Глава 33. По наклонной летим
9 октября 2016 г., 11:13
Вернувшись из маленького путешествия в Мон-Гро, Тони чувствовал себя отдохнувшим. Ну, более-менее отдохнувшим и восстановившим запас хоть каких-то сил. Он даже улыбался без тени прежнего раздражения или затаённой обиды. Они со Стивом хорошо провели время, несмотря на всю ситуацию в целом. Дальше ночных объятий, кротких касаний днём или поцелуев в уголки рта, в лоб или щёку у них не зашло. Старк всё ещё питал неприязнь вперемешку с радостью и удовольствием из-за произошедшего недавно, что, собственно, и развело их по разные стороны, и пока… даже не пытался что-либо изменить. Главным было протестировать лекарство на Джозефе, попробовать решить вопрос с покушением на наследного принца, а уж их отношения, изначально обречённые на провал, подождут. День-два, месяц, три месяца — роли не сыграет.
Сидя возле дома Локи на лавочке, Энтони ощущал себя виноватым. По сути, это его прямой долг и обязанность — помочь тому, кто попал в беду. Помимо всего прочего, Роджерсы его прямые работодатели, и, хочешь-не хочешь, обязан вертеться. Даже если Лафейсон не знает о том, что это шло откуда-то изнутри и его никто не заставлял лечить Стивена, это, наверное, не отменяет чувства вины. До того как всё это не завертелось настолько мощно, пока они с принцем всё ещё держали себя в руках, и вообще до этой странной аварии Тони чётко и точно решил: отношениям с Локи быть. Он притягивал, словно магнит, от него веяло силой, внутренней и тем не менее внешней. Притягательный, острый на язык, яркий, точь-в-точь то самое, о чём когда-то мечталось Старку. Да вот всё то и почему-то всё равно не то. Ну… порой у него ёкало к нему, не стоит скрывать, а порой… он думал о Роджерсе рядом с ним. И это было неправильно.
Ветер трепал тёмные волосы Старка, и когда он обернулся, то увидел Локи, стоящего у входной двери.
— Привет, — поздоровался Тони, протягивая к нему руки.
— Здравствуй, — поприветствовал его Лафейсон и, нарочито медленно обойдя его и лавочку, встал напротив. — Ничего не хочешь мне объяснить? Почему… это происходит?
— Локи… — начал было Тони, но тот прервал его властным жестом взмаха руки. — Ну… Локи! Мадре дио!
— Замолчи, я хочу узнать правду на один-единственный вопрос. Ты был с ним из-за того, что он пострадал, или потому что ты… хотел быть с ним? — его тонкая левая бровь приподнялась, а зелёные потрясающие глаза потемнели.
В этот момент Энтони подумал о том, что очень жаль, что у него нет под рукой фотоаппарата. Это лицо, будто высеченное из мрамора, так и просилось на лист, или на плёнку, или отпечататься в голове. И кто бы поверил, но Старк почувствовал острый укол. Он не хотел врать. Видят Боги, но, если он хочет что-то построить с этим человеком, ему нужно извернуться.
— Послушай, я узнал об этом позже всех, Стив попал в аварию по случайности, а доверить его лечение какому-то доктору Уилсонов ни я, ни королевская чета не могли, — пробормотал он, выглядя невинно, но в голосе звучали оправдательные нотки. — Прости… что я не предупредил и так неожиданно скрылся. Идёт?
— Нет, не идёт, — Локи сложил руки на груди и тихо вздохнул, прищуриваясь. Он чувствовал подвох нутром, ощущал привкус лжи, но не хотел отпускать Старка. Что-то он в нём подцепил, желая стать лучше хотя бы для него. Только вот… бешенство, бушующее в груди из-за поступка и из-за всей ситуации в целом, если ещё и припомнить поведение Марии, слухи и всё остальное, не оставляло ни на секунду. Чтобы получить Тони, нужно быть… собой и не собой одновременно. — Почему ты врёшь мне?
— Я не вру, — слишком быстро ответил Энтони и снова протянул руку. Сидеть и говорить вот так, когда на тебя смотрят сверху, очень тяжело. — Я не вру… тебе.
Локи покачал головой, отвергая руку, и сам присел рядом, вглядываясь в красивое лицо Тони. Возможно, он ещё не чувствует чего-то сногсшибательного, но обязательно почувствует. Рано или поздно он отпустит свою страсть, которую спрятал, хоть сам и думает, что её сгубили, и всё получится. Снова вздохнув, Лафейсон, не желая верить в правдивость слов и отрицания, коснулся губами тёплых губ. Через секунду заминки он углубил поцелуй. Старк широко распахнул глаза, чувствуя, как язык Локи толкается внутрь рта. Его пухлые губы были со вкусом малинового чая, и сам он был… будто сладким. Первый поцелуй с ним… определённо запомнится. Он вплёл пальцы в его тёмные волосы и притянул ближе к себе, беря инициативу в свои руки. Когда воздух испарился из лёгких, Локи отстранился и посмотрел в сторону города.
— Если ты будешь лгать мне, я изотру тебя в порошок, — его слова были холодными, колючими, и на контрасте с тёплым, сладким и проникновенным поцелуем Тони поёжился, понимая, что ничего путного из этого не выйдет.
