Some sugar on us

      Вы когда-нибудь ощущали себя будто на дне стеклянной бутылки? Когда ты не знаешь, как выбраться и кричать бесполезно, когда ты топишь все звуки в себе, просто наблюдая за тем, что так безумно тебя окружает. И ты начинаешь постепенно сходить с ума. В голове туман, дыхание стало тяжелым, а на глазах показались предательские слезы. Нет. Это не мой Мофо, нет. Это не мой мальчик, это его грязная копия, с темной душой. - Шен, я сделал кофе, как ты любишь, - тепло говорит парень, а внутри все кипит. И хочется швырнуть кружку на пол, хочется посмотреть в наглые карие глаза и перестать себя убеждать, что мне все показалось. Мне ни черта не показалось. Но вместо этого я измученно улыбаюсь, сдерживая себя, садясь на пол с большой кружкой горячего сладкого напитка. - Что-то случилось? – встревожено спрашивает парень, но я лишь упрямо махаю головой. Мой взгляд меня выдает. - Просто плохо спалось, - говорю я, пряча глаза. Не хочу сейчас на него смотреть. Не могу. - Мне казалось, что ты быстро уснул. Мы вчера устали, - усмехаясь, говорит парень, а затем кладет руку на мое плечо. И хочется грубо стряхнуть, но я лишь покрываюсь мурашками и совсем ничего не делаю. - Ладно, надо на работу, - недовольно бурчит парень и тянется ко мне за поцелуем. Покорно позволяю себя поцеловать, закрыв глаза. Пусть быстрее уходит, я не железный. - Буду скучать, - оброняет парень, выходя из дома. - Удачного дня, - наигранно весело отвечаю я, но кажется, выходит хреново. Его губы такие мягкие, словно лепестки какого-то тропического растения, но эти губы касались не только меня. И от этого становится примерзко. А может я попросту все придумал и у Томо есть разумное объяснение? Хотя какое к черту объяснение, когда и так все ясно. Тогда какого хрена я не замечал, когда прошел ту самую точку невозврата, так утонув в любви, что не заметил его измену. Измена. Слово, которое хлыстом бьет по каждой клеточке тела, ломая его. - Блять, - выплевываю я куда то в пустоту, а затем бью по подушке. Он предал меня. Темные мысли, словно демоны, обливают душу дегтем, заставляя захлебываться в чувстве обиды и несправедливости. - Ненавижу тебя, Томо, - зло выплевываю я и швыряю кружку с кофе в стену. Плевать, что на ней останется след, сейчас мне плевать на все. Неужели я такой дурак? Неужели любовь ослепила меня так, что я не заметил, как потерял любимого? Как за эти гребанные годы все перевернулось с ног на голову? Кем ты стал, мать твою, Шеннон Лето!? Позволяю слезам поглотить себя, закусываю ребро ладони, кажется до крови. Я ничтожество. Может быть мне так и нужно? - Маффин, - всхлипываю я, - Какого черта все именно так? Стираю горячие дорожки тыльной стороной ладони, морщась. Сейчас бы закурить, а лучше выпить. Но не того, ни другого в квартире нет. Интересно, а он ее любит? Или его. И давно эти царапины? А быть может тело покрыто и новыми синяками, о которых я даже не знаю. Они прикрыты одеждой и фальшивой улыбкой, а отсутствие желания ко мне это никак не устлалось, а банальная пресыщенность в ощущениях. Измена это остро, это смело, это опасно. Мы прошли через столько испытаний. Может это моя расплата? За все те обиды и недомолвки? Бью себя по лбу, понимая, что это сущая глупость. Но почему, черт возьми, Томо? Я не хочу его терять. Меня нет без него. Я пустота. Он мое все, он моя вселенная, мой мир, то, ради чего остается еще жить, то, что дает силы и не позволяет упасть. А так хочется упасть……       Жан-Поль Сартр говорил, что у человека в душе дыра размером с Бога, и каждый заполняет ее как может. Я заполнил эту дыру им – мальчишкой с лучезарной улыбкой, мальчишкой с фарфоровой кожей и тонкими чертами лица. Я заполнил дыру его смехом, его привычкой хмурить брови, когда он чем-то недоволен, я заполнил её его волшебным запахом, вдыхать который хочется, не прекращая, бархатным голосом и ощущением его холодных пальцев у себя на коже. Я заполнил дыру в душе до отказу, совершенно забывая о себе. А теперь в моей душе появилась червоточина. И она в тебе.       