Моя девушка-ангел.

      Реджина Миллс медленно открывала глаза, проклиная все на свете. Что черт возьми за странные кошмары мучают её?! Однако, в следующую минуту, глаза брюнетки широко распахнулись — она ничего не помнит. Вообще ничего! Осмотрев пространство вокруг себя, Миллс поняла, что лежит на лавочке в каком-то парке. Женщина оглядела себя и ужаснулась — вся ее одежда была разорванной и в крови. Что делать со всем этим — она никак не знала. Превозмогая адскую головную боль и ноющее от повреждений тело, Реджина плелась по парку в поисках людей, чтобы те позвали помощь.       Есть что-то в Американских нравах такого, что заставляет пусть ненадолго, но все же поверить в то, что для мира еще не все потеряно. Некоторые шарахались от неё, но все же нашлись люди, которые стали привлекать внимание и спустя 15 минут её уже окружала толпа, звонящих своим знакомым не равнодушных прохожих. Благодаря отзывчивости некоторых из них сначала Миллс оказалась в больнице, где долгое время врачи зашивали её раны и качая головой, сверяли результаты снимков. Реджина была другой, чем нежели все бродяги, которых подкидывала судьба этим врачам. С женщиной явно что-то случилось. Эта девушка, а именно девушкой вернулась в наш смертный мир брюнетка, не была похожа на сбившегося с пути человека: вполне приличная одежда, пусть и разорвана, манера общения, совсем сейчас неуместный величественный тон и полная потеря памяти. Раны сильно озадачивали врачей — уж слишком странными они были — два глубоких пореза на лопатках, которые наверняка весь остаток жизни будут напоминать о себе шрамами, пробитая в двух местах голова, множественные переломы и ушибы и странный выжженный на запястье символ. Это было похоже на некую смесь ритуального жертвоприношения и жестокого разбоя. — Вы можете назвать свое имя? — после изучения показателей томографии головного мозга, спросил её врач. Брюнетка напряглась, пытаясь вспомнить. Как же её зовут… Что-то вроде бы всплывало в её голове, но тут же исчезало, подобно солнцу, прятавшемуся за облака. Как же её зовут… Миллс все больше хмурилась, стараясь припомнить. В поисках подсказки, ведь имя так и крутилось у неё на кончике языка, брюнетка осматривала палату, переводя свой взгляд с одной вещи на другую. — Если Вы не помните, не стоит так себя утруждать. Ваш мозг еще очень…- заметил её метания, врач. — Её зовут Реджина… И однажды, она станет королевой! — Не думаю, что наша дочь обязана соответствовать своему имени, Кора. Оставь её… — Герцог Генри… Моя дочь должна быть королевой. Во всем! — Ты — дочь мельника и мне это было не важно, дорогая… — Я все сказала! — пронесся в голове Реджины диалог двух знакомы голосов. — Реджина…- пошептала Миллс. — Реджина Миллс, кажется. Конечно же, информации о Реджине Миллс не было, как и тех, кто бы мог искать её. Врачи и полицейские разводили руками, говоря между собой, что эта женщина буквально свалилась с неба на их головы. Брюнетка так ничего и не вспомнила — травма головного мозга была была очень серьезной. — Ну и, доктор? — начала язвить брюнетка. — Я умираю? — Нет, мисс, что вы! -смутился от её тона, врач. — у Вас обширная травма головного мозга, которая помимо амнезии вызвала образование еще несколько опухолей. Мы должны как можно быстрее избавить Вас от них.       Однако, каково было удивление врачей, когда эти опухоли исчезли сами собой, а вот память так и не собиралась возвращаться! Миллс к этому времени, плюнув на врачей (терпение никогда не было её сильной стороной), начала налаживать свою жизнь. В конце-концов, она молода, умна, красива. Что ей может помешать? Некоторое время, Реджина находилась в центре для людей, попавших в трудную жизненную ситуацию, а затем, подтвердив базовое образование и устроившись на работу, смогла съехать в съемную квартиру на окраине Нью-Йорка.       Брюнетка оказалось на удивление талантливой и образованной — помимо английского языка она прекрасно владела испанским, французским и немецким языками, обладала аналитическим складом ума, от чего знания в точных науках были весьма велики и позволили быстро сдать школьную программу. Политика, религия, основы юриспруденции очень интересовали девушку. По-началу, вспышки памяти были частными — их стимулировало обучение и брюнетка каждый раз ждала что вот-вот все вспомнит, но потом активная деятельность памяти начала сходить на нет, расстраивая её и заставляя отчаиваться. Так прошло 5 долгих лет. Бесконечных и мучительных. Реджина пыталась что-то вспоминать, ходила по врачам, но со временем опустила руки. Теперь она завершила обучение в университете по специальности юриспруденция, поступив по социальной программе, пару лет уже трудилась по ней, купила маленький домик, в который возвращалась крайне редко, пропадая на работе. Ей было в какой-то степени страшно оставаться одной, не загружая себя мыслями и работой — все эти годы её безумно тяготила какая-то душевная боль. Конечно, она вспомнила некоторые моменты своей жизни, но они были довольно странного содержания — словно из другого времени и даже эпохи… Её психолог пояснял это явление своеобразной защитной системой её разума, но все же был доволен тем, что пациентка хоть что-то вспоминала. Ей часто снились странные сны, после которых она вскакивала в холодном поту, сразу же забывая их, ей казалось, что чего-то не хватает. Точнее кого-то, кого-то важного. Первое время, вспомнив про отца, мать и погибшего парня, она приписывала это стойкое ощущение именно к ним, но со временем пустота стала разрастаться внутри нее.       