Nekoma Blues // Меланхоличная Некома

17 апреля [21:17] Куроо: яккуууууун как в универе? [21:20] Яку: Адища [21:25] Куроо: скучаю по тебе, а ты соскучился по мне? [21:37] Яку: Тебе нечем заняться? [21:38] Куроо: (゜´Д｀゜) Я так сильно скучаю по тебе, что… кажется, не могу дышать без тебя. 3 мая [15:36] Куроо: эй, мб сходим в след месяце на весенние? [15:39] Яку: О, да, конечно [15:40] Яку: Кай с нами пойдёт? [15:41] Куроо: хз, но я спрошу [15:59] Куроо: да он с нами [15:59] Куроо: тогда до встречи? [16:01] Яку: Ага Может, сходим вместе куда-нибудь сейчас? 7 июня Когда он пришёл в гимназию, Куроо и Кай уже находились на трибунах, наблюдая за разминающимися игроками Некома. Поздоровавшись с Акане и Алисой, сидящими на соседнем ряду, он опустился на место рядом с Куроо. — Эй, ты пришёл! — произнёс Куроо, широко улыбнувшись Яку, попутно сложив руки за голову и вытянув ноги вперёд так, что подошвы его обуви упирались в стену напротив него. Яку отложил сумку (с которой он пришёл прямо с воскресной учебной сессии) в сторону и посмотрел на корт. Мориске был обескуражен довольной улыбкой Куроо, а его сердце забилось чаще, но, скорее всего, это было из-за того, что он так спешил, поднимаясь по лестничному пролёту. И почему у меня не хватает храбрости посмотреть на тебя, когда это то, чего я желаю больше всего? Судья свистнул в свисток и подозвал к себе капитанов команд. — Странно быть здесь, наверху, — отметил Яку. — Ага, — согласился Куроо. На этот раз Некома вновь столкнулась со старым противником, которого до этого два года подряд без проблем «проходила», но в этом году в обеих командах появилась свежая кровь. Инуока начинал в первой линии, рядом с нападающим, у которого было ярко-оранжевое афро. Матч начался, и Яку хотел сказать пару слов про Шибаяму, когда Куроо, сложив на груди руки, произнёс: — Знаешь, до того, как ты пришёл, я говорил Каю, что не видел тебя три месяца. — Три? Мне казалось, всего два прошло. — Два месяца и десять дней. — Ты что, считал? — Яку на секунду замер. — Суть в том, что я давно тебя не видел, — Куроо встретился с ним взглядом, который Яку не мог прочесть, а также не мог удерживать, не забыв, как наполнить лёгкие воздухом. Кай, казалось, был до того поглощён игрой, что даже не удосужился обратить внимание на то, что происходило рядом с ним. — Ну, Кая я тоже давно не видел, — пробормотал Яку. — И почему ты так далеко живёшь? — произнёс Куроо. — Ой, да ладно тебе, всего несколько остановок на метро. — Девять остановок со станции Яманоте, и это даже не самая ближайшая из них. Остальные идут с пересадками. — И что ты хочешь? Чтобы я переехал сюда? На минуточку, я учусь в другом универе. Да и что с тобой сегодня? — Я даже не могу столкнуться с тобой в продуктовом магазине, при том что с Каем я уже встретился там раз пять. — Не ври, всего дважды! — встрял Кай. — Я вижусь с твоей мамой чаще, чем с тобой! — Ты что? — нахмурился Яку. — Ты в её классе или что? — Нет. Просто у меня занятие в той же аудитории, только после неё. И иногда мы болтаем. Она скучает по тебе. Тебе стоит чаще приезжать домой. — Он имеет в виду, — произнёс Кай, — что это он скучает по тебе, поэтому тебе стоит приезжать чаще. — Эй, минуточку. Я и по тебе скучаю, Кай. И по Кенме. И по Бокуто. Да по всем. Я по всем соскучился. Нам вообще стоит чаще собираться всем вместе. Давайте после матча сходим и съедим по мороженому, вспомним былое, догоним друг друга. — Пас, — ответил Кай, — у меня уже были планы. — Что? Да как ты смеешь говорить такое после моей проникновенной речи?! Кай одарил Куроо острым взглядом. — Да брось, никакая это ни проникновенная речь. Может, в следующий раз? Куроо слегка поморщился и посмотрел на Яку. — Тогда только ты и я. По мороженому? Мороженое. Просто мороженое. Просто чтобы вспомнить былое. Но даже это не могло помочь ему преодолеть безрассудную влюблённость, за исключением того, что Яку понятия не имел, должен ли он побороть это чувство, да и мог ли, потому что ни расстояние, ни время нисколько не ослабили его чувства, которые день ото дня только росли. — Ладно, — согласился Яку, почувствовав, как в животе что-то сжалось. Казалось, после положительного ответа Яку