I'll be there for you

Комнату заливал теплый желтый свет ночников, стоящих на прикроватных тумбочках, а я все лежал на кровати, правда теперь в одиночку. Джина рядом не было, поэтому я пошел на его поиски по квартире. Он сидел на кухне и смотрел на настенные часы. — Ты встал? — он мягко улыбнулся, увидев меня в проеме. — Да, — кивнул я. — Что делаешь? — Жду. — Чего? — Жду, когда стрелки покажут на восемь вечера. — А что будет в восемь вечера? — я сел напротив него и устремил взгляд на покрасневшие глаза. — Пирог будет готов, — Джин наклонился в бок и указал пальцем на духовку, которая до этого пряталась за его спиной. — А с чем пирог? — С черникой. Ты любишь черничные пироги? — Не знаю… Кажется, я ни разу их не ел. — Как же так? — удивленно спросил парень и уставился на меня. — Ну, так стали планеты, — я пожал плечами и поджал губы. Мы сидели в тишине и смотрели на часы, стрелки которых торопливо доходили да восьми. Джин вытащил пирог и заварил две чашки черного чая с бергамотом. Сделав пару глотков, я спросил: — Ты как? — Я не уверен в том, как себя чувствую. Вроде как и нормально, а вроде как и нет. Что должен чувствовать человек из-за которого умирает другой? Я встал со своего места и подошел к Джину, присев у его ног: — Не смей винить себя в том, что сделал с собой Чимин. — Как же мне не винить себя? — Джин взглянул на меня полными слез глазами. — Милый, я понимаю, что тебе сейчас тяжело, но винить себя в этом неправильно. В чем ты виноват? В том, что отказал ему тогда три года назад? В мире полно людей, которым разбивали сердце, но они продолжают жить дальше и влюбляются по новой. Им когда-то разбили сердце, но сейчас они счастливы. Они улыбаются, путешествуют, встречаются с новыми людьми и так далее. Они сделали выбор жить дальше, в отличии от Чимина. Чимин сам сделал такой выбор и ты в этом не виновен. Он был взрослым парнем, который понимал, что творит. И, тем более, вдруг это не только из-за его чувств? Ты же его не знал, в принципе. Не знал ничего о его жизни, тайнах и проблемах… Так что не вини себя. Если кто и виноват, так это он сам. — Джун… — Джин сел рядом со мной и плакал у меня на плече до тех пор, пока черный чай не остыл окончательно. Я гладил его по спине и волосам, шепча на ухо успокаивающие слова, пока он крепко обвивал меня руками. На кухне было жарко, то ли из-за объятий, то ли из-за духовки, но хотелось побольше свежего воздуха и немного прохлады. — Джин, давай погуляем? — парень поднял на меня глаза и закивал в знак согласия. После того, как Джин умылся и оделся, мы пошли на улицу. Небо было звездным, цвета начинки черничного пирога, поэтому на ум сразу пришел фильм «Черничные ночи». Ветер обдувал наши лица и морозил наши пальцы, что переплетались. Джин смотрел куда-то вдаль и был таким степенным, как никогда. Мы бродим по дворам и останавливаемся в одном из них, чтобы сесть на лавочку, что находится на детской площадке. Уже десятый час, поэтому на улице еще больше холодает. Я укрываю собой парня, который сидит рядом и ежится от холода, грустно шепча: «Нужно было теплее одеваться», а после неспешно добавляя: «Хотя, у меня есть ты… Так что все в порядке.» Я улыбаюсь ему в макушку и растираю его тело своими ладонями, а после крепко обнимаю, сидя у него за спиной. Моя голова, в которой совершенно нет никаких мыслей, покоится у Джина на плече, а мои руки в его руках, что спрятаны в кармане серого худи. Гнусные черные тучи снова затягивают небо, которое еще пару минут назад было чистым. Джин что-то шепчет и я не могу расслышать с первого раза. — Расскажи мне что-нибудь… — Например? — спрашиваю я. — Что угодно. Совсем не задумываясь, я робостно начинаю рассказывать стих Байрона: — Твоей красы здесь отблеск смутный, хотя художник