего не могу с этим поделать. Только не пререкайся с ним, я же тебя знаю, — попросил принц, тепло улыбнувшись другу. — Я знаю, что ты беспокоишься обо мне, и очень это ценю. Но Тони не причинит мне вреда, честно. — Ладно, всё, я обещаю быть с ним мистером Вежливость, — проворчал Уилсон, плотно задёргивая шторы. — А теперь поспи немного. У тебя есть время до его приезда, так что спи. — Да, я сплю, — улыбка так и не сходила с лица Стивена, когда Сэм, возводя глаза к небу, закрыл дверь комнаты с другой стороны.***
Когда Тони оказался на нужной улице, у нужного дома, его охватило волнение. Сильнее, чем то, что охватывало его в такси, пока они ехали по названной Стивом трассе. Кажется, ты шагаешь в неправильном направлении, оглянись же, Старк. Внутренний голос просил бежать к дому быстрее, вторя голосу сердца, а разум отнекивался и брыкался, да и душа, кажется, поделившая голоса внутри на несколько сотен тысяч, не готова была к таким поступкам. Но страх за жизнь принца сделал своё дело. Он же врач, и это чисто врачебная этика, и ничего кроме. Утешая себя бредовыми мыслями и прекрасно зная, как звучит правда на самом деле, Энтони подошёл к охранному пункту, и, когда его пропустили и подвели ко входной двери, его уже встречал Сэм. — Привет… — поздоровался Тони и поджал губы, припоминая, каким языкастым может быть друг принца. — Привет, — Уилсон улыбнулся ему и протянул руку. Мистер Вежливость, он обещал. — Пойдём, я провожу тебя к нашему больному. Если он спит, ты не буди его, пусть отдохнёт немного, он сегодня натерпелся, так что отдых ему необходим. — Я королевский дотторе, если ты не забыл, — поддел его Тони и прошёл в светлый холл, готовый идти туда, куда ему укажут, и не будить Стива, если он спит. — Да забудешь тут, как же, — фыркнул Сэм, направляясь по коридору. Старк ему не слишком нравился, он считал его слишком высокомерным и заносчивым идиотом, но он был дорог Стиву, а ради спокойствия и счастья друга Уилсон готов был принять этого… дотторе. Поднявшись на второй этаж, Сэм остановился перед гостевой спальней и посмотрел на Старка. — Стив очень ждал тебя, — последовала недолгая пауза. — Не причиняй ему боль, Тони. — Уилсон, растерявший весь свой воинственный вид, отвёл глаза. — Ты можешь оставаться здесь столько, сколько сочтёшь нужным. — А он мне может причинять боль? — Тони приподнял брови, смотря на Сэма, пытаясь разгадать, что же за всем этим кроется. — Это уже ваши дела, но в последнее время Стив… Я не узнаю его. Он изменился, стал словно неживой, — Уилсон умолчал о том, что прекрасно понимает, в чём дело. — Иди. Я буду в своей комнате, зови, если что-то понадобится, — он окинул Старка быстрым взглядом и, развернувшись, направился к двери, которая находилась в конце коридора. Тони посмотрел в спину уходящему Сэму и открыл дверь, проклиная себя за то, что явился сюда, но, видимо, набивать новые шишки стало обычным делом. Заметив Стива, лежащего в кровати, накрытого одеялом, он сделал несколько шагов и тихо вздохнул. Пальцы сами собой сжались в кулаки из-за ненависти к тому, кто это сотворил, и ему пришлось стиснуть зубы, чтобы не зарычать. Вдох и выдох носом, успокойся. Простое напряжение, которое рано или поздно найдёт выход. Только не здесь и не сейчас, когда с принцем… Когда на принца вновь покушались. Присев рядом, Энтони положил ладонь ему на плечо и осторожно погладил, не желая разбудить. Стивен заворочался и разлепил сонные глаза. Сначала он не понял, где находится и что происходит, действие снотворного и успокоительного притупили восприятие, но, увидев рядом того, о ком ему только что снился сон, он прошептал: — Тони… ты здесь, — его рука потянулась