Pandora Hearts. Драбблы

      Первое, что увидел Барма, когда зашёл в свой дом, - горящий в камине свиток. Благо, пустой: остальные, с записями, были надёжно зачарованы, иначе кое-кто беловолосый мог лишиться последнего пигмента в своём теле от ярости мольфара.       Второе - в него врезалось небольшое мягкое ядро, которое маг инстинктивно обхватил руками, чувствуя исходящий от него жар и странную упругую податливость. А ещё чешую.       А третье - на полу сидел донельзя довольный Зарксис, перемазанный сажей, и практически буквально светился от счастья. И вокруг него были разбросаны куски огромной, крепкой скорлупы.       - Какого... - начал было Руфус, все ещё держа руками "ядро", свернувшееся клубком и заурчавшее что-то на своём непонятном, напоминавшем мурчание и рычание одновременно.       - Драконята. Три штуки. На чёрном рынке. Попал случайно, честное слово, я с чёрной магией завязал! - ответил волшебник и улыбнулся как можно шире, вскидывая руки вверх. Готовился, прохвост одноглазый. Понимал, что если его ответы не будут удовлетворительными, мольфар в лучшем случае просто выставит его из дома. В худшем - больше Брэйк не сможет попасть в этот дом и обзаведётся несколькими крайне неприятными проклятиями в довесок к имеющимся. В этот раз без возможности противодействия им. Барма опустил взгляд на дракончика в руках. Пузатенький, только недавно вылупился и едва расправил крылышки. Чешуя ещё мягкая, а тело не набрало жар, иначе бы Руфус уже сжёг руки до кости, несмотря на крепкую чешую.       - Я не могу взять их в башню: герцогиня Шерон заходит слишком часто, а наложить чары от огня на человека - слишком ненадежно, - предвосхитил следующий вопрос беловолосый и нервно сцепил пальцы обеих рук. Руфус все ещё мог отказать, но Зарксис не мог, просто не мог оставить этих малышей браконьерам. Драконов осталось в этом мире не так много, чтобы пройти мимо. Не в этот раз.       - И ты будешь отличной мамой! - внезапно выдал волшебник, и мольфар едва не поперхнулся от такой наглости. Но маленький дракончик опять заворковал в руках, и отвлекшийся на него Барма все-таки дрогнул. Альбинос мгновенно почувствовал перемену в настроении мольфара и широко улыбнулся, довольный результатом. Барма взял на себя воспитание малышей.       Разумеется, с драконами было сложно, и порой мольфар думал о том, что Брэйк подложил огромнейшую свинью своему коллеге. Малыши были очень требовательными к вниманию, они всегда хотели быть рядом и чтобы Барма с ними возился. А лесной колдун в который раз ругался сквозь зубы, когда драконята начинали капризничать. Его специализация как мольфара была прихотлива к сосредоточенности на процессе и на последовательности действий, но маленькие дракончики часто отвлекали мужчину, нарушая ход ритуалов, и приходилось начинать заново. Они порой поджигали ингредиенты, иногда даже свитки или инструменты. К счастью, последние были защищены огнеупорными заклинаниями и оберегами после первого такого случая. Дракончикам нужно было питание; Барме пришлось значительное время охотиться, чтобы прокормить малышей, пока те не смогли искать пищу в лесу самостоятельно. Как ни странно, они прекрасно питались как кашами, овощами и фруктами, так и кусками мяса, порой принимаемыми магом в качестве оплаты дичь и рыбу, чтобы прокормить своих "детей". Брэйк часто навещал дракончиков, приносил им игрушки и особые магические кристаллы, которые помогали крылатым ящерам развиваться. Он любил играть с дракончиками, обучал их новым трюкам и фокусам и читал различные книги: в какой-то момент они с Руфусом поняли, что драконята крайне умны и прекрасно понимают речь, пусть и не могут отвечать в привычной их уху форме. И в тот же период времени Барма решил дать им имена, окончательно утверждая свое право родителя и подтверждая привязанность к юным драконам.       - Ты серьёзно? - Брэйк даже перестал застегивать рубашку и покосился на все еще лежащего на кровати Руфуса. Тот потянулся, рискуя скинуть с обнажённого тела лёгкое покрывало, и кивнул.       - Они уже отзываются. Белый Альбус, рыжая Алиса и чёрный Кролик.       - Кролик? - переспросил альбинос, приподняв брови в изумление, но сдержал смешок, чтобы не обидеть Руфуса.       - Это было единственное, на что он отозвался. Мне даже показалось, что они сами давно выбрали свои имена, оставалось только их произнести вслух. Впрочем, это драконы, так что все возможно, - пожал плечами мольфар, не слишком обеспокоенный выбором драконом его имени. Куда больше его в тот момент волновало то, как теперь встать, не хромая, и чем замаскировать следы активного консилиума с коллегой на своём теле. Брэйк свои царапины на спине хотя бы рубашкой скроет, а вот Барма с синяками на шее минимум пару дней провозится. Впрочем, результат их непродолжительного совещания обоим пришёлся по душе, и если бы не неотложные дела, оба мага были бы не прочь продолжить увлекательное исследование.       Дракончики быстро учились и росли: из маленьких крошек чуть больше ладони они за пару месяцев стали практически размером с предплечье, а также начали полноценно летать - пусть и недалеко, но гораздо более уверенно, что позволило им охотиться уже самостоятельно.       - Не охотьтесь с помощью огня и в деревне, - настаивал Руфус, отпуская дракончиков в лес ловить дичь. - Это опасно, вы можете устроить пожар. И лучше не провоцировать жителей, они и так боятся.       Дракончики понятливо кивали, в нетерпении подергивая хвостами и крыльями. А потом улетали охотиться, словно чешуйчатые стрелы. Так продолжалось еще пару месяцев до момента, пока местные жители не начали жаловаться, что у них стали пропадать домашние животные - от котов, собак и птицы до крупного рогатого и не очень скота. Разумеется, первым делом подозрение пало именно на дракончиков - ведь единственными известными хищниками в округе, питавшимися любым мясом, были именно они. И все прекрасно знали, кто был их владельцем и родителем.       - Вы с ума сошли? - Барма оторвался от свитка, когда Лео, поправив очки, обратился к мольфару с вопросом про его питомцев. - Они даже физически не могут украсть... корову или козу. Они белками питаются да мелкими птицами.       - Пропали и коты, и собаки, так что люди все больше начинают волноваться насчет драконов. Они боятся, - Лео понимающе вздохнул, но решил все-таки не настаивать: мольфар уже отчетливо искрился магией, и даже молодой наследник Баскервилей не очень хотел раздражать вспыльчивого лесного колдуна. Но слова юноши заставили мужчину не на шутку обеспокоиться: стоило держать ухо востро, ведь Лео не стал бы беспокоить мольфара без доказательств. Или как минимум пока ситуация не накалилась до предела, что староста уже не мог повлиять на своих односельчан. Однако в одном он был уверен наверняка: к происходящему его дети не имели никакого отношения.       Разумеется, Руфус пытался поговорить с селянами, разумеется, часть прислушалась и оставила драконов в покое, но часть все-таки пыталась противодействовать придуманной ими угрозе. И Руфус даже полагал, что у них хватит чувства самосохранения и здравого смысла, чтобы не вмешиваться и не провоцировать драконов, испытывая терпение мольфара в попытках навредить малышам. Но в итоге оказалось, что Барма слишком хорошо думал о людях. В очередной раз.       Когда он скорее почувствовал, нежели услышал, боль Кролика, мужчина даже не задумывался о том, что делает. Он просто телепортировался перед своим домом, где обнаружил светловолосого мальчишку с рапирой, угрожавшего его ребёнку с самым воинственным видом. Кролик забился под забор, баюкая ранено железной иголкой крыло, и слабо подвывал на одной ноте, не понимая, почему двуногий причинил ему боль. В маленьком ящере были только непонимание и смутная обида на чужака, которому он не сделал ничего плохого, чтобы тот напал на дракончика. И этого оказалось вполне достаточно, чтобы разозлить и без того достаточно нравного Руфуса до кровавых пятен перед глазами.       - Кто обижает моего дракона? - зашипел, как огромная разъяренная кошка, Барма, и на пальцы сами собой попросились стихийные заклятия, подчиняясь гневу своего хозяина. Руки охватили языки пламени, взметнувшись до локтей, а в волосах зашипели струйки лавы, словно вплетаясь в шевелюру, слабо колыхавшуюся, будто змеи Горгоны. Драконенок не то зашипел, не то мяукнул, откликаясь на силу и мощь стихии, но не рискнул высунуться из укрытия. Брат и сестра малыша тут же показались из дома, подлетая чуть ближе и стараясь держаться ближе к пламени "матери", питаясь и греясь от волн магии, исходившей от мольфара потоком. Казалось, сейчас даже зрачки у разъяренного мага стали иголочно-узкими, драконьими. Матерь драконов во всем своём убийственном великолепии. В буквальном смысле убийственном, и Руфус прекрасно это понимал. Ему было достаточно взмахнуть рукой, чтобы самонадеянный мальчишка превратился в угольки только за попытку обидеть его детёныша. Мольфар даже уже поднял руку, готовый спустить с поводка испепеляющее пламя.       - Спокойно, остынь! - если бы не Зарксис, белой молнией сверкнувший перед носом Руфуса, от незадачливого ведьмака уже мало что осталось бы. Эллиот едва слышно выдохнул, уже мысленно попрощавшись со своей жизнью и с Лео заодно, а Брэйк, заслонивший собой мальчишку, сделал жест рукой, чтобы тот понемногу отползал из зоны поражения пламенем. Если бы у чародея спросили, с кем бы он предпочёл сразиться - одним разгневанным мольфаром или выводком василисков, сейчас Зарксис предпочёл бы василисков.       - Руфус, успокойся. Мы поймали виновника, - пожалуй, никогда еще Брэйку не было настолько страшно. Он впервые видел Барму настолько злым. Даже в самые мрачные времена, когда в стране бушевали эпидемия и магическая война, Барма оставался относительно спокойным, пусть и часто вспыхивал, но хотя бы не буквально. Однако сейчас Руфус больше напоминал воплощение бога ярости, чем живого человека, и это заставлял каждую клетку в теле Зарксиса орать, что от этого человека следует держаться подальше. Альбинос инстинктом самосохранения не страдал, к счастью, и умел идти ему наперекор - иначе бы никогда не стал магом. А потому не послушал древнейший инстинкт и в этот раз. Он подходил к мольфару так осторожно, как в свое время не подходил к хвостороге, случайно оказавшейся посреди центральной площади Риверры. Наверное, потому, что хвосторога бы его просто сломала шипастым хвостом и зажарила, вместе с половиной города, а не медленно пытала огнём, проклиная на все лады за все проблемы и неприятности. Или потому, что хвосторога не была его любовницей многие годы, отвергая попытки перейти на новый уровень отношений или хотя бы не делать тайны из того, что и так все знают? Пресвятая магия, от напряжения мысли скакали вдоль и поперёк. Особенно когда узкие зрачки слабо дергались, отслеживая взглядом приближающегося волшебника, а крылья узкого носа раздувались, словно у дракона в предчувствии добычи. Брэйк осторожно вытянул руку вперёд, кончиками пальцев касаясь носа Руфуса, именно так, как сделал бы с настоящим драконом, взрослым, недоверчивым, очень злым, но знающим его. Дал бы почувствовать знакомый запах и решить, стоит ли испепелять чужака за дерзость. И в этот момент Барма моргнул. Когда он открыл глаза, его зрачки стали нормальными, а драконята наконец начали тихо ворчать, скинув с себя влияние "матери" и пелену пугающего, хищного молчания.       - Вервольф из соседнего леса, - ответил Зарксис на вопросительный взгляд мольфара, требующего объяснений. - Дровосеки вторглись на его территорию, и он начал мстить всем окрестным селениям. Но так как его не могли вычислить до сегодняшнего дня, то подозрение пало на драконов.       