Осознание

      После смелого заявления Хао, Анна так и не смогла получить хоть каких-либо внятных объяснений. Асакура лишь с хитрой улыбкой просил не мешать ему наблюдать за поединком, который он мгновение назад окрестил «жалким зрелищем», и все обсудить по возвращению в лагерь. Но Анна все больше про себя отмечала, что Хао интересует не бой, а трибуна напротив.       Поняв, что ее возмущенное фырканье лишь забавляет шамана, Анна решила дождаться оговоренного времени. В конце концов, девушка была уверена, что Хао не оставит этот вопрос без внимания, поскольку какая-то доля истины в его словах присутствовала. Анна поняла это по его тону. И это ее совсем не обрадовало. Закралось подозрение, что Хао каким-то образом все же может добраться до ее мыслей, пусть даже и цепляя лишь их обрывки…       Когда поединок был окончен, трибуны стремительно стали пустеть, и Анна быстро потеряла в толпе Йо и ребят. Перед возвращением она планировала перекинуться хотя бы парой слов и теперь снова крутила головой, пытаясь разглядеть знакомые лица. Потратив на безуспешные поиски несколько минут, Анна бросила быстрый взгляд на Хао, который так до сих пор и сидел, прикрыв глаза и подперев подбородок рукой в массивной перчатке. Похоже, он был совсем не в курсе ее проблемы. Или только делал вид.       Нахмурившись, Анна тяжело вздохнула и хотела уже окликнуть его, набрав воздуха в легкие, но Хао резко выпрямился и посмотрел на нее. — Если тебя интересует, что там происходит в твое отсутствие, то хочу тебя успокоить — твои рекомендации выполняются, — произнес он, поднимаясь с кресла. Шаманы за его спиной последовали примеру своего лидера. Анна сжала губы, изобразив на лице совсем неприятную гримасу раздражения. — Да неужели? — чуть повысив голос и поведя бровью, спросила она. Хао усмехнулся. — Пора возвращаться, — небрежно бросил он, проходя мимо девушки. Его приспешники почти синхронно отправились вслед за ним. Анна сжала кулаки, пытаясь сдержать рвущееся наружу возмущение. Надо быть спокойной и невозмутимой. Как он. Только так можно разговаривать на равных.       Однако в лагерь вернулись далеко не все. Анна подозревала, что Хао предоставляет своим приспешникам достаточно личной свободы и позволяет им покидать лагерь. Учитывая его способности заглядывать глубоко в душу, такие послабления режима даже теоретически не могли нести никакого вреда. Хао Асакуре хватило бы одной секунды, чтобы понять, что кто-то из его сторонников не так уж и верен ему самому и его идее.       Окинув взглядом палатку Анны, Хао довольно улыбнулся. — Не сомневался ни секунды, — еле слышно проговорил он, затем подозвал к себе Опачо. Девочка восторженно подбежала к шаману, и, попросив наклониться, что-то порывисто зашептала ему на ухо. Хао слушал, улыбаясь и периодически кивая. Анна так и осталась стоять в стороне, все еще ожидая его объяснений, но поняв, что общение с ребенком неприкосновенно, отвернулась в сторону низины, где располагалась большая часть лагеря.       Обратно вернулись лишь Люциус, сразу исчезнувший из поля зрения, толстяк Занг Чинг, уже раскинувшийся на траве возле общего кострища, подставив палящему послеполуденному солнцу свое объемное тело, и Ханагуми, которые, сменив одежду «на выход» на более удобную, вскоре скрылись среди деревьев. «Тренируются», — с одобрением отметила Анна.       Когда девушка повернулась обратно к своей палатке, то обнаружила, что Хао и Опачо исчезли. Подойдя к походным апартаментам Асакуры, Анна прислушалась, но очень быстро поняла, что шаманы покинули лагерь. Она не чувствовала их присутствия, лишь едва уловимые хвосты фуриоку, тянувшиеся от их вещей и кое-где висящие в воздухе, сообщая об их недавнем присутствии.       