Ей 28 лет, по крайней мере по паспорту. Кроме маленького дома и кучи работы с такими же, как в пошлом была и она сама, у неё ничего нет. Только беспроглядное одиночество и тянущая за душу тоска, заполнить которую уже не представлялось возможным. Большой Нью-Йорк стал давить на неё мертвым грузом, ложась свинцом на грудную клетку. Она не должна быть здесь. Она не хочет быть здесь. Конечно, большой город многому её научил, но он был не её. Ей нужно было что-то по спокойнее. И Реджина нашла… Она нашла для себя идеальное место — маленький городок в штате Мэн. Там её никто не будет знать и уж точно не будет нытья по поводу потери памяти. А соврать о себе можно всегда.       На деньги от продажи дома она смогла купить в Сторибруке дом больших размеров. Конечно, не тот белоснежный особняк на Миффлин —стрит, который вот уже который год висел в продаже и который она сама себе пообещала обязательно купить, но все же. Профессионального юриста здесь, конечно же днем с огнем не сыщешь и воспользовавшись этим, она принялась за работу. Городишка был странным — словно застывшим во времени. Повсюду царила некая историческая неточность — город жил рубежом прошлого и этого века. Хотя, в этом было свое очарование. Население тоже было неоднородным — одни казались чересчур радушными, другие слишком замкнутыми.Один только мистер Голд — владелец антикварной лавки, чего только стоил. Миллс быстро поняла расклад сил: мэр города был лишь картинкой, реальным хозяином города был именно антикварщик, который не раз ей намекал на это в своей своеобразной форме. Этого мужчину стоило бы побаиваться, но Миллс не была бы Миллс, если бы не сделала все с точностью до наоборот.        Спустя месяц, после переезда в Сторибрук, Реджина приняла решение, о котором думала все это время — она хотела ребенка. От её многочисленных и непродолжительных романов толку не было, как и надежды на собственный организм, который подвел её и в этом вопросе. — Так Вы решили усыновить ребенка? — удивился Голд. — Есть какие-то аргументы против? — изогнув бровь, спросила она. — Что Вы! Конечно же нет! Полагаю, что из Вас выйдет не самая плохая мамаша! — ехидно ответил ей антикварщик. — Хотите, я устрою это? Вы женщина у нас занятая… Подобное предложение действительно было как нельзя кстати — она и правда была занята своими делами. Вопрос был серьезным и мозг, конечно же, очень противился этому решению, но вот сердце… Сердце вновь знало гораздо больше его. На пару с Голдом, Миллс собрала все необходимые документы и рекомендации и вооружившись ими, отправилась «выбирать себе ребенка». Ей хотелось девочку, маленькую малышку, которую она бы превратила в настоящую принцессу.       Детский дом Бостона встретил её обшарпанными стенами, криками детей и косыми взглядами сотрудников, которые так и говорили о том, что она просто обязана избавить их от одного из этих детей! Управляющая расшаркивалась, показывая то одного ребенка, то другого, но Реджина раз за разом отметала её предложения, начиная раздражаться и сомневаться в правильности этой затеи. Не то чтобы дети были плохими, нет… Просто Миллс не чувствовала. Начитавшись информации в интернете и сложив свои собственные взгляды, она считала, что должна почувствовать связь с ребенком, которого впустит в свою жизнь. Это ведь человек, а не платье, которое можно вернуть в течении 10 дней, если не подошел размер или надоел цвет! Ничего не получалось — её сердце молчало, а разум тем временем ехидно посмеивался, намекая на её собственную глупость. — Что ж, миссис Тревис, полагаю, что я Вам не подхожу. — поджав губы, озвучила она свои мысли. — Мисс Миллс, может…- забегала глазами управляющая. — Давайте мы пройдем в игровую для более старших детей? — Я вроде бы сказала — возраст ребенка не более 3-х лет! — зло процедила Реджина. — Извините, у меня куча работы. — Последняя комната…- хватая её за локоть, почти умоляла её миссис Тревис. — Если и там ничего, то Вы уйдете. — Что ж…хорошо…- нахмурившись, ответила Миллс, но все же пошла за управляющей. Реджина осматривала комнатку в которой играли детки от 5 до 8 лет, ища глазами