к Старку, желая привлечь к себе, ощутить тепло его тела, ведь ещё недавно, отчаянно выжимая в пол тормоза, он думал, что больше никогда не увидит дорогого сердцу человека. Тони поджал губы, перехватывая его ладонь и сплетая пальцы вместе. Он смотрел чуть выше головы Стива, боясь заглядывать ему в глаза, и шумно сопел, ощущая целую бурю эмоций. Без принца даже здесь, в такой непроходимой и непроглядной жаре, очень холодно. Это нормально? — Я бы хотел… не знать всю эту боль, — ни с того ни с сего тихо сказал он, поглаживая их сплетённые пальцы свободной рукой. — Может быть… о ней можно забыть? — хриплым ото сна голосом спросил принц, второй рукой накрывая их ладони, чуть морщась от саднящей боли под бинтами. Ему казалось, что сейчас самый важный, самый-самый важный переломный момент, и, если он ничего не испортит, огонёк надежды разгорится сильнее, превратится в полыхающий огонь, заставляя его поверить в то, что не всё ещё потеряно. — Если ты покажешь мне верный путь… наверное, её можно будет забыть, — полушёпотом ответил Тони и, распустив ладони, прилёг рядом, стараясь не задевать Стива, чтобы не причинить ему боли или неудобств. Вновь дотронувшись до его покалеченных рук, он прижал их к своей груди и коснулся губами нежной кожи пальцев. Вдыхая и выдыхая, слегка сбито, теперь уже нешумно, было ясно: никуда ему не скрыться, как бы он ни бежал. Сердце тянется само, и, где горит обида, яркая, красная, словно кровь, можно забелить кожей принца цвета молока. Как странно. Он ведь не мог быть белокожим, живя здесь, а почему-то был. Можно будет? Старк хотел взмолиться. Просить. Но не выдал и звука, лишь теснее прижал ладони к груди и покрыл тонкие пальцы поцелуями. Услышав то, о чём и мечтать не мог, Стивен медленно, очень медленно повернулся к Старку, всё ещё боясь ненароком спугнуть или испортить этот самый важный момент. Глаза его безотрывно смотрели на Тони, впитывали каждую чёрточку его лица, считывали, запоминали изгиб губ, излом бровей и, наконец, поймали взгляд невероятно красивых тёмных глаз, в которых впервые за последнее время что-то ярко горело. — Я покажу, — прошептал принц, очерчивая большим пальцем его губы. — Позволь мне… разреши показать тебе… один единственный и верный путь, — с этими словами он начал медленно придвигаться ещё ближе к Старку, переводя взгляд с глаз на губы и обратно. — Не начинай то, что не сможешь продолжить, — запротестовал Тони, неосознанно сжимая пальцы на ладонях Стива, не желая причинять боли, лишь сам по себе напрягаясь. — Я не хочу бороться, это время… вымотало меня настолько сильно, что… Стив… Ты не можешь продолжить, а я не хочу терять ещё одну надежду. Да? Принц чуть не завыл от безысходности. Он может и хочет продолжать, и только это имеет для него значение, а всё остальное пусть… к чёрту. — У меня нет надежды. Только то, что есть сейчас. Я лежу здесь, хотя на какие-то доли секунды мне сегодня показалось, что я больше тебя не увижу. Никогда, Тони. Но сейчас я здесь и благодарю Дио, что он дал мне возможность увидеть тебя, прикоснуться к тебе… — голос Стивена охрип, он прикусил губу, чтобы справиться с порывом спрятаться под одеялом. — Я ничего не прошу у тебя. Не стану просить. Как ты захочешь, так и будет. Мне… Я счастлив уже оттого, что могу видеть тебя… здесь. — Не дави, — попросил Тони, снова зажимаясь. Это уже переходило всякие рамки. Он тоже боялся в тот момент, когда смотрел репортаж, что больше не увидит и не коснётся принца, а сейчас у него был шанс попробовать опять и снова наткнуться на те же самые проблемы. Ничего не меняется. Счёт времени берёт своё, а их жизни, желающие сплестись в одно целое, никак не могут