***
Сара распустила волосы и уселась за небольшим туалетным столом, чтобы причесаться и подготовиться ко сну. Она посмотрела на себя в зеркало и, вздохнув, покачала головой. Под глазами залегли тёмные круги: королева плохо спала последние несколько дней, пока сына не было дома. Конечно, Стив был в безопасности у Уилсонов, да и Тони поехал к нему, а на него точно можно было положиться, но Сара успокоилась только тогда, когда сын наконец вернулся домой целый и невредимый. Взяв расчёску, королева потянулась к копне красивых, шелковистых волос, не утративших своего блеска даже с возрастом, и сделала несколько движений. — Дио, сегодня я буду спать спокойно, — проговорила она, смотря на отражение мужа в зеркале. — От полиции ничего не слышно? Джозеф, следящий за всеми действиями жены, прищурился. Он думал, что череда бед прекратится, но, кажется, всё только начиналось. — От полиции вестей не так чтобы очень уж много, но кое-какая полезная информация всё же попала ко мне в руки. "Ровер" нашли на дороге чуть выше на гору по той же трассе, отпечатков и даже какого-либо намёка на присутствие хоть кого-нибудь там, естественно, не обнаружилось, но нашли хозяина машины. Им оказался какой-то дезертированный военный… Земо, кажется. Немец, — пожал плечами король и, расправив складки одеяла на своём животе, снова глянул на жену. — Но у него алиби, он был на кладбище в этот день у своих родных, и его видели работники. — Тогда машину могли угнать, — предположила Сара. — Это всё так ужасно. Кому могло понадобиться делать подобное? К Стиву все очень хорошо относятся, у него никогда не было врагов, по крайней мере, насколько я знаю, — она отложила расчёску и принялась заплетать волосы в косу. — Хоть не выпускай теперь его из пределов видимости. Я так боюсь за нашего мальчика, Джо, — вздохнула королева, качая головой. Джозеф покивал и, глубоко вдохнув, закашлялся. Когда приступ прекратился, он утёр повлажневшие глаза и откинул голову. Если со Стивом что-то случится, если такое вообще можно даже предположить… ему казалось: у него разорвётся сердце. — Я не знаю, почему это всё происходит, — поделился он, в нетерпении взмахивая рукой, пытаясь дождаться, когда Сара выключит свет и разделит с ним постель и сон. — Наш мальчик… может постоять за себя, но… его эти выходки вроде уйти без присмотра и тому подобное добром не кончатся. Особенно если подумать о Старке, — он скривил губы, понимая, что Тони сделал для него невозможное, но неприязнь не испарилась. И, может быть, король чувствовал даже некоторый стыд, но, естественно, он никому об этом не скажет. — Он вечно творит глупости, когда с ним. — Ты слишком придираешься к Тони, дорогой, — королева встала со стула, намотала резинку на кончик косы и выключила свет. — Как только он узнал, что случилось с принцем, то сразу же поехал к Уилсонам. Он беспокоится о нашем сыне, и лучше Стив будет с ним, чем где-то один. Стив… ищет свободы. Наверное, в этом он похож на меня. Я тоже долго не могла смириться с тем, что, когда вышла за тебя замуж, за каждым моим шагом следили, мне нужно было брать охрану, чтобы поехать куда-то. Да, он рос в этой атмосфере, но всем нам бывает нужно уединение, — она прилегла рядом и положила голову на плечо Джозефа. — Джон не такой. Он легко приспосабливается к любой обстановке и не бунтует. Лёгкий на подъём. Скоро он уедет учиться, и я буду скучать по нему. — Я хочу, чтобы они научились управлять страной, пока я жив, — сказал Джозеф, прижимая к себе Сару. — А Тони… мешает карты. Думаешь, Стиву захочется править, когда у него… любовь? Или что там у них? Гомики, мадре дио! — Джо! Даже если у них… любовь, ну что это меняет? — возмутилась Сара. — Стив всё равно рано или поздно взойдёт на престол, тем более он хорошо справляется, ты и так его загрузил делами — мальчик света белого не видит. Мне кажется, мы не должны так резко реагировать на их… отношения, тем более слухи ходят, что Тони встречается с этим… танцором, сыном руководителей спортивного центра, Локи вроде бы. Пусть мальчики сами разбираются, а ты проживёшь ещё очень и очень долго. Ты ведь не оставишь меня, как… как… — королева запнулась. — Мария стала тенью себя прежней после потери Говарда. — Я всё хотел сказать тебе… кое-что, — переключился Джозеф, не желая обсуждать постельные утехи старшего сына. Ещё чего не хватало. — Нет, знаешь, я не против того, чтобы он любил, но, чёрт возьми, не бородатого же мужика, Сара! — всё же не выдержал он и снова закашлялся. — Это… позорище и пятно на всей семье. Слухи… ты слышала слухи? Ужасно. Напасть за напастью, а этот Локи… пусть бы он увёл Тони поскорее, и Стив бы вздохнул спокойно. Королева нахмурилась, но решила не заводиться и не спорить с мужем. Не ночью и не в постели. И так полно нервов, не хватало ещё ссориться из-за того, чего, может, и нет. — Ладно, ладно, давай не будем об этом, — она погладила его по груди и поцеловала в щёку. — Так что ты хотел сказать? Вздохнув, Джозеф поцеловал Сару в макушку и уставился в потолок. Он не собирался говорить ей о своих проблемах со здоровьем, но… кажется, время пришло. Тесты тестами, а жена должна быть в курсе, что в один из дней его хватит та же проказа, что и Говарда. — У меня проблемы с сердцем, — тихо сказал он, чувствуя, как Сара замирает у него на груди. — Но Тони… с Брюсом, кажется, нашли способ избавить меня от болей и продлить жизнь лет на двадцать. — Как… давно? — голос королевы звучал очень тихо. Тело её окаменело, и только рука, лежавшая на груди мужа, судорожно сжалась. Как же могла Сара упустить такое из виду? Как могла не понять раньше, а ведь видела, замечала ухудшающееся здоровье короля. И даже новость о каком-то лекарстве не могла успокоить внезапно сбившееся дыхание. — Ещё Говард был жив, после его смерти всё только ухудшилось, — ответил ей Джозеф, касаясь пальцами подбородка, заглядывая в глаза. — Но всё… будет