***
Дверь со скрипом захлопнулась, отчего Хосок поморщился, но, учуяв знакомый запах, поспешил обернуться. — Не спится? — Мин стоял, оперевшись на край балкона, безмятежно втягивая в себя дым дешёвых сигарет, тут же растворял его в воздухе. Из-за надетых на младшего джинс и майки, создавалось впечатление, что он и вовсе не ложился спать, а просто ждал его, Хосока, на этом месте. — Ты что, куришь? — Хоуп готов был сам ударить себя за такой глупый вопрос. Шумно выдохнув, он принялся изучать отрывки спящего города с высоты этого балкона. Слишком устал удивляться выходкам этого парня. — Мне тоже… — Юнги кажется разделял интерес его временного сожителя к умершим на ночь и таким маленьким отсюда улочкам. На лице его не было ни намека на усталость, лишь известные ему одному черти играли в глазах. — Эй, не угостишь? — факт того, что я забыл свою сумку напоминал о себе в который раз. — Сонбэ, вы что, курите?! — оба прекрасно понимали, что пепельноволосый не упустит возможности съязвить. На лице застыло наигранное удивление. Увидев эту сцену, Чон устало закатил глаза. — Айщ, давай уже, — парень был готов поспорить, что краем глаза видел эту пусть и самодовольную, но улыбку, после чего поспешил взять протянутую пачку третьесортного табака. Разжившись сигаретой, Хосок вернул одолженное и сделал глубокий вдох. Он всегда думал, что курение сродни мазохизму. Но лучше уж самому причинить себе боль, чем позволить это другим. Ночной воздух бил в голову, мешаясь с ядовитым и серым, заполняя этим слиянием все вокруг. — Знаешь, называй меня просто хён. — Чон затушил окурок о край балкона и сбросил куда-то в сонную пустоту. — А ты не слишком события торопишь, хён? — Мин ухмыльнулся, глядя на довольного собеседника, и опустил голову на руки. А Хоуп всего лишь был готов проулыбаться ещё сутки от простого «хён». То ли от того, что уже давно не слышал этого в свой адрес, то ли… а существования других причин парень решил не допускать. Поняв, к чему клонит младший, Хосок быстро подхватил: — Ох, как я мог! Ты ведь не такой! — схватившись за голову, усердно причитал начинающий актер. — Мне мама сказала до свадьбы ни-ни! — Юнги, казалось, совсем раздухарился и даже явил Чону восьмое чудо света в виде смеха Мин Юнги. Закончив «выступление», парни отсмеялись, после чего наступила неловкая тишина. Неловкая не от того, что им было не о чем говорить, а оттого, что Шуга пытался что-то сказать. Теребя края и без того рваной майки, нервно сглатывая и кидая осторожные взгляды в сторону его нового хёна. Казалось, это напряжение передается по воздуху, натягивая нервы словно струны, и мешая дышать. — Эм, хён? — Мин попытался положить руку на балконные перила, но тут же отдернул и погрузил в карман. — Я… хочу, чтобы ты взял это, — достав пару ключей, собранных в одну связку с помощью странного брелка, он протянул эту композицию старшему. — Что это? — Хосок давно уже подумывал издать книгу «Тысяча и один тупой вопрос». — Точнее зачем? — аккуратно, словно боясь, взяв предложенную вещь, он покрутил ее в руках. Почему именно розовая панда? — Это от моей квартиры. Ну, знаешь, мне тут одному довольно кисло, да и ты меня уже не так сильно бесишь. — младший старался выглядеть как можно убедительнее, от чего надулся и стал похож на отъевшегося кота. Немой и умоляющий о новой порции объяснений взгляд Чона, заставил говорить напрямую, от чего Юнги был не в восторге. — В общем будет неплохо, если ты… Ну, будешь заглядывать иногда. — А, понял, — Хоуп одобрительно кивал головой, не пытаясь сдержать улыбку. — Хорошо. Мин облегченно выдохнул. — Идем спать, хён.***
POV Юнги Проснулся я от пронзающей дроби капелек воды по окнам. Нехотя поднявшись с кровати, отметил, что в квартире больно спокойно, а после обхода из моей комнаты в зал, стало понятно, что Хосок уже ушел. Однако из всей картины выделялись пара рисовых пирожков и контейнер с чем-то ароматным на барной стойке. Рядом красовалась желтая записка-стикер: «Считай это платой за ночевку. Или спасением тебя от голодной смерти… Твой холодильник — тихий ужас ㅜ.ㅜ— Хоби-хён~»