Should we?

      Музыка разливалась по залу, заставляя двигаться в такт. Но лучше бы так было и с Юнги, который осторожно наблюдал за сосредоточенным на танце Хосоком, отчего пропускал половину движений. Незамысловатая песня внезапно прервалась, давая Мину лучше услышать очередное замечание:       — Чего ты сегодня такой ватный? — взмокший от энергичного танца Хоуп направил взгляд на совсем не желающего стараться парня.       — Разве?.. — сам виновник перерыва лишь хмыкнул и опустил голову.       — Ты себя в зеркало-то видишь? Все движения мимо, — Чон упёр руки в бока и ждал ответа. Юнги хотел бы что-либо возразить укоризненно смотрящему напротив, но аргументов не нашлось.       Хосок вздохнул и, откинув с глаз челку, взял младшего за руку, подталкивая того в центр зала. Встав за его спиной, он начал медленно повторять его руками движения танца.       — Эту руку сюда и на начале припева перескакиваешь, — Хоуп наглядно демонстрировал, после чего повторял, но уже телом Шуги.       Закончив великую миссию, Чон отошёл в сторону и жестами указал, что хочет видеть результат. Под начатый хёном счет Мин попытался воспроизвести движения. Запутавшись в ногах он тихо выругался и скрестил руки на груди.        — Я не смогу сделать это так быстро! Я ведь не ты! — неудавшийся танцор сетовал, со злостью глядя на себя в зеркало.       — Считаешь себя хуже меня? Но я ведь так же практиковался, — в растерянности Хосок пытался понять, что случилось с обычно усердно тренирующимся донсэном. Впрочем, обладатель сивой макушки и сам был бы не прочь разобраться.       Юнги фыркнул и поспешил в ближайший угол, где свернулся в ком, словно считая, что теперь его в жизни не найдут.       — Знаешь, ведь хороший танцор – это плохой танцор, который не сдавался, — Хоуп двинулся вслед за младшим и склонился над ним в попытках потрепать по плечу.       — Да ты ещё и философ? — Мина пробило на смешок, но слова его почти вдохновили. Он поспешил подняться и решил, что насмотрится на хёна когда-нибудь вне тренировки.       — Возможно, но конкретно сейчас я твой учитель танцев. Постарайся не бесить меня, — довольный положительный эффектом своих переговоров и вновь воодушевленный Хосок подбежал к музыкальному центру.       — У тебя получится, — Чон сложил тонкие пальчики в добродушное окей и, включив музыку, поспешил присоединиться. 

***

      Все ещё пытаясь отдышаться, Юнги собирал свою сумку, в отличие от Хосока, с меланхоличным видом стоящего у окна. Парень решил, что хён устал и пытается вдохнуть хоть немного свежего воздуха. Закончив со сборами, Мин собирался уйти, но вспомнил про комок отчаяния в другом конце зала.       — Эй, хён, по…       — Сегодня вечер пятницы, а я пойду домой, — Хоуп артистично вздохнул, после чего взглянул на младшего словно он не ел неделю, а у парня напротив имеется целая гора вкусностей.       Шуга же, приняв его слова скорее как очевидный факт предпочёл не разбираться и вновь попытался попрощаться:       — Ну, да, хён, я вроде как тоже, так что пок…       — Надо же, даже никто не позвал никуда… — Чон опустил голову, словно мирясь со своей жалкой долей и вздохнул ещё глубже, чем заставил гадать, откуда же у него в запасе берётся столько воздуха на жалобные вздохи. У Юнги, в свою очередь, уже подергивался левый глаз.       — Я конечно сочувствую, но всё же…       — Неужели у меня совсем нет друзей?! — Уже совсем не скрывая фальши, Хосок схватился за голову. Казалось, ему самому охота засмеяться.       — Да понял я твои намёки! — Мин еле удержал свою сумку от намерений полететь в короля драмы. — Идём ко мне, и прекрати уже свой театр одного актёра, хён.       — О, хочешь провести время вместе? Неожиданно, — растянувшись в улыбке на пол-лица, довольная рожа пронеслась к выходу из зала мимо готового убивать Шуги. У того, к слову, с завидной синхронностью уже подергивались оба глаза.       — Боже, лучше бы он и дальше вёл себя, как зазнавшийся мудак, — гася свет, Юнги вышел из зала, попутно жалея о своём приглашении.