ребенка, который мог бы привлечь её внимание. Снова ничего… Снова молчание сердца и иронизирование мозга. Закатив глаза, брюнетка собиралась было уйти от двери, но в этот момент к ней лицом повернулся маленький черноволосый мальчуган, встречаясь с ней взглядом и не заинтересованно отводя его. Миллс казалось, что её сердце сейчас выпрыгнет через уши — так быстро и громко оно застучало лишь от одного взгляда мальчугана. — Генри…- вырвалось у неё. — Вы знаете этого мальчика? — удивленно спросила управляющая. — Простите? — перевела на неё взгляд, Реджина. — Этот мальчик. — указала та на мальчишку. — Его и правда зовут Генри. Мамаша, что отказалась от него, настояла на имени. — Вот как…- нахмурилась Миллс. — Я хочу познакомиться с ним. — Но вы не хотели…- — Я ЗНАЮ, что я хотела. Теперь я хочу познакомиться с НИМ! — отрезала брюнетка, шагая внутрь комнаты. Мальчик стоял у окна, разглядывая картинки в книжке. Непослушные черные волосы были растрепаны, вытертые джинсы и от старости вытянувшаяся футболка, совершенно не подходили ему. Оторвался от предмета своего интереса Генри только тогда, когда услышал что к нему обращаются. — Привет. — от чего — то чувствуя за собой вину, смущенно поздоровалась с ним Реджина. — Ты — Генри, верно? Мальчик взглянув на неё, передернул плечами, снова возвращаясь к ярким картинкам. — Генри, посмотри на меня? — присела на корточки, Миллс. — Я хочу поговорить с тобой. Если бы её бывшие коллеги и новые знакомые из Сторибрука видели её сейчас, то ни за что на свете не поверили бы, что это и впрямь она. — Зачем? — серьезно спросил мальчик. — Заберешь меня? А потом снова бросишь, когда я тебе надоем? Малыш вкладывал свой смысл в эти слова, но для Реджины они словно имели другое значение. Словно она уже его бросала, словно из-за неё, этот мальчик оказался здесь. Это ощущение сначала застало её врасплох, отдавая острой болью в сердце, но затем придало силы. — Я не брошу тебя. Тебя больше никто и никогда не бросит. Я обещаю. — словно приносит присягу, ответила она. Генри оценивающе посмотрел на неё и в этом взгляде было множество эмоций, которые ему пришлось испытать за эти годы. — Другие бросали.- вздохнул он. — И мама…тоже. — Я…я бы хотела теперь быть твоей мамой. Если позволишь конечно. — опуская глаза, ответила Миллс. — У тебя есть муж? — проигнорировал её слова, мальчик. — Нет. — коротко ответила Реджина, тут же понимая, что может оттолкнуть его ответом. — У меня никого нет. Если бы ты захотел остаться со мной, у нас была бы семья. Только ты и я. — Это хорошо, что у тебя нет мужа…- задумался малыш.- А мамы и папы тоже нет? До Генри дошел смысл слов брюнетки и когда та кивнула в ответ, он и во все вытаращил глаза. — Так я буду единственным? У тебя тоже никого нет? — все же задал он вопросы, окончательно откидывая книгу. — Верно. Вот поэтому я и хочу чтобы ты стал моим сыном. Мы понимаем друг друга. — попыталась объяснить, Миллс. — Я бы хотела, чтобы меня защищал мужчина. — Я мужчина! — живо отозвался Генри, вызывая на её лице улыбку. — Я буду тебя защищать! — Так ты…- начала она. — Ты пойдешь со мной? Мальчик коротко кивнул и Реджина протянула ему свою руку, в которую он нерешительно вложил свою. Управляющая, которая несколько раз пыталась встрять в разговор из-за ответов Генри, улыбалась глядя на сложившиеся отношения между этой женщиной и мальчиков. Все-таки, она была права, настояв на этой комнате — они действительно подходят друг другу. В какой-то степени даже похожи и не знающий человек, вполне мог бы подумать, что брюнетка и правда его мать. — Мисс Миллс, — обратилась она к Реджине, покашляв. — Вам необходимо подписать несколько бумаг и после процедуры оформления вы сможете забрать Генри. — А почему не сейчас? — забыв обо всех юридических аспектах, возмущенно спросила Миллс. — Ах да… Брюнетка вновь вернула свой взгляд к малышу, который теперь вцепился в её руку, словно в спасательный круг. — Малыш, я смогу забрать тебя через несколько дней. Ты ведь будешь ждать меня, да? — спросила она его. — А ты точно вернешься? — наивно спросил Генри.- Не исчезнешь, как другие? — Точно. И не исчезну. Обещаю! — улыбнувшись, ответила Реджина. — Какой тебе нравится цвет? Мальчик ненадолго задумался, соображая зачем его об этом спрашивают. Миллс поняла это по бегающим глазам и нахмуренным бровям- она и сама не раз за собой замечала подобное выражение лица. — Я спрашиваю потому что хочу выбрать тебе новую одежду и игрушку. Мы же начинаем новую жизнь, верно? — улыбаясь, пояснила она. — Голубой! — с довольной улыбкой ответил Генри. — И я хочу акулу! — Акулу? — рассмеялась Реджина вставая на ноги, но не отнимая руки. — Акулы страшные! — Но сильные! И у них большие зубы! — показал зубы, мальчик, цепляясь за руку. — Ну что ж…- прижала его к себе, Миллс. — Если мой СЫН хочет акулу, значит будет акула!