Топнув ногой от досады, Анна подошла к своей палатке и, наклонившись, нырнула в нее. Только очутившись внутри, девушка поняла, что палатка очень плотная — солнечный свет почти не проникал. Лишь тонкий лучик тянулся от не наглухо закрывающейся прорези, представляющей собой выход. Из-за этой приятной в противовес палящему солнцу полутьмы и ощутимой прохлады Анна почувствовала сонливость, что было неудивительно, ведь этой ночью она не сомкнула глаз. Опустившись на тонкий футон, девушка несколько мгновений искала удобную позу, а затем, затихнув, заснула крепким сном. — Анна-сама!       Девушка дернулась и открыла глаза. Вокруг было темно и почти тихо. Анна зевнула, затем села и потянулась. Тело ломило от жесткой лежанки. Нахмурившись, девушка принялась разминать затекшую шею и плечи — подушку к футону никто любезно не предложил. — Анна-сама!       Услышав чуть взволнованный мужской голос, девушка вздрогнула, осознав, что разбудили ее именно он. Анна подползла к прорези и выглянула наружу. Солнце уже село.       Возле ее палатки стоял Занг Чинг, держа в руках две металлические миски. Увидев высунувшуюся из палатки светлую голову девушки, толстяк присел на корточки и протянул ей свою ношу. — Я приготовил для Вас немного риса, — произнес он. Анна посмотрела на предложенные ей блюда. В одной из мисок действительно был рис, а в другой была вода. Девушка облизала пересохшие губы. — Это что, еда для пленников? Рис и вода? — возмущенно произнесла она, подняв глаза на толстяка. Занг Чинг виновато опустил голову. — Ну почему же для пленников? — попытался он пошутить. — Это рис. Все японцы ведь любят рис, верно?       Анна поднялась на ноги и осмотрела лагерь, который прежде скрывался за широкой спиной Занг Чинга. Общий костер уже догорал, возле него, как и в вечер ее первого появления здесь, сидели Ханагуми, протяжно мурлыкающие под складную мелодию, которую наигрывал Пейот на своей гитаре. Котелки для готовки уже были вычищены и выложены на расстеленном на траве светлом полотне для просушки. Повернув голову, Анна увидела, что кострище Хао пусто. Его присутствия она не ощущала, в лагерь он абсолютно точно не возвращался. — Сколько времени? — спросила она, не глядя на толстяка. Занг Чинг задумчиво нахмурился. — Поздновато уже… — выдохнул он. — Поешьте, пожалуйста.       Анна снова бросила недовольный взгляд на еду «для пленных», но почувствовав, как желудок неприятно сжался, все же приняла миски. — У вас есть палочки? — спросила она, сделав небольшой глоток из миски с водой. Толстяк развел руками. — У нас только ложки. Но чистые, — заверил Занг Чинг. — Принести?       Анна кивнула, затем снова поднесла к губам миску с водой и сделала несколько долгих глотков, пока та не опустела. Вода была холодной и вкусной. Анне даже показалось, что она была сладковатой. Надо бы попросить еще. Глубоко вздохнув, она опустилась на колени, отставила пустую миску в сторону и принялась вытаскивать пальцами и отправлять в рот зернышки риса, который оказался совершенно пресным. Девушка поморщилась, но чувство голода было сильнее.       Занг Чинг появился через минуту и протянул Анне алюминиевую ложку, затем заметил пустую миску на земле и снова виновато улыбнулся. — У нас воды здесь больше нет…       Отправив ложку риса в рот, Анна чуть не подавилась. — То есть? — возмущенно бросила она, несколько раз кашлянув. — Мы берем воду в реке, здесь недалеко. Она впадает в озеро. Там можно и умыться. А немного поодаль горячие источники. Там даже искупаться можно.       Анна тяжело вздохнула и продолжила есть. — Куда идти?       