хорошо. Я… злился за то, что со мной случилось. На всех без оглядки. Но… кажется, мне дали второй шанс, и я не хочу потратить его впустую. Веришь мне? — Почему ты не сказал мне? Почему? — спросила королева, во взгляде которой сквозил страх вперемешку с возмущением и волнением. — Никогда не скрывай от меня такое, Джо. Никогда, слышишь? Я хочу знать всю правду, какой бы она ни была. Я… не смогу без тебя. Совсем, — она потянулась к нему и нежно коснулась губами его губ. — Ты точно уверен, что всё будет в порядке? — Потому что это слабость, Сара, — твёрдо сказал Джозеф, не отрывая взгляда от её глаз, чувствуя на губах бальзам, которым она мазалась на ночь. — Сказать — значит сдаться. Сейчас… я уверен в том, что у Старка получилось, и поэтому… решил сознаться, ведь и я… не смогу без тебя, — слова эти давались тяжело, так как он никогда не обладал излишней болтливостью и тем более желанием делиться своими чувствами с кем-либо, и одно дело, признания в любви, а другое дело, признавать свои страхи и говорить о них. — Ми аморе, — Сара покачала головой и, вздохнув, снова устроилась на его груди. — Вы, мужчины, такие гордые и упрямые. Даже думать не хочу о том, что было бы, если бы ты… — она ненадолго замолчала, прикрывая глаза. — Будь рядом со мной всегда, ми анджело. Ты и наши мальчики — самое важное и ценное в моей жизни. — Ла ми преферита (моя любимая), — Джозеф обнял её покрепче и, находя себя самым счастливым, прикрыл глаза. — Ты и мальчики — самое ценное, что есть у меня. Может быть, и их счастье окажется для меня самым важным… и желанным, — вздохнул он, надеясь, что сможет прожить ещё долгую жизнь и увидеть, как растут дети и внуки.***
Миссис Старк ходила из угла в угол по комнате, держа в руках телефон. Нажав вызов, она тут же сбрасывала, не зная, как начать разговор с собственным сыном. Больше недели прошло с их неудавшегося ужина, и Мария не находила себе места с тех пор, как Тони перестал появляться дома. — Ну что за мальчишка, весь в отца, — пробормотала она, отбрасывая телефон на кровать. — Тот тоже был гордый, как что-то вобьёт себе в голову, так… Мария понимала, что в какой-то степени перегнула палку, желая помочь Стиву, да и самому Тони тоже, так как знала, что подобные чувства так быстро не проходят, а тут ещё этот наглый провокатор Локи попался не вовремя. Понимая, что сын не сделает первый шаг к примирению, а нервы совсем не железные, и атмосфера пустого дома тяжело давит, миссис Старк решила действовать сама. Она ведь тоже виновата, поэтому нужно сделать хоть что-то, чтобы вернуть ребёнка домой. Быстро надев изящные чёрные лодочки, Мария спустилась вниз, взяла ключи и сумочку и направилась в дворцовый домик своего дотторе. Когда она постучала в дверь, ей никто не ответил. Ещё стук, и снова тишина. Дёрнув за ручку, миссис Старк открыла дверь и, зайдя внутрь домика, тихо её прикрыла. — Тони, ты здесь? Тони? — позвала она, озираясь по сторонам. Старк вытащил наушник из уха и посмотрел на изображение Локи в экране ноутбука. Он быстро поправил рубашку и брюки и, прошептав, что скоро перезвонит, отключил видеозвонок. Раздавшийся в доме голос матери заставил сердце сбиться с ритма ещё больше прежнего. Он вскочил со стула и пошёл к двери. — Мам? — спросил он, вырулив в коридор. Увидев Марию, прочистил горло и спрятал руки за спиной. — Вечер добрый. — Тони, — она склонила голову набок и тепло улыбнулась ему. — Здравствуй. Я тут… решила зайти к тебе в гости, ты ведь не появляешься и… — повисла недолгая пауза. — Я хотела поговорить с тобой, — материнские чувства вышли на первый план, а тоска по сыну совершенно разрушила ту нелепую ссору. Тони посмотрел на неё, скрывая бушующие в груди чувства, не позволяя им прорваться наружу или отразиться на лице, и вздохнул. Родительский контроль. Как же. Он знал, что маме грустно, одиноко и больно, но не мог позволить ей руководить собой и давить тогда, когда ей этого хочется. — О чём, мам? — спросил он, подзывая её на кухню. — Пойдём, я сделаю тебе ромашкового чаю. И поговорим. — Пойдём, дорогой, — Мария последовала за ним, обдумывая, как же ей начать этот нелёгкий разговор. Она не могла взять и раскрыть сыну настоящие мотивы своего поступка, так как тогда бы пришлось рассказывать о том, что произошло на самом деле между Стивом и Шерон, а это была не её тайна, и к тому же она дала обещание. Значит, придётся очень и очень постараться, чтобы и этот разговор не перерос в очередную ссору. Делая чай, Тони искоса поглядывал на Марию. Всё так же хороша, как и обычно. Как и всю его жизнь. Почему… он не нашёл девушку, похожую на неё? Почему не женился и не родил детей? Почему его тянут всякие придурковатости вроде невозможности быть вместе или проблемы внутреннего раскрепощения и неумения общаться с людьми? Он что, проклят? Залив заварку кипятком, Энтони поставил кружку перед мамой и придвинул к ней корзинку с печеньем и конфетами. Усевшись рядом, он сделал большой глоток и посмотрел на неё, ожидая продолжения. Она ведь в любом случае… его мама, самая любимая и родная, и он должен прислушиваться к ней хотя бы частично. — Понимаешь, Тони… — начала миссис Старк, обхватывая кружку руками, — я хотела извиниться перед тобой за тот вечер. Я действительно не должна была говорить некоторые вещи, но я… Я честно признаю: меня привели в замешательство твои новые… отношения. Не то чтобы я была ханжой или не знала, что тебя привлекают мужчины, но… — она потёрла пальцами горячую ручку кружки, — это как-то быстро даже для меня. И ваши… м-м-м… объятия… Тони, твоя мать была не готова к подобным проявлениям прямо за столом, — Мария смутилась, ведь то, что она сейчас говорила, было абсолютной правдой. Она не была готова к тому, что её сын так быстро забудет человека, которого любил, и переметнётся к другому, возможно, совершая большую ошибку. — Мам, — Тони закатил глаза и фыркнул. — Это было