найти пути, чтобы обогнуть колючую проволоку. — У нас нет будущего. — Прости, — Стив закрыл глаза, чтобы не видеть его взгляда, потому что это было выше его сил. — Ты никогда не согласишься на то, чтобы быть со мной, оставаясь в тени. Я знаю это и не… не стану предлагать. У меня нет выхода. У меня есть только желание не отпускать тебя, быть с тобой, любить… тебя, но я не поступлю так эгоистично, — ладонь инстинктивно сжалась от напряжения, и на белых бинтах проступили яркие алые пятнышки крови. — Если ты останешься… моим другом, — принц, не сдержавшись, горько усмехнулся, и его лицо исказила гримаса боли, — мне хватит и этого. Это лучше, чем слышать «вы» от тебя и чувствовать холод. Я сейчас… я говорю такую чушь, но что ещё нам остаётся? — Мне не нужно твоё положение, только ты, но тебя без положения я никогда не получу, стоит ли пытаться… даже дружить? — Старк покрыл поцелуями забинтованные ладони Стива, моля Мадонну о помиловании. Пусть она укажет путь, даст хоть один намёк, подтолкнёт, возродит в душе огонь, и он наступит на грабли снова. Пусть даст сил побольше и закроет уши, чтобы не слышать вслед обидных слов, и прикроет глаза ладонями матери, не давая видеть чужие сочувствующие унизительные взгляды. — Нет, наверное, нет, — отозвался Стивен, в грудь которого будто вонзили нож и прокрутили там пару десятков раз. — А что делать с тем, что мы оба… Что нам обоим плохо друг без друга? Тони, — он заглянул в глаза Старка, пытаясь найти необходимый ответ. — Я не могу заставлять тебя. Если всё это причиняет тебе боль, то я просто… не могу так больше. У нас есть всё и нет ничего, и я не знаю, что делать, — его пальцы погладили щёку Тони, бережно коснулись носа и опустились к губам. Тони молчал, не находя ответ, который требовался принцу. Что он мог дать, а получить? Ночи? Редкие касания и тайные взгляды? Смс-ки и звонки? А жить-то как и когда? За время, проведённое в родном краю, он испытал больше боли, чем за всю свою жизнь. Это ненормально. Любовь не должна убивать и гасить огонь внутри, а Старк теперь только угли. — Мне нечего сказать, ты всё знаешь, — тихо ответил он. — Этого ничтожно мало и тебе, и мне. Не могу смириться и, что греха таить, мадре дио, не хочу мириться с обстоятельствами, но иного выхода нет, а убивать себя или тебя? Оно иссушит нас до краёв, и ничего не останется. Стивен кивнул и убрал руку. Тело окаменело, он попытался отодвинуться, но даже это у него не получилось. Чёрт, больно как. Его уже иссушило, выжало и выбросило, словно рыбу на берег. Жалкое зрелище сейчас из себя представлял принц. Забинтованный, поцарапанный, с ссадинами и гематомой, но страшнее всего была рана, которая кровоточила внутри. Не желая давить на жалость ещё больше, он постарался улыбнуться, правда, вышло как-то не очень. — Я понял, всё нормально, — слова давались с огромным трудом, но выглядеть, как бездомный помятый котёнок, принц не хотел. Пусть гордость растоптана в клочья, но самоуважения он ещё не растерял. — Вот и поговорили, — неслышно вздохнул Тони и перевернулся на спину. — Ты бы тоже не захотел делить меня с кем-то или чем-то, и ты не вправе винить меня за это. — Тебе не с кем меня делить, потому что… Всё, хватит об этом, — оборвал себя Стивен, понимая, что можно до бесконечности искать выходы, которых нет. — Значит… вернёмся к тому, что было? Станешь мне снова «выкать», а я буду приходить к тебе за снотворным? Это смешно. Глупо делать вид, что ничего не было и ничего нет. Ладно, послушай, давай не будем сейчас это обсуждать, — принц окончательно сдался, принимая своё поражение. — Давай, может… Ну я не знаю… проведём время вместе? Хотя бы пару дней, у нас же есть