Some sugar on us

      Узнать, что твой друг в больнице – это одно, узнать, что он чудом выжил от передозировки наркотиков - совсем другое. - Фред, какого черта? – возмущаюсь я, когда затравленный взгляд парня, смотрит мне в глаза. Так потеряно и одновременно агрессивно, что мне хочется встряхнуть его за плечи и вытрясти всю эту дурь. - Ше, спокойно, - Томо гладит меня по плечу, а я тяжело дышу. Как же хочется врезать Фреду. - Шен, кто тебе сказал, что я тут?- тихо спрашивает друг, когда Томо решает пойти за кофе, оставив нас наедине. В палате давящая тишина и кажется даже наши вздохи, отражаясь от стерильных стен, отдаются гулким эхом. - Какая разница, - буркаю я себе под нос, - К чему все это? - Я не хочу об этом говорить. - Но когда тебя выпишут ты все расскажешь. Понял? Парень молчит. И мне снова хочется врезать. - Какого черта ты удумал? И как давно, Фред? - Шен, не начинай. У меня и так голова идет кругом. - Твою мать, а если бы ты умер?! - Кто еще знает, что я тут? - Только я и Томо. - Не говори отцу, прошу. - Ок. А Шейле? - Что Шейле? - Сказать? Она тебя искала. Фред удивленно вскидывает брови. - Что ей нужно? - Увидеться. - Тварь. Передай, что я не хочу ее видеть. - Ты поэтому… Ну… - Нет, ты что. Нет. - И как же вышло? - Давай об этом поговорим дома, ок?- Фред откидывает голову на подушку и тяжело вдыхает, потирая глаза. - Может тебе что то нужно принести? - Нет, все есть. Спасибо, Шен. - Что говорят врачи? - Если все будет хорошо, то на следующей неделе меня выпишут. - У тебя есть где жить? - Да. - Ок. Снова молчание. - Я очень устал, Шен. - Культурно меня выпроваживаешь? - усмехнулся я, на что Фред промолчал. - Мы придем на днях. - Не нужно. - Как знаешь, - я пожал плечами и вышел из палаты, встретив в коридоре спешащего Томо. - Ты быстро. - Поехали, опоздаем на работу. - А Фред? - Время посещений вышло, - я грустно улыбнулся. Удивительно, как некогда близкий человек стал таким далеким. - Ше, ты сегодня с работы во время? - Не знаю, - я почесал затылок, витая в своих мыслях. - Я приготовлю ужин - итальянские спагетти с фасолью. Сегодня Кира,Алекс и Ричард придут. - Угу, - кивнул я. - Так тебя ждать во время? - Нет. - Почему? - Мне нужно погулять. Томо недовольно ухмыльнулся, покачав головой. - Зачем? - Не много ли вопросов? - Только будь осторожен, - Томо мимолетно коснулся моей небритой щеки и вышел на остановке. Кивнув ему, я прорезал пицеррию, где он работал поваром, и вышел через пять остановок, у кирпичного здания. Работа не ждет.       Зимний вечер накрыл Нью-Йорк, словно блестящая крышка для горячего, под которой подается суп в ресторанах. Вторая сигарета тлела в руках, а белый дым до отказа наполнял легкие и таял в холодном воздухе. Парадокс в жизни – либо у вас все тихо и размерено, либо наваливается необъятная гора всякого дерьма, как сейчас. Шейла, нападение, Фред и эта невесомая грань между мной и Томо, которая беззвучно рушится. Спустя столько лет, всего, снова, стало до предела много. Внутренние демоны, которые так и не дают мне почувствовать себя поистине счастливым и масса нереализованных амбиций. А есть ли счастье? Может ли быть лучше, чем сейчас? Какими-то отдаленными частями своего сознания я понимаю, что может, но почему я так и не научился ценить то, что у меня есть. В очередной раз становлюсь на те же грабли. Это до безумия смешно. Не уже ли я такой неисправимый кретин? И снова - от этого страдает мой Томо. И я ощущаю себя пустым и одновременно до отказа забитым страхами. Будто я на дне черной дыры. Набираю номер его телефона, вслушиваясь с длинные губки. - Да, Ше. - Слышу - гости еще не ушли. - Нет. - Наберешь, как разбредутся? - Ок. Ты не придешь? - Позже. - Ок. Я жду. - Целую.       