Шепот Дьявола

      Тони бежал по медцентру в свой кабинет, где его должен был ждать Брюс. Он всю ночь так сладко спал в объятиях принца, что даже проспал. На боку у него бултыхалась большая сумка, в которой лежали карточки и отчёты, сделанные вчера вечером. Он так сильно спешил, что даже забыл забежать к секретарше и выдать ей нужное, а вспомнив об этом уже на своём этаже, решил повременить с этим, ведь он узнал недостающий пазл во всей истории с покушениями на Стива.       Это проклятое знание заставляло его мчаться со всех ног, лишь бы позвать с собой Беннера, так как в одиночку не то чтобы страшно, но… лучше подстраховаться. Всё же доктор в гневе был страшен, и это точно на руку!       Мадре дио, быстрее бы! Завернув в очередной коридор, он подбежал к двери и, распахнув её, воскликнул:       — Брюс, собирайся! Срочно, нужно срочно ехать в клуб на Сан-Паоло! Я узнал… кое-что такое, что просто… это нужно проверить. Брюс, мы должны! — его аж трясло оттого, как сильно он нервничал и переживал за эту аферу.       — Что? В смысле клуб… Куда? Что узнал? — не понял Беннер, отрываясь от ноутбука.       — Брюс! Это по поводу того мужика, который хотел убить Стива, я узнал про него всё и узнал то… что в корне меняет дело! Я могу быть счастливым, если всё это… правда, — он подлетел к лучшему, и любимому, и самому неповторимому другу и потряс его за плечи. — Это касается Шерон, если мы… если я… если мы сможем выяснить правду, если вдруг… то я… то Стив… то он будет со мной, и я… я буду с ним! — казалось, что Тони несёт полный бред, но он никак не мог заставить себя успокоиться, а отцовский револьвер «смит и вессон» шестьсот сороковой модели только лишь пробуждал азарт и… страх.       Глаза доктора расширились, и он вскочил со стула, потрясённо смотря на Старка. Если тот и правда что-то узнал, то им наверняка стоит сообщить об этом полиции, а не бежать сломя голову в какой-то клуб.       — Подожди… стой, притормози, ладно? Ты узнал что-то важное о покушении? Шерон? Она замешана в этом? — Брюс поправил очки, пытаясь сложить всё воедино. — Может, лучше рассказать об этом полиции? Ты же не думаешь сам… ввязываться в это?       — Ты что? Я думаю и собираюсь ввязываться в этом, я уже… всё устроил, нашёл свидетеля и выцепил местоположение… того, кто покусился на жизнь Стивена! — быстро выдохнул он в одно предложение и, схватив его, потащил на выход, даже забыв про сумку, всё ещё висящую на плече. — Я должен… я должен сам увидеть, удостовериться в том, что Шерон… шлюха, что эта маленькая блядь покалечила мне и ему жизнь!       — Не понимаю, я точно ничего не понимаю, — пробормотал доктор, но ему и самому было интересно то, что узнал Тони. В конце концов, они оба искали разные варианты и информацию, а Беннер принимал непосредственное участие в слежке за принцем. — Ты мне расскажешь хотя бы, что узнал? — торопливо спросил он, быстро шагая за другом.       — Я узнал всё… что должен был узнать, просто, Брюс, — Тони оглянулся через плечо, заглядывая в родные глаза друга, и выдохнул, — я боюсь, что это всё… обманка? Так ведь не бывает, чтобы всё сложилось столь прекрасно и радужно, просто, если всё это правда… ты понимаешь, что в Шерон больше нет надобности? Она вылетает из жизни принца, как пробка из бутылки шампанского! — воскликнул он, всплёскивая руками, и снова отвернулся, бегом перепрыгивая через две ступеньки.       — Ты невозможен, Энтони Старк! — закатил глаза Беннер, который ни черта не понимал из сумбурного монолога друга. — Так дело в Шерон, верно? Но она беременна, и если только это не… — тут он осёкся, а на лице доктора явно читался весь мыслительный процесс, — ты же не хочешь сказать, что это ребёнок не… Стива? Или хочешь?       — Я всё это время твержу тебе об этом! — Старк будто ожил, становясь собой прежним, и только внутренний страх того, что всё это обман, не давал ему покоя. Но вот мысли, хаотичность эмоций и громко и быстро стучащее сердце словно наполнились такой необходимой силой, что ему даже некогда было стыдиться того, что он говорил Стиву. — Послушай, если это так… ты понимаешь? Джозеф здоров, Шерон потаскуха, его нагульный ребёнок просто фарс! Принц, вообще, может подать на неё в суд! — он снова всплеснул руками, с ноги открывая входную дверь, и, на бегу извиняясь перед пациентами и посетителями, рванул к мопеду Беннера.       — Но как же тогда… — Брюс уже прокручивал миллион вариантов, крутившихся в его голове, пока бежал следом за Тони. — Почему Стив ничего ей не сделал? Почему принял чужого ребёнка? Нет, у меня есть навскидку несколько вариантов, но лучше тебе рассказать сейчас об этом, — он подскочил к мопеду и, достав ключи, кинул их другу. — Он не знает? А как ты это понял-то всё? С ума сойти, тебя не было одну ночь, и ты уже всё знаешь!       — С утра мне Роудс прислал эмейл, где было фото Шерон с тем мужиком, когда они ходили в тот клуб на Сан-Паоло, а к снимкам был прикреплён чек за столик и… посещение кабинки! А этот мужик! Брюс, чтоб ты знал, — Тони быстро вставил ключ в замок зажигания, присев на водительское место, дождался друга и, тронувшись в путь, продолжил: — Он её бывший! Теперь до тебя дошло? Роудс дал мне времени до обеда, а потом он сообщает полиции о том, что мы оба теперь знаем! А Стив… кажется, я догадываюсь, как она заставила его поверить в свою… беременность, — он даже не скрывал злобы и отвращения в голосе, когда говорил о ней.       — И как же? Подожди, получается, он с ней не… Он не изменял тебе, да? — переспросил доктор, усаживаясь сзади, обхватывая одной рукой Тони за талию. — Мадре дио! Так вы же… вы можете, если хотите оба, получается вы… Вот это история…       — Мадре дио, откуда ты этого понахватался, веснушка? — фыркнул Энтони, резко выворачивая руль, сворачивая на узкую улочку. — В один из дней… он не пришёл ко мне, а я не пришёл к нему, и в тот день с ним была Шерон, у неё что-то сломалось, Стив не помнил наутро, что произошло, а я подумал, что он врёт мне… Как теперь получается, как я думаю, что он… что она его обкачала чем-то и… изнасиловала! Шлюха! Проклятая шлюха! — зарычал он, выруливая к Сан-Паоло, здесь было совсем близко, и они успевали до назначенного срока. — Я не стал говорить принцу, хоть мы и провели эту ночь вместе, просто… хотел удостовериться! И сейчас эта спорцизия (мерзость) во дворце! Думает, что у неё всё получилось! Ох, проклятые женщины! Дуры! Все женщины дуры!       — Но на что она рассчитывала? — удивился Брюс, пожимая плечами. — Если бы родился ребёнок, совсем непохожий на Стива, у того бы точно возникли вопросы, а сделать анализ на отцовство проще простого. Тогда всё было бы намного хуже, чем если бы она призналась ему с самого начала! А он сам-то знает, как думаешь? О том, что всё так? Вы не говорили об этом? И, Тони, давай определимся, как мы будем действовать, когда найдём того парня, — доктор не хотел подвергать друга опасности, но тот всегда действовал слишком импульсивно, не думая о последствиях, поэтому сейчас Беннер хотел разобраться, что к чему, чтобы в случае чего прикрыть Старка.       — Я хочу… выбить ему зубы, — выкрикнул Старк, оборачиваясь на Брюса, едва не врезаясь в едущий впереди семейный «фольцваген». — Я изотру его в пыль, я даже взял с собой… кое-что, и, если это кое-что понадобится, я сделаю всё так, как надо!       — А ну не глупи! — шикнул на него Брюс, кажется, догадываясь об этом «кое-что». — Никакое «кое-что» ты применять не будешь, потому что сесть в тюрьму ты точно не хочешь. Значит так, — голос его стал очень серьёзным. — Если я правильно понял, этот парень и был в том «ровере», да? Его ищут, и мы можем сдать его властям. Уж поверь, он получит то наказание, которое заслужил, так как покушение на наследника престола это не шутки. Но… зубы ты ему выбить можешь, да. Заслужил, — фыркнул он, очень надеясь на то, что Тони не станет впутываться в неприятности понапрасну.       — Ты поможешь мне? Брюс, вспомни! Как мы с тобой отрывались в общаге вдвоём? А как потом поехали в Венецию? А потом и в Африку? Как мы веселились тогда? Брюс, ты должен это помнить, потому что… я люблю тебя, кудряшка! Ты спасал меня и спасаешь теперь, и знаю, знаю, что ты защитишь меня, если что, но я так хочу… так хочу вмазать ему со всей силы, ты просто не представляешь, я бы, наверное, даже под ногти ему иголок насовал, как однажды сказала Наташа, подруга Стива, и это… было бы справедливо? Скажи, Брюс? Было бы справедливо наказать его? Я не смог… бы сделать плохое, но двинуть по зубам и связать до приезда Роуди… и полиции, пожалуйста, и я хочу получить ответы, а потом… я должен буду извиниться перед ми белла принцем, он простит меня? Он сможет? Если всё это правда, он… найдёт в себе силы?       — Он любит тебя, идиото, — Беннер смущённо улыбнулся и слегка покраснел от стольких комплиментов. — Это же видно, он так смотрит на тебя, когда ты не видишь, будто ты… его звезда, его мир, его Вселенная. Счастливчик, я так тебе завидую. Вам обоим, — покачав головой, он растрепал волосы Старка. — И, между прочим, я всегда был за принца, а не за Локи. Вот так-то.       — Мадре дио, ещё Локи, — выдохнул Старк, резко вжимая по тормозу, и, остановившись, притянул Беннера к себе за шею и звонко чмокнул в щёку. — Локи хороший человек, а я плохой, и ты тоже хороший, просто… кретино? Мы все кретино, но Локи… он не заслужил такого от меня, ты ведь понимаешь? Я должен… рассказать ему всю правду? Мне стыдно, но… это всё, что Стив, и я, что мы, возможно, будем вместе, не отменяет моей симпатии. Он очень хороший, хоть и силится быть плохим. Брюс, — он снова чмокнул его в щёку. — Кажется, я люблю весь мир.       — Давай разбираться с проблемами по мере их поступления, — доктор пихнул его локтем, чтобы друг не расслаблялся. — Сейчас этот парень, потом сдадим его, и ты расскажешь всё Стиву. Он должен знать правду. Только умоляю, не делай глупостей и не тыкай своим «кое-чем» в людей, если сам не хочешь попасть к Роуди.       — Брюс, мы приличные люди, а я особенно приличный и на первом свидании «кое-чем» не тычу, — хмыкнул он и, вздохнув, утёр влажный лоб рукавом пиджака. Осталось чуть-чуть, он сможет разобраться с этим и помочь принцу выпутаться из плена, помочь себе довериться снова. Только бы всё было так, как нарисовалось в его шальной голове. Старк слез с мопеда и, посмотрев на Беннера, поправил ремень сумки, идя ко входу в не очень презентабельного вида клуб.       Доктор последовал за ним, уже на автомате поправляя очки, сразу как-то собираясь, теряя весь смешливый настрой. Тони нужна помощь и поддержка, и он получит её, потому что друзей не бросают. Старк имел все основания для того, чтобы поступить именно так, чтобы самому расправиться с тем, кто действительно подпортил ему жизнь и пытался лишить жизни Стива. Пусть выплеснет то, что мешает ему, что изводит и терзает изнутри, и тогда расскажет всё принцу.       — Как-то здесь мрачновато, — заметил Беннер, заходя в тёмное помещение клуба.       — Да, особы королевского пошиба ходят в такие заведения? Даже я… себе такого не позволял, как-то это слишком… не по-королевски, — пробормотал он и, остановившись рядом с Брюсом, огляделся вокруг. Длинное фойе, ведущее к лестнице на нулевой этаж и на второй с третьим, судя по всему, внизу был танцпол, а на верхних этажах — комнаты и кабинки для особо разгорячённых клиентов. Разглядывая фотографии, висящие на стенах, они с Брюсом последовали наверх. Стоило бы спросить у кого-то на ресепшене, если там таковой был. Честно, идя сюда, Тони не имел никакого приличного плана, он просто хотел увидеть человека, посмевшего перешагнуть ему дорожку и коснуться самого святого в его жизни. Пальцы сжимались и разжимались в кулаки, а нервы натянулись, как стальные тросы.       Дойдя до стойки администратора, Старк поинтересовался о нужном им мужчине, и, получив кивок в сторону третьей комнаты, где жильё снимали посуточно, он взял Брюса под локоть и повёл его к двери.       — Ворвёмся и вышибем всю дурь из него? Или… попробуем поговорить? — прошептал он, безумным взглядом смотря на друга.       — Может быть, для начала поговорим? — предложил Беннер, который всегда был за решение проблем мирным путём. — Задержим его до приезда Роудса, выясним всё. Но если он будет плохо себя вести… — доктор сверкнул глазами, намекая на то, что никто им руки не связывал.       — Брюс, ты как всегда, всё гениальное просто, — усмехнулся Тони и растянул губы в ехидной улыбке. Кивнув, соглашаясь с предложением друга, он постучал и на всякий случай поправил револьвер, греющий спину. Благо, хоть стрельбе его обучили ещё в детстве, и с этим проблем не было никаких. Никто не ответил, и Старку пришлось постучать ещё раз. На третий, уже нетерпеливый стук с ноги дверь распахнулась, и на пороге показался мужчина с тёмными волосами, щетиной двухдневной давности и неприятной ухмылкой на губах. Всё было бы отлично, но вот половину его лица исполосовали шрамы, словно… кто-то облил его кислотой, а тёмные, слишком живые для такого человека глаза блестели безумством.       — Вы ко мне? — хриплым голосом поинтересовался он, и Тони кивнул, отталкивая его в сторону на свой страх и риск, и зашёл вместе с Брюсом в тёмный коридор.       — Мы к тебе, Брок, — улыбнулся Старк и прикрыл дверь, буквально чувствуя возникшее напряжение.       — По какому вопросу? — Рамлоу выгнул бровь и сложил руки на груди, не совсем понимая, в чём проблема. — У меня ничего не болит, и в докторе я не нуждаюсь, — он кивнул на Беннера и оскалился половиной рта.       — А мы услуги доктора и не предлагаем, — Брюс опасно прищурился. — Разве что чуть позже, если не захочешь с нами поговорить, — он кивнул Тони, предлагая ему начать этот разговор по душам, вставая так, чтобы, если что-то случится, успеть его прикрыть.       Старк вежливо кивнул Брюсу, словно они были у себя дома, и, посмотрев на Брока, едва сдерживая свою ярость, пошёл внутрь номера, окидывая быстрым взглядом скудную обстановку. Присев на кухне возле холодильника, он дождался, когда Брок, не сводящий с него холодного убийственного взгляда, сел напротив, а Беннер встал позади него в дверном проёме.       — Я хотел спросить у тебя, Брок, почему… ты сделал то, что сделал? Почему ты хотел… смерти наследному принцу Белиспонды? Это из-за Шерон? И её… ребёнка? — голос его был спокойным, только глаза выдавали всю бурю.       — Ты думаешь, я остановлюсь только потому, что вы пришли по мою душу? Да мне свернуть твою и его шею, — он презрительно хмыкнул, бросив на Брюса быстрый взгляд, — ничего не стоит.       — По твою душу пришёл человек, который борется с повышенной и неконтролируемой агрессией, — хмыкнул Энтони и опёрся локтями о стол. — Я спросил: какая тебе выгода от смерти наследного принца Белиспонды?       — Я не планировал его убивать, но Шерон… предложила расстаться и сделала так, чтобы всё на деле выглядело, словно ребёнок от Роджерса, а не от меня, — без примеси каких-либо эмоций ответил Брок, смотря Тони в глаза. — А я не люблю отпускать то, что принадлежит мне.       — Так и не отпускал бы её, а теперь уже поздно, покушение на принца было очень большой ошибкой, — голос доктора был тихим, но угрожающим. Он смотрел на парня и понимал, что, по сути, Картер виновата не меньше, но с ней будет уже разбираться Стив, когда узнает всю правду. А их с Тони задачей сейчас являлся этот не слишком симпатичный тип.       — Я и не отпускал! — стукнул по столу кулаком Брок, яростно глядя на Беннера. — Бабы! Проклятые создания, я ведь говорил ей, что она пожалеет, говорил, что будет страдать в браке с этим голубым слюнтяем, но нет, положение играет большую роль, чем отношения с наёмником, только вот ребёнка она у меня не заберёт, а об этом Шерон не подумала, — он покачал головой.       — Судя по всему, ты ещё и употребляешь? — от Старка не укрылся тремор рук, расширенный зрачок, повышенная потливость и смена настроений. — Шерон! Эта тупая курица думала, что ей всё удастся? Мадре дио, проклятая маленькая дрянь!       Старк даже не успел среагировать, как Брок рванул на него через стол, схватив вилку. Тони почувствовал укол в области бедра, а в следующее мгновение к его горлу уже прижималось дуло пистолета. Да здравствует король, захотелось ему крикнуть, когда Брок пережал ему грудь и посмотрел на Беннера.       — Я выстрелю, поверь мне, — сказал он тихо. — Как скоро приедет полиция?       Брюс, которого в первые секунды охватила паника, сначала открыл рот, чтобы ответить, но вдруг его глаза заволокло зелёным туманом, и он почувствовал первые признаки начинающегося приступа неконтролируемой ярости, а в такие моменты доктор едва ли умел контролировать себя.       — Они уже рядом! — зарычал Беннер, взмахивая рукой, показывая пальцем на дверь.       Брок отвлёкся только на секунду, но и этой секунды доктору хватило на то, чтобы подскочить к нему, вытряхнуть из его рук Старка и с силой ударить по болевой точке на ноге. Подстёгиваемый адреналином, Брюс с одного удара сбил Рамлоу с ног, выбил у него из рук пистолет, издавая нечеловеческие звуки, похожие на смесь шипения и рычания. Зарядив Броку с ноги в солнечное сплетение, он быстро перехватил его руки, заводя за спину, и ещё раз ударил… для профилактики.       — Всё ещё не нужна помощь доктора? — оскалился Беннер, скорее походя на безумного мистера Хайда из небезызвестного произведения, а не на милого интеллигентного учёного с докторской степенью.       Старк прижал ладонь к окровавленному бедру и тихо шикнул, разочарованно смотря на брюки, купленные за три сотни зелёных ещё в Нью-Йорке.       — Док, он порвал мне штаны, — выдохнул он, с восхищением смотря на своего лучшего друга. — Ты зверь, веснушка, я уже говорил, как сильно люблю тебя? — он подошёл поближе и пихнул Рамлоу здоровой ногой под живот. — Шевельнёшься, воспользуюсь пистолетом по назначению.       — Отвали, кусок дерьма, — выплюнул Брок, начиная вырываться из стальной хватки Брюса.       — Лучше бы тебе этого не делать, — прошипел Брюс, стискивая запястья парня так, что у того хрустнули кости. — Хуже будет.       Где-то в глубине души доктор призывал себя к спокойствию, к тому, чтобы взять себя в руки и не причинять ощутимой боли, но продырявленное бедро друга и трепыхающийся Рамлоу никак не давали ему этого сделать. Беннер не любил в себе эту тёмную часть, считая её проклятием, но иногда он не мог не согласиться, что это было полезно.       — Скоро там они приедут? — поинтересовался он, смотря на Тони. — Ты… ты как? Потерпишь немного?       — Ничего, я врач, артерию не задел, проткнул только, — он покосился на бедро, отнимая ладонь, и расплылся в счастливой улыбке. Брюс всегда был скромником, но стоило его второй половине проснуться в нём, становился таким… сильным и злым, что многим приходилось туго. Вот и теперь лучше было его не доводить. — Я наберу Роуди, — сказал Тони и, достав телефон из сумки, которая всё ещё болталась на нём, быстро напечатал сообщение. Ответ пришёл незамедлительно, и им с Брюсом надо было поприсутствовать на дознании и дать свои показания. Мадонна, засветиться в таком деле? Ужас. — Нам придётся дождаться Джеймса, мы должны дать свидетельские показания.       — Твари! Я вас из-под земли достану, — зашипел Рамлоу, ещё сильнее вырываясь, несмотря на боль в руках, за что и получил ещё один пинок под живот от Старка и напутствие заткнуться как можно скорее.       — Поищи тут что-нибудь, чем можно связать ему руки и ноги, — проговорил Беннер, которого сильно злила вся эта возня и не давала взять себя в руки. — И… кляп, а то слишком он уж разговорчивый.       Старк, чуть прихрамывая, пошёл в спальню и, сорвав с постели простыню, скатал её в толстый жгут и взял рядом лежащую майку для кляпа. Вернувшись обратно, он пихнул её в рот Броку, едва не укусившему его, и, связав ему щиколотки, помог завязать запястья так, чтобы узел оказался слитным и тот не смог бы повернуться и сделать хоть что-то.       — Ну всё, мой спаситель, — воодушевлённо мурлыкнул Тони, проводя ладонью по плечу друга. — Можем… попить чаю, — оглядывая кухню, предложил он, не сдерживая сарказма.       — Надо бы тебя перевязать, кровь идёт, — вздохнул Брюс, кажется, немного успокаиваясь. — Вот, — он пошарил по карманам, доставая чистый белоснежный платок, — присядь, давай я посмотрю, что там у тебя. А то, пока доберёмся до дома и до нормальной аптечки, времени столько пройдёт, — доктор заставил Старка присесть на стул и опустился рядом с ним, желая осмотреть его рану.       Тони приспустил штаны до колен, даже не поднимаясь на ноги, и, коснувшись раны, вгляделся в четыре колотых дырочки.       — Вот… сука, штанов мне теперь не вернуть, — грустно заметил он, осаживая себя, втайне желая бросить всё к чёрту и помчаться к принцу, чтобы сказать, как был неправ.       — Да что штаны, хорошо хоть артерию не задел, кровь остановим, потом вернёмся, я тебе мазь дам, и дня через три всё будет в порядке, — Брюс покрутил головой, будто ища что-то, и, остановив свой взгляд на бутылке текилы, кивнул головой. — Сейчас продезинфицирую, а то мало ли… — он поднялся, взял бутылку и, промокнув ей одну сторону платка, осторожно прижал к ране.       Успокаивающе погладив Старка по коленке, доктор ещё раз промокнул платок и снова его приложил к бедру.       — Брюс, почему мы с тобой встречаться не начали? — вдруг спросил Тони, видя неподдельную заботу Беннера. Он впервые и сам задался этим вопросом и, несмотря на чувства к Стиву, заплутавшего где-то в голове Локи и свою прошлую жизнь, почему-то никогда не думал о нём в таком контексте, а тут вот… на тебе. — Я имею в виду… у нас бы точно сложилось, мы же друг друга… уравновешиваем? — он расплылся в миловидной улыбке и щёлкнул его по кудряшкам. — Это всё твоя двусмысленная поза, — засмеялся он, чувствуя, как все замучившие его тревоги отступают.       — Потому что ты слишком много болтаешь, Тони, — фыркнул Беннер, но глаза его улыбались. — Тем более у тебя и так ухажёров хоть отбавляй, так что я как-нибудь тут… в сторонке понаблюдаю, — приложив сухую сторону платка к уже почти не кровоточащему месту, он жестом разрешил другу одеваться.       — Ага! Значит, я всё-таки нравлюсь тебе? — Энтони подвигал бровями и, прижав платок к ране, ловко натянул штаны обратно. — Надеюсь, ты не будешь меня ревновать, а?       — Вот ещё, больно надо, — закатил глаза Брюс, усаживаясь рядом. — Оставлю это твоим воздыхателям. Они оба фору мне дадут в этом нелёгком деле, что один, что другой, — доктор снял очки и, протерев их краем рубашки, снова нацепил их на нос.       — Веснушка, а веснушка, ты сокровище, — искренне сообщил ему Старк и похлопал по руке. — Когда-нибудь… кто-то обязательно возьмёт тебя в оборот. Уж поверь. И ты не будешь противиться и говорить, что ты опасен и тому подобное, — он был уверен в этом, потому что Брюс, как никто другой, заслуживал счастья.       — Ладно, ладно тебе, поживём увидим, — Беннер улыбнулся и сделал глубокий вдох.       Он уже совсем успокоился, а от пережитого приступа осталась только повышенная концентрация внимания да лёгкий тремор ладоней. Но сейчас доктор не испытывал угрызений совести, как обычно, потому что сумел помочь другу и не дать прострелить ему мозги, а это стоит любых приступов агрессии.       Тони хотел было вновь заболтать своего личного доктора, да на лестнице послышались оглушительные шаги, точнее, беготня, и дверь распахнулась, а в коридор влетели люди в чёрном, а позади них мелькнули силуэты Роуди и Росса.       