мастер был, — из сердца гонит страх минутный, велит, чтоб верил я и жил… Джин все слушал, сжимая мои пальцы, а вспомнил о недавнем разговоре с матерью. «И о чем она хочет поговорить? И почему так рано?» Сидя вот так вот в обнимку, я понимаю, что не смогу его сегодня оставить одного: — Джин, мне завтра нужно будет рано уйти, — тихо говорю я. — Во сколько? — В часов шесть. — Почему так рано? — Предки приезжают и сказали, чтобы в семь я был дома. Хотят о чем-то важном поговорить. — Тебя разбудить завтра? — Лучше отдыхай, я сам проснусь, — я уткнулся своим холодным носом в его шею, отчего Джин немного передернул плечами. — Я разбужу, — он повернулся ко мне лицом. — И накормлю тебя завтраком. — Не лень будет в выходной день так рано вставать да еще и завтрак мне готовить? — Не-а, — он улыбнулся, — для тебя все, что угодно, Намджуни, — и поцеловал меня в щеку. — Спасибо. К одиннадцати мы уже были дома, в теплой и уютной постели. Легкие ленивые поцелуи, крепкие объятия, а после не менее крепкий сон. В шесть утра меня разбудил Джин поцелуем: — Иди умываться. Завтрак почти готов, — он весело улыбнулся и чмокнув меня еще раз у губы, вышел из комнаты. «Кажется, я смогу полюбить ненавистное моему сердцу утро» Довольно улыбнувшись и потянувшись, я посеменил в ванную. Быстро умывшись и приведя себя в относительный порядок, я направился в кухню. Сегодня на завтрак была глазунья, бекон и овощной салат. И, конечно же, чашечка только что сваренного ароматного кофе. — Как думаешь, о чем они хотят с тобой поговорить? — Честно? — я засунул себе в рот листик салата и начал жевать. — Понятия не имею. Доев, я собрал посудуи принялся ее мыть. Джин же вышел из кухни. Закончив с мытьем посуды, я пошел в спальню, чтобы одеться. — Надевай на себя мою толстовку и спортивные. В школьной форме будет холодно, — Джин улыбнулся и провел своей рукой по моим высветленным волосам. — Хорошо, — я поцеловал его в нос и принялся одеваться. В коридоре Джин всучил мне пакет с формой, мой портфель, телефон и портмоне: — Ничего не забыл? — Вроде, нет, — проверив портфель, я уверенно кивнул. — Хорошо, — парень улыбнулся. — Позвони, как доберешься домой, ладно? — Ла-а-адно, — протянул я. — Я пошел, — я дернул за ручку входной двери. — До встречи, — Джин нежно поцеловал меня на прощание так, что я еле устоял, чтобы не остаться. Дома я был спустя двадцать минут. Позвонив Джину и сообщив ему, что я уже дома, я пошел на кухню. Я сидел там на стуле и смотрел в окно. Небо чистое сегодня и дожди под настроение. Ветра практически нет, но холод собачий просто. Жуткие серые тучи отсутствуют, сегодня их заменяет яркое осеннее солнце. Люди снуют у подъездов и только некоторые оголяют острые ключицы, не пряча их за шарфами и свитерами с воротниками высокими. Очередной мелкий дождь портит прически и настроение тем, кто вне дома, и горьким осадком падает под ноги, образуя неглубокие лужи. Солнце светит, но не греет. Ужасно холодно. Но я не закрываю окно. Просто не хватает свежести. Снова. Уже семь утра, а родителей нет. От нечего делать я беру в руки свой блокнот и пишу. Пишу не зная о чем, просто рука сама двигается выводя черные буквы на белой бумаге. Там все о нем в густом плеоназме. Стук в двери и я иду открывать, пряча блокнот за декоративную вазу, что стоит на уголке. — Привет, — говорю я, пропуская родителей и сестру в квартиру. Поздоровавшись и пообнимавшись, мы пошли в гостиную: — Я думал, ты тут как зомби выглядеть будешь, а ты вон — бодрячком! —заговорил отец, плюхнувшись в кресло. — Чего это мне таким быть? — удивляюсь я. — Ну как чего? Ты ж обычно, когда нас нет дома, питаешься одной дрянью. — Ну, в этот раз все не так, — сказал я, вспоминая о еде Джина. — Ага… Подозрительно это, — отец прищурился и