Шепот Дьявола

      Перешагнув через ограждения ринга, Стив подхватил бутылку с водой и, открутив крышку, сделал пару глотков.       — Отличная сегодня была тренировка, ты молодец, — хлопнул его по плечу Тор, закидывая полотенце на плечо. — Слушай, а тот последний приём, он был показан в фильме «Ип Ман», да? Я посмотрел все части и точно видел его там.       — Да, он оттуда, — кивнул принц. — Мне больше всех нравится первая часть, знаешь, сама атмосфера тридцатых годов, японо-китайская война, бои и философия… Я посмотрел эти фильмы лет десять назад, именно они открыли для меня вин-чун, как искусство эффективного боя и самоконтроля.       — Я понимаю, — Тор тоже взял бутылку с водой, охлаждая о неё горячие ладони. — Мне всегда были привычнее бои ММА, они агрессивнее, прямее, что ли, но, поработав с тобой, посмотрев на то, как ты ловко комбинируешь движения и как совмещаешь такие разные стили, я заинтересовался всем этим, — признался он. — У меня всегда не хватало терпения на восточные единоборства, они казались мне слишком медлительными, но… Стив, у меня есть к тебе одна просьба.       — М? С радостью помогу тебе, — улыбнулся Стив, склоняя голову набок.       — Потренируешь меня? То есть… Я был бы благодарен, если бы ты показал основы, так как у Эрика весьма специфичные навыки боя, а мне бы хотелось глубже окунуться в саму историю и понять суть движений, — Одинсон слегка смутился, чего обычно никогда с ним не происходило.       Стивену, конечно же, польстило то, что его навыки были оценены таким человеком. У Тора за плечами было столько побед, когда сам принц тренировался только для себя, и просьба о тренировках с чемпионом, бравшим призовые места на разных турнирах ММА, и тем, чьими упорством и силой он восхищался, немного шокировала, но очень обрадовала Стива.       — О, конечно, я… я с удовольствием буду заниматься с тобой, — произнёс он, согласно кивая. — На самом деле, для меня честь работать с тобой и учиться у тебя тому, в чём я не силён. Я буду очень рад продолжать наши тренировки, — добавил принц, кладя руку на плечо Тора.       — Эй, ты смущаешь меня, я ж обычный, ты чего, — улыбнулся ему чемпион. — В теории я совсем не силён, хотя посмотрел фильмы, перелопатил интернет на наличие обучающих уроков, но всё как-то…       — Да, я сам, когда начинал, тоже не понимал, как можно научиться бою в теории, изучая философию и дыхание, но мой тогдашний тренер, Дерек Уинтер, он, кстати, сейчас работает в одной из восточно-направленных бойцовских школ в Монако, дал мне несколько книг, которые очень помогли. Благодаря им я и понял, как дышать, как не срываться, стоя в одной позе по часу, как контролировать себя. Это… очень важно, как оказалось, — произнёс Стивен с некоторым волнением. — Хочешь, я дам тебе их почитать? Ты можешь начать с них, а дальше мы уже закрепим теорию практикой, — предложил он.       — Серьёзно? Да, это было бы здорово, — кивнул Одинсон и, окинув зал взглядом, подметил парней, собиравшихся подняться на ринг. — Я действительно заинтересовался всем этим, сам понимаешь, моя бойцовская карьера подойдёт скоро к концу, займусь тренерством, и хотелось бы найти что-то для себя, для души. ММА даёт невероятный стимул и силу, но иногда…       — Хочется чего-то более спокойного, боевого, но не агрессивного, — закончил его фразу принц, прекрасно понимая, о чём говорит Тор.       Он и сам всё чаще и чаще практиковал этот стиль, считая его не только самым эффективным в ближнем бою, но и мотивирующим к духовному развитию. Не зря философия востока была так популярна во всём мире. В основе вин-чун, как в боевом искусстве, лежала концепция Инь-Ян, разработанная мыслителями Древнего Востока, которая отражала базовые принципы даосской модели мироздания. Постепенно познавая всю глубину и силу, вложенную в этот стиль единоборств, Стив всё больше и больше проникался культурой, традициями и историей, упиваясь чтением интереснейших книг, которые привозил с собой из деловых поездок в разные страны.       — Ты прав, именно это я и хотел сказать, — улыбнулся Одинсон. — Пойдём в душ, по дороге поговорим, а то мы парням мешаем, — он положил широкую ладонь Стиву на лопатки и подтолкнул его к душевым.       — Да, идём. Тогда в душ, и зайдём ко мне, я дам тебе книги и пару дисков с нужными фильмами, — кивнул принц.       Уже через двадцать минут Тор и Стивен шли по галерее во дворец, весело разговаривая о самых разных вещах. Принц даже не подозревал, что с чемпионом ММА будет так много общих тем, которые совершенно не касаются спорта. Так, например, Тор любил фильмы Бессона и Бёртона, которые обожал Стив, ему нравилась езда на байках, хотя своего у него не было, и ещё он любил перебирать старые автомобили, реставрировать ретро-марки и даже неплохо заработал на этом ещё лет пять назад.       — Я начинал с обычного старого отцовского «кадиллака», — рассказывал Одинсон, — кое-что перебрал, кое-что усовершенствовал. А дальше мы с моей подругой… тогда подругой, а потом и девушкой, Сиф, купили себе «роллс-ройс», он был полной развалюхой шестьдесят первого года, и привели его в порядок. Сиф… несмотря на то, что она девушка, фору даст любому в знании и умении обращаться с деталями авто. Так вот, мы занялись этой развалюхой, привели её в пристойный вид и решили продать, посмотреть, что получится. На выставке ретро-машин какой-то коллекционер пообещал нам баснословную цену, и мы, конечно, согласились. Потом были «мерседесы», «шевроле», парочка «плимутов» и «паккардов». Мы и сейчас этим занимаемся, это неплохая прибыль и интересное занятие, — закончил свой рассказ Тор, с интересом поглядывая на Стива.       А принц шёл рядом в полном изумлении. То, что рассказывал ему Одинсон, было очень впечатляющим. Ещё бы! Он и сам обожал машины и мотоциклы, любил пару часов в один из своих выходных провести в гараже, иногда один, иногда с Джоном, подбирая новые детали, совершенствуя навыки и просто занимая руки успокаивающим занятием.       — Это… слушай, это очень интересно, значит, ты не только спортсмен, но и мастер, — восхищённо произнёс принц, эмоционально жестикулируя руками. — Я даже представить не мог. Как у тебя хватает на всё времени? Брат… помогает? — при упоминании о танцоре Стив запнулся, но быстро взял себя в руки, не давая личной неприязни прорваться наружу.       — Локи? Нет, что ты, он у нас весь такой… утончённый, изысканный, считает мои интересы, как он выразился, плебейским занятием, — фыркнул Тор, закатывая глаза. — Мы никогда с ним не были близки, то есть… ну знаешь, связь между братьями. У тебя тоже есть брат, вы ладите?       — Ладили… до недавнего времени, — честно признался принц, снова чувствуя укол совести. — Джон тоже без ума от автомобилей, но, скорее, это увлечение, хобби, он сейчас в таком возрасте, когда хочется попробовать всё и сразу: и развлекаться, и учиться, и заниматься чем-то для души, — взгляд его потеплел, когда он вспомнил, как они с братом возились с отцовской машиной.       Одинсон усмехнулся и кивнул, показывая, что понимает, о чём говорит Стив. Локи совсем не был близок ему, но Тору всегда хотелось как-то наладить отношения, однако закрытый и отчуждённый интроверт не слишком-то желал идти на контакт.       — Иногда с ними сложно, — покачал головой он, касаясь плечом плеча принца. — С братьями.       — Да… сложно, — ответил Стивен, задумчиво смотрящий вперёд.       Отдав Тору книги и ещё немного поболтав в гостиной, принц попрощался с ним, пообещав прийти через несколько дней в зал, чтобы провести их первую совместную тренировку в новом стиле. Когда Одинсон ушёл, Стив быстро перекусил и посмотрел на часы — почти шесть.       Переодевшись в лёгкие светлые брюки и голубую рубашку, он воткнул наушники в уши и направился в сад, чтобы оттуда выйти к пруду и своей беседке. Проводя много времени со множеством людей, принц нередко уставал от общения, и единственным его желанием в конце дня было провести немного времени наедине с собой, шагая по извилистым дворцовым аллеям, слушая музыку или же просто наслаждаясь тихим вечером.       Вот и сейчас он шёл по дорожке под неспешные ритмы Poets of the Fall, размышляя над тем, что происходит в его жизни. Тони. Первое место в его мыслях занимал Старк, с которым сейчас всё было очень и очень странно. Эти их недоотношения изрядно трепали нервы Стиву, но он был рад хотя бы этому, ведь это лучше, чем ничего. А ещё Локи, будь он неладен. Принц чувствовал исходящую от него угрозу, несмотря на то, что они даже не пересекались. Танцору нужен был Тони, он это понял почти сразу, но вот отдать того, кто был ему так дорог, Стивен не мог. Он отчаянно пытался выпутаться из этой сложной ситуации, однако запутывался ещё больше, не представляя, что делать с Шерон, с ребёнком, со свадьбой и как пытаться построить хоть что-то, не имея абсолютно никакого выбора.       От своих мыслей принц очнулся тогда, когда остановился напротив домика королевского дотторе. Ноги сами привели его сюда, или же это сделало сердце. Стив прикусил губу и потоптался на месте. Снова посмотрел на часы — половина восьмого. Может… стоит зайти? Ничего такого, просто поинтересоваться, как дела у Старка. Кому ты врёшь, пронеслось в его голове, когда он уже поднёс руку к двери, чтобы нажать на звонок. Будь дома, будь дома, молил Стивен закрытую дверь в надежде, что сердце его успокоится при виде белла Дьяволо.       Старк, услышавший звонок, разлепил тяжёлые веки и, оторвав голову от стола, неуклюже выбрался из-за него. Он пошатывался и выглядел слегка помято. Как же он мог уснуть? Мадре дио! Идиото! Проклятый идиото! Выдохнув, он пошлёпал себя по щекам, прогоняя остатки сна, и, подойдя к двери, широко распахнул её, совершенно не боясь за собственную жизнь. В конце концов, здесь не США. Там в двери не стучат, желая набить морду или обокрасть.       