это время? В конце концов, я больной, а ты мой дотторе, так что… придумай сам. Как бы больно ни было Стиву, как бы ни скручивало и ни резало его изнутри, он не мог позволить Тони просто так исчезнуть, не мог позволить, чтобы на этом всё закончилось. Он был готов на извращённое нечто, называемое «дружбой», и даже непротив был сутками пить горькую микстуру, есть таблетки, перевязывать руки, да что угодно, лишь бы милый сердцу человек был рядом. А дальше… хоть в пропасть. Подвинувшись, Тони задрал руку, приглашая Стива прилечь себе на грудь. Он смотрел на него без своей излюбленной насмешки, с нескрываемой слабостью. Карие глаза больше не горели ярким огнём, в них было что-то ломающее, сгибающее, но всё ещё живое, и это живое принадлежало принцу. — Иди ко мне? — позвал он и лёг повыше, чтобы ему было удобнее. — Мадре дио, только не будь столбом, это же лекарство, прописанное королевским дотторе! — А, ну раз это лекарство, то как я могу ослушаться ми дотторе? — принц выдохнул с нескрываемым облегчением и, пододвинувшись ближе, положил голову на грудь Старка. Рука скользнула по его телу, обнимая, прижимая к себе. Странная поза, почти комичная, если посмотреть со стороны. Но Стиву сейчас было всё равно, как он выглядит, лишь бы Тони остался здесь на какое-то время. — Как думаешь, мне уже завтра можно будет встать с постели? — поинтересовался он, перебирая пальцами складки на рубашке своего верного доктора. — Нет, нельзя, — тут же ответил Старк, прикрывая глаза. Он осторожно коснулся ладонью лопаток Стива и прижал его к себе, утопая в чувственной силе совершенного тела, в запахе медикаментов, смешанном с личным запахом принца, отголосками духов, геля для душа и почему-то самого себя. — Таким больным положен постельный режим. Два-три дня, и тогда, после снимков, возможно, ты будешь в состоянии встать и вернуться домой. Ещё нужно заняться твоими руками… и, может быть, ссадины и раны есть где-то ещё? — Нет, больше нет. Руки, немного на локтях и вот, на лбу, от удара подушкой шишка. Я в порядке, Тони, правда. Голова слегка только кружится, — ловкие пальцы нащупали прорези в рубашке и нырнули туда, касаясь оголённой горячей кожи. — Я надеялся уже завтра прогуляться с тобой, тут потрясающие виды, пляж, море и воздух свежий, — принц уткнулся носом ему в плечо и, прикрыв глаза, улыбнулся. Он чувствовал себя мазохистом, наркоманом без наркотиков, у которого началась жуткая ломка. Близость Тони так сильно влияла на него, дурманила, а невозможность сделать что-то более существенное, чем обычные прикосновения, доводила до отчаяния. Но Стивен сам на это подписался, так что не имел права жаловаться. — Вот уж нет, придётся тебе лежать всё это время в постели, а прогуляться с тобой мы можем до окна и обратно, — ухмыльнулся Энтони и тихо выдохнул, круговыми движениями ладони поглаживая принца по спине. Касание Его Высочества к собственной коже отзывались волнами тепла, прокатывающегося по всему телу, а тихое дыхание и уверенность в том, что он никуда не денется, довершали его спокойное состояние, в котором он не бывал уже слишком долго, всё время куда-то убегая, что-то делая, хотя ничего не хотелось. — Если что-то будет болеть… скажи мне. Всё же ты можешь… заработать асфиксию от стресса. — Хорошо, ми белла дотторе, слушаюсь и повинуюсь, — фыркнул Стив, наконец окончательно расслабляясь в умелых руках. — Ладно, я правда обещаю сказать, если что-то будет не так. Честно говоря, я сегодня здорово испугался. Никогда не испытывал какого-то страха перед обстоятельствами, но, знаешь, когда летишь в неуправляемой машине, когда от тебя ничего не зависит, то жизнь мелькает перед глазами, — сейчас