Я не знаю, сколько времени прошло, но мой мобильный звенел 3-ды, а потом раздался дверной звонок. - Ше, ты дома? – девичий голос за дверью. Шейла, я не хочу никого видеть! - Ше, я не могу дозвониться. Ели ты дома- открой, я переживаю. Приживаюсь к дверям и не громко говорю : - Да. Я дома. Не переживай. Просто оставь меня в покое. - Все хорошо? Все хреновей некуда. - Да, - понуро отвечаю я. - Ты врешь. - Вру. - Впусти меня. - Если купишь пару пачек сигарет и виски. - Это что, дань, что бы попасть в дом Лето-Милишевичей? - Не смешно. - Ты серьезно? - Более чем. - Ок. Ты скажешь, что с тобой? - Пожалуйста, сходи в магазин. - Жди.       Сажусь на пол и опираюсь головой в дверь. Зачем я вообще начал с ней разговор. Мало ли где я могу быть днем?! Наверное, меня подкупили простые слова «я переживаю». Их не говорят «чужим». Усмехаюсь. Подумать только- раньше я терпеть ее не мог, а теперь эта девчонка, с дрянной судьбой, стала тем человеком, которому я могу показать себя в самый мерзкий период жизни.       Иду в ванную и принимаю холодный душ. Жаль, что он не лечит душевные раны. Спустя пятнадцать минут впускаю Шейлу и не обронив ни слова, откупориваю бутылку. Говорят алкоголь лечит душу? Врут. Ни алкоголь, ни время, ничего не лечит. Однажды поранившись, мы ходим с этим шрамом всю жизнь. Оглянитесь вокруг- мы все давно инвалиды. - Ше, все же поделишься, в чем проблема? - Не сейчас, Шейла, - выдыхаю тонкую струйку дыма прямо в комнате. Плевать, все вещи и так давно воняют табаком. - И про это не расскажешь?- девушка кивает на красноречивый след от кофе на белой стене, а я молчу. - Спасибо тебе, Шейла. - За что?- искренне удивляется девушка, которая так и не притронулась к своему алкоголю. - Просто, - хмыкаю я. - Сомнительный комплимент, - смеется она, а я неотрывно смотрю на ее губы, грудь, ноги. И в голове появляется примерзкая мысль отмстить Томо, но я быстро ее прогоняю. Не стоит портить жизнь и Шейле, я до сих пор виню себя за тот самый единственный раз. Я буду винить себя всю оставшуюся жизнь, если сделаю этот шаг сейчас. - Просто я «мастер» складывать слова, - легко улыбаюсь и откидываюсь на подушку, а девушка начинает рассказывать о своей работе и друзьях, о том, как она ходила в кино и Кайл, новый друг, позвал ее ресторан. Я слушал ее, но так и не мог отделаться от ощущения предательства. Меня словно окунули в яму с помоями и хочется рыдать, хочется перестать быть сильным, я устал.       - Ой, уже шесть, я пойду, - девушка потрепала меня по плечу. - Иди. И еще раз спасибо. - Томо сегодня… ночует? - Понятия не имею. - Ты не подумай лишнего. Я просто видела, как несколько раз его привозила какая-то машина поутру. - А я и не думаю. - И не напивайся вусмерть, - девушка обронила взгляд на полупустую бутылку виски и на непочатую бутылку вина, на что я лишь пожал плечами.       Я не помню, как пришел Томо, я не помню, что он говорил мне, когда увидел лежащего посреди комнаты, в окружении пустых бутылок и окурков. Помню лишь, как я, припадочно смеясь, сыпал признания в любви. Я мог сказать их хоть тысячу, потому что сейчас слова звучали, как пустота. А потом Томо начал ругаться, из-за пустяка, и алкоголь во мне лишь распылял то жгучее чувство ревности и злости. - Тогда какого черта? – выкрикнул я, до боли сжимая кулаки. Хотелось схватить парня за плечи, хотелось втярхнуть его как следует, хотелось оставить свои царапины поверх тех, но я не могу. - Ше, успокойся, ты слишком много выпил. - Успокоится? Ты просишь меня успокоится?       