не более чем желание утереть тебе нос. Ты же проходила психологию в университете, о чём ты сейчас говоришь? — он неподдельно изумился словам матери, потому что они с Локи… они ещё не обсуждали шанс серьёзных отношений. То есть как бы всё к этому шло, но пока ещё не дошло. — Могла бы после ужина подойти и сказать мне о том, что тебе это было неприятно, а не устраивать разборки за столом. Объятия — тебе плохо, а выводить на эмоции — тебе хорошо. Не выкручивайся, я же тебя знаю, ты просто… считаешь, что Локи мне не подходит. — Я так не считаю, — быстро ответила Мария, но, вздохнув, кивнула головой. — Ладно, да, я так считаю. Но дело совсем не в этом, а в том… — она едва удержалась, чтобы снова не упомянуть принца, — в том, как он себя вёл с тобой. Но я не хочу сейчас спорить на эту тему, Тони. Я только хочу убедиться, что ты не поступаешь опрометчиво, — миссис Старк сделала глоток чая и, потянувшись к печенью, внезапно накрыла руку сына своей рукой. — Я приму любой твой выбор, ми белла, ты же знаешь, но… Тебе он и правда так нравится? Я имею в виду, может быть, стоит немного подождать? Ощутив тёплое касание к руке, Энтони вздрогнул и отвёл взгляд на свою кружку. Он понимал слова мамы, даже отчасти соглашался с ними, но Локи… нравился ему. Это не было страстью, как с ним часто бывало, это пришло постепенно. Тяга увеличивалась с каждой встречей, зелёные глаза притягивали всё больше, но сердце дышало не им. Это очевидно и так несправедливо. Тот, кто может быть с ним, хочет и ждёт, не наседая, потому что сам боится обжечься, не мил куоре э петто (сердцу и душе) так сильно, как мил тот, кто не может ничего дать. Даже пообещать ночевать каждую ночь вместе не может. А он хотел уже осесть. Вернуться в США хоть на чуть и вздохнуть полной грудью. Королевский дотторе не шут, он живой человек, которому хочется счастья. — Я не спешу, между нами нет… обязательств. Мы проводим время вместе, гуляем, разговариваем, иногда ночуем, но без… атрибутов, которые приемлемы и приветствуются в отношениях, — оправдательно пробормотал он, понимая, что мама хотела сказать — ты ветреный, Тони. Да только эта ветреность выветрилась в тот момент, когда внутри предательски задрожало осознание чувств к принцу. И пусть он хотел мстить ему, наказать его за невозможность быть с собой, он… не мог. А заглядываться, так у него есть глаза, зачем же они ещё, как не смотреть вокруг себя? — А чего мне ждать? Мама… только не заводи свою песню… о белла принце. Он не приедет ко мне на белом коне, а с его обязательствами я мириться не готов, да и не хочу. Мадре дио, ты сама говорила мне, что у нас нет будущего, что теперь? Ты хочешь, чтобы я вообще ни с кем ничего не смог построить только потому, что влюбился, как последний идиото? Ой, мама, — он всплеснул рукой, отбрасывая от себя только что вылетевшие слова. — Может быть, тебе стоит поговорить со Стивом? Нет, я не лезу в ваши дела, но, Тони, иногда слова имеют поистине огромную силу, и, сколько бы ты ни старался молчать, иногда стоит дать шанс словам, суметь понять, выслушать и открыться самому, — запутанно и витиевато произнесла Мария, у которой язык так и чесался рассказать сыну правду. Но обещание дороже золота, поэтому она имела право только на намёки. Миссис Старк уже начинала думать, что ей стоило поговорить с принцем и убедить его рассказать Тони о том, что произошло. Её разрывало на части от двух абсолютно разных эмоций: желания, чтобы мальчики, наконец, поговорили и были счастливы вместе, раз друг без друга им обоим плохо, и тем, что же с этим всем им делать, если они помирятся. Ведь у Стива есть обязательства, которые он перешагнуть не в силах. Мария поднесла к губам чашку и задумчиво подула на горячий чай, совсем не зная, что же ей делать. — В этом нет никакого смысла, мы не будем вместе, это очевидно. И разговорами делу не поможешь, мам, — покачал головой Тони, прижимая пальцы к кружке. — Мы говорили о чём-то, да обо всём… я ведь был с ним все эти дни, что он провёл в Мон-Гро, но это ничего не изменило и ничего не дало, только сделало ещё хуже. Дай мне… выдохнуть. Я устал, разве ты не видишь? С того самого дня, как приехал сюда, я только и делаю то, что мне говорят. Работаю, живу, люблю, да дышу так, чтоб никто не видел и не сказал мне, как правильно это делать. Меня называют усато презервативо, реале слют (королевская шлюха), говорят, что мне нужны их деньги, какое-то там положение, раз я так и вьюсь рядом с ними… меня это убивает, мама. Это полный… каццо! Я не могу больше слышать это всё, ещё ты всё давишь и давишь, что ты хочешь от меня? Чтобы я бросил свой шанс зажить нормально? Не дождёшься. Вы все не дождётесь. Стив не может быть со мной, а я не могу быть с ним, ясно? Заруби это себе на носу, между нами пропасть! — выпалил он как на духу, сжимая дрожащие пальцы в кулаки, смотря на неё таким отчаянным взглядом, будто ему проломили грудину, и он вот-вот сейчас умрёт. — Я… Я только хотела… неважно, — миссис Старк, не ожидавшая, что с ней будет разговаривать так грубо собственный сын, растерянно замолчала, чувствуя предательскую дрожь по всему телу. Зря она пришла. Не стоило лезть в чужие отношения, не стоило что-то обещать принцу, вообще ничего не стоило. Тони взрослый человек, пусть даже для неё он всегда будет любимым маленьким мальчиком. Поднявшись со стула, Мария осторожно отставила кружку. — Извини, мне… мне нужно идти. Там… Джарвис принёс новые цветы, их нужно рассадить по клумбам, я… должна идти, — она развернулась, пряча глаза за распущенными волосами, и направилась к выходу. — Мам! — позвал Тони и, вскочив со стула, обогнал её и крепко прижал к себе, даже не допуская мысли позволить ей вырваться или уйти. — Я люблю тебя, мама, очень люблю, но я… пожалуйста, мам, помоги мне, а не кому-то там. Я не знаю, что мне делать… я устал так сильно, что болит в груди. Мам, — прошептал он, обнимая