Постепенно огонь начал утихать, дыхание постепенно выровнялось, зрачки стали нормальными, а не острыми змеиными иглами. И Брэйк осторожно обнял мольфара, прижимая как можно ближе к себе и позволяя спрятать лицо в плече, пока колдун приходил в себя и отпускал гневную, опустошающую ярость. Алиса и Альбус уже вились вокруг брата, зализывая подживающую ранку и помогая Кролику подняться. Малыш все ещё ворчал и косился на спрятавшегося неподалёку ведьмака, однако уже не так его боялся. Он чувствовал, что теперь чудак ему не навредит, но не удержался и плюнул в сторону кустов облачком дыма. Элиот с трудом сдержал громкий чих: он терпеть не мог дым. Однако провоцировать только угомонившегося лесного колдуна было себе дороже. А Кролик, гордо кивнув небольшой змеиной головкой, неуклюже пошагал в дом, смешно виляя задней частью тела и делая вид, что так и нужно, тогда как Алиса и Альбус кружили чуть выше над братом, словно сторожа его от посягательств. Маленькое представление осталось без внимания двух колдунов, им нужно было разобраться здесь и сейчас с едва не случившейся трагедией.       - Я же говорил, ты будешь отличной мамой, - едва слышно прошептал Брэйк, поглаживая мягкие карминовые волосы и чувствуя на кончиках пальцев слабую дрожь от тела Руфуса.       - Я безумно испугался, что Элиот убьёт Кролика. Мне казалось, что я испепелю на месте этого охотника-неудачника, - пробормотал со вздохом Барма, крепко обнимая Зарксиса в ответ, будто он старался удержаться за мага, даже не замечая, как пальцы свело судорогой, заставляя вцепиться в ткань камзола до треска ткани. - Словно эти малыши и вправду мои дети.       На короткое время воцарилось молчание, нервное, судорожное, напряжённое, буквально пахнущее озоном и близкой грозой.       - Как только у Кролика заживёт крыло - нужно отнести их в питомник драконов, к Лейси и Освальду. Они помогут малышам влиться в естественную для них среду. Это будет самым лучшим решением. Они будут среди сородичей, в безопасности, - голос Руфуса не дрожал, но был пропитан таким отчаянием и смирением, что Зарксис не решился возразить: Барма наверняка не одну ночь думал о подобном исходе, заранее задумываясь, что делать, когда драконы вырастут и войдут в силу. И если задуматься, то возвратить малышей их виду будет куда лучше, чем оставлять себе, поддавшись чувствам, даже светлым и чистым. Детей необходимо было отпустить, как бы больно ни было. Драконы растут быстро, и скоро птиц и белок станет недостаточно. Драконы начнут охотиться на более крупную добычу, станут сильными, вспыльчивыми, капризными, непокорными подростками, с которыми трудно совладать даже взрослому дракон, не то что хрупкому человеческому магу. Скоро конфликт с горожанами достигнет точки кипения - и тогда лесному колдуну придётся бежать вместе со своими детьми на край света. На мгновение Зарксис задумался, какими могли быть последствия, если мольфар разозлится на подобное отношение и решит отомстить за изгнание. Картина сожженного дотла герцогства вызвала дрожь первобытного ужаса.       - Спасибо, что не споришь, - не дождавшись ответа, добавил Руфус, судорожно выдохнув. И снова затих, словно заледенев от собственных невеселых мыслей в попытках поступить так, как будет лучше его детям. Ему сейчас было слишком сложно и больно обсуждать эту тему, даже если все мысли крутились только вокруг неё. - Мы должны их отпустить. Иначе однажды я убью за них.       Кролик поправлялся очень быстро, и вот уже через месяц Брэйк получил записку от призрачной совы Бармы, прорывом ветра впорхнувшей в открытое окно: пора собираться в путь до драконьего питомника Баскервилей. Немногие могли до него добраться - лично приглашённые когда-либо одним из рода Баскервиль и их сопровождающие, да и то только по важной причине. Руфусу повезло: Лео провел его в питомник за одну из незначительных для самого мага услуг, познакомив тем самым с Освальдом. То, что защитное поле его тогда пропустило, могло считаться небольшим чудом, но Руфус не стал заморачиваться деталями защитного плетения. Мужчина и сам был неплохим волшебником, но вся его магия была рассчитана на поддержание питомника-измерения, где нашли приют и покой самые необычные драконы, даже печально известные Бармаглот и Шалтай, редкие и опасные донельзя особи с чрезвычайной вспыльчивостью и невероятной силой. Говорили, среди экземпляров Баскервиля были даже Чернокрылые - редчайшие драконы, чьи магические силы были невероятны, а крылья казались оперенными.       