настроение у Куроо приподнялось, или, по крайней мере, он перестал вставлять глупые замечания, которые Яку не (в силах) мог изменить. Они сосредоточились на матче, комментируя улучшившиеся навыки игроков и подбадривая их всякий раз, когда перевес был на стороне Некома, которая обыграла соперников в двух партиях. Команда, возбуждённая победой, радостно махала бывшим ученикам и группе поддержке, прыгая и громко крича. Учитывая расположение в сетке на Весенних соревнованиях по сравнению с прошлым годом, сегодня у Некома был один матч, после которого все ученики — теперешние и бывшие — недолго поболтали в вестибюле, а затем разошлись. Куроо и Яку, попрощавшись с игроками, направились в соседнее кафе-мороженое. Посиделки за мороженым превратились в распитие чашки кофе, который в свою очередь — в ужин и беседу, которая длилась около шести часов. Они говорили о нынешней команде, о жизни в колледже, об ужасных выборах президента в Америке, о землетрясениях и мимолётности жизни, о летних Олимпийских играх, которые пройдут в Токио в 2020 году… Когда они, наконец, решили, что уже засиделись и пора по домам, пошёл дождь. Яку потянулся за сумкой и взглянул на Куроо. — Конечно же, ты забыл зонтик. Куроо одарил Яку знакомой ленивой усмешкой и подёргал карманы, в которых по очертаниям угадывались кошелёк, телефон и ключи. — Ну, что ты, я всегда с собой ношу зонтик, бутылку воды, непромокаемый плащ и бутерброды для пикника. — Можем пойти под моим, — фыркнул Мориске, против воли улыбаясь, и открыл зонтик. — Нам разве не в разные стороны? Мне минут десять до дома, так что не парься. Не растаю. — Ну, раз всего лишь десять минут, я могу прогуляться с тобой, — Яку вышел на тротуар и поднял зонтик. Стук дождя смешался со свистом проезжающих машин. — Идёшь? Куроо, казалось, удивился предложению, но опустил голову, словно слегка смутился. Он подошёл к Яку и сжал свою руку вокруг руки Мориске, которой тот держал зонтик. — Будет проще, если я его понесу, окей? Болезненно осознавая их разницу в росте, Яку поражённо вздохнул и сунул руки в карманы, задумавшись, каково это держаться за руки, переплетя пальцы. — Это капец как бесит меня, но, да, так будет проще, — пробормотал Мориске. — Тогда идём, — Куроо подтолкнул Яку локтем. Несколько минут они шли в тишине, шлёпая ногами по лужам. Яку ближе прижался к Куроо, чтобы избежать попадания капель дождя, хотя в этом не было никакой необходимости, и он это прекрасно знал. Но догадался ли об этом Куроо? Может, это и не имело значения. А, может, жестов, от которых его душа пела, было достаточно на всю оставшуюся жизнь. Это нормально. — Эй, — позвал Куроо, — хочешь кое-что расскажу? — Что? — Одна девушка позвала меня на свидание недавно. Страх поселился внутри Яку, отчего живот неприязненно скрутило. — О, — только и мог произнести он. — Хотя я ей и отказал. Яку посмотрел на Куроо, пытаясь не слишком надеяться, потому что это было просто-напросто глупо. — Почему? — Потому что она мне не нравится. — В смысле? — Вообще-то, ты её даже знаешь. Выпускница Некома. Мы сейчас учимся на одной специальности, но во время школы я никогда не был с ней в одном классе. Однако она была лучшей подругой Юкино. Пару раз даже видела, как мы играем, когда приходила болеть за Юкино, — ответил Куроо и произнёс имя девушки. — О, — выдохнул Яку, — на моём втором году она была президентом нашего класса. И ты ей понравился? Это… Да что она вообще в тебе нашла? Что я нашёл в тебе? — Э-э-э, не напоминай мне. Юкино всегда говорила обо мне примерно так: «Куроо Тетсуро не заслуживает тебя, потому что он коварный ублюдок, чьё единственное предназначение в том, чтобы быть надоедливым, и единственное, чем он может очаровать, так это его дурацкая причёска, которая ну очень похожа на задницу курицы», — Куроо провёл рукой по своим волосам. — Чёртова Юки-чан, можно подумать, я хочу такую причёску. Почему она вообще об этом говорила? — Знаешь, а мне нравится твоя причёска. Чёрт, я действительно произнёс это вслух? Куроо во все глаза уставился на Яку. Мориске, смутившись, попытался оправдаться перед Божеством Ответственности. — Ну, это так. У тебя есть стиль и индивидуальность. Давай, копай дальше себе