её крепче, целуя в макушку. — Прости меня… прости, пожалуйста, мам. Мария обняла его так крепко, как только могла, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Её мальчик, её сокровище, самый лучший на свете, ему нужна помощь и поддержка, а она вот так с ним… — Тони, ми анджело, ми белла, ми альма, — зашептала она, поглаживая сына по голове. — Прости меня, я обещаю, что буду всегда на твоей стороне, я ведь так хочу, чтобы ты был счастлив. Если хочешь, возвращайся домой, я напеку тебе много-много твоих любимых кантуччини, — миссис Старк улыбнулась ему и поцеловала в щёку, моментально прощая сыну все грубости. — Мама! — воскликнул Энтони, усмехаясь как-то по-детски наивно, не желая выпускать её из объятий. — Я такой… твой, меня порой это пугает… что ты имеешь такое влияние на меня, но я в ни в коем разе не думаю… что это плохо, просто… что же будет, если мы снова поссоримся? Мам… ты поможешь мне? Помоги разобраться с этим, помоги сделать так, чтобы я снова дышал свободно, — попросил он её, моляще заглядывая в глаза, даже не скрывая внутренней боли, разочарования и того, как сильно он запутался. — Конечно, я помогу. Всё, что захочешь, я буду рядом, если ты позволишь, и мы вместе подумаем над тем, что тебя беспокоит, — ответила Мария, немного расслабляясь, наконец выдыхая с облегчением. — Не уверена, что пока готова повторить тот… ужин, но со всем остальным я постараюсь помочь тебе, мой мальчик, — она ещё не знала, как и что будет делать, но если Тони сейчас нужна её помощь, то миссис Старк готова сделать всё, что от неё зависит, чтобы сын был счастлив. — Что мне делать? — прямо спросил Тони, ожидая совета. Он и без того молчал и путал всё вокруг, путая себя, и не желал больше болеть и мучиться. — Не быть с Локи? Ждать у моря хорошей погоды? Но ты ведь знаешь… что я не дождусь. — Знаешь, дорогой, я не могу сказать тебе, как поступить, потому что это должно быть именно твоим решением, — тихо произнесла Мария, внимательно смотря в его глаза. — Но могу дать один-единственный совет, который в своё время получила от своей мамы в сложное для меня время. Делай то, что подсказывает тебе сердце, Энтони, следуй только за ним туда, куда оно ведёт тебя, и никогда не предавай то, во что веришь, — миссис Старк вздохнула и коснулась нежными пальцами его щеки. — Очень трудно порой бывает найти золотую середину между рацио и чувствами. В моей жизни случались разные вещи, подчас бывало очень трудно, но я всегда помнила, что говорила мне твоя бабушка. Если ты следуешь за своим сердцем, ты никогда не ошибёшься. Я не знаю, к кому оно приведёт тебя, но обещаю, что приму этого человека. Потому что ты самое важное, что есть в моей жизни, и я хочу для тебя только счастья. Тони ещё никогда не было одновременно так легко и тяжело. Он смотрел в лучистые тёплые глаза матери и видел в них отголоски прежней жизни. Отца, любовь, семью. Она теперь одна, а он запутался между двумя. Может быть… к чёрту всё? Может быть, его единственная верная любовь — это сыновья любовь? Потому что так любить маму не может никто. Это чувство ведёт, руководит, порой закрывает глаза. Мама — святое. И сейчас, обнимая её, он думал о том, как бы хорошо было найти тот правильный путь, о котором Мария говорила. Сердце не предаст, но выдержит ли он сам того, что предложит ему сердце? — Мам… поедем в Мон-Гро? Я присмотрел там домик, мы можем снять его и… отдохнуть. Хотя бы неделю? Давай, ты давно не была у моря, а я давно… не звал тебя туда, — предложил он, надеясь, что она не откажет. — А я… принял твой совет и попрошу сердце решить и не ссориться с разумом. Сердце решает, но оно будет болеть, а я не хочу так. Нужно… ждать. — Я давно не была у моря, с тех пор, как… — Мария запнулась, чувствуя, как покалывает в сердце. — Мы были там с твоим отцом незадолго до… его смерти. А потом я не хотела: было слишком больно. Но сейчас я хочу поехать туда с тобой, ми белла, мы так давно никуда с тобой не ездили. Ты отвлечёшься, да и мне поездка пойдёт на пользу. Поедем, да, — она улыбнулась сыну и обняла его. — Любимая мадре, самая лучшая, — прошептал Тони и чмокнул её в щёку, а потом прижал к груди. — Всё будет хорошо. У нас с тобой всё будет хорошо, папа бы сказал, что мы идиото, надо быть стойкими, а мы с тобой… совсем расклеились. Так не пойдёт. — Да уж, не сомневаюсь, что он бы именно так и сказал, — усмехнулась миссис Старк, вспоминая мужа. — Всё обязательно будет хорошо, мальчик мой. Тебе и мне нужно время, а оно лучший лекарь. Обнимая сына, Мария чувствовала, что ей ещё есть ради кого жить. Потеря мужа надломила в ней веру и пошатнула желание жить полной жизнью, но с тех пор, как Тони вернулся, она поняла: любовь многогранна и многолика, а любовь матери к сыну вообще не имеет границ. Кто умеет ждать и верить, в итоге получает больше, чем искал.***
Мир расцветал на глазах. Всё вокруг покрывалось зеленью, солнце жгло беспощадно, и запахи цветов наполняли Белиспонду. Оставалось не так уж много до сдачи экзаменов, и Джонни позволил себе отдохнуть. Сегодня с утра он ходил в аквапарк, расположенный недалеко от спорткомплекса в центре Ривера, потом зашёл пообедать в маленький ресторанчик с домашней венгерской кухней. А после этого прошёлся с Рейвен по парку. И сейчас, вернувшись во дворец, он обогнул кабинет отца и, стащив с кухни несколько пачек попкорна, пока Хэппи не видит, понёсся в гостиную. Жизнь летела своим чередом, и всё, болевшее ещё недавно, потихоньку отпускало младшего принца. За неимением возможности общаться или хотя бы видеть Тони, который будто избегал самого факта задерживаться во дворце больше, чем положено, а в то время, когда Джонатан возвращался из школы, его уже тут не бывало, значит, и попыток вернуть былое никто из них не делал. Хотя стоило бы, размышлял принц, сидя вечерами у себя в покоях. Они неплохо ладили, и дело даже не в том, что у него до сих