Он заметил Стива, и сердце его больно стукнулось о рёбра, Тони прищурил глаза и отошёл на шаг назад, приглашая пройти.       — Добрый… э-эм… вечер? — поздоровался он, улыбаясь.       — Привет, — принц вернул ему улыбку, тёплым взглядом проходясь по родной фигуре. — А я тут… шёл мимо, думал зайду, спрошу, как у тебя дела, — он прошёл в коридор и остановился за спиной Старка. — Так… как дела?       Тони замер, чувствуя позади себя желанное тепло. Стив был сильнее, больше, он мог бы одной левой свернуть ему шею, и дело не в разнице веса и роста, а в силе. Внутренней, бурлящей по венам. У Тони сила была в словах, и только. Он мог драться, конечно, но одной левой… вряд ли.       — Я… у меня ничего вроде бы, а твои как? — спросил он, толкая дверь, чтобы она захлопнулась, и одновременно с этим сделал шаг назад, упираясь спиной в грудь принца. — Всё хорошо?       — Теперь да, — шепнул ему на ухо Стивен, обжигая шею Тони горячим дыханием. Он стоял не шевелясь, даже не обнимая Старка, но каждой клеточкой чувствуя его, ощущая, как он дышит, как приподнимаются и опускаются его плечи, такие сильные, очень, очень соблазнительные плечи. — Чем занимался? Я не… помешал? — принц склонил голову, едва касаясь шеи Тони носом, вдыхая головокружительную смесь туалетной воды и чего-то по-летнему солнечного. Эта странная близость, когда ничего особенного не происходит, но всё не так, как обычно, опьяняла Стива, заставляя его прикрыть глаза от наслаждения.       Мир пошёл рябью. Красными и розовыми линиями и кругами всё поплыло перед глазами, и Энтони глубоко вдохнул, заводя руку за спину, вплетая пальцы в волосы Стива, слегка оттягивая их. Нельзя так. Сложно, остро, и больно, и нельзя, а однако колется, и хочется, и надо.       — Спал. Я спал за столом, — тихо ответил Тони, закидывая голову ему на плечо. — Мне нельзя было спать сидя, теперь болит спина. Это всё старая травма. Я упал с пальмы, когда пытался сделать снимок. Африка, чтоб её.       — Хочешь, я помогу тебе расслабиться? — голос принца звучал тихо, с лёгкой хрипотцой. — Я могу сделать тебе массаж, Тони, хочешь? — правая рука Стивена прошлась по его позвоночнику, надавливая на какие-то особые точки, не слишком сильно, но ощутимо, расслабляя затёкшие мышцы.       — Можешь расслабить меня, если не боишься, что я откушу тебе руку, — отозвался Старк, выгибаясь в пояснице, потираясь о Стива, словно гибкая дикая кошка. — Это должно было прозвучать устрашающе, — хмыкнул он, крепче сжимая волосы на его макушке.       — А прозвучало умоляюще, — принц усмехнулся, проделывая ещё раз движения ладонью. — Но если серьёзно, то, чтобы был хоть какой-то эффект, тебе нужно принять расслабленное горизонтальное положение. Куда я могу… уложить тебя? — он коснулся губами шеи и сразу же отстранился, не переходя грань, а только распаляя и дразня Тони.       Тони пожал плечами, зябко ёжась, и, прочистив горло, обернулся на Стива. Заглянул в голубые глаза с лёгким хитрым прищуром, и ему стало не по себе. Вот только всё было хорошо, только-только, не стоило ему шагать снова. Эти заигрывания от принца казались неправильными в свете последних событий. Весь такой самодовольный.       — Дьяволо устал, он хочет просто лечь без массажа и всякой этой тактильной ерунды вроде жамканий и растираний, — фыркнул он и, взяв его за руку, повёл в гостиную, чтобы улечься на диване. — Трудная ночь, но откуда тебе знать? Мозг кипит, я сдаю, у меня тысяча отчётов, а я сплю за столом. Мадре дио, я истинный идиото! Вчера привезли пациента с ожогами четвёртой степени, так я всю ночь патрулировал его. Это кошмар, — он плюхнулся на диван, утаскивая Стива за собой, и, тихо вздохнув, улёгся у него на груди, обвивая рукой за талию, словно так было всегда. Словно это можно, а флирт нельзя.       Нахмурившись, принц передёрнул плечами. Перемены в настроении Тони его всегда заставали врасплох — вот только что был такой мягкий, ластящийся, словно кот, а в следующую минуту уже шипит, распушив хвост. Может быть, это просто усталость, а может, связано с их непонятными отношениями. Решив не задавать глупых и пустых вопросов, Стивен запустил ладонь в его волосы, погладил по голове и сказал:       — Давай я всё же помогу тебе. Обещаю, ничего лишнего, только массаж, никаких жамканий, слово скаута, — улыбнулся он.       — Ты думаешь, я боюсь твоих интимных касаний? — изумился Тони, приподнимая голову, смотря на него из-под опущенных ресниц. — Отнюдь нет, ты забыл, как это — быть со мной, как касаться, как ласкать, а так как у нас на это всё нет никаких прав, мы можем только… обниматься? Это ведь не переходит за рамки, вполне… приемлемо, — в голосе его не было сарказма и насмешки, только тотальное смирение с тем, что происходит.       — Я не сказал, что ты боишься, Тони, — вздохнул Стив, качая головой. — Я всего лишь предложил свою помощь, так как вижу, что ты устал и напряжён. Зачем всё так усложнять? Домысливать, придумывать. Но, если ты не хочешь, ладно, я не настаиваю, спина-то болеть будет не у меня, — он уже и не пытался понять, что на самом деле движет Старком в такие минуты, когда тот мечется из крайности в крайность.       Принц действительно хотел ему помочь, и когда он это предлагал, то не думал о рамках или о том, что они должны или чего не должны делать. Эти сложные, запутанные отношения порой ставили его в тупик, но не видеться с Тони было ещё большей пыткой.       — Брюс делает мне массаж. Очень часто. Три-четыре раза в неделю, — оповестил его Тони, вздёргивая бровь, лаская его бок пальцами. — У меня всё болит, по большей части у меня всё нутро болит. А травишь меня ты. Ядовитый белла принц, — он поморщился и вновь уложил голову у него на плече. — Если бы я знал, что с той ночи, когда остался рядом с тобой, всё это зайдёт настолько далеко и глубоко, я бы… повторил ещё раз. Веришь?       Стивен обнял его и уткнулся носом в макушку.       — Верю. Потому что я бы поступил точно так же, — признался он, вдыхая дурманящий запах волос. — Я не… не хочу травить тебя. Мне самому плохо от этого, если бы ты знал, как я хочу, чтобы ты был со мной каждый день и каждую ночь, хочу засыпать, обнимая тебя, и просыпаться с тобой, хочу целовать, хочу… всё хочу, Тони. Ты забрал мою душу, инфидо (коварный) Дьяволо, ты забрал моё сердце. И с этим теперь ничего не поделать.       — И ты не сможешь разлюбить меня? — тихо спросил Старк, ведя ладонью к центру его груди, чтобы чувствовать биение сердца, стучащее и в его теле. Эти слова куда-то внутрь прошли, прошибли плоть и коснулись души. — Совсем никак?       — Никак, ми аморе, — прошептал Стив, крепче прижимая его к себе. — Совсем никак. И я не хочу пробовать не любить тебя, потому что всё тогда теряет свой смысл, — он заскользил ладонью по плечам и спине Тони, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.       Эта откровенность неожиданно легко далась принцу, признание будто само рвалось наружу, но Стивен боялся, что сейчас Старк оттолкнёт его, решив, что они опять переходят рамки, и вот тогда будет по-настоящему больно. Он напрягся, ожидая ответа, будто от этого зависела вся его жизнь.       Тони прикрыл глаза, глубоко вдыхая личный запах Стивена. Родной, притягательный, насыщенный. Слова, сорвавшиеся с его пухлых медовых губ, отзвуками бились в голове. Будто эхо разносило их по абсолютно опустевшей голове. Он любил в ответ так, как мечталось. Будь он кем-то иным, будь он не сыном своих родителей, любовь не имела бы значения, но так совпало, что всё своё время он искал и искал чувства. А найдя их, больно получил за желание быть счастливым. Ладонь скользнула чуть выше, накрывая сердце, и он потёрся щекой о его плечо, ласкаясь, отдавая в ответ.       — Мы и не признавались в открытую. Это странно. Один раз ты сказал мне, когда был пьян… и я ответил тебе, — тоже шёпотом сказал Старк, вспоминая тот вечер, и ночь, и последующие за всем этим события. — Ты душа моя… Бестолковый, ответственный белла принц. Убил бы. И воскресил, и снова убил, и так по кругу, целовать, обнимать, убивать, ненавидеть, любить. Если я выдохнусь, твои чувства пропадут.       — Я помню ту ночь, — Стив улыбнулся краешком губ. — Смутно, не всё, но тот момент я помню. Как сказал тебе. Как ты ответил. Я не повторял этого, но всегда помнил. И мои чувства не могут пропасть, иногда мне кажется, что то, что я чувствую к тебе, — навсегда. Это глупый максимализм, ничто не вечно, но… я действительно так чувствую, — принц опустил голову и коснулся губами виска Тони, это всё, что ему было разрешено, но он не стремился нарушать границы, покорно делая только то, что не отталкивало его Дьяволо.       — Пустых людей не любят, их выбрасывают, как мусор, за ненадобностью. Пока… я что-то даю тебе, ты здесь, перестану давать — ты уйдёшь. Все люди… маскальцоне (негодяи), и я тоже, — выдохнул он, чувствуя тёплые губы. Накрыть бы их своими. Сделать его своим. Чтобы навсегда, и плевать уже на всё. Шерон, ребёнок, ну что такого? Ладно, задавить себя полностью, убить себя окончательно это уже не проблема. Совсем нет.       Стивен заставил Старка повернуться к себе, пальцем поддёв его подбородок, чтобы заглянуть в глаза.       — Перестань. Не говори так, потому что любят не за что-то и даже не вопреки. Любят… потому что иначе не получается, понимаешь? Когда тяга сильнее тебя, когда хочется быть рядом, заботиться, защищать, даже если ты не хрупкая девушка, а очень привлекательный и сильный мужчина. Любят, когда жизнь без дорогого тебе человека не кажется полной. Уходят тогда, когда больше не чувствуют любви в ответ, когда всё проходит и ничего не остаётся. Но ведь у нас не так?       — У нас хуже, — шепнул в ответ Тони, снова закрывая глаза не в силах выдержать чужой взгляд. — Ни так ни сяк, а как?       — Я не знаю. Мне так хочется бросить всё и сбежать, куда угодно, лишь бы перестать прятаться, перестать не целовать тебя, не проводить ночи в одиночестве без тебя. Как же бесит то, что за меня мою судьбу уже решили. Я хочу сам, а… могу только сейчас обнимать тебя без надежды на большее, — принц отпустил его, снова укладывая на плечо, зажмуриваясь и сразу же распахивая глаза, чтобы быстрее взять себя в руки.       Тони тяжело вздохнул. Он всё ещё прижимал ладонь к его груди, чувствуя частое биение сердца, и находил себя если не счастливым, то успокоившимся хоть на миг. Тепло, уютно, по-родному. Большего не нужно. Сейчас и потом. Только «потом» нет, а «сейчас» скоро кончится.       — Проведём эту ночь вместе? Поспим рядом, — предложил он, прижимаясь к нему ближе, стискивая рубашку пальцами.       — Да. Да, Тони, всё, что захочешь, — поспешно ответил Стив, хватаясь за эту возможность, словно боясь, что Старк сейчас передумает.       Это было одновременно и счастьем, и пыткой, так как ему очень сложно давались все эти невидимые рамки, границы, запреты на обычные поцелуи и ласки. Какой смысл? Если они оба любят, если их тянет друг к другу, если это всё равно ничего не изменит? Но спорить с Тони Стив не стал. В конце концов, ему не пятнадцать, и он вполне может держать себя в руках, пусть даже это непонятно и трудно.       — Ми белла принц, — выдохнул Энтони и, приподнявшись на локте, коснулся его щеки губами, царапая нежную кожу щетиной. — Поможешь мне заполнить медкарты? И сделать отчёты? Ещё мне нужно позвонить на работу, узнать состояние Уэйда Уилсона, а потом… надо сказать Брюсу, что сегодня он с мамой остаётся один, — усмехнулся он и покачал головой. — Они спелись. Это невероятно. Моя мать в восторге от неуравновешенной веснушки. Ну или кудряшки? Мадре дио, да они пилят меня оба по очереди, а иногда и вместе! Сумасшествие! Как я ещё остался жив?       — Вот пусть они отдохнут от тебя сегодня, — принц улыбнулся, оставляя несколько поцелуев на его щеках и в уголке губ. — А я помогу тебе с работой, и когда мы освободимся, то поужинаем, заберёмся в кровать, включим какой-нибудь фильм и будем его смотреть. Потом я всё же сделаю тебе массаж, и не спорь, и ты уснёшь, когда я обниму тебя. Ну как, с планами на вечер и ночь определились?       — Я так хочу, — Энтони прилёг на его грудь и живот и обхватил ладонями его лицо, заглядывая в лицо. — Ми белла, ми суперба (великолепный), унико (единственный), вичино (родной), амато (любимый), дольче (сладкий), — шептал он, не отрываясь от разглядывания запавших в душу черт лица. — Фантастико, ми перла (жемчужина), — быстро коснулся губ в сухом поцелуе и, отодвинувшись, провёл большими пальцами по теням под глазами. — Сейчас… я не помню, что ты сделал и как ты растерзал меня, и я не хочу помнить, потому что ил мио темпо, ил востро темпо.       — Тони, пожалуйста… — сквозь зубы прошептал Стивен, которого довели до неконтролируемой дрожи эти слова. — Пожалуйста… прости меня, прости и… верь только в то, что ты для меня тутто люниверсо (целая вселенная), только ты, и, что бы ни происходило, это никогда не изменится. Ми аморе, ми аморе, — он стиснул Старка в объятиях, начиная судорожно касаться губами везде, куда мог дотянуться. Кажется, даже у железного самообладания может быть предел. — Ми тезоро (сокровище), я совсем теряю рассудок рядом с тобой, — принц виновато улыбнулся, перехватывая ладонь Тони, прикасаясь губами к его пальцам.       — Мой мальчик, — шепнул Тони, с любовью во взгляде смотря на Стива. Он дышал им, хотел дышать, хотел думать, хотел жить. Чтобы не больно, а из души. Слова согревали, но вера… её будто стёрли ластиком, из чёткой прямой линии делая пунктирную. Пусть так. Может быть, потом получится? — Пойдём… ми белла принц, займёмся делами, я не хочу думать о завтра.       — Пойдём, — согласно кивнул Стивен и, не удержавшись, повторил поцелуй Старка, быстро коснувшись губами его губ. — Я заполню все медицинские карточки мира, которыми ты меня завалишь, а потом ужин и постель, — и сейчас ему было всё равно, что он не появится во дворце, что его отсутствие могут заметить. Плевать. Ради единственной ночи можно совершить и не такое. Стивен так сильно истосковался по этим ночам, пусть даже времени с поездки в Мон-Гро прошло не так много. Он сделает всё, как говорит Тони, будет самым послушным, и, возможно, после этой ночи они смогут сделать шаг навстречу друг другу.       Тони, обрадованный тем, что они снова окажутся вместе в одной постели, перелез через Стива и, взяв его за руку, поднялся на ноги, подтягивая его за собой. Секунда в секунду они одновременно вздохнули и пошли к рабочему столу, держась за руки, боясь потерять необходимое тепло хоть на мгновение.

