Я залижу твои раны

Флэшбэк

– Прощай, Джон. – Нет. Нет! Нет, Шерлок!!! Жуткое чувство беспомощности, когда ты можешь только смотреть, как главный человек в твоей жизни делает шаг и летит, летит вниз... Нет... боже, нет... Джон срывается с места и бежит. Дыхания нет, оно не нужно. И мыслей тоже нет, кроме одного имени, которое звенит, оглушая, замораживая ужасом. Шерлок не умрёт, он не может, не должен, не смеет умирать! Расстояние до стены совсем небольшое, но уменьшается слишком медленно. Наконец Джон заворачивает за угол пункта первой помощи и видит Шерлока. Вокруг него толпятся люди. Прочь все! – Это мой друг... Отчего так ослабели руки? Кровь. Слипшиеся кудри. Белая кожа, залитая алым. Пульс... где же пульс?! Ну же, бейся! Нет, нет, нет!.. Шерлок, открой глаза! Улыбнись, скажи, что это шутка!.. В голове вдруг словно взрывается снаряд. Это отнимает последние силы, всё окружающее заволакивается туманом. Запястье Шерлока выскальзывает из руки Джона, который начинает заваливаться на тротуар. – Сэр, вам плохо? Сэр?.. Темнота.

~ ~ ~

– Есть изменения, доктор Клаус? – Нет, мистер Холмс. Состояние вашего брата по-прежнему тяжёлое. – А что с доктором Ватсоном? – Геморрагический инсульт, вызванный стрессом. Пациент уже должен был прийти в себя, но неожиданно впал в кому. Мы стараемся вывести его... пока безрезультатно. – Прошу вас перенести обоих в одну палату. Используйте любые средства для их спасения, чек я уже выписал. – Мы сделаем всё возможное, мистер Холмс.

