Кровавые цепи

      «Почтенный месье Каррас,       Для меня большая честь, получить ваше приглашение. Как вы и говорили, людям вроде нас с вами необходимо иметь связи. Я с огромным удовольствием принимаю ваше предложение. Мне понадобится две недели для того, чтобы приехать в Минратос.       Надеюсь на нашу скорую встречу,       Монна Хоук».       Громкий стук в дверь заставил Мариан оторваться от письма. Выйдя из своей комнаты, в зале она обнаружила Варрика и Изабеллу. Друзья рассматривали ее походные сумки. Прищурившись, пиратка отвлеклась от своего занятия и подозрительно протянула:       — Опять куда-то сваливаешь?       — Ривейни права, Хоук. От себя не убежишь.       — Я знаю.       Мариан направила свой ледяной взгляд прямо на друзей. Ее изумрудные глаза сейчас казались лишенными жизни. Ни чувств, ни эмоций. В них абсолютно ничего не отражалось, и это было самым жутким. Варрик вдруг заметил, насколько осунулось ее лицо.       — Тогда зачем ты продолжаешь собирать свои тряпки?       — Потому что я уезжаю.       Хоук резко повернулась.       — И мне плевать на то, что вы скажете.       — Да неужели? Серьезно?!       — Да.       — Ривейни, попридержи лошадей. Кажется, наша Хоук хочет вернуть эльфа.       Изабелла хищно усмехнулась.       — Значит, теперь ты хочешь его вернуть? После того, как сама же и продала?!       — Тебе-то что?       — Никогда бы не подумала, что ты способна продать друга ради кошелька.       — Значит, в следующий раз я не стану спасать твой зад от стрел кунари!       — Не беспокойся, в следующий раз я буду уже далеко отсюда!       Варрик, видя, что ссора набирает новые обороты, быстро слетал на кухню и притащил оттуда ведро ледяной воды, после чего вылил его прямо на обеих девушек. Мариан и Изабелла сразу же отвлеклись друг от друга и переключили свое негодование на гнома.       — Девочки, прекратите ссориться. Я, конечно, не одобряю поступка Хоук, но и не осуждаю ее стремление все исправить. Что же до сборов…       Варрик глубоко вздохнул и перевел взгляд на Мариан.       — Одну я тебя не отпущу. Даже и не надейся. Думаю, после стольких лет дружбы, я в праве такое заявить…       Тетрас неуверенно посмотрел на Изабеллу.       — Ты с нами, ривейни?       Пиратка окинула Хоук тяжелым взглядом и неохотно произнесла:       — Да, но только ради Фенриса.       — Хорошо. Тогда я пошел собирать лошадей…

***

      Мариан подходила к торговой площади, где Варрик уже держал под узды четырех лощеных жеребцов.       — А кто будет четвертым?       — Я.       Андерс выбрался из соседнего прилавка со свертком в руках. Хоук скрестила руки на груди и недобро протянула:       — Я не просила твоей помощи, Андерс…       — Да брось, Хоук. Он действительно помочь хочет.       Девушка кинула испепеляющий взгляд на Тетраса после чего снова повернулась к магу.       — Да? И кому же? Мне или Фенрису? Так вот, заруби себе на носу, что я в тебе не нуждаюсь! А он…       В конце концов, у Изабеллы лопнуло терпение.       — Захлопнись, Хоук. Учитывая то, куда мы едем, еще один маг нам точно не помешает.       И уже себе под нос:       — Тем более что доверия к тебе больше нет.

***

      Дни шли за днями. Поначалу друзья не стремились к разговорам. Каждый был погружен в свои мысли. Но через некоторое время, оттаяв, вернулись и подкалывания, и шутки. Лишь один человек оставался замкнут в себе.       — Хоук!       — Ааа?       Мариан рассеяно махнула рукой и сбила свою тарелку с супом. Изабелла раздраженно закатила глаза.       — Я спросил, ты разбудишь меня?       — Что? Зачем?       Варрик грустно улыбнулся.       — Отдашь вахту и пойдешь спать.       — А да, хорошо.       Однако на следующее утро, проснувшись, друзья обнаружили, что Мариан так и осталась сидеть на том же месте. Варрик попытался расспросить ее об этом, но девушка лишь отмахнулась.       И следующая ночь прошла точно так же.

***

      Солнце клонилось к закату. Андерс медленно ехал позади Мариан и молчаливо наблюдал за ней. Маг уже давно заметил, как Хоук пытается бороться со сном. Глаза сонно закрывались, и девушка начинала клевать носом, но потом резко вздрагивала и, выпрямляясь в седле, до боли сдавливала уставшие глаза.       Но через некоторое время Хоук поняла, что больше не в силах бороться со сном, и начала сваливаться с лошади. Андерс, заметив это, быстро спрыгнул на землю и успел подхватить девушку прежде, чем та упала.       — Сегодня делаем привал раньше.       Маг бережно отнес Мариан к месту ночлега и лично уложил ее ближе к костру. А после, осознав, что никто не будет противиться, лег рядом и, обняв, притянул ближе к себе.       Варрик и Изабелла благоразумно решили, что утром Хоук сама разберется и расставит все точки над «i» в их отношениях.