***

      Когда все дела были сделаны, карточки заполнены, отчёты написаны, ужин съеден, а фильм просмотрен, Тони принял душ, дождался распаренного Стива и, облачившись лишь в футболку до середины бедра, юркнул в постель. К нему со спины прижался горячий, нежный и родной принц, и он прикрыл глаза, накрывая его руку рукой.       — Этот день был хорошим. И вечер… был хорошим. Оттимо (прекрасно), что ты со мной. Я так устал, мадре дио…       — Расслабься, просто расслабься, отдохни. Нельзя постоянно работать, — прошептал Стивен, мягко касаясь чувствительного места на шее. — Я понимаю тебя. Иногда я так устаю, что мне хочется просто вырубиться, не доходя до кровати. Давай, выдохни, ми белла, — ладони пробрались под футболку Старка и начали разминать мышцы, — тебе не нужно сейчас ни о чём думать, закрой глаза и постарайся не напрягаться, я же обещал тебе помочь, ми белла дотторе, — он не позволял себе ничего лишнего, только надавливал на болевые точки, помогая Тони снять напряжение.       Тихо заскулив, Тони спрятал лицо в подушку, немного отстраняясь, давая больший доступ к своему телу, чтобы ничто не мешало Стиву делать то, что он там делает. Спина ныла, пальцы рук болели, глаза щипало, и, в общем-то, работа дома доконала его. А принц пытается помочь, снять напряжение. Хорошо, так хорошо. И больно за грудиной.       — Я дышу… ровно и спокойно, — буркнул он в подушку.       Стиву и самому было непросто. Ему хотелось всего и сразу, протянуть руку, обхватить поперёк груди, прижаться всем телом и целовать, трогать, гладить, ласкать… но он обещал, а значит, должен сдержать своё слово.       Растирая, надавливая и пытаясь размять неподдающиеся расслаблению мышцы, принц был готов выть от желания и, чего уж таить, такого неуместного сейчас возбуждения, предавшего его тело.       — Дыши… ровно. Всё хорошо, всё… хорошо. Сейчас тебе должно стать легче, спина перестанет так болеть, — успокаивающе пробормотал Стивен, прикусывая губу.       — Перестанет, да-а-а, — застонал Энтони, сильнее выпячивая лопатки, когда пальцы прошлись по седьмому и восьмому позвонку грудного отдела. Там особенно болело. И поясница… Мадонна миа! Он закусил губу, шумно сопя в жаркую подушку, отбирающую возможность нормально дышать, и выгнулся, вздрагивая всем телом. — Брюс так точно не умеет.       — Рад, что мои умения оценены, — напряжённо усмехнулся принц, нажимая на точки на пояснице, и, получив в ответ сдавленный стон, сам чуть не зашипел в ответ.       — Не знаю, рад ты или нет, но… у Брюса учёная степень! Как он делает мне массаж? — возмутился Тони, отрывая голову от подушки. — Надо сказать ему, чтобы точно так же трогал. Может, лечение будет более успешным, — на губах его расцвела наглая и хамоватая улыбка.       — Так у него не получится, ми белла, — Стивен коснулся губами плеча Старка. — Здесь замешано одно очень сильнодействующее лекарство, и пусть даже я не сомневаюсь в квалификации доктора Беннера, но вот так у него не получится, — он с улыбкой продолжал свои действия.       — Тебе следует показать ему… как ты это делаешь, вряд ли он откажется, — фыркнул Энтони, снова расслабляясь, и, уложив голову на подушку, не переставая смотреть на Стива, показал тому язык. — Будь… — его слова прервал телефонный звонок. Старк быстро обернулся на тумбочку и, схватив с неё телефон, тихо выдохнул. Локи. Локи! Мадре дио. Время-то уже позднее, а он забыл предупредить о том, что не придёт сегодня. Чёрт!       Приподнявшись с кровати, он ответил на звонок, тут же делая громкость потише, и, покусав нижнюю губу, ответил:       — Привет…       — Ты где?       — Я… я дома, а ты?       — Я только закончил с шоу, мы ведь договаривались, что ты приедешь, — в голосе его зазвучали угрожающие нотки, и Старк поморщился, подходя к окну, уставляясь на далёкие огни города внизу холма. — Мы же хотели провести время вместе, я хоть и устал… но был бы рад тебя видеть.       — Локи… я… забыл, — честно сознался Старк, прикусывая губу. В трубке повисла тишина. И он запоздало подумал о том, в какой же поистине странной ситуации оказался. Вроде не шлюха, но чувство было именно такое. Грязное.       Услышав имя, которое не покидало стены дворца и уже успело порядком потрепать ему нервы, Стив приподнялся на локтях и ощутимо напрягся. Какого… чёрта этот балерун звонит Тони в такое время? Внутри всё неприятно сжалось, а интуиция, которая никогда не подводила принца, прямо вопила о том, чтобы тот прислушался к разговору, хоть и мог он только слышать ответы Старка. И всё же Стивен гнал от себя дурные мысли, не позволяя себе усомниться в словах дотторе, убеждающего его в том, что он для него много значит. Прикусив губу, принц сжал ладони на одеяле и снова прислушался.       — Серьёзно забыл, у меня была такая огромная стопка медкарточек и отчётов, что я закрутился, и всё, — попытался оправдаться он в ответ на тишину. — А ещё я со Стивом был, он помогал мне разбираться с этим всем, — решил он не тянуть резину и сразу сознаться во всех смертных грехах. Тишина давила на перепонки, и сердце Тони испуганно трепыхалось в груди. Ему не хотелось ругаться с Лафейсоном, и дело даже не в том, что он нравится или ещё что, просто… Локи помогал ему быть и жить, бороться, и он был милым наедине.       — Ты всерьёз воспринял мои слова? По поводу вранья? — усмехнулся Локи, пуская в голос холодные и тяжёлые нотки, такие властные и царские, что снова стало не по себе. — Ну был и был, как насчёт завтра? — решая не разбираться по телефону, спросил он.       — Завтра? Могу, конечно, после работы, а…       — Встретимся после тренировки в саду, чтобы пойти к тебе.       — Ко мне, да? А во сколько ты заканчиваешь?       — В шесть-семь, завтра выступает Дарси Льюис, у меня законный выходной, так что…       Тони замолк, чувствуя одновременно и радость, и тревогу из-за того, что они проведут время вместе с Лафейсоном.       Стива буквально сдуло с постели, как только он услышал о намечающейся встрече. Досада вперемешку с чем-то очень нехорошим, похожим на затуманивающую мысли ревность, вскипела в нём, заставляя действовать импульсивно, не думая ни о чём, кроме как вытряхнуть из Старка правду о том, что здесь происходит.       Принц тихо подошёл к Тони сзади и, обняв поперёк груди, поцеловал в шею. Хотя желание укусить дотторе, который разговаривал в такое время и имел наглость договариваться о встрече с другим, было очень велико.       — Ты скоро? — спросил он не так чтобы громко, но достаточно для того, чтобы его полуночный телефонный собеседник мог услышать.       Едва ли это было нужно, но Стив не видел в этом ничего предрассудительного. В конце концов, какие бы отношения сейчас их ни связывали с Тони, голову морочить он себе не позволит.       Старк подумал было, что земля уходит у него из-под ног. Не то чтобы он скрывал завязывающиеся отношения с Локи, но было бы глупо рассказывать ему о том, что надежда на отношения со Стивом всё ещё теплится в груди. В конце концов, он был свободным, у него не было никаких обязательств ни перед кем, но чёрт возьми!..       — Был, говоришь? — голос Локи прозвучал настолько холодно, что у Тони по телу побежали мурашки. Стив либо нарочно это всё сделал, чтобы обозначиться, либо это такое желание показать, что у него не может быть своей жизни, потому что они любят друг друга. Мадре дио.       — Мы ещё… вместе, да, кино смотрели, — ответил Тони, не позволяя своему голосу дрогнуть и волнению прорваться наружу. — Так что, завтра в семь, в саду?       — Старк… — выдохнул Лафейсон, не скрывая злобы, прозвучавшей в одном коротком слове.       — Да-да, я понял, всё понял, жду… завтра тебя в саду, — быстро сказал он, не желая устраивать разборки сейчас, и отключился, отбрасывая телефон на подоконник, прижимая ладонь к рукам принца, обхватившим его под грудь. — И что это… было? — обратился он уже к нему.       — Странно, Тони, ведь я как раз хотел задать тебе тот же вопрос, — прищурился Стив, окидывая его нечитаемым взглядом. — Что. Это. Было? — его голос звучал тихо, но уверенно.       — Я сейчас не понял чего-то или… что? — Тони обернулся на него, вылезая из объятий, и посмотрел ему в глаза. — Что не так?       — Мне кажется, это я чего-то не понимаю, — пожал плечами принц. — Давай не будем вилять, и я спрошу напрямую. Между тобой и… Локи что-то есть? То, о чём болтают на каждом углу во дворце… это правда? — и, как он ни старался казаться невозмутимым, голос его всё равно дрогнул, выдавая тщательно сдерживаемые нотки страха и волнения, что всё это действительно окажется правдой.       Старк приподнял брови, не совсем понимая, чего от него хотят. Он не строил иллюзий насчёт отношений с Локи и уж тем более не строил иллюзий насчёт отношений со Стивом. Надежда и реальность — разные вещи, и порой они несовместимы, и, как бы ты ни хотел, многое не получается лишь по желанию.       — Тебя так волнуют дворцовые сплетни? — поинтересовался он, теперь уже хмурясь. — Я с ним не спал и не люблю его, это уже говорит о том, что все эти выдумки не более чем выдумки.       — Меня не волнуют сплетни, меня волнует то… Ты, Тони, — ощутив внезапное облегчение от слов Старка, Стивен всё равно ещё не позволял себе полностью расслабиться. — Я не могу видеть тебя с другим… не хочу. Считай меня последним эгоистом, но то, что между нами сейчас, было и есть, — это слишком важно для меня, и я смею надеяться, что и для тебя тоже, — он потянулся к нему и, притянув за шею, заглянул в глаза. — Между вами точно ничего нет? Или мне… стоит вызвать его на дуэль и сразиться в честном поединке? — принц грустно улыбнулся. — Прости. Ты дорог мне. Ты нужен мне.       Старк и глазом не моргнул, кивая, давая положительный ответ. Может быть, и было, но теперь уже не будет. Завтра они с Локи встретятся и обсудят то, что нужно было обсудить намного раньше. Объяснить, что он всё ещё… и дальше будет только королевским дотторе, что ему не светит выбраться из голубоокой клетки и пленительных розовых губ.       — Между нами было… что-то, я пытался… забыться, но мы… не спешили со всем этим, гуляли, общались, — признался он, не боясь ответных слов Стива — это он послал его в объятия к другому, он заставил его страдать и мучиться, и это он позволил ему быть свободным. — Но… я хочу здесь и всегда хотел, рвался с ним в Штаты, лишь бы отдохнуть, выдохнуть, но… это вряд ли можно? Я дышу с тобой, — он пожал плечами и покачал головой, касаясь пальцами его плоского живота.       — Было… что? — прежде чем успел остановить себя, спросил принц, инстинктивно и угрожающе сжимая пальцы на его шее. — Он так смотрит на тебя… я не хочу, чтобы ты смотрел так же, Тони, не смотри на него, — скорее прошипел, чем сказал Стивен, но, опомнившись, быстро добавил чуть мягче: — Пожалуйста.       — Он целовал меня, а я целовал его, — тихо ответил Энтони, не отрывая проницательного взгляда от потемневших глаз принца, и пусть ему на короткий миг стало страшно из-за пальцев на своей шее, он заставил себя успокоиться и не думать о том, что ему одной левой её всё-таки свернут.       — Ты будешь снова его… целовать? Позволишь ему это? — опасно мягко спросил Стив, пытаясь скрыть ту бурю и досаду, которые бушевали в его душе.       — А ты можешь мне запретить? — выгнув бровь, спросил Тони, проводя ладонью по его широкой груди, ведя ей к плечу, чувствуя чужое напряжение буквально внутри себя. — Нет, думаю, нет, я хочу целовать твои губы, как вариант подходит?       — Да, — выдохнул принц, переводя взгляд с глаз на рот Старка и обратно. — Подходит. Я не могу тебе запрещать и не стану, но попросить-то я могу? Не целуй его, не давай себя целовать, потому что… потому… мои демоны очень и очень против, — он улыбнулся, не давая горечи и злости прорваться наружу.       — Решение остаётся за мной? — Старк позволил насмешке просочиться в голос, и глаза вновь загорелись тем странным блеском, каким горели всё то время, пока не началась череда проблем и бед.       — Хотелось бы верить, что оно будет правильным, — Стив уже скрипел зубами, взывая к Дио, но не стал устраивать сцен.       Тем более вид самодовольного Тони вкупе с его недавними словами о том, что не Локи предел его мечтаний, всё же держали принца на тоненькой грани у самой пропасти.       — Поживём — увидим, ми белла принц, — Тони сделал шаг назад, вновь ощущая свободу и твёрдую землю под ногами, когда руки Стива исчезли с шеи, и, взяв его за руку, повёл в постель. — Никогда бы не подумал, что ты настолько игрок не по правилам, ая-яй, ун веро юмо пийо фурбо ди Локи, (настоящий хитрец, хитрее Локи), — хмыкнул он, укладываясь на свою остывшую половину кровати.       — Хватит о нём, — бросил Стивен, не теряя времени ложась рядом и прижимаясь ближе к Старку, собственнически обхватывая его сильной рукой, прижимая как можно теснее. — Думай обо мне и о нас. И спи, — он не мог себя видеть со стороны, но догадывался, что выглядит как ревнивый плюшевый мишка-переросток.       Старк усмехнулся, переплетая пальцы с его, и тихо поблагодарил Мадонну, всё ещё ухмыляясь, как объевшийся котяра. Сердце его наполнилось необходимым спокойствием, и сегодня он точно будет спать беспробудным сном.       — Думаю. О тебе, обо мне и… — он выдержал паузу, играя на нервах принца, который сам своими действиями и словами сознался в том, что ревнует, и выдохнул, — о нас.       — Вот и думай, ми белла Дьяволо, — принц улыбнулся, коснулся губами его губ, быстро, влажно, и сразу же отстранился. — А это для того, чтобы думалось лучше. И не забывалось, чьи губы ты хочешь целовать, — прошептал он ему на ухо. — Сладких снов, Тони.       — Когда-нибудь от твоей наглости у тебя треснет лицо, — пообещал Тони, качая головой, и, ущипнув Стива за бок, удобнее устроился на его плече, тоже обнимая рукой за талию. — Забудешь тут, когда так ярко напоминают.       — Это и было целью, если ты не понял, — фыркнул Стивен. — Не говори, что тебе не нравится моя наглость, ни на минутку не поверю, — усмехнулся он, сам уже щипая Старка, и, завозившись, ища удобное положение, крепко его обнял.       — Ой всё! Мадре дио, мне порой кажется, что ты ещё больший болтун, чем я, — наигранно возмутился Старк, не сдерживая широкой улыбки. — Спи, моя ходячая заметка, а то я тебе напомню как-нибудь о чём-нибудь… другом, — повёл бёдрами, давая намёки.       — Не нарывайся, ми дотторе, ох, не нарывайся, — принц рассмеялся, в ответ прижимаясь тем, чего Тони никак не мог не заметить. — Сам спи, а то… сам знаешь… что, — он покачал головой, думая о том, какой же всё-таки Тони… Тони.       — Сплю, теперь я точно сплю, — фыркнул он, толкая ногу между его бёдер, и, улёгшись словно доктор прописал, тихо вздохнул, прикрывая глаза. — Спи сладко, ми согно (мечта).