~ ~ ~

– Джон?.. – Шерлок. – Ягуар улыбнулся и, расслабившись полностью, лёг на траву. – Только не говори, что это новый эксперимент... – Голос его под конец стал невнятным. – Джон! – Шерлок кинулся вперёд, положил правую лапу на плечо друга. Тот с трудом приоткрыл глаза: – Прости. Устал. Видимо, последнее усилие слишком дорого ему стоило. – Проклятье! Джон! Не отключайся! Говори со мной! – Шерлок в панике огляделся, но не увидел ничего, кроме уже привычной равнины. У него нет ни медикаментов, ни даже рук, чтобы что-то сделать! Только... язык. И Шерлок решительно провёл влажную полосу по самой страшной ране на горле Джона. И ещё раз. И ещё. – Что ты делаешь? – пробормотал Джон. – Уж это ты мог бы понять и сам, – фыркнул леопард. Он вылизывал шею ягуара с каким-то исступлением, забыв обо всём на свете, пытаясь усилием воли заставить клетки восстановиться, а вытекающую по капле жизнь вернуться обратно. – Шерлок? – внезапно услышал он возле уха голос Джона. – Ты светишься. – Да? – Детектив на миг оторвался от своего занятия и осмотрел себя. Всё его тело обводила сверкающая линия из микроскопических бенгальских огоньков. Впрочем, точно такая же охватывала контур Джона. – Ты тоже, – ответил он и в тысячный раз лизнул тёплую кожу, как вдруг язык ощутил совсем не то, что ожидалось. Шерлок уставился на место недавнего разрыва мышц и мягких тканей, но увидел только короткий неровный шрам. Такой должен был появиться на месте раны спустя как минимум недели три. – Мне и правда лучше, спасибо. – Джон снова улыбался. Он выглядел намного бодрее. – Не вставай. – Шерлок внимательно окинул взглядом шкуру ягуара. – У тебя ещё из спины вырван целый кусок. – Туда я мог бы дотянуться и сам, – попробовал возразить Джон, но леопард лишь покачал головой: – Мне проще. Кроме того, у меня есть одна теория, которую нужно проверить! – О боже, почему я не удивлён! – преувеличенно вздохнул ягуар, но послушно лёг на живот. Теперь Шерлок вылизывал более внимательно, отмечая изменения после каждого мазка. Ткани и впрямь регенерировали с невероятной быстротой. Сияющая «аура», ненадолго пропавшая, пока детектив делал перерыв, теперь снова покрывала их обоих. – Эм-м-м, Шерлок, – неуверенно окликнул Джон. – Может, хватит? Язык Шерлока, обводящий только появившийся шрам, незаметно для своего хозяина скользнул ближе к хвосту ягуара и уже приглаживал пятнистый мех где-то на копчике. Неизвестно почему, но трогать Джона таким образом оказалось очень приятно. Правда, кажется, сам «пациент» этому был не слишком рад... А, вот в чём дело. Основание хвоста расположено слишком близко к... важным органам. Понятно, почему Джон смутился. Шерлок тоже почувствовал неловкость. Хорошо, что животные не краснеют. – Джон, перестань, это просто реакция тела, – как можно небрежнее заметил он. – Надо ещё заняться твоей левой лапой. – Ну уж нет! – Ягуар решительно вывернулся из-под морды леопарда. – Сейчас я разберусь с твоим бедром и животом, а потом будем думать о лапах. – Джон, я уже вылизывался сегодня. – Кто из нас врач? У тебя даже кровь ещё не остановилась. Кинув взгляд на себя, Шерлок должен был признать правоту друга. Наверное, интенсивные движения вызвали новое кровотечение. И вдобавок разбередили уже успокоившуюся боль, на которую Шерлок не обращал внимания, пока лечил Джона. Почему же предварительный массаж языком не подействовал исцеляюще на него самого? – Ложись на бок. Снова возникло уже привычное свечение, когда Джон начал аккуратно обрабатывать разорванную кожу. А Шерлок при этом слегка оцепенел. Ощущения превосходили всё, что он мог предположить. Боль исчезла сразу, словно Джон её попросту слизнул; каждое касание мокрого горячего языка вливало энергию, наполняло беспричинной радостью, приносило успокоение и одновременно жажду повторения. Леопард прикрыл глаза от избытка тактильной информации, погружаясь в странную негу. Спустя несколько минут Джон прислушался. – Шерлок... ты что, мурчишь? – Конечно, нет, Джон, что за глупости? «Дурацкое кошачье тело». Тут ягуар отступил в явном удивлении: – Твоя рана затянулась! Похоже, нам, медикам, следовало бы глубже изучить возможности слюны млекопитающих! Повернись-ка на спину. Это было совсем не так хорошо. Шерлок почувствовал себя на редкость уязвимым, хотя и понимал, что у него тело зверя и стыдиться нечего. При этом какой-то раздел его сознания, запрятанный ранее в самой дальней комнате Чертогов, беззастенчиво ширился и предвкушал нечто удивительное, сладко-запретное. От первого осторожного прикосновения Шерлок вздрогнул. – Прости, – виновато сказал Джон. – Больно? Потерпи немножко. Нехорошо? Это оказалось слишком хорошо! Каждый волосок собственного меха сейчас казался Шерлоку нервом, который дрожал и вибрировал от влажной ласки лечебной процедуры. Какая там боль? О ней даже воспоминаний не было! Мягкий язык гулял почти впритык к одной внезапно и нагло заявившей о себе части тела. Той самой, которая тридцать шесть лет исправно выполняла только одну функцию, не подозревая о второй. Шерлок зажмурился. Не контролировать свой «транспорт», что может быть унизительнее?! А серьёзный Джон продолжал упоительную пытку, сконцентрировав внимание на рваной ране в районе пупка, и дышал почему-то очень быстро. Ему, наверное, и в голову не могло прийти, что Шерлок мечтает (и приходит от этого в ужас), чтобы доктор спустился чуть ниже... – Н-ну, Шерлок, всё в порядке. – Джон отодвинулся, сел боком к детективу и уставился куда-то в сторону. – Ты же сам говорил, что это просто реакция тела, ничего страшного. Прикосновения в области паха вполне могут привести к... – Спасибо, Джон, я в курсе, – холодно ответил Шерлок. – Кстати, ты тоже возбуждён. Теперь снова твоя очередь. Подставляй свою лапу. Больше они об этом не говорили. Джон беспрекословно вытянул левую переднюю лапу с распоротым предплечьем, и Шерлок принялся за дело, при этом пытаясь прогнать самые нелепые мысли, которые когда-либо посещали его голову: «А что, если бы Джон был в привычном облике? Без шерсти, но обнажённый». Шерлок никогда не видел друга совсем без одежды. «Как бы он выглядел? И каково было бы его вылизывать там?..» Надо поскорее разобраться с происходящим, а то так недолго потерять не только тело, но и разум. Через полчаса оба больших кота были покрыты многочисленными шрамами, но чувствовали себя прекрасно. Джон склонил голову набок, глядя в глаза друга. – Шерлок, сейчас самое время признаться, что ты что-то подсыпал мне в чай.