Юный Страж

POV Иккинг:       — Беззубик, прекрати! — я недовольно покосился на черную рептилию, которая уже минут пятнадцать ходила из стороны в сторону за моей спиной. — Ты мешаешь мне сосредоточиться.       — Прости, — опять этот безвинный тон и извиняюще-просящая моська. — Просто... Просто я волнуюсь, — Беззубик подошел поближе и сел слева от меня, смотря куда-то вперед. — Я боюсь, что ты не сможешь вернуться в свою стаю...       — Племя, — на автомате поправил его я, вставая с пригретого места на поваленном стволе старой ели, вывернутой с корнем и упавшей в овраг с последним ураганом. Передо мной расстилалась ровная гладь родникового озера, по дальнему берегу окаймленного несколькими небольшими деревцами, чье отражение на поверхности воды легко можно было бы спутать с ними самими. Вот к кромке воды подползла небольшая темная змейка, на несколько секунд замершая у нее, а потом ловко скользнувшая вниз, от чего по поверхности разошлась тонкая рябь. Сделав пару шагов вперед, я замер у края, вновь не решаясь взглянуть вниз.       — Ты так боишься этого? — едва слышно проурчал Беззубик, тоже подошедший ко мне и остановившийся рядом.       — Я не знаю, братец, я не знаю... — я грустно взглянул на него, после чего опустил взгляд вниз: из отражения на поверхности воды на меня смотрел парень лет пятнадцати с каштановыми волосами, веснушками, разбросанными по лицу, и изумрудно-зелеными глазами с широким вертикальным зрачком. – Это невероятно! Видеть мир так, как вы! Но племя... Отец... Они не примут меня такого, — я вскинул руки в стороны, как бы демонстрируя себя.       — Но тебя всегда приму я... — я скорее угадал, чем услышал Беззубика, после чего резко обернулся к нему. Он стоял рядом, потупив взгляд вниз и сверля им землю у своих лап.       — Беззубик... — в сердцах я обнял его за шею и уткнулся в нее носом. — Спасибо. — Я не мог ничего больше сказать. Мне нечем больше было выразить ему свою благодарность. Да большего и не требовалось... Беззубик дал мне понять, что всегда будет рядом и не отвернется от меня ни при каких обстоятельствах. Закрыв глаза, я еще сильнее обнял его, чувствуя, как тепло от его тела медленно перетекает в мое. Это было так... так правильно, так обыденно, таким родным... Я чувствовал, как он что-то тихо ворчит, создавая едва заметные вибрации, успокаивающие меня. И пусть меня изгонят из племени, пусть попытаются убить —он никогда не отвернется от меня...       — Иккинг! Твои глаза... они... — неуверенно, но тем не менее радостно зарычал Беззубик, когда спустя пару минут я отстранился от него. Нахмурившись, я посмотрел на него, но видел я не так... не так чётко! Все было как раньше!       — Беззубик, они же стали как раньше? Обычные? — затаив дыхание, я смотрел на дракона, сидящего рядом. Не став дожидаться его ответа, я развернулся и за два шага преодолел расстояние, отделявшее меня от воды, и заглянул в отражение.       — Иккинг, — насладиться своим «нормальным» взглядом мне не дал все тот же неуверенный рык Беззубика. Боги, сколько ещё раз за сегодняшний день я буду слышать неуверенность из пасти самого опасного дракона на архипелаге!? — Ты понимаешь что это значит? — он восторженно посмотрел на меня. Что это значит? А что это значит?! Отрицательно помотав головой, я вопросительного уставился на рептилию, которая едва ли не дрожала от непонятного мне ещё счастья. — Иккинг! Ты можешь прятать свои способности Стража! Тебе не придётся уходить из племени, ты сможешь просто не показывать их там! — да, теперь и я понял, отчего так счастлив мой новый названный брат. Ведь я и вправду смогу просто скрывать свои способности Стража, но... но теперь, когда я знаю драконов с другой, с хорошей, доброй стороны, жить среди тех, кто ненавидит их всем сердцем... От таких мыслей эйфория мгновенно исчезла, что не могло укрыться от Беззубика, да и к тому же...       — Было бы все так просто... — я выдохнул и вновь уселся на край поваленного ствола. — Я не знаю, как и почему мои глаза вдруг стали обычными. Кто знает, вдруг они изменятся снова, а я не смогу их контролировать, и это увидят другие?       — Иккинг... — Беззубик подошел ко мне и сел рядом, вновь смотря куда-то вдаль. Я с интересом наблюдал за ним, ожидая, когда он продолжит, но молчал, все так же вглядываясь в каменные стены оврага. Спустя пару минут, когда мое терпение уже подошло к концу и я собирался спросить, о чем же он хотел мне рассказать, он продолжил: — В тот вечер Буря рассказывал мне, что делать, когда у тебя начнется превращение. Теперь, после глаз, у тебя теперь должны прорезаться слуховые отростки, — с этими словами он пошевелил своими черными «ушами». — А затем хвост и крылья. Если, конечно, тебе повезет... — добавил он в конце.       — И что мне делать? — я вопросительно изогнул бровь и нагнулся вперед, пытаясь заглянуть в глаза Беззубика. В ответ на мой вопрос он лишь тихонько фыркнул, а после потянулся, расправив свои крылья над моей головой. Тонкое, черное как смоль крыло закрыло последние лучи заходящего солнца, еще попадающие в овраг через ветви деревьев, стоящих на краю отвесных скал.       — Ты должен понять, как управлять своими силами, как заставлять их проявляться и скрывать их обратно, — закончив с потягиваем, ответил он, наконец соизволив повернуться ко мне. Его глаза поблескивали едва заметной усмешкой, а на морде расплылось нечто, отдаленно напоминающее улыбку. Кажется, этот прохвост знает больше, чем только что рассказал мне, но сейчас, глядя на его морду, я не смог сделать ничего, кроме как громко рассмеяться...

***

POV Автор:       Ночной лес всегда отталкивал викингов. Даже самые бесстрашные, такие как Стоик, старались не задерживаться там с наступлением сумерек, а тем более после заката. Это не было страхом, нет — это было чувство постоянной опасности. Опасности, которая могла таиться за каждым поваленным стволом, в каждой низине, рассекать ночной воздух сильными крыльями в поисках своей жертвы. Лишь немногие счастливцы могли находиться в лесу после захода солнца, и Астрид Хофферсон себя к таким счастливцам причислить не могла. Пробираясь меж стволов деревьев, казавшихся черными на фоне еще чуть светлого неба, Астрид рассыпалась проклятиями в адрес парня, к совету которого она впервые в жизни решила прислушаться.       — Троллин сын! Дармоед! Ходячая «Рыбья Кость»! — возмущению девушки не было предела. Хотя она понимала, что вины Иккинга в сложившийся ситуации нет: она сама не уследила за временем, слишком увлекшись тренировкой на новой поляне, о которой ей рассказал шатен. Как бы ни хотелось Астрид признаваться самой себе, но на этот раз парнишка оказался прав: эта полянка была куда удобнее той, на которой она тренировалась последние пару лет. Бор, плотным кольцом обступавший ее со всех сторон, не давал волю ветру, а колючий кустарник с трех сторон не давал случайно забредшим сюда викингам заметить воительницу, и это было на руку Хофферсон — она не хотела, чтобы ее тренировки мог кто-то видеть. «Как Иккинг...» — вдруг поймала она себя на мысли, от чего в ней снова всколыхнулась злость. — Хель! Да где же выход!? Я должна была уже выйти к деревне! Да чтоб тебя... — она осеклась на полуслове, так как слева от нее, за пышным кустом чего-то, что она уже не могла различить, тихо хрустнула ветка. Мгновенно выхватив секиру, Астрид направила ее обоюдоострое лезвие в сторону источника звука и замерла, ожидая дальнейших действий врага. Почему именно врага? Потому что она была уверена, что ни один викинг из ее племени не пойдет в лес ночью, особенно просто так и в одиночку, а в том, что там находилось всего одно живое существо, Хофферсон была уверена.       — Астрид, убери, пожалуйста, секиру от моей головы, — даже робкий, не слишком уверенный голос был для девушки словно ушат ледяной воды. Она была готова встретить свою смерть в виде дикого разъяренного дракона или кабана, не без боя, конечно же, но увидеть худощавый человеческой силуэт, вылезший из куста напротив нее, и признать в нем... Иккинга?! К такому повороту Хофферсон точно не была готова.       — Иккинг? — голос девушки впервые за последние несколько лет подвел ее, но не из-за страха, нет — глубочайшее удивление, шок — вот, что заставило ее произнести это имя неуверенно и с... опаской? — Это ты? — самообладание понемногу возвращалось к Астрид, но только вот Карасика оно с такой же скоростью покидало.       — Д-да, Астрид, это я. И не могла бы ты все-таки убрать секиру? — растерявшись от неожиданной реакции воительницы, Иккинг поначалу запнулся, однако самообладание не до конца покинуло его. Все-таки это именно он первым увидел пробивающую себе путь сквозь лес девушку и именно он решил подойти к ней. Да, той веточкой он хрустнул специально, чтобы привлечь внимание девушки, щедро рассыпающей проклятия направо и налево, и шатен догадывался, кому они предназначались. Астрид же, к этому мгновению уже полностью пришедшая в себя и осознавшая, что острием секиры едва ли не касается шеи парня, все же решила внять его просьбе и убрать остро заточенное лезвие от жизненно важных частей тела Иккинга, однако убирать ее совсем она не спешила.       — Что. Ты. Тут. Делаешь? — чеканя каждое слово, проговорила Астрид, надвигаясь на парня. От растерянности, в которой она пребывала пару секунд назад, не осталось ни следа. Твердость, прямолинейность, жесткость — обычная Астрид Хофферсон вернулась.       — Эмм-м... — немного растерялся Карасик, не ожидавший таких резких изменений в обычно спокойной и уравновешенной девушке. Запустив пальцы себе в шевелюру на затылке, он слегка взлохматил волосы, и так непослушно топорщащиеся в разные стороны. — Я увидел тебя идущей по лесу и решил, что лучше проводить тебя до деревни. А то поздно вечером здесь можно легко заблудиться... — Иккинг неуверенно посмотрел на Астрид и лишь сейчас задался вопросом: — «А нужна ли ей эта помощь?» — но поразмышлять, а тем более ответить на него он не успел.       — А ты как будто настолько хорошо знаешь лес, что не боишься тут заблудиться ночью. И кстати... — загадочно растянув последнее слово, воительница сделала шаг навстречу парню, стоящему напротив нее и неожиданно напрягшемуся после этих слов. — А что ты здесь делаешь? Ночью? Один? — Астрид ее вопросы показались весьма логичными и достаточно каверзными в сложившейся ситуации, но только вот Иккинг на это незаметно для нее выдохнул и поблагодарил Богов.       — Потерял счет времени и ушел слишком далеко для того, чтобы вернуться до темноты. Да и к тому же ты верно подметила: я знаю этот кусок леса достаточно хорошо, чтобы ориентироваться тут ночью, — уголками губ улыбнулся парень, но этого его собеседнице видно не было. — «Да и драконье зрение сильно помогает...», — уже про себя добавил он. Хофферсон нахмурилась, вглядываясь в лицо парня, стоящего напротив нее, но возразить ему ничего не могла: она и вправду не очень хорошо ориентировалась в лесу даже днем, а о ночи и говорить было нечего.       — Хорошо, — выдохнула она, опуская секиру вниз и отступая на шаг назад. — Ты прав, я не очень хорошо ориентируюсь тут, — Астрид было не очень приятно сознаваться в том, что Иккинг в чем-то был лучше нее. Сам же шатен отреагировал на эти слова спокойно, хоть и был немного удивлен тем, что девушка созналась, что он на сей раз превзошел ее в чисто воинских умениях.       — Тогда давай за мной, — махнув рукой, Иккинг отвернулся от Астрид и тут же исчез в тени ближайшего дерева. Хофферсон, на мгновение замешкавшаяся, спустя пару секунд уже шла в том же направлении, где мгновение назад исчез парень, но только вот его самого она больше не видела. Сделав еще несколько шагов, она в нерешительности остановилась и осмотрелась, но тщетно: Иккинг будто сквозь землю провалился.       — Иккинг! — окрик девушки заставил шатена замереть на месте и чертыхнуться. Ну вот как он мог забыть о том, что Астрид, как и все люди, плохо видит в темноте? «Как и все люди...» — поймал он себя на мысли. Люди... А ведь и он сам человек, но только вот за последние пару дней отдалился от них. Он никогда не был значимой частью общества своего племени, он всегда был немного в стороне ото всех, но не в последние дни, не с драконами — они считали его равным себе, пусть человеком, но имеющим свою цену. Этим и они отличались от людей: они смотрели не на внешность, а на душу... Однако еще один негромкий окрик Астрид заставил Иккинга вынырнуть из философских мыслей, на мгновение его захлестнувших.       — Астрид, я тут, — не слишком громко, но тем не менее достаточно для того, чтобы Хофферсон его услышала, позвал он. Спустя несколько секунд девушка появилась из-за ствола ели, а зрачки Иккинга из вертикальных превратились в обычные. — Постарайся не отставать, а то потеряться тебе тут ничего не стоит, — достаточно серьезно произнес он, на что Астрид лишь сдержано кивнула. Еще раз напомнив себе о том, что Хофферсон не может видеть в ночи, как он, Иккинг отвернулся и прикрыл глаза. Мгновение — и два вертикальных драконьих зрачка немного расширились, позволяя шатену видеть в ночном лесу так, будто солнце едва коснулось горизонта, а лес погрузился в еле заметные сумерки.       На сей раз он шел не спеша, слушая, как Астрид с завидным терпением пробирается сквозь бурелом, но не оборачиваясь к ней. На его губах играла слабая полуулыбка — он любил ночной лес, тишину и спокойствие, умиротворение, которое он дарил душе парня каждый раз, когда тот заходил в него. Но сейчас эту идиллию рушила Астрид, и для Иккинга это было непонятно. Непонятно то, почему общество девушки, в которую он давно и безответно влюблен, тяготит его. Или же Иккинг просто не хотел сознаваться себе в том, что знает ответ на этот вопрос...       — Иккинг, нам еще долго? — голос девушки над самым ухом заставил юношу поморщиться. Ему не нравилась своя реакция на присутствие рядом с собой Астрид, то, что он хотел остаться один, подальше от людей и поближе к драконам.       — Уже пришли, — сделав пол-оборота назад, Иккинг указал рукой на едва заметные сквозь толщу ветвей огни факелов, горящих в деревне. — Думаю, отсюда ты и сама дойдешь. — Получив утвердительный кивок, шатен молча развернулся и скрылся в тени огромной ели, растущей в нескольких метрах впереди. Едва исчезнув из поля зрения юной воительницы, он ощутил, что с его плеч будто гора свалилась: лес вновь стал для него домом, дарящим покой и умиротворенность. Глубоко и шумно вдохнув прохладный, едва сыроватый воздух, Иккинг взял чуть левее, направляясь к границе леса, за которой уже явственно слышалась ругань еще бодрствовавших викингов.