Решил дойти до дома пешком. Хорошо, что обезболивающее действует до сих пор. Иду по оживленной улице, ярко освещаемой фонарями и вывесками местных магазинов. Может так сказывается зимняя депрессия и нехватка витаминов? Глупости все это. Грустно усмехаюсь своим мыслям. Проходя мимо магазина с ювелиркой, вспоминаю, что так и не подарил ему цепочку. Останавливаюсь у витрины и рассматривая, замечаю маленький и неприметный кулон в виде восьмерки. Наша бесконечность. Смотрю на ценник и понимаю, что позволить его я смогу еще не скоро. В середине небольшой серебряной подвески красуется маленький зеленый камушек, я мысленно улыбаюсь, вспоминая, как Томо любит цвет сочной травы. Примечаю кулон, который, как мне кажется, скажет за меня все, что творится в душе по отношению к моему мальчишке, как получаю звонок от любимого, и не понятно зачем, покупаю зеленый воздушный шар, с россыпью белых снежинок на нем. - Я заждался, - теплые руки обнимают меня, сквозь напитанную морозным воздухом, куртку. - Это тебе, - протягиваю воздушный шар, а парень смотрит на меня с недоумением и смешинкой. - Зачем? - Для шарика должна быть причина?- быстро целую его в щеку и иду на кухню. - Еда в микроволновке. Не хотел, что бы остыла. - Невероятно вкусно, - говорю я с набитым ртом. - Твои любимые, - Томо прижимается к кухонной столешнице, повязав шарик на ручку красного холодильника, и улыбается. И здесь, на этой съемной квартире, становится от чего-то так уютно и тепло, что я забываю о том, что полчаса назад у меня было паршивое настроение, мне совсем не важно, что сейчас за окном и то, что Фред так отдалился от меня, а Шейла снова влезла в нашу жизнь, я забываю обо всем, и прикрыв глаза, думая, что это чертовски эгоистично, пережевываю ужин, заботливо приготовленный любимым.       А спустя несколько часов, я прижимаю парня к бетонной колонне, сжимая его бока сильными руками, пробираясь под пуловер, оглаживая мягкую кожу. - Скучал по тебе, - смотрю в темные глаза, закусив губу. Прижимаюсь губами к подбородку, оставляя короткий поцелуй на гладковыбритой коже. Веду языком по скуле и целую за ухом. - Ше, у тебя ведь болит нога,- жадно вжимаюсь в его тело, ощущая крепнущее возбуждение. - Мы аккуратно, - шепчу на ухо, прихватывая зубами мочку. Усмехается, неотрывно глядя в мои глаза, и медленно ведет по торсу, стягивая с меня футболку. Покорно поднимаю руки, позволяя стянуть с себя одежду, а освободившись от оков ненужной ткани, обвожу языком контур его губ и рвано вдыхаю, когда он сжимает мой пах. Плавно меняет нас местами, не размыкая горячий мокрый поцелуй, и я оказываюсь прижат голым торсом к шершавой стене. Желание разливается по всему телу, а кожа покрывается мурашками от любого его прикосновения. Оглаживает тонкими пальцами пресс, аккуратно касается губами кожи живота, будто пробуя на вкус, и оставляет короткий поцелуй на мягкой ткани штанов, вызывая мой несдержанный вдох, больше похожий на стон. Аккуратно стягивает с меня штаны до колен, сжимая ягодицы, и смотрит снизу вверх так, что внутри все сжимается в ком, а сердце вот-вот выпрыгнет из грудной клетки. Мягко массирую кожу его головы, а он, стягивая с меня белье, оставляет короткий поцелуй на головке. Слизывает языком капельку смазки и широким мазком ведет по длине ствола, дразня. Я учащенно дышу, когда влажный горячий язык задевает уздечку, и сдавленно стону, а Томо, улыбнувшись, да так, как он умеет улыбаться только мне, вбирает член на половину. И меня ведет, колени подкашиваются, но Томо держит меня за ягодицы так крепко, будто заковывая в железо и я, опираясь спиной о прохладную стену, сдаюсь в плен горячего рта. Стону, смотря из-под полуопущенных ресниц, как голова парня ритмично двигается, то вбирая, то выпуская из себя плоть, и я что есть