7. Возрождение.
17 июля 2016 г., 23:10
— У тебя была неделя, прошло два дня, и сейчас ты стоишь передо мной в этой дико сексуальной форме и говоришь, что уезжаешь?
Недовольный голос Руби разбудил всех тех, кому не помог кофе этим утром в кафе.
— Тише, — Эмма оглянулась, чтобы убедиться, что их не слушают, — я уезжаю, потому что Реджина попросила меня.
Руби стояла, уперев руки в бока и поджав губы. Блондинка прекрасно знала этот взгляд и позу, ничего хорошего они не предвещали.
— Что трудного в том, чтобы не попадаться ей на глаза?
— Руби, потому что я хочу попадаться! — невозмутимости как не бывало, и все смотрят на Свон с недовольным видом, будто она заставила их всех утром вставать с кровати.
Лукас сдалась, опустила руки и улыбнулась с пониманием:
— Как смотришь на то, чтобы уехать вечером? Успеешь со всеми попрощаться.
Свон кивнула, подняла свою спортивную сумку с вещами и вышла из кафе. Это было правильным решением, нельзя взять и бросить тут всё. Сумка закинута на заднее сидение, а дорога до дома Миллс слишком короткая, чтобы успеть подумать.
Реджина показалась Эмме дружелюбной, хотя не улыбалась, когда открыла ей дверь.
— Моя Эмма! — мальчик, завидев Свон, тут же подскочил с пола, на котором играл, аккуратно расставив в ряд свои игрушки, будто они были в строю.
Блондинка буквально подхватила Генри на лету, когда тот с разгона попытался запрыгнуть на неё, что явно не закончилось бы ничем хорошим. Реджина закрыла дверь и прошла за парочкой.
— Хэй, пацан, как у тебя тут дела? — улыбка сама появилась на губах блондинки, стоило ей увидеть сына.
Усадив ребенка у себя на руках как можно удобнее, Эмма пошла в гостиную, к месту, где играл мальчик, а брюнетка остановилась в проёме, оперевшись о косяк плечом.
— Я не знал, что ты придёшь, — радостный мальчик уткнулся носиком в шею Эммы, обнимая её и прижимаясь, совершенно забыв об игрушках, которые оставил на полу.
Блондинка села на диван, усадив сына на колени, обняла, прикрывая глаза и вдыхая запах его шампуня:
— Я отвезу тебя в садик сегодня, — не отстраняясь и оттягивая момент, когда ей придётся сказать о том, что это последнее их время вместе, прошептала Эмма, надеясь, что дрожь в голосе при этих словах не так заметна, как ей самой.
Реджина опустила взгляд, не в силах смотреть на них.
— Значит, все увидят тебя в форме, — засиял мальчик, отстраняясь от блондинки.
Эмма отсадила сына на диван рядом с собой, улыбаясь ему и пытаясь запомнить черты его лица, его улыбку и голос.
— У меня к тебе серьёзный разговор, — мальчик понимающе кивнул, но улыбаться не перестал.
Свон остановилась на несколько секунд, вновь впитывая в себя образ своего маленького сына с такими непослушными волосами, торчащими на затылке и сияющей улыбкой.
— Мне нужно уехать, — решившись, Эмма начала всё ещё дрожащим голосом, чего мальчик совершенно не заметил, разглядывая её китель.
— Ага, я знаю, а я приеду к тебе потом, — подумав, что в этом весь разговор, Генри вновь забрался на колени Эммы и положил свою голову на её плечо, взял её руку и прижал к себе, — как всегда.
Эмма растеряла все силы, стоило ей увидеть сына, а сейчас даже те остатки, что она смогла наскрести, испарились, словно их и не было. Она замолчала и, прикрыв глаза, крепче прижала к себе мальчика.
Реджина подошла к дивану и присела напротив них, Свон подняла голову и встретилась с понимающим взглядом брюнетки, та слабо улыбнулась:
— Генри, как думаешь, мисс Нолан не сильно расстроится, если сегодня ты не придёшь в садик? — глаза блондинки расширились, она удивлённо уставилась на Миллс, улыбка которой стала шире от этого вида.
Мальчик радостно взвизгнул и тут же освободился от рук Свон, спрыгнул с её колен и схватил все свои игрушки, что были на полу, в охапку, побежал в свою комнату, по дороге радостно выкрикивая:
— Она не расстроится, точно знаю! Игрушки на место, а мы гулять!
Эмма мягко рассмеялась, провожая мальчика взглядом, но стоило ему скрыться из виду, как она тут же серьёзно посмотрела на мэра:
— Я могу увезти его?
— Нет, — брюнетка наблюдала, как лицо Эммы с удивлённо радостного превращается в абсолютно расстроенное, и добавила: — мы идём вместе.