Брок зашевелился и замычал, пытаясь вырваться из пут простыни, но его тут же подхватили оперативные агенты. Облегчённо выдохнув, Старк поднял руки, показывая, что они безоружны, и Брюс повторил его движение. Дальше началась вереница вопросов, передвижения, опросы свидетелей, и, когда их привезли в полицейский участок, они начали заполнять бумаги по протоколу, отвечая на вопросы Роудса по очереди. Только к половине шестого, закончив с допросом, их выпустили, при этом сказав, что могут вызвать на суд. Перебросившись парой фраз с бывшим одноклассником и пообещав обязательно встретиться всем вместе, позвать Пепс с Хэппи и Марию, Тони с Брюсом и Джеймс разошлись по разные стороны.       — Брюс, ты сейчас куда? — спросил Тони, смотря на чудной маленький мопед, стоявший на парковке. — Подкинешь до дворца? Мне надо… к Стиву. И быстро.       — Нет, я тебя тут оставлю, одного и раненого, а сам поеду домой, — с сарказмом подметил Беннер и покачал головой. — Ну конечно, я тебя довезу, тем более мне в ту же сторону. У меня там последний этап тестирования лекарства, пару дней, и всё, финал. Садись, герой, поедем к твоему принцу, — он протянул руку за ключами и кивнул Старку на заднее сидение.       — Ох, прижмусь к твоей широкой спине и прокачусь с ветерком, — усмехнулся Тони, никак не комментируя едкости Беннера. В этом не было нужды, они часто подтрунивали друг над другом. Усевшись и дождавшись, пока впереди сядет Брюс, он приобнял его за талию и положил подбородок на плечо, вглядываясь в скользящие по дороге машины.

***

      После недолгого прощания с Брюсом Тони сразу же помчался через сад, сокращая путь. Он огибал вишни, кусты камелий, кипарисы и сосенки, клумбы с маками и азалиями с хризантемами и астрами и был настолько преисполнен предвкушением, надеждой и желанием встретить принца, чтобы, наконец, сказать, что они могут быть вместе и что они могут построить что-то своё, не деля друг друга с кем-то! Это было потрясающе по своей простоте, так очевидно и окрыляюще после всех разборок с Броком, что сейчас испортить ему настроение не смог бы никто. Точно-точно никто.       Старк думал лишь о словах, какие он должен был произнести, чтобы его поняли, приняли и чтобы они нашли друг для друга прощение. Даже несмотря на поступок принцессы Монако и то, что в итоге они с принцем Белиспонды всё равно переспали. Глупости! Всё это такие мелочи, такие идиотские мелочи, которые можно пропустить и забыть.       Только бы скорее.       Он метнулся в сторону и увидел Локи, стоявшего там, где они должны были встретиться. Он быстро бросил взгляд на наручные часы, сердце его испуганно дрогнуло в груди. Он успел сюда, но, кажется, теперь опоздает к принцу, потому что нужно объяснить и рассказать о том, какой же он идиото.       — Локи, — выдохнул он, подбегая ближе и беря его за руку, даруя короткий, но интимный поцелуй тыльной стороне ладони и запястью. — Ты здесь, послушай, мне нужно кое-что сказать тебе…       — Нет, Тони, это ты… выслушай меня, ладно? — Лафейсон нервно покусал губу, ощущая себя слегка растерянным, таким, каким ещё никогда не был. Сердце его часто и сильно билось в груди, а прикосновения Тони вызывали толпу мурашек по телу. Так хорошо и приятно, словно он встретил нужного ему человека, который понимал с полуслова, видя в нём только Локи, а не кого-то ещё. Одного-единственного. — Я так глупо… вчера поступил, начав выговаривать тебе за принца. Это было… с моей стороны не слишком умно.       — Локи… — Старк подумал, что ему это просто чудится. Лафейсон хотел извиниться перед ним? Правда? Стало жутко неприятно, ведь он… мог ответить взаимностью, потому что душа согревалась рядом с этим холодным человеком, но сердце целиком и полностью принадлежало Стиву.       — Нет, дослушай, пожалуйста, до конца, — попросил Локи и положил ладонь ему на плечо, слегка сжимая пальцы. Он всю ночь не спал и готовился морально к тому, что скажет сейчас, но даже репетиции перед зеркалом не смогли прогнать волнение. Казалось бы, лучший танцор страны с сотнями наград, а волнуется… словно школьник перед мужчиной, который… стал ему очень дорог за последнее время. — Я хотел бы предложить тебе… отношения. Ты и я. Мы могли бы попутешествовать по миру, побывать везде, где только захотим, и разделить… твоё и моё на наше, — его большие зелёные глаза распахнулись, и в них Тони заметил огонь предвкушения и желания.       Стало настолько стыдно и больно, что он покрепче сжал вторую руку Лафейсона, пытаясь найти опору, поймать нить, как-то… утешить? Себя или его, Тони? Он не знал. Это очень грустно и печально.       — Это… всё чудесно, да… — выдохнул он, не находя нужных слов, и Локи, не дождавшийся окончания ответа, вплёл пальцы в его волосы на затылке и накрыл губы Старка своими губами. Он тут же углубил поцелуй, вознося и себя, и его на вершину чего-то невообразимого, чувствуя, как колотится в груди сердце, и крепко обнял, обводя сладкие и желанные губы кончиком языка, снова врываясь внутрь его рта.       — Пожалуйста, — попросил Локи, покрывая его лицо мелкими поцелуями, не чувствуя то, что он делает, как унижение, только из-за того, что чувства, хорошие или плохие, априори не могут быть унизительными. Он снова коснулся губами его губ, пользуясь какой-то несвойственной Старку заторможенностью, и прикрыл глаза, лаская языком гладкую теплоту. Тони же думал, что все беды его оставили, но, видимо, нет, он просто не смог сопротивляться этим губам, зелёным глазам, и только бившаяся в центре мозга мысль о Стивене заставила его слегка отстраниться, мутными глазами смотря в лицо слегка покрасневшему Локи.       — Послушай, Локи, мы… я… это ведь так хорошо, так… чудесно, ты… замечательный, неповторимый… но… — Лафейсон снова заткнул его рот, и Старк крепко зажмурился, чувствуя, как его естество делится надвое и пропускается через мясорубку из-за того, что Локи так доверчив и так тянется к нему, чего раньше никогда не было. Это всё просто выбило его из колеи, и он находился сейчас в какой-то томной прострации, радуясь тому, что свободен, и тут же получает такой удар оттуда, откуда не ждал.       Как загипнотизированный, Стивен наблюдал за этой сценой, разворачивающейся у него перед глазами, и чувствовал, как сердце его, ломаясь на части, осыпается на землю с оглушительным звоном.       Поджидая в стороне, наблюдая за Локи, принц думал, что поступает не очень хорошо, решив проследить за назначенной вчера ночью встречей. Но сейчас, стоя за густой листвой кустов, он уже не чувствовал своей вины. Только ослепляющую боль, разрывающуюся душу и то, как исчезает единственный призрачный шанс на счастье, в которое он поверил вчера. Тонкая ниточка, связующая их с Тони, разорвалась, и больше ничто не могло бы их соединить.       В мыслях Стива стучало набатом лишь одно слово: предатель, предатель, предатель! Человек, подаривший ему крылья и способность летать, сейчас медленно, без анестезии отрезал их, рвал в клочья, выбрасывал за ненадобностью. Принц прикусил губу, желая сбежать, чтоб не видеть, но ноги его словно приросли к земле, а сам он не мог сдвинуться с места.       — Локи, — вздохнул Тони, не имея сил сопротивляться, но на последнем издыхании всё же отодвигаясь от него. — Локи, остановись, послушай… я… должен кое-что сказать тебе, — он быстро облизал влажные губы и покачал головой, кладя обе ладони на узкие плечи балетмейстера, слишком пугливого и не умеющего общаться с людьми человека из-за своих внутренних комплексов. — Локи, ты ведь и правда… потрясающий…       — Но? Есть какое-то но, Тони? — скрывая испуг в голосе и волнение, переросшее все возможные пределы. Ему вдруг стало так горько, будто он только что открыл душу, а ему в неё плюнули. Наверное, он был прав, думая о том, что принц и королевский доктор всё ещё чем-то связаны и его… просто… используют как громоотвод. — Ты хочешь сказать, что я…       — Локи, — Тони быстро коснулся губами его губ, не давая ему сказать эти слова, оставляя их за собой. — Локи… Локи, ты… мадре дио, — он прикрыл глаза и ещё раз быстро коснулся губами его губ.       Тяжёлая ветка под рукой Стивена хрустнула и разломалась пополам. Это он уже не мог вынести. Хватит, с него хватит увиденного, это более чем понятно: Старк сделал свой выбор. Потрясающий танцор и королевский дотторе, счастья им и всего самого лучшего. Пусть встречаются, пусть едут куда угодно, пусть… Принц бежал, не разбирая дороги, перед глазами, застланными туманной пеленой отчаяния, всё рябило и мелькало, а желание было только одно — уехать куда угодно, лишь бы не видеть всего этого, лишь бы не видеть целующего Локи Старка, лишь бы сердце перестало так сильно болеть, будто его вырезали из груди острым ножом.       — Ваше Высочество, вы куда? — крикнул ему Хэнк, неспешно шагающий по аллее. — Всё в порядке?       Стивен ничего не ответил, пролетая мимо него, и, распахнув двери гаража, дрожащими руками потянулся к ключам от байка.       Спустя минуту окрестности оглушил громкий рёв «харлея» и стих, когда принц на сумасшедшей скорости вылетел из ворот замка.       Тони взял лицо Локи в свои ладони и несколько раз усиленно моргнул, прогоняя морок из глаз, стараясь сфокусироваться на зелёных глазах и ни на чём больше. Сейчас важно поставить точку здесь, чтобы поставить запятую там, объясниться, рассказать и найти своё рядом со Стивом. Локи… достоин любви, а не отношения на замену чему-то или кому-то, он прекрасный, потрясающий, умный и очень тёплый внутри, как бы ни старался прятать себя. Но Старк не то, что ему нужно, а Лафейсон не то, что нужно ему.       — Локи… я… не могу поехать с тобой, потому что я хочу остаться здесь. Вместе со Стивом, — в его словах не было оправдания, только лишь правда, разрушившая и их дружбу, и их зарождающиеся отношения. — Ты… сможешь простить меня? Я знаю… нет, не сможешь, — сказал он то, что увидел в зелёных глазах, и отступил на шаг, уже не ощущая былой радости. Он многим отказывал, но, когда дело доходило до такого, а так у него было впервые, оказалось, что давать отрицательный ответ так же больно, как и получать его.       — Спасибо, что сообщил мне об этом сейчас, а не после того, как мы поехали бы с тобой в США, — ровным тоном поблагодарил его Локи, не отрывая вмиг похолодевшего взгляда от тёмных проницательных глаз, таких желанных и теперь уже недоступных. Он почувствовал злость, даже ярость, но больше всего было ревности. Но опускаться до скандала и истерик он бы не стал. И не станет. Как бы ни хотелось коснуться Старка вновь, накрыть его губы поцелуем, покрывать поцелуями каждый миллиметр кожи, он не станет давить, да и давить нечем.       — Спасибо, Тони, — он кивнул и, оправив на себе зелёную рубашку в мелкую клетку, поправил шарфик и, бросив короткий взгляд на губы Тони, пошёл к выходу из сада, буквально видя внутренним взором, как весь выстроенный мир на двоих в его фантазиях осыпается цветным конфетти. Как жаль было обмануться и довериться. А ещё люди спрашивают, почему он такой отчуждённый и неприятный человек. Больно сглотнув, он, не оборачиваясь, но спиной чувствуя взгляд оставленного наедине с самим собой Тони, скрылся за поворотом и направился к главным воротам.       Тони потёр глаза и лоб, кусая губы, на которых всё ещё хранился вкус Локи, развернулся и побежал в другую сторону, молясь тому, чтобы Стив оказался во дворце. По пути ему попался запыхавшийся Хэнк, и он остановился, поднимая на него шальной взгляд.       — Где Стив? — спросил Энтони, переминаясь с ноги на ноги.       — Он уехал, — Маккой махнул рукой в сторону ворот. — Бежал, как очумелый, со стороны сада, я спросил его, не случилось ли чего, потому что принц был бледный как смерть, а он… не ответил и вылетел, как ошпаренный на своём байке.       — И ты… Его не остановил? Мало тебе было того, что случилось тогда? — зарычал Тони, чувствуя, как нервы стягиваются в жгуты, готовые вот-вот лопнуть от осознания того, что Роджерс не поверил ему и пошёл следить. Не может же это быть совпадением? О, Мадонна! Упёртый муло! Стало ещё хуже, чем было пятью минутами ранее. — Кретино, — прошипел он и побежал в сторону ворот, не разбирая дороги.       — Остановишь его, как же, — вздохнул Хэнк и быстро зашагал к Логану, чтобы сообщить ему о том, что принц покинул дворец.       В это время Стив летел по дороге, ничего не замечая вокруг. Несколько машин просигналили ему, но он будто ничего не видел и не слышал, проносясь мимо оживлённого движения, входя в повороты, объезжая пробки с одной только целью — выехать на трассу, где можно будет не смотреть на спидометр и не сдерживать себя. Руки судорожно стискивали руль, а перед глазами мелькали счастливые картинки воспоминаний о времени, проведённом с дорогим ему человеком. Тони. Белла Дьяволо, который приручил его, заставил желать запретного, идти против правил, и принц мог горы свернуть за один только его взгляд, за одну его улыбку, за яркий шальной блеск глаз, сияющих и по-мальчишески дерзких.       Но теперь это всё в прошлом. Старк выбрал Локи, того, кто будет рядом, над кем не висит Дамокловым мечом престол, кого не сковывают условности этикета, кого не связывают ответственность и обязательства. Он выбрал его, и всё, что было вчера и задолго до, теперь не имеет значения. Стив чувствовал, как его ломает, как сгибает под прессом из долга и невозможности выбора своей судьбы самому. Больно, мадре дио, как больно.       Задумавшись и поздно заметив впереди поворот, принц резко дал по тормозам, и… ничего не произошло. Он ещё раз сильнее сдавил рычаг на ручке, но байк даже и не подумал сбросить скорость. Стивен не превышал положенных шестидесяти, но «харлей» нёсся по дороге так быстро, что вписаться в поворот не притормозив было нереально. Зрачки принца расширились, он пытался изо всех сил выжать тормоз, но ничего не происходило, а поворот приближался с каждой секундой всё быстрее.       Стив почему-то вдруг подумал о маме. Мама. Пусть с ней всё будет хорошо, Дио! И Джон, и папа. Всё хорошо? Он их так любит. Сильно. Очень сильно. И Тони. Его принц тоже любит, пусть это не взаимно.       Я люблю вас. Тони, я люблю тебя, подумал Стивен, и последним, что он запомнил перед тем, как отпустить руль и намеренно спрыгнуть с байка, были яркие, тёмные глаза его Дьяволо.