могилу, Мориске! — В смысле… Я о том… — Яккун, — смягчился Куроо. — Спасибо. — За что? — Да просто так, — пожал плечами Тетсуро и посмотрел в сторону. Слова брюнета ничего не прояснили для Яку, поэтому он промолчал, радуясь, что на улице было слишком темно и Куроо не мог видеть, как пылали румянцем щеки Мориске. Хотя уличные фонари окрасили всё оранжевым цветом. Как они вообще пришли к этому разговору? — Ты же не довёл её до слёз, когда отказал ей? — поинтересовался Яку. — А? О, нет, конечно, нет. Она довольно хорошо восприняла это. Мы всё ещё общаемся иногда. Она сказала, что всегда знала, что у неё нет шансов, но всё равно хотела признаться мне. Что-то, что она выучила, наблюдая за нашими матчами. Я даже в какой-то степени восхищаюсь ей. — Понятно… — Ну а ты? — Куроо подтолкнул Мориске. — Что я? — Тебе кто-нибудь нравится? — Эм… — что он должен был ответить? Ты? Они медленно подошли к остановке, недалеко от которой находилось здание, в котором жил Куроо. — Эм, — вновь начал Яку. Он не мог рисковать. Не мог рисковать тем немногим, что мог потерять. Но и лгать он тоже не мог. Поэтому он произнёс: — Пока что никаких девушек на горизонте. — Поймёт ли Куроо то, что он хотел сказать? Хотел ли Яку, чтобы тот его понял? Вероятно, это мог определить только психиатр. — Ну, тогда спокойной ночи, — промурлыкал Куроо и протянул зонтик. — Спасибо. Может, повторим в следующее воскресенье? В следующее воскресенье наступал следующий раунд отборочных на Весенние. — Конечно, — ответил Яку, думая, что, даже если они никуда не придут, он всё равно будет счастлив тому, что сейчас у него есть. — Давай повторим. 13 июля [12:28] Куроо: угадай что [12:28] Куроо: я еду в осаку в августе [12:29] Куроо: летняя школа [12:29] Яку: Что?! Завидую [12:30] Яку: в Осаке вкусная еда, ты, удачливый ублюдок [12:30] Куроо: хочешь я привезу тебе что-нибудь [12:31] Яку: Пока это не фотки еды [12:31] Куроо: так, окей, фотки еды, что ещё? [12:32] Яку: Боооожееее И почему ты мне так нравишься? 7 августа [10:08] Кай: Куроо поручил покормить тебя праздничным ужином. Ты свободен? [11:05] Яку: В смысле? [11:10] Кай: В прямом. Ещё пара человек подтянутся. [11:13] Яку: Но мой день рождения завтра [11:15] Кай: Куроо сказал, что ты отпразднуешь день с мамой [11:17] Яку: С чего он вообще это взял [11:24] Кай: Как насчёт Дин Тай Фунг в Шиодоме? [11:26] Яку: Окей [11:06] Яку: Что насчёт ужина на день рождения [20:11] Куроо: а что не так с ужином на др [20:12] Куроо: разве это твой др? [20:13] Куроо: эй, это же твой др!! [20:13] Куроо: погодь я думал он завтра [20:14] Куроо: ну счастливого др из осаки [22:22] Яку: лол пасиб Я должен быть счастлив. Должен, но почему меня это так бесит? 19 сентября — И о чём ты хотел поговорить? — произнёс Кай, сделав глоток чая. — Странно видеть, что у тебя совсем нет аппетита. Яку перестал тыкать вилкой в недоеденный кусочек торта. Сердце у него колотилось, словно он собирался попасть в центр всеобщего внимания, чтобы произнести самую вдохновляющую речь в своей жизни. Несколько часов назад он написал Каю, спросив, может ли он поговорить с ним. Встретившись в кафе, они немного поболтали, пока между ними не повисло неловкое молчание, пока Яку внутренне боролся с тем, что пытался сказать вслух. Может, ему и не стоило заказывать торт. Он всё равно был слишком сладким. — Это о Куроо? — спросил Кай. Яку вздрогнул и хотел сказать нет, но замолк под острым взглядом Кая. — Вроде того, — пробормотал он, глядя на кусочек торта. Когда Кай ничего не ответил, он продолжил: — Просто… Я не знаю. Тебе когда-нибудь нравился… ты когда-нибудь был влюблён? Как мне забыть это чувство? — Нет, наверное. Почему ты просто не скажешь ему? — Не знаю. Я хотел и почти сказал, но потом я запутался, и теперь я больше не знаю. Не понимаю, о чём он думает. Это не так, как было на волейбольной площадке. Это своего рода, как он — это Лев, который крутится вокруг и делает мою жизнь невозможной, разве что это в миллион раз более личное. Иногда мне кажется, что я всё неправильно понимаю. Словно я вижу больше, чем есть на самом деле. Но я не могу избавиться от этого чувства, поэтому не знаю, что теперь мне делать. — Знаешь, он в