уставился на меня. — Тебя накормить? — спрашивает мама, зайдя в комнату. — Не-не-не, — я машу рукой и отнекиваюсь, чем вызываю всеобщее удивление. — Братик, с тобой точно все нормально? — спрашивает Иён. — Точно, — киваю я. — Просто не хочу есть. Я уже ел. — И что ты ел? — спрашивает мама. — Опять рамен или хлопья? — Ну, мам. Нет. И вообще, давайте ближе к теме. — Че это ты стрелки переводишь? Странный ты какой-то, Джуни, — говорит мама. — Да-да, странный, — поддакивает отец. — Ага, и выглядит как нормально питающийся счастливый человек. Это крайне подозрительно, — Иён уперлась руками о мои колени и уставилась мне прямо в глаза. — Да чего вы пристали, блин? — заныл я. — Ладно-ладно, — мама села рядом со мной. — Как ты и просил, сейчас ближе к теме. — Да, о чем вы хотели поговорить? — Ты же знаешь, что у твоей сестры бронхиальная астма? — я киваю. — И что врач нам рекомендовал переехать ближе к морю? — я снова киваю. — Но мы не могли, так как в подходящем месте не было работы и подходящего жилья, так? — Ну, да… — я закусываю губу и хмурю брови. — Так вот, пока мы были в командировке, мы познакомились с одной женщиной. Она родом из Сокчхо. Мы рассказали ей про проблему Иён и она позвонила своим знакомым, чтобы узнать про жилье и работу. — Вы нашли там и жилье и работу? — удивился я. — Да, и мы приняли решение туда переехать, потому что приступы все учащаются. Но вопрос в том, поедешь ли ты с нами. Это ты должен решить сам. — Я не могу, мам, — сразу же ответил я. — У меня последний год обучения, а после я все равно буду поступать в Сеульский университет. И к тому же, у меня здесь друзья и … Все такое. — Я так и знала, что ты так скажешь. Раз так, тогда будешь жить у бабушки. — У бабушки? Ну уж нет. Тут жить нельзя? — взвыл я. — Ты конечно можешь здесь жить, так как эту квартиру никто продавать не собирается. Так что дело не в этом. — А в чем? — В том, что ты еще ребенок, о котором нужно заботиться. Готовка, стирка, уборка — тебе это чем-нибудь говорят, дорогой? — вкинула брови мама. «Вот же блять!» Это все конечно так, что я скорее умру, если буду жить один, но к бабушке я точно не пойду жить. Эта женщина, которая все время читает мне нотации. Постоянно! Каждый раз, когда я ее навещаю, становится для меня днем нравоучений. Все, в основном, сходится к тому, что я бездельник и мне нужно брать пример с Иён. «Иён такая умница-красавица, а ты что? Что это за белая копна волос на твоей дурьей башке? Ходишь, как седой! И что за одежда? Я и то лучше одеваюсь! А это что? Кто так палочки держит? Ты еще и читаешь за столом? Что за человек! А почему твои ноги поджаты? Так же кровь застаивается! И когда ты меня со своей девушкой познакомишь? Ах, да … Точно! Тебя ж девки не интересуют. Ну, а с парнем когда? Хотя, кто там на тебя такого клюнет, балда!» И вот так каждый, сука, раз. А каждый день таких речей я не выдержу. «И что делать?» Я мысленно бился головой о стену, пока ко мне не пришла хорошая мысль: «А что если Джин будет жить со мной? Он умеет и убирать, и стирать, и готовить тоже умеет. Идеально! Осталось спросить Джина об этом» — Ма, ну, вообще то можете не париться, — начал я. — В смысле? — Ну, как бы это сказать то… — Что ты натворил уже, Ким Намджун? — нахмурился отец. — Да чего сразу натворил то? — обиженно цокнул я. — Ничего я не творил. — Да? Ну, ладно… — недоверчиво кивнул папа. — Короче, пока вас не было… — опять начал я. — Ты что-то натворил все-таки, да? — Да ну что вы за люди то такие? — взвыл я. — Нет, Святые угодники. Ничего я не творил, блин. Просто, я… — Ты-ы-ы… — протянула Иён и жестом показал, чтобы я поскорее продолжил. — Я начал встречаться с парнем, — выпалил я, гладя в одну точку. — Та-а-ак, и что это за особа? Я его знаю? — начала мама. — Нет, ты