Кровавые цепи

      Фенрис с нарастающей злостью наблюдал за Данариусом, который с улыбкой на лице принимал гостей. Многие из них обращали на него внимание и «искренне» поздравляли магистра с поимкой упрямого раба.       Эльф чувствовал, как раздражение усиливалось с каждым любопытным взглядом, обращенным на него. Чувствовал и понимал, что причина такой бурной реакции не в обстоятельствах, а в нем самом.       Он не раз присутствовал на подобных мероприятиях, исполняя роль домашнего питомца, но именно это празднество вызывало у него жгучую, давно позабытую ненависть. Казалось, будто он отвык от этих взглядов, фальшивых улыбок и откровенно навязчивой заинтересованности к его клеймам. Данариус не желал освещать прошедшие восемь лет, и Фенрис, привыкший к такому поведению, прекратил попытки вспомнить свою прошлую жизнь, хотя иногда со смятением старался понять, почему она, столь успешно покинув память, не желала уходить из сердца.       Погрузившись в себя, Фенрис не сразу заметил девушку, с плотоядным любопытством рассматривавшую его. Белая блузка хорошо контрастировала со смуглой кожей, а шикарное декольте разбивало все сомнения по поводу отсутствия пышных форм. Кожаные сапоги с множеством ремешков скрывались под красной юбкой, усыпанной золотыми кольцами, позвякивавшими при малейшем движении.       Девушка несколько раз обошла их, прежде чем рискнула подойти к магистру.       — Добрый вечер, месье Данариус. Разрешите представиться, я Изабелла, капитан «Зова сирены».       Магистр с интересом повернулся к пиратке.       — Рад нашему знакомству, леди Изабелла. Я могу для вас что-нибудь сделать?       — О, разумеется. Понимаете, через несколько дней я уплываю, и мне бы очень хотелось… — девушка окинула Фенриса томным взглядом и, облизнув губы, промурлыкала, — похитить вашего эльфа на несколько часов…       По залу разнесся злобный рык. Данариус весело рассмеялся.       — Ну, ну, Фенрис! Ты же знаешь, гостям не положено отказывать. Иди за ней.

***

      — Предупреждаю, женщина. Не прикасайся ко мне.       Изабелла заливисто рассмеялась.       — Ух, какие мы грозные. Не волнуйся, красавчик, я не собираюсь тебя трогать. Мы просто подождем кое-кого.       Пиратка расслаблено продефилировала мимо Фенриса и с наслаждением рухнула на кровать. В дверь осторожно постучали, и через несколько секунд в комнату вошел коренастый гном в ярко красной рубашке, растянутой таким образом, что была видна его волосатая грудь. Поначалу замерев, гном неожиданно наиграно поклонился и, добродушно ухмыльнувшись, представился:       — Варрик Тетрас, к вашим услугам.       Изабелла хихикнула, а Варрик, поклонившись еще раз, сел на стул возле двери.       — Знаешь, эльф, даже странно видеть тебя такого взвинченного от нашей с ривейни компании.       Фенрис напрягся еще сильнее. Меча при нем не было, но это не означало, что в случае чего, он не сможет их убить. Но новых знакомых это, похоже, совсем не волновало.       — Подожди немного, эльф. Сейчас придет Хоук и все тебе объяснит.       Фенрис решил не торопиться с выводами и подождать этого Хоука. К тому же, пока что еще никто его ни к чему не принуждал…       Через несколько минут ритуал повторился: в дверь тихо постучали, и в комнату зашли двое. Одной из них была девушка в кремовом платье с закрытым вырезом. Подняв глаза на Фенриса, она резко замерла посередине комнаты. Эльф с облегчением отметил, что разглядывала она, по крайней мере, не метки, а его лицо. Вторым оказался мужчина с менее примечательной внешностью, которая сразу же ему не понравилась. Встретившись взглядом, он понял, что это чувство взаимно.       — Андерс, вас никто не заметил?       Мужчина, отозвавшийся на имя Андерс, неуверенно проговорил:       — Да вроде никто. Я думаю, Хоук следила за этим внимательнее.       — Да погоди ты. Дай девушке прийти в себя…       Хоук еще некоторое время простояла неподвижно, а потом с тяжелым вздохом прислонилась к стене.       — Я пойду, покараулю.       Варрик с довольной улыбкой вышел в коридор.       Фенрис первым решился нарушить затянувшееся молчание.       — Объясните, что все это значит.       — Мы приехали за тобой, Фенрис.       Мариан грустно улыбнулась, а Фенрис напрягся, сжав руки в кулаки.       — Думаешь, я так легко в это поверю?       Девушка тихо попросила:       — Ребят, оставьте нас наедине, пожалуйста.       Изабелла скептически хмыкнула, но выполнила просьбу и вытащила Андерса за собой.       — Ты приехала за мной как… кто? Как новая хозяйка? Или вас еще кто-то прислал?       — Никто нас не присылал, и, Фенрис…       Мариан заглянула ему в глаза.       — У тебя нет хозяев.       — Пффф… Ну да, конечно.       — Эй, послушай меня…       Хоук попыталась схватить его за руку, но клейма тут же вспыхнули, и эльф, отскочив от девушки, прорычал:       — Не подходи ко мне!       — Хорошо… хорошо…       Мариан подняла руки и отошла назад.       — Ты изменился, Фенрис, наверняка ты и сам чувствуешь это. Не можешь не чувствовать.       Эльф подозрительно прищурился. Откуда она знает?       — Может, Данариус и стер твою память, стер все воспоминания о тебе, обо мне…, но это не значит, что он смог стереть вкус свободы и счастья…       Голос девушки надломился, она замолкла. А эльф, сложив руки на груди, задал один, смущавший его вопрос:       — Тогда почему я вновь оказался у Данариуса? Почему, если верить твоим словам, познав вкус свободы, я опять очутился там, откуда сбежал?       Мариан неопределенно пожала плечами.       — Тебя предали.       — Кто?!       Фенрис вновь сорвался на рык.       — Я не могу тебе этого сказать… Прости. Будет лучше, если ты сам все вспомнишь.       — Я ничего не вспомню! Потому что нечего вспоминать! Данариус стер все до малейшей детали!       Мариан резко вытащила кинжал, и мгновенно подскочив к эльфу, сунула лезвие ему под нос.       — Ты знаешь, что здесь написано?! Прочитай!       — Мариан Хоук?       — Рабов ведь не учат этому.       Девушка болезненно улыбнулась.       — А значит, вывод прост: Данариус не стер твою память. Это невозможно. Он просто, образно говоря, запер твои воспоминания. Прошлый раз это сделала агония от вживления лириума, но я не думаю, что он повторил эксперимент.       Фенрис неохотно кивнул головой.       — Значит, это сделала магия. А магию легко разрушить. Надо только знать, как. К счастью для нас, я знаю.       — Кто ты такая?       Хоук раскрыла ладонь, на которой танцевал маленький язычок огня.       — Я маг, Фенрис. И твоя головная боль. Потому что я не уйду без тебя. Потому что все еще люблю.       Эльф медленно попятился.       — Я не мог полюбить мага. И не мог дружить ни с кем из вас.       — Это правда.       Мариан подняла голову. В ее глазах стояли слезы.       — Но ты смог побороть отвращение. И даже довериться мне. А после стать другом и… кем-то большим.       Фенрис со смятением стоял около нее, не зная, как реагировать. То, что эта девушка оказалась магом, не могло не настроить его против нее, но, с другой стороны, у него не было причин ей не доверять.       — Что теперь? Я должен рискнуть и поверить тебе?       — Я не тороплю и не принуждаю. У нас еще есть время.       Хоук зябко поежилась и обхватила себя руками.       — Я просто хочу быть откровенной.

