В Зазеркалье

Придя в назначенное время с Блюбелл и Кике, Бьякуран остановился у входа в цирковую зону. Все же, если он решил познакомить, — он познакомит. Только перед этим он хотел предупредить подчиненных — не называть его боссом и не говорить о том, кто он есть на самом деле. И если со вторым не было проблем, то с первой просьбой все оказалось провально. Кике вел себя слишком официально, добавляя приставку —сама, а Блюбелл заставляла всех и вся уважать и кланяться боссу Мельфиоре. И что за дурдом его окружает? А что было бы, приди он со всеми погребальными венками? Ну что ж, впрочем, она все равно с ними познакомится… как только перейдет на его сторону. Но почему-то Бьякурану не хотелось этого насильно. Да и вообще весь его план теперь казался абсурдным — вторгнуться в доверие, чтобы переманить Кезей на свою сторону, а в последствии использовать ее силу во благо семьи. Но почему же сейчас ему неприятно от этой мысли? Эта девочка сделала для него столько хорошего, светлого и нежного, что хотелось просто обнять ее и спрятать от всех проблем прошлого и будущего. Но нет — нельзя отрекаться от всего, к чему он так долго шел, и не только в этом мире кстати. Из размышлений его вывело тормошение. Уже минуты две его трясли за плечи две сестры и что-то кричали. Как всегда они были неотразимы — обе в разноцветных кедах (один был красным, а второй — зеленым), полосатых гетрах, джинсовых шортах и ярких футболках. Явно, девочки любили одеваться одинаково, но зато не дружили со словом «расческа». Сам же Бьякуран одевался в обычные светлые джинсы и кофты, не в форму Мельфиоре. Чего не скажешь о Кике — тот остался неизменным своему плащу. На Блюбелл с горем пополам смогли надеть белое свободное платье. Из-за того, что ее тело — это вода, она не любила сковывающую ее одежду, а сковывало ее все, даже нижнее белье. — Земля вызывает Бьякурана, ответьте! — кричала в ухо Кезей. Она была так близко, ее горячее дыхание обжигало Джессо. Ее губы тут — рядом. Ее тонкие пальчики касаются его лица. Не сумев совладать с собой, парень подается вперед и обнимает Кезей так крепко, как только возможно. Как же ему хотелось зарыться в волосы рукой, а носом вдохнуть полную грудь тот запах, что исходил от нее. Ваниль, смешанная с ароматом манго — смелое решение. Но, к сожалению, тут стоят и другие люди, которые не поймут этого действа. Поэтому пришлось переиграть все с ног на голову: — Попалась? Я вышел на контакт с тобой через приветственные объятия! — ласково сказал Бьякуран, нехотя отстраняясь от девушки, а затем повернулся к младшей сестре. — Риччи, иди ко мне, я и тебя хочу обнять. Но вот с младшей сестрой было больно обниматься. Нет, не неприятно, а именно больно — она впилась в его спину и шею ногтями так, будто хотела почувствовать запах крови. Возможно, то был очередной приступ, а может это вполне обычные ее замашки, однако Джессо решил пропустить это мимо себя. — Девочки, знакомьтесь — это Блюбелл и Кике. Они — мои коллеги по работе… — только он хотел еще что-то добавить, как был перебит. — Я — правая рука Бьякуран-самы, рад познакомиться с вами, Кезей-сама. Я много слышал о вас с сестрой. Это великая честь — знакомство с Вами. — Кике присел на одно колено и поцеловал тыльную сторону ладони старшей сестры. В этот момент глаза Кезей полезли на лоб, и только она подумала, что удивляться нечему, как в разговор влезла маленькая девочка с голубыми волосами, что оказалась действительно старше Риччи на два года: — Бьякуран-сама мой и только мой! Даже не думай, что он посмотрит на такую, как ты, — беспомощную грудастую дуру с гнездом на голове! — ляпнула, не подумав, Блюбелл. Тут уже глаза обеих сестер были готовы посоревноваться размером с земным шаром от шока и удивления. Насколько жители их дома были странными, но эти два чудика просто нечто. — У моей сестры нормальная грудь — всего 2 размер! А у тебя ее вообще нет — гладильная доска!!! Или у тебя там в минус все уходит? — решила съязвить Риччи, тыкая в область груди у Блюбелл. — А ну убери от меня свои руки! У