***

POV Иккинг:       Новый день обещал бы быть прекрасным, если бы не был столь ужасным. Проснувшись, я не сразу понял, что не так. Обведя взглядом комнату, в которой как и всегда царил рабочий беспорядок, я уткнулся взглядом в брошенный вчера вечером на стол листок. Чуть пожелтевшая от сырости, царившей в пещере, бумага была небрежно прикрыта другими чертежами и моими рисунками, однако ровные линии хвостового плавника — протеза для Беззубика — выделялись на фоне остальных чертежей. Во всяком случае, для меня...       — Иккинг! Где тебя тролли носят?! — басистый и хрипловатый голос кузнеца, раздавшийся вслед за оглушительным хлопком двери, заставил меня вскочить с кровати. Локи! Как я мог забыть о тренировке?!       — Прости, Плевака, я проспал, — поспешив выскользнуть из комнаты раньше, чем туда успел подняться кузнец, я столкнулся с ним на лестнице.       — Что ж ты вчера делал, что так устал? — с усмешкой проговорил Плевака, снисходительно глядя на меня. Я же только сейчас заметил, что кузнец был насквозь мокрым, и слово «насквозь» было истинным: усы висели мокрыми и грязными косичками, с которых капала вода. Впрочем, это была лишь малая часть той жидкости, что впитала в себя одежда старика, а сейчас радостно отдавала, о чем свидетельствовала немаленьких размеров лужа на деревянных досках пола. — Видимо, Тор гневается не на шутку, раз бури идут одна за одной... — увидев, что я его разглядываю, поделился своими мыслями Плевака. — А ты давай, столбом не стой! Как только ливень кончится, марш в кузницу: там парочка мечей да еще несколько безделушек для тебя, — немного серьезнее сказал он. Хм, кажется, сегодня Боги решили не мучать меня...       — А ты сам-то куда? — окрикнул я Плеваку, увидев, что он уже собирается покинуть дом. Если он идет в кузницу, то я, пожалуй, действительно подожду конца ливня, а если нет, то...       — В Холл, — отмахнулся он. — Надо еще раз пересчитать наши запасы, да и рыбаки вчера вернулись с богатым уловом... — последнее он сказал, уже стоя за порогом дома. В нешироко приоткрытую дверь мне прекрасно виделся разгул стихии: ветер вперемешку с ливнем завывал меж скал и домов, а рваные, низкие, стального цвета тучи бешено неслись по небу. Громкий хлопок закрывающейся двери заставил меня вздрогнуть и оторваться от анализа погоды за стенами дома. Сейчас у меня есть отличный шанс, и я ни за что не могу его упустить!       Со всех ног рванув обратно наверх, я в мгновение ока преодолел лестницу и остановился посреди комнаты. Так, надо действовать быстро и обдуманно, без лишней спешки. Жилетка, чертеж, блокнот — схватить все, что нужно, заняло секунды, а потом... потом был кросс под дождем через полдеревни. Жидкая кашица из глины и небольших камней, которая в сухом состоянии представляет из себя относительно сносную дорогу, после ливневых дождей становится большим препятствием, именно поэтому в кузницу я прибыл в не самом радужном расположении духа.       — Что ж, приступим... — быстро окинув взглядом печь, пробубнил я, после чего закинул в топку еще парочку поленьев, так как от прошлой закладки мало что осталось. Пока печь вновь нагревалась, я направился в сторону двери в кладовку, где Плевака держал свой запас лома, из которого он и ковал новое оружие. Долго искать не пришлось: несколько длинных металлических прутьев нашлись довольно быстро, но вот их состояние было весьма посредственным, так как торговец Йохан с перевозимым им ломом обращался, мягко говоря, не очень. Это осложняло и так не самое простое и чрезвычайно рискованное предприятие, ведь я понятия не имел, когда Плевака вернется, а объяснять ему назначение механизма, который я делаю, в мои планы совершенно не входит...

***

POV Автор:       Огонь, сталь и вода — три совершенно разные природы, чуждые друг другу и лишь в умелых руках от их альянса выходит польза. Иккинг, по воле Богов и Матушки-природы, был обделен физической силой, но в качестве компенсации наделен незаурядным умом. Пять лет назад, когда Стоик впервые привел мальчишку в кузницу своего старого друга, даже он сомневался, сможет ли Иккинг справиться с огнем и горячим металлом. Но тогда на защиту парня встал Плевака, убедив Стоика, что его сын справится с этим, а сейчас Иккинг доказывал его слова. Под несильными, но всегда точными ударами молота неровные, местами погнутые железные прутья, раскаленные докрасна, принимали необходимую шатену форму. Иккинг чувствовал себя в своей тарелке: кузня уже давно стала ему вторым домом, где он подолгу проводил время, пока отец с Плевакой решали проблемы племени.       Тонкие железные прутья, идеально повторяющие изображение на чертеже, один за другим выходили из-под молота Иккинга. Протез, до этого существовавший лишь в мыслях и мечтах юного Стража, медленно, но верно появлялся на столе, стоявшем в дальнем и самом темном углу старой кузни. Удивительно, что кузня была вторым из тех зданий, что огонь драконов миловал вот уже несколько десятков лет. Впрочем, Карасика этот удивительный факт сейчас интересовал далеко не в первую очередь — он старался как можно скорее закончить последние, самые мелкие, но в то же время самые важные элементы элерона. Радовало лишь одно: непогода разгулялась не на шутку, а это дарило надежду, что Плевака задержится в Медовом Холле еще на какое-то время. Спустя, по личным ощущениям Карасика, часа полтора упорной и кропотливой работы каркас и все механизмы протеза были готовы. Осталось лишь обтянуть его кожей, но это Иккинг собирался сделать уже в овраге, а сейчас...       — А сейчас займусь вами... — завернув каркас в старую ветошь, валявшуюся в том же углу, зеленоглазый направился к нескольким испорченным мечам, лежавшим рядом с горном и, по всей видимости, оставленные ему Плевакой.