Свон буквально впала в ступор и уставилась на Реджину, словно впервые её видит.
— Я готов! — Генри запрыгнул на диван между девушками и радостно подпрыгнул. — А куда мы пойдём?
— А куда ты хочешь, милый? — Миллс улыбаясь попыталась пригладить волосы сына, но безуспешно.
Блондинка пришла в себя только после того, как Генри положил ладошки на её щеки и заставил на себя посмотреть:
— Эмма! Куда мы хотим?
— Вы, ребята, не хотите сводить меня к Бабушке? Я не завтракала, — блондинка улыбнулась, когда мальчик отпустил её, и с благодарностью посмотрела на Реджину.
— Не думаю, что это хорошая идея, я накормлю тебя, дорогая.
Реджина встала и поправила свою юбку, которая, к слову, идеально подчеркивала все её формы, что не могла не заметить Эмма. Брюнетка направилась на кухню, не заметив, в какой радостной улыбке расплылась Свон.
***
После нескольких часов в парке аттракционов Реджина, наконец, смогла стащить Свон и Генри с колеса обозрения, на котором они сделали не один круг, и заставила их перекусить. А Эмма смогла уговорить Реджину съесть эти «сомнительные на вид» ход-доги, не без помощи Генри, конечно. — Признай, что они не так плохи, как ты думала, — казалось бы, среди них только Генри может позволить себе есть неаккуратно, но это совершенно не мешало Свон измазаться. Реджина взяла влажную салфетку и аккуратно стёрла кетчуп со щёк блондинки: — Хорошо, они съедобные, — наблюдая за победным выражением лица Эммы, улыбаясь, согласилась Миллс. — Они вкусные! — заключил Генри, совершенно счастливый и готовый к продолжению приключений. — А я готов к батуту! Мальчик вскочил со своего стула и стал прыгать на месте, рядом со столиком, за которым они обедали, в предвкушении продолжения веселья. — Ты только поел, никакого батута, — если бы это была игра в злого и хорошего полицейского, вероятно, Реджина была бы злым. — Мама права, пацан, лучше поехали в зоопарк, как думаешь? Блондинка и сын смотрели на Миллс своим фирменным просящим взглядом, о котором брюнетка уже успела забыть, поэтому совершенно к нему не готовая тут же сдалась, соглашаясь: — Только без фотографий со змеями.***
Это был действительно весёлый день. Домой троица приехала, когда уже стемнело, Генри заснул в машине, обнимая игрушечного пикачу, которого выиграла Эмма для него, немного нечестно, если учесть, что она военный, который просто не может плохо стрелять в тире. Свон несла спящего мальчика на руках, а Реджина открыла дверь; они вошли в дом, тихо посмеиваясь над тем, что он даже сквозь сон прижимал к себе игрушку так, будто её кто-то собирается забрать. Обе застыли на пороге, когда увидели, что телевизор в гостиной включён. — Ты задержалась сегодня, — прежде чем увидеть, они услышали голос Робина, а потом он появился в проходе из гостиной и так же застыл на месте, как и девушки. Мужчина был едва узнаваем, без излюбленной бороды. — Я отнесу его в кровать, — первой в себя пришла Эмма и тут же ретировалась наверх, чтобы уложить сына и, пожалуй, сбежать от предстоящего разговора, если, конечно, Реджина будет что-то объяснять своему будущему мужу. Свон сама не знала, что это было. Последняя семейная прогулка или намёк на то, что ей можно не уезжать. Вопросов было слишком много, поэтому она решила задержаться. Переодела крепко спящего сына в пижаму, стараясь не разбудить, уложила его на кровать, сама присела рядом, мягко поглаживая его по спине. В это время Робин смотрел на Реджину так, будто застал её с Эммой в самой непристойной ситуации, что, честно говоря, смешило Миллс. — Объясни мне это, Реджина, пожалуйста. Я приехал сюда, но вас не было, я подумал, что ты задерживаешься, и поехал за Генри, мне сказали, что его сегодня вообще не было, звонок в мэрию тоже не принёс результатов. Почему ты не брала трубку всё это время? — тирада была сказана на одном дыхании, от этого лицо Локсли становилось всё краснее с каждым словом, что вкупе с отсутствием бороды делало его ещё смешнее. Свон оценила бы его вид, будь она рядом. Только вот с каких пор Реджина думает об этом. — Я отлично провела день, без работы с Эммой и Генри, я выключила звук на телефоне ещё с самого утра и забыла включить, — в тоне мэра не было ни капли сожаления, что не укрылось от мужчины, который подошёл к ней и попытался обнять. Безуспешно, брюнетка мягко остановила его руки и сняла обувь, при этом расслабленно выдыхая. Ведь целый день провести на каблуках была не самая лучшая