том же положении. — Что? В смысле? — Уверен, что это одна из ситуаций под названием «любовь слепа», — вздохнул Кай. — Пока в тебе преобладают сильные чувства, ты ничего не замечаешь вокруг. Ему кажется, что ты злишься на него, но он не понимает почему. В последнее время ты находишь оправдания, чтобы избегать его, так ведь? — Я… Я не злюсь на него… — Послушай, я не знаю, что между вами произошло, но ты не можешь решить проблему, избегая Куроо. — Я не избегаю его… — Без разницы как ты это называешь, просто пойми, что это не работает. — Тогда что же мне делать? — Просто помни, что ты ему тоже нравишься. Яку почувствовал, как во рту пересохло. Кай редко шутил, не говоря уже о такого рода темах, так что Мориске знал, что может ему довериться. Он хотел верить ему, но некоторая часть его всё ещё была уверена в том, что Куроо смотрит на него как на друга, поэтому в их отношениях ничего не менялось. Но когда Яку задумался о вещах, которые Куроо сделал или не сделал, или делал их просто по-другому, он понял, что, возможно, он был глупцом из них двоих. 2 октября [17:07] Яку: Я завёл двух котят [17:07] Яку: Хочешь прийти и посмотреть на них? [17:08] Куроо: !!!!!! [17:08] Куроо: конеш (Ф∀Ф) 26 ноября Яку только что вышел из душа и переоделся в пижаму, когда кто-то постучал в дверь. Нахмурившись, он открыл дверь и осоловело посмотрел на пришедшего. — Куроо, зачем ты пришёл так поздно? — Бокуто приготовил слишком много индейки, — Куроо протянул вперёд руки, в которых держал выпуклый пластиковый контейнер. — Что? Индейка? — недоверчиво посмотрев на контейнер, Яку отошёл в сторону, чтобы Куроо мог зайти внутрь. — Зачем он готовил индейку? — Он познакомился с американским студентом по обмену, который рассказал ему о Дне Благодарения, и он так загорелся идеей приготовить целую индейку, что, собственно, он и сделал, — объяснил Куроо, разувшись. — Кроме того, этот идиот купил самую огромную индейку, понятия не имея сколько в ней мяса. Он хотел, чтобы я съел половину, но я уже пообедал. В любом случае я бы не съел столько индейки. А у тебя две кошки, так что я подумал, что ты сможешь помочь. — Не думаю, что это хорошая идея. — Что? Нет! — Но, — Яку хихикнул, — я съем мясо. Здесь же не половина индейки? — Нет, — ответил Куроо, передавая ему контейнер. — Три контейнера с мясом и один с клюквенным соусом. Это дерьмо такое сухое. Бокуто оставил немного соуса, а я взял немного, и некоторую часть он завтра отдаст Акааши. Может, волейбольной команде тоже. Просто представь их лица! — Не могу поверить, что ты приехал сюда, чтобы привезти индейку. Мог просто позвонить, я бы завтра забрал. — Ну, ещё я хотел увидеть тебя, — пробормотал Куроо. — За последние три недели между этими экзаменами и фестивалем в университете я совсем тебя не видел. Положи мясо в холодильник, ладно? — Э-э… — выдал Яку. Его разум до сих пор был занят словами, которые пять секунд назад произнёс Куроо. — Ты голодный? Можем поесть прямо сейчас. Так сказать поужинать. — О, я только за. Где лежат тарелки? Куроо вошёл в маленькую кухню и последовал указаниям Яку, чтобы найти всё необходимое. Пока Куроо готовил закуску, Яку поискал взглядом индейку и соус, но вскоре отвлёкся на тело Куроо — тёплый свитер облегал его широкие плечи. Спина у Тетсуро всё ещё была твёрдой и надёжной, а затем Яку, словно его притянуло магнитом, наклонился и обнял Куроо за талию. — Яку? — Тетсуро замер. — Мы можем постоять так немного? — хрипло спросил Мориске. Спустя мгновение Куроо отложил столовые приборы в сторону и накрыл руки Яку своими тёплыми ладонями, поглаживая чужую кожу большими пальцами. Яку, закрыв глаза, вдыхал запах свитера, который всё ещё пах свежестью порошка, и думал, почему он не сделал этого раньше. Например, когда Куроо заскочил к нему в прошлом месяце, чтобы познакомиться с котятами, или когда он понял всё год назад, или… Было множество ситуаций, когда его посещала просто мысль. Я так сильно тебя люблю. Куроо повернулся в его объятиях, и Яку озадаченно посмотрел на него, пока Тетсуро не обхватил ладонями лицо Мориске и не начал покрывать осторожными поцелуями лоб, глаза, нос, щёки и, наконец, сладкие губы. В тот вечер Куроо остался у Яку.