силы, сдерживаю себя, что бы не начать грубо толкаться в узкое горло, ведь знаю, что Томо так не любит. Смотрит на меня практически черными глазами, мой взгляд падает на растянутые покрасневшие губы, и я откидываю голову назад. Этот мальчишка слишком прекрасен. Бетон приятно холодит затылок, отрезвляя мысли и не давай сорваться. Умело подводит меня к сладостной черте, чувствую, что вот-вот горячая волна накроет меня с головой, сдавлено стону и отстраняю его голову, тяну за черные спутанные пряди и грубо целую, ощущая острые зубы на своих губах. Вымещаю все свое желание, которое еще не выплеснулось наружу. И плевать, что на его губах смазка с моего члена. Целую жарко и жадно, оглаживая небо и кромку зубов. Надавливаю на его язык, приказывая отвечать, и прижимаю его тело к себе вплотную, желая быть как можно ближе. - Ну же, Ше, - тянет ладонь к моему члену, желая довести меня до разрядки, но я до боли перехватываю его запястье. - Теперь ты получишь свою порцию удовольствия, - шепчу я на ухо, стягивая с парня одежду, и несколько раз, мучительно медленно веду по его стволу, что практически прижался к животу. Целую в плечо, и, переплетя пальцы, веду за собой на кровать. Чувствую себя поводырем, но только аккуратно уложив парня, наваливаюсь сверху, прижимая своим весом и ощущаю его кожу своей. Опираюсь на руку и покрываю торс парня влажными поцелуями, от чего тот стонет, коварно улыбаюсь, и оставив поцелуй у дорожки жестких волосков, переворачиваю его на спину. Целую шею, веду языком по позвоночнику и оставляю поцелуй на ягодице, а Томо, в нетерпении, трется стояком о простынь, отставляя зад, открывая мне потрясающий совей пошлостью вид. Тянусь под подушку, вытягивая лубрикант и смазав пальцы, приставляю один ко входу, нежно массируя отверстие. Проталкиваю первый, когда Томо сжимает зубами край подушки и целую его в лопатку, будто извиняясь, проталкивая второй. Ритмично насаживаю его на пальцы, растягивая тугое отверстие, нарочно не задевая простату, что бы обострить ощущения. Аккуратно вынимаю пальцы и выслушав грубую просьбу «Вставить ему уже наконец», вхожу на всю длину, навалившись сверху. Томо вскрикивает, а я, не давая ему привыкнуть, опираюсь на руки, начиная размеренные толчки в узкое и горячее нутро, просовываю руку между его телом и кроватью и сжимаю член. Томо выгибается, а я прижимаю его ближе за живот, с каждым толком входя все глубже и проезжаясь по простате. Томо несдержанно стонет, сминая простынь под своими руками, я а втрахиваю его в матрас. Сбиваюсь с ритма, резко выскальзываю из подрагивающего отверстия, перекладываю парня на живот, и закинув ноги себе на плечи, так же резко вхожу, вызывая болезненный стон, сменившийся стоном наслаждения. Ритмично насаживаю его на член, напирая все больше, Томо тянется за поцелуем, но я лишь позволяя обхватить себя ногами за поясницу, вжимаясь сильнее. С моего виска стекает капелька пота, а Томо, целует распухшие губы, слегка прикусывая и тут же зализывая их. Член начинает подрагивать и я понимаю, что вот- вот кончу, тогда, тугим кольцом обхватываю член парня, он толкается в мой кулак, насаживается на мой член и стонет, теряясь от ощущений. Растворяясь в наслаждении, с протяжным стоном, кончает в мою руку, царапая мои плечи, а я, совершив еще несколько грубых толчков, отпускаю себя внутри, все еще совершая толчки по инерции. Низкий глухой рык вырывается из меня и я обессилено падаю на грудь парня. Отдышавшись, выскальзываю из расслабленного тела и нежно целую раскрасневшиеся губы. Томо улыбается и мне кажется, что если и я и упал на дно черной дыры, то мы упали вместе. Вместе вкусили сладкий и запретный плод, разделив напополам. Беру ладонь Томо, и переплетя пальцы, кладу на грудь- там где сердце.