пор при мыслях о королевском дотторе потеют ладони и колотится сердце, а в том, что Тони изумительный собеседник. Он очень умный, саркастичный и ехидный, и его тонкий юмор и порой обидные для других слова восхищали Джона. Пока от этого никуда не скрыться, будь что будет. Может быть, после завершения учёбы, перед поездкой в университет он решится пойти и поговорить, а пока… попкорн и сестрицы. Ввалившись в гостиную, он прервал Вик и Карлу и, плюхнувшись между ними на диван, закинул ноги на стол. — И какой у нас тут фильм? — он глянул в плазму и поморщился. — «Беременна в шестнадцать»? Спешу вас огорчить: вы давно преодолели этот порог! — Так уж и давно, — фыркнула Карла, пихая его в бок. — Мне ещё и двадцати нет, так что… — Однако в этой передаче ты не снимешься, как ни старайся, — продолжая насмехаться над сестрой, Джонни начал быстро щёлкать каналы. — Может быть… фильм про хоббитов? Или кровь-кишки-мясо? — Фу-у, я против этой мерзости, если только там не будет горячего и сексуального лучника, умело разделывающего зомби, — сказала Виктория, мечтательно закатывая глаза. — Умираю в ожидании нового сезона. О, всё семейство в сборе, — усмехнулась она, когда в гостиную зашёл Стив с кружкой кофе и планшетом в руках. — Доброго дня, — кивнул всем принц, усаживаясь в своём любимом кресле. Он бросил быстрый взгляд на брата и тихо вздохнул. Они до сих пор не общались, но Стивен больше не пытался на чём-то настаивать и дёргать Джона, надеясь, что рано или поздно тот оттает и между ними всё наладится. — Не хватает только Шерон, — хмыкнул Джонатан, не скрывая язвительности, прорвавшейся в голос. — И её… младенца? — Джонни, это просто ребёнок, и пока он не младенец, — возразила Карла, смотря на Стива более чем внимательно. — Просто нам не хватает пузатой невесты старшего братца, — Джон скосил взгляд в телевизор и кинул в рот кукурузку. Принц только хмыкнул и сделал глоток кофе. Он уже давно привык к этим детским подначкам брата и не позволял себе реагировать на них слишком эмоционально. Отставив кружку, Стив уткнулся в планшет, чтобы, наконец, добраться до своей почты, где висела куча непрочитанных писем. И личные, и по работе, они смешались в одно большое нечто, настоятельно требуя к себе внимания. — Ты когда-нибудь отдыхаешь, Стив? Ходишь в кино? Развлекаешься? — поинтересовалась Вик, отрываясь от телевизора. — Или ты… занят только делами и спишь в гробу? — Меня вполне устраивает моя постель, — отозвался принц, набирая текст. — Вампиры ещё в моде? — Конечно, в моде! — воскликнула Софен, прикладывая ладонь ко лбу, смотря на брата из-под опущенных ресниц. — Сегодня в театре состоится премьера, новое шоу, с которым наши ребята поедут в тур по США, Локи — главное действующее лицо, и знаешь, кто он? Дракула! Мы с Вик идём. Вообще, в недавнем интервью он заявлял, что не планирует ничего нового, а тут… Наверное, это всё сделано специально, чтобы подогреть к постановке интерес. — А почему меня не позвали? Я его вчера видел у домика Старков, он болтал с Брюсом, — задумчиво пробормотал Джонатан, оставляя свой выбор на «кровь-кишки-мясо», на что сестрицы недовольно фыркнули. Сам же он потянулся и снова бросил кукурузку в рот. Вывести Стива из себя оказалось не так-то просто. Жаль. Принц, который был в курсе слухов, ходивших о Тони и Локи по всему дворцу, недовольно поморщился. Он старался не придавать этим слухам особого значения, но получалось, откровенно говоря, очень плохо. То тут то там люди шептались о развивающемся романе танцора и королевского дотторе, а Стивен каждый раз чувствовал, как почва уходит из-под ног от одной только мысли о том, что всё это может быть правдой. Он не спрашивал ничего у Тони, когда они были в Мон-Гро, не решаясь портить настроение выяснением несуществующих отношений, но, вернувшись, понял, что сплетни только усилились. — Ну, и что нового в старой истории? По-моему, это уже заезжено, — заметил принц, потянувшись за кофе. — А зачем, по-твоему, Джейн Эйр переснимали несколько раз? Или ставили Ромео и Джульетту сто миллионов раз? Да тот же Гамлет с Камбербэтчем! Одно и то же, а нет же, всё разное, — неподдельно изумилась Карла, смотря на него округлившимися глазами. — Мы тут в спортзале смотрели… как он тянется. Его Дракула точно будет шикарным. — Пф-ф, дамы, вы всё о своём? Слушайте, а что он мог забыть у Старка? Потянул что-то? Или… все те слухи об их быстро развивающемся романе — правда? Никто не видел их… за какими-то более интимными действиями?.. — Джонатан выглядел заинтересованным, и пусть сердце у него болело и сам разговор вызывал отторжение, ему было интересно… довести брата. Да и сёстры могли сказать что-то интересное. — А ты разве не знаешь? — удивлённо спросила Виктория и, состроив хитрую гримасу, усмехнулась. — Недавно их видели вместе, идущими за ручку. А ещё мне сказала Джесси, которой сказал Дэниел, которому рассказала Кэтти, что они целовались. Уж не знаю, насколько это правда, но, возможно, наш дотторе тот ещё соблазнитель. Вы же видели этого Локи, он нелюдимый ужас, а со Старком нашёл общий язык. Стив чуть не раздавил кружку в руке. Конечно, он не подал виду, что все эти сплетни его хоть сколько-нибудь интересуют, но злость и обида взвились в нём, а к ним ещё примешалась больно царапающая душу ревность. Если всё это правда, если Тони действительно с этим… танцором, значит, все его действия, все эти невысказанные намёки, тёплые прикосновения, невесомые поцелуи — всё это ложь. А если это ложь, значит, принц навсегда порвёт со всем этим и не посмотрит в сторону Старка, как бы тяжело ему ни было. Допив кофе, он отставил кружку на столик и снова уткнулся в планшет. — Через десятые руки? — переспросила Карла, ещё больше округляя свои красивые голубые глаза. — И ты веришь в это? Может быть, про них нарочно так говорят, чтобы… А вот чтобы что, я и не знаю. Но Старк же… — она затихла, не