его не знаешь. — Он с твоей школы? — спросил отец. — Нет, он учится в Сонгюнгван. — Оу, неплохо-неплохо, — одобрительно закивал отец. — В Сонгюнгван? — удивленно спросила мама. — Сколько ему лет? На каком он курсе? На кого учится? — Ему 21, он на втором курсе, учится на архитектора. — Так, и что? Хочешь сказать, что он будет тебе и готовить, и убирать, и стирать? — Ну, да, — закивал я. — Ну, допустим. Вот он будет все делать, а потом, если ему все это надоест и он тебя бросит, как ты будешь выживать? — Он будет есть рамен и заливаться слезами, пока будет сидеть на подоконнике, поджав свои небритые коленки к подбородку, и думать о нем… — прикрыв глаза, говорила Иён. — Вот же мелкая зараза! — Иён засмеялась. — Ладно. Так уж и быть. Но! — Что? — У меня есть условие. — Какое? — Я должна с ним познакомиться. — Ну, ладно… — Кстати, мам, а когда мы переезжаем? — спросила Иён. — Ты так и не сказала. — Через неделю. — Так быстро? — удивился я. — Да, Джуни. Так быстро… — печально вздохнула мама. — Так, звони своему любимому и зови его завтра на обед. — Но у него работа же, а у меня учеба. — Тогда сегодня, хорошо? — Хорошо, — я улыбнулся и побежал к себе в комнату, чтобы поговорить с Джином. Найдя свой телефон, я быстро набрал его номер. Гудок, еще гудок: — Алло? — Джин, ты же ничего сегодня вечером не планировал? — Нет, а что? Есть предложение? — Да, моя семья зовет тебя на ужин. Придешь? Молчание. — Джин, ты тут? — А? Да… Я тут. — Так, ты придешь? — неуверенно переспрашиваю я. — Да, приду. А во сколько приходить? — Часов в шесть. — М-м-м… А приехать куда? — Как будешь на остановке на Гвайонг — позвонишь. Я тебя встречу. — Хорошо. — До вечера. Договорив с парнем, я вышел обратно в гостиную, где мама всучила мне деньги и список продуктов. Я думал идти один, но потом подумал и решил прихватить с собой Иён. Она даже не сопротивлялась. Супермаркет был недалеко, поэтому добрались мы туда быстро. Пока мы складывали все нужные и ненужные (типа пачки закусок и конфет, которые просила купить сестра) продукты в тележку и бродили по отделам, мы говорили. Иён сказала, что сперва не хотела переезжать, но потом все-таки решилась. Друзей у нее не так много, в основном знакомые, а лучшая подруга одна. И причем она переехала в другую страну еще в конце августа. Так что терять особо нечего да еще и для здоровья хорошо. Правда, она сказала, что немного побаивается, как ее примут в новой школе. Я же не переживал. Моя сестренка очень общительная и веселая, так что завести пару приятелей в первый же день не составит ей труда. — А ты точно не хочешь с нами? — Я бы может и поехал, если бы не обстоятельства. — М-м-м… Понимаю. Я буду скучать по тебе. — Я тоже, мелкая, — я улыбнулся и потрепал ее по волосам. Домой мы вернулись к десяти утра, а все из-за огромной очереди, вначале которой стояла бабушка, которая все никак не могла посчитать деньги: — Бабушка, давайте я посчитаю, — просила кассир. — Нет, я сама. Стояли мы так долго и нудно, и было очень обидно, что нельзя есть закуски которые покоились в нашей тележке. Дома мама принялась за готовку вместе с сестрой, а нас с отцом выгнали в гостиную. Мы были очень даже «за». Усевшись перед телеком, мы начали смотреть какой-то фильм, а после чего уснули. Меня разбудил звонок мобильного. Я разлепил глаза и увидел, что отца уже нет в комнате и что телек давно выключен. На часах пол шестого, а на экране мобильного высвечивается имя нашего сегодняшнего гостя: — Алло? — Я скоро буду выходить. — Хорошо. После разговора я умылся и пошел в себе в комнату, чтобы одеться. Напялив на себя джинсы и рубашку, я пошел в коридор: — Ветровку надень на себя, замерзнешь же! — крикнула мама. — Ладно! — я достал из шкафа ветровку и покинул квартиру. На улице