***

      Хосок влетел в квартиру в прямом смысле этого слова, доказательством чего может послужить пошатнувшийся светильник, устало пойманный хозяином. С лицом полным надежды, Хоуп поспешил заглянуть в холодильник, но найдя там лишь тарелку риса, обреченно оперся на барную стойку.       — Угомонился наконец? — Юнги, замученный расспросами о том, чем же они займутся, наслаждался моментом тишины.       — Ты что, растение? Чем ты питаешься вообще? Как ты жив ещё? — было непонятно, беспокоится Чон, или же ему действительно интересно как парень ещё жив с такой диетой.       — Сколько вопросов… — Мин вздохнул и устало посмотрел на хёна. — Если ты голоден, я куплю тебе еды, — закинув сумку с формой в дальний угол, младший из парней пошарился по карманам и спешно вытянул смятую купюру в пять тысяч вон. Расправив её, он посмотрел оценивающе куда-то в стену, словно пытаясь понять, на что хватит этих денег. От этой картины Хосоку захотелось въехать в стену головой, дабы в следующий раз воздержаться от замечаний, но он лишь добродушно помахал руками в знак отказа.       — Не стоит, я-то как раз не голоден, — парень напротив хмыкнул и удалился вглубь квартиры, а Хоуп запомнил для себя, что в следующий раз стоит принести мелкому продуктов.

***

      На экране небольшого телевизора мелькали кадры какого-то заурядного триллера, а глаза Хосока становились все шире и шире. Уже несколько раз помолившись за жизнь героя, а после и за сохранность своей психики, он всеми силами вжимался в диван. По словам Юнги, в доме был лишь один диск, да и тот его друга. Иначе бы Чон с радостью послал парня далеко и надолго. Но он сам напросился в гости, а это, какой никакой, но все же фильм.       В очередной раз взвизгнув от ужасающей сцены, Чон вжался в руку Мина, от которого кстати не доносилось ни звука. Оторвавшись от экрана дабы посмотреть жив ли младший, Хоуп застал весьма странную для него картину.       — Ну как можно было заснуть на фильме ужасов? — Обреченный бояться в одиночестве, парень вернулся к просмотру.       Завибрировавший на журнальном столике телефон Юнги, заставил его в очередной раз дернуться. На экране высветилось имя некоего Намджуна, и Хосок не исключал, что именно его диск треплет сейчас ему нервы.

***

      Подпрыгнув от громкого крика на экране, Чон не без нецензурной лексики решил, что муки должны закончиться, поэтому схватил пульт и погасил экран. С этим он разобрался, но вот что делать со спящим Шугой? Младший, к слову, уже похоже видел седьмой сон и во всю разлегся на до сих пор трясущемся Хосоке.       Предприняв попытку освободиться, Хоуп понял, что это бесполезно, ведь спящий лишь сильнее навалился. Ночевать на этом диване из бетона тоже перспектива не радостная, шея еще с того раза побаливает. Выход был один — будить.       — Эй! — Чон тормошил паренька за край футболки свободной рукой, но тот лишь морщился во сне. — Юнги, ну проснись…       Спустя пару минут сопротивления сну Мина, отчаявшийся гость пришёл к выводу, что это равносильно попыткам заставить камень говорить. Похныкав пару минут, Чон почти смирился, но сопящий младший милосердно перевернулся на бок, отпустив хёна из цепкой хватки.       Словно родившийся заново, Хосок подскочил и со счастливым лицом собрался на выход. Точнее собирался до тех пор, пока не услышал мнимое шуршание в коридоре. Резко изменив направление на обратное, он решил, что может заночевать и тут. Вот только как быть с самим хозяином квартиры? Он не мог бросить его тут, припоминая свой опыт сна на этом адском предмете мебели.       — Будет ещё потом на тренировках жаловаться, что шея болит, — разговаривая сам с собой, Хоуп пытался удобнее подойти, ведь решил, что понесет того на кровать. POV Хосок       Подняв спящего, на что тот лишь фыркнул во сне, я ещё раз отметил для себя, что нужно будет все же купить продуктов. По ощущениям, он весил как какая-нибудь огромная плюшевая игрушка. Аккуратно обогнув дверной проём, я оказался в комнате Юнги, где опустил свою ношу на кровать. Тот поёрзал и улегся набок. Оставалось решить, где же спать мне. Похоже, утром придётся объяснять Мину, что набивка его дивана вместо поролона состоит из камней, а в коридоре скорее всего привидение. Примерно продумав аргументы на завтра, я улегся на край кровати.