решаясь говорить вслух то, что крутилось на языке, и кивнула на Стива, уткнувшегося в планшет, не отрывая взгляда от Вик. — Не знаю. Но если они целовались… Локи ведь и правда… нелюдимый. Интересно, что сделал Старк? — Старк… просто Старк, — вздохнул Джонни, заводя руки за голову, смотря на пакетик с попкорном, лежащий на бёдрах. — Он тот ещё… соблазнительный Дьяволо. Стив дёрнулся, услышав, как звучат эти слова из уст брата. Дьяволо. И сразу же перед глазами возникла картинка самого волнующего момента: танца на площади, тёплых капель фонтана, оглушительной музыки и соблазнительного Дьяволо, забравшего душу принца, поселившегося в его мыслях так надолго. Та ночь отпечаталась в памяти так ярко, и до сих пор Стив вспоминал об этом с шальным блеском глаз. Ему нечего было ответить, этот разговор был весьма опасным, и, чтобы не ляпнуть лишнего, он молча делал вид, что очень занят. — Жаль, что девушки не в его вкусе, — вздохнула Вик, от горечи запихивая в себя целую горсть попкорна. — Он очаровательный засранец. — У него роман с Пеппер был, — хмыкнул Джонни, прознавший про Тони очень много всего из личных бесед. — И в Нью-Йорке он встречался с какой-то докторшей… Майя Хансен вроде, да и Джанет ван Дайн к нему клинья подбивала. Он даже говорил, что не знал, как избавиться от её ухаживаний. Вы же знаете ван Дайн? Так, а с этой Майей… она преследовала его, пытаясь вернуть, даже сказала, что беременна, но так совпало, и Тони уехал сюда, потому что с Говардом случилось… несчастье, — пробормотал он и покусал нижнюю губу. Ему бы хотелось сейчас, очень сильно хотелось вернуть дни и вечера в обществе королевского дотторе. — А я думала… что он вообще по мальчикам, прям совсем-совсем, но если… даже ван Дайн попалась на его уловки, уж не знаю… Странно тогда, что он не взглянул на меня, — вздохнула Карла, отбрасывая прядку волос с плеча. — Мы могли бы сообразить… на троих, — она ослепительно улыбнулась, смотря на старшего брата. — Не семья, а Содом и Гоморра, — фыркнул Стивен, отрываясь от разбора писем и вскидывая голову, чтобы посмотреть на сестру. От него не укрылся тот особенный взгляд, которым одарила его Карла, но принц только невозмутимо изогнул бровь, показывая, что его всё это не касается. — Ой, да ладно тебе, — закатила глаза Виктория, внимательно следившая за их переглядками. — Будто сам святая невинность. Можно подумать, ты ничего такого никогда не хотел. Вот не верю, братишка, совсем не верю, — усмехнулась она. — В отличие от тебя мне есть чем себя занять, Вик, — Стивен уже подумывал пойди в свой кабинет, до ужаса ему надоевший, потому что все эти инсинуации и сплетни только выводили его из себя, не давая нормально сосредоточиться. — Ой, ну и пожалуйста. Ты скучный, — девушка подвинулась к Джону, приобнимая его за плечи. — Ну а ты, Джонни, что скажешь? — Предлагаете устроить инцест и позвать Старка? — удивился он, но в его глазах загорелся искренний огонёк интереса. Ради этого он готов был стерпеть даже сестёр. Что странно. — Я уж было хотел рассказать, что он на год раньше закончил университет, а вы тут… своими пошлыми намёками… всё опошлили, — Джон покачал головой и прочистил горло, смотря на Вик, а потом и на Карлу. — А что если… — Ой, боже, Джонни! — Карла замахала на него руками, и щёки её слегка покраснели. — Ты ещё слишком мал, боюсь… увидев то, что деткам видеть нельзя, ты упадёшь в обморок! — Мадонна Миа! — закатил глаза Джонатан, и впрямь желая рассмотреть этот вариант. Господи, о чём же он думает? Сумасшедший. — Дурдом, — подвёл итог Стив, уголки губ которого приподнялись, но он сдержал улыбку. Отложив планшет, решая, что важные дела не потерпят к себе такого неуважения, как обсуждения кто с кем будет спать, принц потянулся и расслабленно откинулся на спинку кресла, окидывая взглядом своих близких. Да уж, ну и семейка. Однако, что бы он ни думал и насколько бы инфантильными ни считал своих кузин и брата, всё равно Стивен по-своему их любил. Семейные узы такие. — Принц решил наконец обратить внимание на простых смертных? — насмешливо поинтересовалась Виктория, смотря на Стива, и растрепала рукой волосы младшего брата. — Присоединяйся, будет весело, — с недвусмысленным шутливым намёком произнесла она и поцеловала Джона в щёку. А что? Большую часть времени Вик было скучно, а сейчас можно было немного повеселиться, поддевая двух братьев, реагировавших на её подколки так по-разному, что это было по-настоящему весело. — Только не вздумай углублять поцелуй, — хмыкнул Джонни, пытаясь заставить себя не смущаться и не думать о том, о чём они говорят. — Давайте дождёмся Старка? Сначала спросим у него, а потому уж… и целоваться, — пошутил он, морща нос, как бы строя виноватое лицо. — А ничего, он лёгок на помине, — усмехнулась Карла, смотря через панорамное окно на аллею сада. — Сейчас и спросим, — она потёрла руки, соблазнительно прикусила нижнюю губу и оправила короткую красную юбку на бёдрах. Старк, идущий по прямой к одному из входов во дворец, желая сократить расстояние, прибавил шагу, заметив девиц и Джонни, сидящих на диване. Он поймал взгляд Карлы и, прочистив горло, сказал в телефон: — Во сколько мне подойти? К семи? Пораньше? Мадре дио! А ты не мог позвонить хотя бы полчаса назад? Я весь в мыле, только с медцентра, бегу к Его Величеству, а потом желаю принять душ… и надеть… хотя бы пиджак. Какой? Ну тот… синий в мелкую клетку, да-да, который ты назвал лучшим творением Форда. Всё, ладно, я буду через… — он глянул на наручные часы, уже входя в гостину и не глядя кивая присутствующим, всё ещё не замечая Стива, сидящего поодаль от компании, — как раз к шести успею, да, я не могу пропустить это… кровопролитное шоу. Всё, ладно, да я понял, цветы, овации и Беннер под боком, — летя уже мимо дивана, он заметил наследного принца и слегка притормозил, даже не скрывая своей заминки, — без Брюса? Э-э-э, я уже купил два