***

      Мариан выдернула нож из мертвого скелета и резко обернулась. Лиандра Хоук неподвижно стояла напротив нее. Мертвая кожа, побелевшие глаза, грубый шов на шее… Девушка истерически крикнула:       — Мама!       Лиандра упала ей на руки.       — Я знала, что ты придешь…       Мариан трясло как в лихорадке. Она все еще не могла поверить, что не успела… Что не пришла раньше…       — Не двигайся, мы найдем выход, и…       — Шшш… Не плачь, дорогая. Этот мужчина держал меня взаперти, в ловушке. Но теперь… я свободна. Я опять увижу Бетани… и твоего отца. А вот ты останешься совсем одна…       Мариан беззвучно всхлипнула.       — Мне следовало лучше присматривать за тобой. Я должна была…       Ком в горле задушил последний звук. Лиандра печально улыбнулась.       — Моя маленькая девочка стала такой сильной. Я люблю тебя. Ты всегда заставляла меня гордиться тобою…       Голова женщины безвольно повисла. А Мариан больше не сдерживала слез.

***

      Он стоял на пороге ее комнаты, не решаясь зайти глубже. Мариан неподвижно сидела на кровати и хотела просто закрыть глаза, перестать чувствовать ту боль, что разъедала ее сердце.       — Я… не знаю, что сказать, но я здесь.       Она тихо, с мольбой в голосе, прошептала:       — Скажи что-нибудь. Что угодно…       — Некоторые говорят, что смерть — не конец пути, а только ее начало.       Он медленно приблизился к ней.       — Это не помогло.       Мариан обреченно закрыла глаза.       — Думаю, они говорят, что ты уходишь к Создателю, когда умираешь.       Фенрис сел рядом. Он не пытался ее обнять, просто поддерживал своим присутствием.       — Я тоже так слышал. Откровенно говоря, я не думаю, что они знали, как заполнить ту пустоту в душе…       Он сидел близко, почти касаясь локтем ее руки. Она не хотела ничего говорить и не хотела его прогонять. Девушка устало облокотилась на него, и его рука, такая теплая и родная, опустилась ей на плечо, вынуждая лечь ему на колени.       Фенрис осторожно гладил ее по волосам, желая только одного — забрать всю ее боль, сделать так, чтобы она никогда больше не чувствовала подобного.       — Прошу. Хотя бы сегодня, не уходи…       — Я не уйду, обещаю.