***

POV Иккинг:       — Беззубый! — громкий окрик, а также камешек, неожиданно прилетевший прямо между закрытых глаз греющегося в заходящих лучах солнца дракона, заставил его резко подскочить и уставиться на того, кто столь бесцеремонно нарушил его дрему. Впрочем, как он и ожидал, перед ним стоял невысокий зеленоглазый шатен с вертикальными зрачками и самодовольной улыбкой на лице. — Ты чего дрыхнешь? Погода изумительная! — похоже, парень пребывал в прекрасном расположении духа, о чем свидетельствовал его радостный тон. Беззубик, решив, что просто поздороваться с братом ему скучно, но в глубине души, конечно же, радовавшийся тому, что Иккинг пришел к нему, снаружи остался совершенно непричастным ко всему происходящему. А Иккинг, увидевший, что его брат по крови лишь презрительно фыркнул на его выходку и вновь улегся на краю озерца, сначала только вопросительно посмотрел на черную рептилию, а затем все же решил подойти. Положив все еще завернутый в ветошь протез на землю возле того валуна, у которого он впервые очнулся в этом овраге, юноша решительным шагом направился к Беззубику, калачиком свернувшемуся возле кромки воды и укрывшемуся крыльями.       — Я с тобой не разговариваю, — это было первое, что Иккинг смог «вытащить» из Беззубика за четверть часа упорных и в тоже время малоуспешных попыток «разговорить» брата. Конечно, Беззубик делал это забавы ради, на что зеленоглазый, загадочно хмыкнув, молча развернулся и направился к протезу.       Достав железный каркас из старых тряпок, он удобно расположился у камня, после чего выудил из сумки кусок дубленой кожи, который «одолжил» по дороге сюда. Спустя пару минут, когда все было готово к началу работы, Иккинг незаметно покосился на Беззубика, который с интересом наблюдал за его манипуляциями, хотя виду не подавал. Иккинг же, глядя на брата, не смог сдержать улыбки: уж слишком сильно он привязался к этому черному «порождению молнии и самой смерти», валявшемуся в нескольких десятках шагов от него. Начиная натягивать кожу на протез, Карасик чувствовал наполняющее его тело тепло, тепло, рожденное заботой о друге, о брате... Благодарной заботе...       Погруженный в эти и похожие мысли, зеленоглазый не замечал ни сумерек, медленно опустившихся на землю, но с последних пор не являющихся для него помехой, ни сырой прохлады вечера, уже уверенно вступившего в свои законные права. От увлекшего его дела парня отвлекло негромкое хлопанье крыльев, которое в тишине вечера слышалось очень отчетливо. Отложив в сторону уже практически законченный элерон, Иккинг вдруг понял, что замерз. Холщовая рубашка да жилетка без рукавов были вполне сносной одеждой днем, но вечером, особенно после дождя, в них было холодно. Медленно потянувшись и размяв ноги, затекшие от неподвижного сидения на земле, зеленоглазый посмотрел на нарушителя спокойствия. Точнее, нарушителей, которыми оказались две уже знакомые ему Жуткие Жути.       Восход, пролетев мимо парня, тяжело упал возле лап Беззубика, перевернувшись кверху брюхом, раскинув свои ярко-красные крылья в стороны и шумно дыша после долгого и явно быстрого полета. Рассвет же, отставший от своего друга на несколько секунд и уставший несколько меньше Восхода, приземлился Карасику на плечо, ощутимо впившись в него своими маленькими, но острыми когтями. Шикнув от несильной, но резкой боли Иккинг повернул голову на зеленого дракончика, устало сидевшего и еле державшегося у него на плече.       — Фурия... — с трудом начал первый, переворачиваясь со спины и складывая крылья у себя за спиной. — Королева... — после этих слов морда у Беззубика резко изменилась. До этого беззубая пасть ощетинилась десятками острых клыков, а зрачки сузились до щелочек.       — Опять?! — от его рычания Иккинг вздрогнул и испуганно посмотрел на брата, переводившего яростный взгляд с одного дракончика на другого. Именно сейчас, впервые с момента их встречи, зеленоглазому шатену предстала та сторона его брата, которую знают викинги и о которой они говорят. — Налет был всего несколько дней назад и, судя по всему, он был успешным! Так почему она снова голодна?! — рычание Беззубика становилось все более и более яростным, и Иккинг взаправду начинал опасаться за жизни, или хотя бы за здоровье посыльных.       — Беззубик! Братец, успокойся, — Иккинг с опаской подошел к разбушевавшемуся дракону и аккуратно положил ему руку на кончик носа, проведя пальцами по сухой и шершавой чешуе. Это произвело должный эффект, так как зрачки у Беззубика из узких щелочек увеличились до сильно вытянутых овалов. Было видно, что он зол, но ярость, похоже, отступала, и это не могло не радовать шатена. — Расскажи, что произошло?       — Королева! Она вновь требует дань едой, но без меня стае будет сложно достать необходимое количество добычи, — Беззубик замолчал, видимо, что-то обдумывая, а через несколько секунд продолжил: — А если добычи не хватит и она не насытится, то ее угроза может стать реальностью! — после этих слов в глазах Фурии мелькнул едва уловимый огонек страха, который через мгновение исчез.       — А что за... — договорить Иккингу было не суждено, так как в этот момент произошло сразу два значимых события, первым из которых была темная тень, мелькнувшая над вершинами сосен, окружавших овраг, а второй была боль. Резкая, не поддающаяся никакому терпению и силе воли, она пронзила голову Иккинга, заставляя разум мутнеть, а мир перед его глазами, зрачки которых сузились и стали едва заметными щелочками, затягиваться кроваво-красной пеленой. Последнее, что услышал Иккинг перед тем, как отключиться, было громкое рычание Беззубика, пропитанное ненавистью, злобой и...       Тьма...

***

POV Иккинг:       Моим первым ощущением и чувством была злоба. Злоба на то, что я уже который день кряду теряю сознание от боли, причем происходит это в не самые подходящие моменты, если можно так выразиться. В этот же миг память услужливо подкинула мне пару картинок-воспоминаний последних секунд, что я запомнил: злое рычание брата и мелькнувший темный силуэт...       Первая же моя попытка пошевелиться окончилась полным провалом: тело совершенно не слушалось. Сделав еще несколько бесплодных попыток сдвинуть хоть какую-нибудь конечность, я вдруг осознал, что даже открыть глаза мне не под силу. Хорошо, что хоть слух меня не подводил, о чем я вскоре пожалел, но пока я слышал лишь тяжелое дыхание нескольких драконов, по всей видимости, лежавших рядом со мной, и это придавало мне уверенности. Надеюсь, это братец с кем-нибудь из своих друзей, а не тот... вчерашний... точнее вечерний... гость...       Гость... вроде... «А интересно, что ему было нужно? И кто это был? И где вообще я? Хотя это не так важно, если рядом Беззубик, братец... Он не даст в обиду... А если нет? Если рядом не он? Но кто тогда?» — мысли, медленно и бессвязно текущие в моей голове, путались, не давая сосредоточиться ни на одной из них. Видимо, я неплохо приложился головой при падении.       — Как он? — чей-то голос, незнакомый, но явно принадлежащий дракону.       — Плохо... — а это... это... Буря? Если это и вправду он, то все в порядке. Наверное... — Я никогда не слышал, чтобы... сразу и... много сил, — слова, какие-то обрывки фраз, долетающие до сознания через боль, которая вновь нахлынула в тот момент, когда я попытался прислушаться и понять, о чем говорит Буря. — Он... умереть...