он уже говорил об этом спокойно, ощущая себя в безопасности рядом со Старком. — Я пытался тебе позвонить сразу же, но телефон отключился, — признался принц, едва ощутимо касаясь губами его груди. — Волновался, что мы больше не встретимся? — прошептал Тони, нежно целуя его в лоб, чуть ниже бинтовой повязки. — Ты никуда не денешься от меня. Дьяволо так просто не расстанется с тобой и не позволит кому-то… обидеть тебя, даже если и сам порою бывает неправ. Запомнил? Дьяволо накажет тех, кто причинил тебе боль и вред, — пальцы его сжались на плече Стива, потому что внутренняя злость на подонка-убийцу бушевала в груди и требовала выхода. Что-то горячее, согревающее разлилось внутри принца, обжигая надеждой каждую клеточку его тела. Даже если вслух Старк говорил «нет», то каждое его касание, каждый взгляд и то, что читалось между строк, давало понять об обратном. — Тони, не вмешивайся в это, хорошо? Я разберусь с тем, что произошло, вот только вернусь домой и разберусь, — попросил его Стив. — На трассе должны были быть камеры, которые бы зафиксировали номера «ровера», я поговорю с полицией и с Логаном, у него есть опыт в таких делах. Я не стану рассказывать им о том парне, хочу сам понять, что произошло. А ты… не надо, ладно? Я не хочу, чтобы тебе кто-то причинил вред, — в голосе принца слышались умоляющие нотки, он поднял голову и посмотрел на Старка, ловя его взгляд. — Брось, не проси меня давать тебе обещания, это с твоей стороны очень и очень… некрасиво, — он тихо вздохнул, не желая врать и говорить правду, потому увёртываясь от ответа, и прищурился. Тони ведь уже впутался. Он уже сделал звонок Роуди, и Джеймс пообещал ему, как только что станет ясно, сообщить. — Андра тутто бене (всё будет хорошо), — просто пообещал он, всматриваясь в самые красивые на свете глаза, видя в них океан, отделяющий Белиспонду и Нью-Йорк. — Я только прошу о том, чтобы ты тоже был осторожен. Не знаю, сумасшедший это или какой-то сталкер, но всё это мне не нравится, — нахмурился Стивен. — Расскажи мне, что там дома происходит? Когда я позвонил маме, она ещё не знала об аварии, слава Богу. Они с отцом были в Гримальди, но у меня так раскалывалась голова, что я ни о чём думать не мог. — Хэнк был в панике, Логан… ругал его, но я вступился, а потом ушёл из дворца, оставив Брюса одного. Мне, наверное, надо было побыть одному, я не знаю, — Тони повёл плечом и отвёл глаза. — Все испугались за тебя. — Хэнк… — принц ощутил вину за то, что фактически подставил бедного парня. — Чёрт, мне самому хотелось одиночества, и я упросил его никому не говорить, отпустить меня одного. Но, может, это даже к лучшему, мало ли что могло случиться, он мог пострадать, а так… я отделался только царапинами да испугом, — он инстинктивно придвинулся вплотную к Тони, не оставляя даже миллиметра пространства между их телами. — Я рад… что ты здесь. Несмотря на такой нерадостный повод. Тони поцеловал его в лоб, осторожно переворачиваясь набок, и, уткнувшись носом в светлую чёлку, торчавшую из-под повязки, вздохнул. — Я рад, что ты жив, а Хэнк… справится, — прошептал он. — Поспи, отдохни и наберись побольше сил, я буду здесь и никуда не уйду, а ещё… не сползай с моего плеча. — Ми анджело, ми белла анджело, — пробормотал Стивен, целуя его в уголок губ. Глаза слипались, требуя отдыха, а руки сами потянулись и обхватили Старка так, что ему при всём желании было никак не сбежать. С губ принца рвалось признание, но, даже находясь на краю сознания, он не позволил себе прошептать его, боясь нарушить очарование долгожданной близости. Не прошло и пары минут, как дыхание Стива стало ровным и глубоким, и он погрузился в спокойный сон.