билета. Ладно-ладно, чем быстрее ты отключишься и пойдёшь готовиться, тем быстрее я приду. Всё, давай, да, — Старк сглотнул, заглядывая в голубые глаза Стива, и, отключившись, сунул телефон в карман под неугомонное хихиканье Карлы и истерический смех Джонни. Принц, слышавший обрывок разговора, нахмурился, но не стал акцентировать на этом своё внимание, хоть это потребовало всей его выдержки. Он не собирался давать понять, что все эти разговоры и сплетни хоть как-то его касаются. По крайней мере, не на людях. — Тони, — Стив слегка склонил голову в знак приветствия. — Ой, Тони, а мы как раз… ну, знаешь, вспоминали о тебе, — заговорщицки произнесла Виктория, двигая бровями. Тони кивком одарил наследного принца и перевёл взгляд на Викторию, потом на Карлу и столкнулся взглядом с Джонни. В желудке похолодело, а воспоминания о влажном поцелуе ударили в голову так, будто это было вчера. Мадонна. — И что… вы говорили? Обсуждали мою личную жизнь, как всегда? — он приподнял бровь и начал стягивать с себя уличный пиджак, медленно расстёгивая пуговку за пуговкой. — Мы… Это… Да, в общем-то, и да и нет, — тихо ответила Карла, смотря на Тони, слегка щурясь. Джон пихнул её локтем и покусал нижнюю губу, успокоившись и отойдя от смеха. В груди что-то затрещало, и стало так тоскливо, что даже улыбаться снова перехотелось. Стивен наблюдал за происходящим очень внимательно, считывая реакцию брата и Старка. Оба как-то сразу напряглись, и он, кажется, понял, в чём причина. Джона ещё не отпустило, а Тони, по-видимому, с ним не разговаривал на эту тему. Принц подавил желание закрыться подушкой, только чтобы не видеть этих странных переглядываний и не чувствовать стыд и вину перед братом, который так и не смог его простить. Неловкое напряжение витало в воздухе, когда Стив решил нарушить молчание. — Мы обсуждали возможность получить твоё внимание, — желая разрядить обстановку, непринуждённо сказал он. — Девушки хотели этого… особенно сильно, — принц улыбнулся краешком губ, а на щеках Вик вспыхнул румянец. — Внимания? Моего? — Энтони недоумённо оглядел всех присутствующих, подавляя в себе желание покрутить пальцем у виска, и, сбросив пиджак с плеч, крепко сжал в руке. Он чувствовал себя неуверенно, стоя здесь один. Не то чтобы он когда-то смущался или стеснялся, просто… Джонни и Стив, две его личные Мата Хари, ломающие волю. Один своей недоступностью и доступностью одновременно, а второй тем, что лишил общения из-за собственных чувств, при этом… выглядя маленьким и привлекательным принцем. Старк бы никогда не перешёл с ним рамки, но всё-таки он был живым. Видел и умел вглядываться. Но внимание его привлёк не Джон и не сёстры, а наследный принц. Он посмотрел на него и, приподняв брови, уже готов был спросить: «А ты хочешь моего внимания?», как вовремя прикусил язык. — Мы обсуждали… некоторую сторону внимания, которая заинтересовала нас троих, Стив слишком консервативен, он не решился и, видимо, отказывается, — отозвалась Карла спустя некоторое время. Все эти шуточки заводили её, и она сидела, не находя себе места. Странно. Видимо, эта ночь снова пройдёт рядом с интим-коробочкой. — Не обращай на них внимания, они сегодня слегка… слетели с катушек, — отмахнулся от сестры принц, не отрывая взгляда от любимых тёмных глаз. Когда дело касалось Старка, Стив сомневался, что и сам выглядит адекватно, откровенно лаская взглядом идеально сложенную фигуру, широкие плечи, узкие бёдра Тони и, конечно, его глаза и губы, поднимающие в нём самом целый вихрь чувств и эмоций. Рядом с Тони ему было сложнее себя контролировать, сложнее оставаться невозмутимым, он одновременно и желал, чтобы Старк видел смысл его взгляда, и не желал, чтобы это видели другие. — Я обращу своё внимание на вас, Ваше Высочество, — поклонился Тони, говоря начистоту, не скрывая своих мотивов и не скрывая того, о чём он думает, о чём молит его сердце и о чём горит душа. Он был так близок к разгадке с этим диким человеком-убийцей, был на пути стопроцентной восприимчивости лекарства Джозефом и только-только вернулся с моря. Только вот… с Локи всё летело стремительно, и он уже не знал, как бы повременить. Мадре дио, впутался и сделал ещё хуже, чем было. — Ил мио темпо — ил востро темпо (моё время — ваше время), — выдохнул он и, услышав задушенный вздох Карлы, прижавшей ладони ко рту, поспешил убраться отсюда. Джонни нервно сглотнул, смотря на Стива немигающим взглядом, думая о том, как они поступили с ним, и только мысль о том, что он мог потерять брата недавно, остужала его безумные мысли. Только когда Тони скрылся из виду, Стивен позволил себе выдохнуть. Неправильно, так нельзя, на глазах у брата так делать нельзя, это было низко и подло, и снова вина, перемешанная со стыдом, обрушилась на него с новой силой. Он посмотрел на Джона и, поймав его взгляд, едва уловимо покачал головой — прости меня. Резкий контраст чувств мешал принцу мыслить здраво, его раздирали одновременно и вина, и восторг оттого, что Старк ответил, может быть, в своей особенной манере, но ответил, и это грело душу Стива, а совесть кричала, чтобы он остановился. Виктория потянулась к сестре позади Джона и дотронулась до её плеча, взглядом показывая, что тут происходит что-то странное. Карла, поймав её взгляд, едва заметно кивнула и, взяв у Джона пакетик с попкорном, откинулась на спинку дивана. Всё же от их семейства можно было ожидать чего угодно, и уж она не сомневалась в том, что Джонни, Стив и Тони хранят одну тайну на троих. А уж то, что Старк в открытую флиртовал со старшим братом, поставило точку во всех сплетнях, доказывая их правдивость. Посидев ещё секунд двадцать, Джонатан поднялся с дивана, оставляя и второй пакетик, и, не глядя на Стива, направился к выходу из гостиной. В кармане завибрировало, и, приняв звонок, он мгновенно переключился с больных переживаний на Рейвен и проблемы с домашкой по физике.