идея. Она прошла в гостиную, чтобы наконец присесть и нормально поговорить. — Что происходит? — Робин проследовал за ней, сел рядом на диван и непонимающе уставился. — Ты хороший мужчина для меня, Робин, — пожалуй, именно сейчас, посмотрев в эти ничего не понимающие и просящие ответа глаза, Реджина приняла для себя несколько важных решений, — но я не думаю, что у нас что-то получится. — Это из-за неё? Я так и знал, — взгляд мужчины тут же поменялся, наполняясь злостью, — меня предупреждали об этом. Локсли поднялся на ноги, сжимая кулаки до побелевших костяшек. Реджина тут же поднялась за ним, приблизилась к нему, заглядывая в глаза: — Я не хочу делать тебя несчастным в семье, которая никогда не станет для тебя настоящей. Ты действительно дорог мне, Робин, я не позволю тебе делать глупости, — женщина выдохнула и положила ладонь на его щеку, пытаясь успокоить явно злого мужчину, — уходи прежде, чем случится что-то необратимое, пожалуйста. Слова Миллс ранили его, но они были сказаны таким мягким и просящим голосом, что он успокоился и опустил голову, накрыл её руку своей, прижимая к щеке плотнее, его шепот был едва различим: — Я люблю тебя. Реджина мягко освободила свою руку и сжала его предплечье в поддерживающем жесте: — Ты тоже очень мне дорог. Мужчина взял себя в руки, быстро поцеловав брюнетку в щёку и поспешил удалиться из дома, стараясь справиться со своими чувствами.***
Реджина успела сходить в душ и переодеться, но Эмма всё не выходила из комнаты Генри. Она было подумала, что блондинка ушла, но зашла в комнату сына и обнаружила их спящих вместе. Если Свон перевернётся на спину, то тут же свалится с большой для четырёхлетнего мальчика кровати и маленькой, для взрослого человека. Миллс подошла к ним и улыбнулась. Это была действительно милая картина: Генри обнимал руку Эммы, которая лежала на нём, а блондинке пришлось очень постараться, чтобы уместиться в кровати и не скинуть с неё мальчика. — Эмма, — не успела Реджина положить руку на плечо девушки, чтобы разбудить, как та подняла голову от одного только шепота. — Вот чёрт, — блондинка высвободила руку от захвата сына и подложила вместо неё игрушку, поспешив встать, — прости, я тут сидела и не заметила как… — Тихо, — Миллс приложила палец к губам блондинки, останавливая её, и через секунду заменила его своими губами, вовлекая её в совершенно невинный и мягкий поцелуй, на который Свон ответила не сразу, сначала не поняв, что это происходит в реальности. Эмма положила руки на талию Реджины так, будто держит хрустальную вазу, и притянула её ближе к себе, стараясь не спугнуть такой волшебный миг для себя. Брюнетка запустила руку в распущенные волосы Свон, углубляя поцелуй, а второй сжала форменную рубашку девушки. Миллс не заметила, что они медленно продвигались к выходу из комнаты, пока Эмма не прижала её к закрытой двери. — Нет, — разочарованно выдохнула Эмма, когда Реджина отстранилась от неё. Обе тяжело дышали, но не отошли друг от друга, что давало блондинке надежду на продолжение, которого она хотела на протяжении долгого времени. — Ты даже не спросишь меня, где Робин? — улыбаясь и изящно приподнимая одну бровь, прошептала брюнетка. Вкупе с соблазнительно блестящими глазами, эта картина не прибавляла Эмме сил, чтобы не сорваться. — Ты такая сексуальная… — голос Свон дрожал, когда она прошептала это, прежде чем вновь поцеловать Реджину. Этот поцелуй не был невинным, Свон прижала брюнетку к двери, торопливо развязывая пояс халата, в который так кстати переоделась Миллс, и запуская руки под него, но была быстро остановлена: — Свон! Мы в комнате нашего сына! Реджина прошептала это самым строгим голосом, но не отстранилась и не оттолкнула от себя девушку, на что Эмма мягко рассмеялась: — Ваше Величество, не хотите ли проследовать в вашу опочивальню*? — взяв Реджину за руку как королеву и поклоняясь, отстранив свободную руку в сторону, шепотом спросила она. Получив тихое «пошли уже», Эмма открыла дверь и выпустила Миллс, напоследок кинула взгляд на мирно спящего Генри и мягко прикрыла дверь за собой.***
Эмма вошла в тёмную спальню Реджины и остановилась сразу за дверью, прикрыв её за спиной, как только глаза привыкли к темноте, они заметили её сидящей на кровати, с ровной напряженной спиной. — Я могу войти? — нерешительно спросила блондинка, только сейчас задумываясь обо всём, что случилось ранее. — Мы не можем сделать это. *Спальня.