Занг Чинг выудил из кострища Хао почти полностью обгоревший кусок деревянного колышка и шумно плюхнулся на землю напротив Анны. Огромный рукой он быстро расчистил землю между ними и нарисовал колышком окружность. — Это лагерь.       Затем шаман начертил несколько линий рядом и еще одну окружность. — Это перелесок. За ним поляна.       Анна кивнула, продолжая есть. — Это место я знаю.       Занг Чинг нарисовал еще несколько линий. — Пройдете поляну, дальше будет еще один перелесок побольше. А за ним как раз и речку найдете. Если пойти вверх по течению, то увидите небольшой водопад, если вниз — озеро.       Анна внимательно посмотрела на схему, нарисованную шаманом. — Это далеко?       Занг Чинг пожал плечами. — Ну в темноте может оно и далеко покажется. И если дороги не знать, — толстяк почесал затылок. — Мне бы, конечно, лучше с Вами пойти. Ну чтобы там не потерялись… — Исключено, — оборвала Анна, отправляя в рот последнюю ложку риса. — Твой рис — самый безвкусный, какой я когда-либо ела, — заключила она, протянув шаману пустую миску.       Толстяк обиженно надул губы. — Хао-сама ест его только с карри!       Анна резко встала, захватив пустую миску из-под воды. — За мной никому не ходить. Замечу, обеспечу встречу с Шикигами! — грозно произнесла она, затем взяла с палатки сумку с 1080 бусинами и направилась в сторону леса.       С дорогой Анна разобралась быстро. Наполовину пройдя второй перелесок, она уже слышала шум воды.       Подойдя к берегу, она осмотрелась. Течение убегало далеко вперед с обеих сторон, вполне возможно, что эта же река протекает и в заброшенном парке.       Опустившись на колени, Анна погрузила миску в холодную воду, зачерпнула, поднесла к губам и жадно выпила все до дна. Затем девушка отложила миску и опустила в воду руки. Вода казалась слишком холодной для того, чтобы в ней можно было помыться. Зажмурившись, девушка, тихонько фыркая, умылась, а затем погрузила в воду ноги, но сразу же одернула их, словно обожглась. — Насколько я помню, ты прочитала мою книгу, — прозвучал уже знакомый голос. Анна вздрогнула и резко обернулась.  — И что? — чуть дрожащим голосом спросила она. Хао подошел ближе, снял обувь и опустился на землю рядом с ней. — Я достаточно подробно описал, как овладеть той или иной стихией. А ты говорила, что тебе о моей силе все известно, — усмехнулся он, опустив ступни в воду и удовлетворенно улыбнувшись. — На все нужно время, — отозвалась Анна, с удивлением наблюдая за ним. Хао пожал плечами. — Согласен. Для того чтобы обуздать огонь или воду, нужно время, больше, — шаман высоко подвернул штаны и погрузил ноги почти до колен. — Но для того, чтобы подчинить себе собственное тело и разум, времени у тебя было вполне достаточно.       Анна снова сжала кулаки. Спокойствие и невозмутимость. — Научи сейчас, — проговорила она. Хао усмехнулся. — Нет, не сейчас. — Тогда объясни те слова, которые сказал на арене, — наконец, Анна озвучила то, что волновало ее с того самого момента. Хао вопросительно посмотрел на нее. — Ты еще не поняла? — удивился он. Анна сильнее сжала кулаки. — Если бы поняла, не просила бы объяснений, — проговорила она как можно спокойнее. Шаман отвел взгляд и пожал плечами. — Попробуй подумать.       Анна сделала несколько глотков воздуха. — Ты можешь читать мои мысли, но частично, обрывками, — выразила она свою единственную догадку. Хао усмехнулся. — Мы, кажется, уже выяснили, что я не могу этого сделать. Ни полностью, ни частично. Дело в другом.       Анна придвинулась к нему ближе. — Не загадывай загадок, — строго произнесла она. — Просто ответь на вопрос.       Хао несколько мгновений смотрел на шумно бегущую воду, затем резко повернулся и устремил на Анну свои черные глаза, от чего девушка вздрогнула. — Телепатия, — еле слышно произнес он. — То есть… Ты же сказал, что я тебя… отталкиваю.       