Брэйку понадобилось мало времени на сборы, и уже через пару часов он был рядом с домом мольфара. Барма к тому времени уже седлал коней и успокаивал встревоженных дракончиков: они чувствовали, что вскоре предстоит разлука, но не могли понять, почему и что они сделали не так, что их родитель решил расстаться с ними. Наивные создания, воспитанные самой заботливой мамой в мире. Зарксис тоже успел к ним привязаться и старался даже не думать о том, что творилось сейчас с Руфусом, своими руками выкормившим и выходившим малышей. Насколько тяжело дастся разлука тому, кто своими руками лечил, учил и выхаживал дракончиков.       Дорога была не самой близкой - не в соседний город съездить, но в этом и была безопасность для драконов. Освальд мог свободно работать с драконами, не боясь, что те прорвутся и начнут атаковать другие поселения. В конце концов, несмотря на острый ум, молодые драконы крайне вспыльчивы и часто любят охотиться за домашним скотом. А драконолог с его карманным измерением был способен поддерживать комфортное существование нескольких тысяч драконов. И даже в шутку назвал свой мир Бездной. Во всяком случае, Зарксис очень надеялся, что это была действительно шутка. Назвать свой осколок вселенной именем потустороннего мира, где обитают души, - это нужно иметь смелость или глупость. Или премерзкое чувство юмора, отличавшее практически всех Баскервилей от обычных людей.       Ледяной Освальд и равнодушная ко всему Лейси. Зарксис всегда удивлялся, как такие люди могли присматривать за драконами, воплощением огня и мудрости. Но факт оставался фактом. Молодому магу-драконологу и полусумасшедшей создательнице оберегов удалось пробиться к сердцам древних ящеров, чтобы те доверили двуногим смертным оберегать их покой. Но Брэйк все равно им не верил, несмотря на вежливые, полные взаимного уважения кивки друг другу Руфуса и Освальда. Карминноволосый мольфар без колебаний протянул детей драконологу, пусть и было заметно, что все существо колдуна противится этому.       - Вес хороший, крылья отлично развиты. Огонь уже умеют создавать? Очень неплохо. Говорите, яйца на чёрном рынке нашли? Пора обновить защитные заклинания по периметру. Чешуя необычно крепкая для их вида. Возможно, гибрид, - бормотал монотонно под нос Баскервиль, осматривая по очереди драконят. Поначалу они сильно нервничали, Кролик даже попытался цапнуть острыми зубками палец мужчины, но тот вовремя отдернул руку, наученный прошлым горьким опытом. Однако Руфус был на редкость спокоен, и постепенно даже непоседливая Алиса смирно терпела осмотр, лишь изредка жмурясь от лёгкого недовольства. Лейси решила не раздражать мольфара своим присутствием: в прошлый раз их пришлось разнимать в буквальном смысле при помощи драконов, ибо колдун не контролировал свои силы от гнева на молодую колдунью, не умеющую держать язык за зубами, когда это необходимо.       Окончив осмотр, Освальд вынес вердикт: посещать малышей можно будет только спустя почти год, они слишком привязались к Руфусу, а потому понадобится время, чтобы их социализация снова переключилась на сородичей.       - Мы ещё приедем их навестить, так что не вешай нос, - видя, как Барма нервно кусает губы, Зарксис не мог его не поддержать хоть немного, крепко сжав ладонь мольфара в своей. Руфус заторможенно кивнул, наблюдая, как драконолог выпускает его детей через барьер в царство драконов. Он уже успел попрощаться, погладить малышей, дать последние наставления, успокоить и даже накормить в последний раз. И все равно сердце обливалось кровью. Барма не мог смотреть, как его дети, пусть даже приёмные и чешуйчатые, улетали прочь от него, в новую жизнь, к своей новой стае. И потому уткнулся лицом в плечо Брэйка, чувствуя, как тот второй рукой обнимает его за плечо.       - Ты прекрасная мать драконов. Я же говорил тебе.       - Только в следующий раз предупреди меня, когда решишь принести ещё кого-то на воспитание. Терять довольно.... Неприятно.       Брэйк только и мог, что усмехнуться, но все же промолчал. Говорят, на чёрном рынке видели нескольких лисят-кицуне и яйца химер...