было не так прохладно, как утром и даже дождь перестал срываться. Сегодня пепельные облака уплыли куда-то в сторону Инчхона, а в Сеуле наконец то появилось безоблачное синее небо. Только вот ветер сильный, но это нестрашно. На остановке я простоял всего пару минут, пока Джин вышел из подъехавшего автобуса. У него в руках был пакет: — О, а что там? — Я приготовил финики с кофе, — улыбнулся Джин. — И еще… — он достал из пакета книгу в знакомой обложке. — Ее разве не через неделю должны выпустить? — Ну, по идее, да. Но у меня в том издательстве знакомый работает и я с ним сегодня столкнулся, когда в магазин шел. У него был передо мной должок, поэтому я попросил у него эту мангу. — Моя сестра тебя заобнимает до смерти. Готовься, — Джин засмеялся. Нам открыла мама и сразу же воскликнула: — Джин! «Так, стоп! Я же не говорил его имени откуда она…» — Так давно тебя не видела! — мама обняла парня и затащила в квартиру. «Чего? Давно не видела? Че это значит вообще?» — Ох, аджума Сонён, так Вы мама Джуна? Вот это поворот, — засмеялся Джин. — Я сама в шоке, — мама тоже заливисто смеялась. — Ёбо, где ты? — прокричала мама, повернув голову в сторону кухни. — Джин? — удивился папа, жуя креветку. — Здравствуйте, — улыбнулся Джин и поклонился. «Я вообще не догоняю что-то. Надеюсь, он не мой троюродный брат какой-нибудь» Вскоре из гостиной выскочила сестра и после того как получила в руки свою любимую мангу, которой еще даже в продаже нет, набросилась на Джина. Тот кряхтел и тщетно пытался вырваться. «Я предупреждал» Мы сели за стол и я все-таки решил спросить, что за хрень тут происходит: — Так это… — начал я. — Откуда вы знаете Джина? — О, мы с ним познакомились, когда он пришел к своей тете на работу. Она ведь у нас бухгалтером работала в офисе. Правда, потом она уехала… Кстати, как поживает твоя тетушка Аджун? — Все хорошо. Они вместе мужем сейчас занимаются обустройством сада на участке. Мы хорошо проводили время, кушая всякие вкусности и слушая истории, которые рассказывали все. Но больше всего было вопросов от мамы, которые она задавала непосредственно мне и Джину. Она хотела знать как мы познакомились и все такое. За десертом все похвалили десерт Джина, что заставило его смутиться: — Ты все так же вкусно готовишь, — сказала мама. — Никогда не забуду тот кимбап, который ты приносил тете на работу. В конце ужина мама спросила: — Джини, а Намджун тебе сказал какова причина твоего прихода сюда? — заговорчески спрашивала она. — М-м-м, нет, — отрицательно покачал головой парень. — Он хочет тебя эксплуатировать, беги, оппа, пока не поздно, — зашептала Иён. — А вот это уже интере-е-есно, — протянул Джин, покосившись на меня, а я в ответ глупо улыбнулся. В общим и целом, родители подробно объяснили проблему и Джин ответил, что с радостью будет за мной присматривать. А когда мы перебрались в гостиную, отец выпалил гениальную идею, которую поддержала мама: — Думаю, будет лучше, если Джин переедет сюда. — Я тоже так думаю, — поддержала мама. После долгих препираний Джин все же сдался и сказал, то переедет на следующих выходных. Мама сказал, что лучше всего это будет сделать в пятницу, перед их отъездом. Она хотела ему все здесь показать и рассказать, да и просто поболтать. В девять вечера Джин засобирался домой. Я пошел его провожать до остановки. Правда провел я его только в десять, ибо мы очень долго стояли в темном подъезде, обнимаясь и целуясь. — Так круто, что мы будем жить вместе, — прошептал я. — Я тоже рад, — Джин поцеловал меня и потащил на улицу. Джин уехал домой, а я вернулся в квартиру. Приняв душ, я со счастливой улыбкой лег спать, думая о том, какой же я все-таки счастливчик. И мне ничто не могло испортить настроение, даже то, что завтра понедельник и школа.