Хао глубоко вдохнул и вытащил ноги из воды. — Это ты не можешь долго поддерживать связь со мной. А я могу это делать сколь угодно долго. — И что? — одними губами проговорила Анна. — Я не читал твоих мыслей, ты передала мне их сама. Вот и весь фокус. После нашего сеанса твое неокрепшее сознание все еще было довольно активно и, вероятно, без контроля с твоей стороны все еще соприкасалось с телепатическим каналом, поэтому я поймал твое сообщение — ты желала, чтобы я был рядом, — произнес он серьезным тоном, затем улыбнулся уголком рта. — К слову, не будь у тебя Рейши, ничего бы не вышло.       Анна вскочила на ноги, но уже через мгновение вспомнила о спокойствии и невозмутимости и вернулась на место, пропустив возражения относительно содержания «сообщения». — Объясни. — Рейши сама по себе очень располагает к телепатии. Поэтому ты и чувствительна. Раньше я сомневался в причине твоей восприимчивости, но теперь мне совершенно точно ясно: ты используешь Рейши. Возможно, бессознательно. И отрицать это неразумно.       Девушка опустила голову и закрыла глаза. — Почему же тогда я не читаю мыслей? — еле слышно спросила она. Хао потер рукой подбородок. — Тебе должно быть это известно лучше, чем кому-либо. — Я… — начала Анна и тут же замолкла, уставившись на вибрирующее отражение луны в воде. Хао посмотрел на нее. Сейчас Анна внезапно растеряла всю свою внешнюю уверенность и казалась слабой и беззащитной. Ее плечи были опущены, а глаза неотрывно смотрели в одну точку. Вероятно, девушка действительно не понимала происходящего, но почти смирилась с правотой Хао. Ведь кое-что о Рейши она знала и сама. И суждения Хао вполне укладывлись в ее представления и все происходящее. И это пугало… Пугало возможное возвращение тех дней, когда в ее жизни не было места ничему, кроме сжигающей изнутри ненависти и вечного страха.       Хао, даже не читая сердце, понимал ее настроение. Он посмотрел на ее светлые, сияющие в лунном свете волосы, чуть развеваемые легким ветерком и словно крылья неведомой птицы взметающиеся над белыми плечами, а затем плавно возвращающиеся на место, становясь золотыми водопадами. Хао вдруг вспомнил о Ней… О той, чьи волосы были тоже подобны золотым сияющим водопадам, которые всегда щекотали его щеки, прежде чем ее губы касались его лба, после чего он забывался детским здоровым сном… — Что ты знаешь о своих родителях? — вдруг спросил Хао после нескольких минут молчания. — Ничего, — через несколько мгновений ответила девушка. — Они оставили меня у дверей храма. Я была слишком мала, чтобы что-то о них помнить. — И ты ими не интересовалась? — Нет. — Почему? — Хао чуть нахмурился и посмотрел на нее. — Мне были понятны мотивы их поступка. И этого мне было достаточно, чтобы не возвращаться в их жизнь. Они ведь хотели этого…       Хао поднял голову и посмотрел на небо, которое как и в прошлую ночь собрало миллионы сияющих звезд. — Возможно их и среди живых уже нет. Не интересно?       Анна пожала плечами. — Тебе какое дело? — тихо произнесла она. Хао улыбнулся, затем обулся и встал на ноги. — Здесь совсем рядом есть горячие источники. Полагаю, ты рассчитывала помыться… У тебя будет такая возможность. Пойдем. — И все-таки, — напомнила Анна о своем вопросе. Хао посмотрел на нее сверху вниз. — Твоя мать тебя любила. Больше, чем что-либо в этом мире. Но она не могла справиться с твоими способностями, вероятно, они пугали ее. От их проявлений она хотела избавиться, а вовсе не от тебя. Мне жаль, что ты совсем этого не понимаешь и тебя нисколько не заботит ее судьба, — мрачно произнес шаман и направился вниз по течению. Анна вскочила на ноги и отправилась за ним.