***

      Мариан упала на сухой гравий, больно оцарапав подбородок и ладошки. Над ней, стоя полукругом, хохотали деревенские мальчишки.       — Дочка колдуна! И сама такая же ведьма!       — Я не ведьма! Я маг!       — Маги в башнях живут! За ними храмовники смотрят. А вы тут, и никто за вами не смотрит! Поэтому ты ведьма!       — Нет!       Мариан вскочила и с кулаками побежала на самого борзого. Кусаясь и царапаясь, девочка колотила там, до куда дотягивалась. Остальные мальчишки тут же столпились вокруг нее и стали хватать за руки и за ноги, дергать за косички, зажимать рот.       — Мариан!       Малкольм Хоук быстро разогнал ораву деревенских оборванцев и подбежал к дочери. Милое желтое платьишко теперь было вымазано в земле, а лицо и ладошки еще и в крови.       — Ох, Мариан. Я ведь просил тебя не ходить в деревню…       — Я знаю, пап. Но они первые начали…       — Ты должна быть лучше их. Никогда не ведись на оскорбления.       Малкольм бережно вытер кровь с рук и подбородка и сказал:       — Пойдем домой, мама, наверное, уже волнуется.       Ночью Мариан поджимала под себя ноги и хотела лишь одного — согреться. «Вот бы зажечь огонек, хотя бы самый маленький, мне бы его хватило. Но тогда папа сильно расстроится». Внезапно с противоположной стороны раздался звон битого стекла, и к девочке, кувыркаясь и подпрыгивая, подлетел большой камень.       Родители тут же проснулись, и Малкольм, подожгя фитиль свечи, выглянул в окно. Но сразу же отпрянул и кинулся к огромному старому сундуку, из которого вытащил красивый золотой посох с девушкой на наконечнике. Обернувшись, мужчина заметил Мариан, с любопытством разглядывавшую его оружие. Казалось, Малкольм принял какое-то решение, но от чего-то колебался. Но через секунду мужчина уже подошел к дочери и, обняв, произнес очень серьезным голосом:       — Защищай маму и близнецов. Я надеюсь на тебя.       Он вложил в руку Мариан маленький кинжал, поцеловал в макушку, а потом вылетел из хижины. Девочка с интересом подошла к выбитому окну и выглянула наружу. Большая сильная рука неожиданно схватила ее за косу и потянула на себя. Мариан закричала от испуга и взмахнула рукой, а заодно и ножом, отсекая каштановые волосы и оставляя их в той большой страшной руке. Лиандра тоже вскрикнула и прижала младших детей ближе к себе, а потом попросила старшую:       — Мариан, иди сюда. И не отходи далеко.       Девочка так и поступила. Только Мариан подошла к матери, как дверь с грохотом растворилась, и в дом вошел тот самый мужик, чья страшная рука схватила Хоук за косу.       Медведь с улыбкой на лице посмотрел сначала на Лиандру с двухгодовалыми Карвером и Бетани, а потом и на саму Мариан. Девочка пугливо отошла чуть назад и до боли сжала рукоятку ножа в кулачке. Страшный человек медленно подошел к ней, а потом резко схватил и, подняв, сдавил так, что казалось, он хочет ее раздавить. Мариан выпучила глаза и завизжала, пытаясь вывернуться.       — Больно, больно, бооольно! Пусти!       — Мерзавец, отпусти мою дочь!       Мариан кричала и дрыгалась, стараясь лягнуть мужчину. Из глаз от боли потекли слезы. Девочка, рыдая, замахнулась кинжалом и воткнула лезвие в грудь по самую рукоятку. А потом вытащила и опять воткнула. И так снова и снова…

***

      Мариан резко открыла глаза и, поняв, что кто-то ее держит, быстро выскочила из постели. Изабелла, дежурившая в эту ночь, раздраженно фыркнула и бросила:       — Наконец-то проснулась. А то лежала бревном, пока он тебя раздевал.       Хоук проследила за рукой пиратки и увидела Андерса, лежавшего на том месте, где только что спала она. А потом огляделась и обнаружила на себе лишь нательную рубашку.       — Что за…       Утром, как и ожидалось, разразился скандал.       — Хоук! Хоук, послушай…       — Нет, это ты меня послушай! Последний раз повторяю, Андерс, еще раз протянешь ко мне свои руки — поджарю и даже раскаиваться не стану!       Мариан разгоряченно швырнула огненный шар в землю и жестко приказала:       — Собирайтесь. Через час двигаемся дальше.