Те тучи, что сгущались весь гребаный день в моей голове, наконец, обратись в ураган. - Ты думал, я не увижу? - Ше не придумывай, - нагло врет парень, а я зверею. Хватаю его за тонкую шею, но так и не могу сжать. Я не смею. Никогда не посмею. - Пусти, - хрипит напуганный мальчишка. - За что, Томо? Ты думал я такой кретин? Что я не замечу? Что я буду ложиться в одну постель с человеком, которого обнимала другая? Или другой….. - Ше, это не то, что ты думаешь… - А что, я, черт возьми, думаю? Я даже не хочу думать! - Ше…. - Томо, прошу, заткнись, просто заткнись, если у тебя нет смелости сказать. - Прости. - То есть я прав? – отпуская руку, почти шепчу я. - Я…. - Заткнись. Да или нет? - Да, - тихо шепчет парень, а я что только не падаю на пол. Теперь он признался и все эти догадки не были пустыми. Да. Слово, разрывающее меня изнутри. - Шеннон, я не знаю, что на меня нашло, я….. - Мы расстаемся, - как ножом режу я. И режу, кажется, себя. - Нет….., - то ли утверждает, то ли спрашивает парень, а я киваю. - Ше, мне нужен только ты, - льнет с объятиями, а я грубо отталкиваю. - Не смей меня трогать. - Ты меня ненавидишь? - Да. - Правда? Он знает, что я не смогу всерьез его ненавидеть. Он знает, что я могу простить все, что угодно. Он знает и от этого становится стыдно и мерзко. - Умоляю, прости…. - Я знаю ее? - Его. Сказать, что у меня что-то внутри оборвалось – ничего не сказать. Томо выглядит одновременно растеряно и жалко, на глазах блестят слезы, и эта вечная привычка закусывать губу, когда он нервничает. И так хотелось заключить его в объятия, что бы утешить…или задушить. Тру глаза, не хочу плакать при нем. Это слишком. Я и так обнажен. - Тебе было мало меня? – зачем то спрашиваю я, совершенно не понимая, что за ответ я жду. - С тобой по-другому…. - Конечно же….. – усмехаюсь я. - С тобой, даже снизу, я чувствую себя превосходно. А с ним… - Зачем ты мне это говоришь? - Ты сам спросил. - Ты был топом? Кивает. - Зачем, Томо? - Да потому что, черт возьми, ты не давал мне никогда почувствовать себя лидером, никогда Ше, - переходя на крик, отвечает парень, - Ты оберегаешь меня, будто я самый ценный груз, боишься надавить чуть сильнее, будто я растаю, ты не позволяешь мне вести. Ты окутал меня этой гребанной заботой так, что задыхаюсь, понимаешь? Тебя слишком много, Ше! Я устал. Устал от этой беспрекословной любви, устал от твоей опеки. Ты, как гребаный и ревнивый эгоист, когда то давно поставил на мне клеймо. Я только твой и больше ничей. Я так не могу, Шен, не могу! От этих слов меня повело. Он устал от меня, и это больнее всего. - Так почему же ты, черт возьми, все это время молчал? Хотел сделать больно? Молодец, у тебя прекрасно получилось. Хотел заставить разлюбить тебя? Поздравляю, ты на пути к этому… - Ше, прости. Я не думал, что все получится так. - А ты никогда не думаешь. Привык, что думаю лишь я. - Шеннон, пойми наконец, что ты держишь меня, словно в клетке? - Я? Тебе не хватает ощущений? Тогда выметывайся. - Ты меня выгоняешь? – как можно спокойнее спросил парень, хотя сбившееся дыхание его выдавало. - Иди, ищи приключения на свой…. - К своим 23-м я ни разу не был в активной роли. Смешно, да? - В этом вся проблема? - И в этом тоже. - Тебе снять шлюху? - Причем тут это, Шеннон?! - Да при том, черт возьми. - Ше, у нас столько проблем, а ты их попросту не видишь. - А ты видишь решение лишь в сексе на стороне. Хреновое решение, скажу я тебе. - Прости меня, просто прости. - Собирай вещи. - Мне некуда идти. - Мне плевать. - Тебе не плевать, Ше. - Когда я упустил момент, и ты превратился в такого самоуверенного ублюдка? - Когда влюбился в меня, - парень пожимает плечами, а я падаю на кровать, прикрыв глаза. - Шееееее, - шепчет мальчишка, ложась рядом. - Уйди, прошу, уди. - Я не брошу тебя, никогда. Помнишь, я обещал? - К черту обещания. - Я не могу без тебя Ше, я слишком сильно тебя люблю. - Так сильно, что только и ждал момент, когда засадить в чужую дырку. - Какой ты грубый… - Я честный. - Прости меня…., - парень крепко обнимает меня и ведет ладонью по щеке. - Не сейчас, Томо. - Но простишь? - Какая же ты сволочь… - Знаю, - всхлипывая шепчет парень и упирается лицом в мою грудь.       Сейчас я не могу понять, что сильнее, моя любовь или чувство обиды, но я притягиваю его к себе и заключаю в крепкие объятия. - Ше, я больше никогда….. Что я могу сделать, что бы ты меня простил. - Просто заткнись, Томо. - Люблю тебя, - шепчет мне на ухо, а я тяжело выдыхаю.