меня еще все впереди, грудь будет расти и я очарую Бьякурана своей красотой! — начала отмахиваться хранитель Дождя. — Да она уже не вырастит, даже не надейся! А встречаясь с Кезей, Бьякуран может сделать так! — после данной реплики Риччи просто взяла и укусила сестру за правую грудь. Учитывая наклонности девочки, она не рассчитала силы и укусила со всей силы. От чего по территории разнесся пронзительный крик-стон. — Сестренка, тебе понравилось? Ты — мазохистка? — сделала лукавый голос Риччи. — Я тебе сейчас устрою мазохистку! Ах ты маленькая…. — наверно, дальше должен был последовать мат, но он так и завис на устах девушки. Дальше все это напоминало игру в кошки-мышки. Риччи пыталась сравнить грудь сестры и «впадины» Блюбелл. За что Кезей пыталась убить сестру. Бьякуран же пытался утихомирить свою подчиненную. А Кике просто бегал за своим боссом. Но толку от всех этих действий не было, поэтому они грозились поубивать друг друга, не вмешайся кто-нибудь адекватный. А этот «кто-то» все не шел. Точнее стояли и молчали. Собачница Лили и Клоун Чпок уже минуты три стояли и наблюдали за всем этим цирком с каплями над головой. — Чпок, обязательно запомни это и включи в программу. Это даже смешнее твоих шуток. Только не кусай Кезей за грудь. Вдруг она правда…того. — Не смотря на то, что последнее слово Лили сказала шепотом, ее прекрасно услышали. — ЭТО КТО ТУТ «ТОГО»??? — закричала Кезей, более напоминающая дьявола. — Я сейчас устрою вам всем уроки по фетишизму и садизму! МУХАХАХАХА!!! Теперь уже все впали в каплю. А Джессо пожалел о своем решении. Все-таки настоящие Погребальные Венки — не податливый и трусоватый Шоичи. Кое-как утихомирив всех, Бьякуран «мягко» попросил удалиться своих подчиненных. Мягко — с ангельской улыбкой попросил уйти их с глаз долой пока собственноручно не прикончил. Зная характер босса в гневе, хранители Облака и Дождя поклонились и удалились (о как, в рифму). После этого уже четверо более менее адекватных взрослых и Риччи, которую сестра все-таки связала из неоткуда взявшейся веревкой, двинулись в сторону циркового шатра. Репетиция Бьякурану довольно-таки понравилась. Хотя он просто сидел и наблюдал, как на огромной сцене репетировали свои номера сразу половина труппы. Ведь во время выступления, да еще и с дальних мест, арена цирка казалась нещадно мала. А тут она вмещала сразу всех, чьи номера не были связаны с животными — они репетировали позднее. Гимнасты, акробаты, силачи, жонглеры, фокусники и иллюзионисты, клоуны, девушка с хула-хупами, молодые ребята, что орудовали огромными мыльными пузырями, и бесстрашные факиры — все они сейчас занимали арену шатра. И им всем хватало места сполна. Дрессировщики занимались в другое время. Но зато его Кезей занималась со всеми — в десяти метрах от земли были натянуты сети, чтобы в случае провала ловить девушку, а сама она репетировала еще на 5 метров выше, нежели была расположена сетка. Итого 15 метров над уровнем людей, что находились в мире своего «танца». Но, когда Бьякуран уже довольно налюбовался и заскучал, случилось нечто интересное. Кезей ловко спрыгнула с подвесного каната, размоталась с полотен и засеменила в сторону своего друга. Он, понимая ее траекторию движения, подошел ближе к краю сетки. — Пойдем! — протянула руку девушка, лучезарно улыбаясь. — Тебе ведь скучно? Пойдем со мной наверх. Только разуйся, а то неудобно. Такое предложение пришлось Джессо по душе. Быстро стянув с ног кеды и носки в том числе, он протянул руку любимой девушке. Да, пока парень сидел в зрительном зале и смотрел на ее репетицию, то признался себе, что неровно дышит к ней. Пока что босс мафии мог дать себе право на слабину, но в будущем ему нужно будет избавиться от подобной привязанности. Если понадобится — даже убить ее. Все лучше, чем пойти на поводу у слабости, которую вражеские семьи повернут против Джессо. — Ух ты! Красивое кольцо! — воскликнула Кезей, все еще держа Бьякурана за руку и рассматривая кольцо Неба Маре. — Я раньше его не замечала. — Я раньше не надевал его в наши встречи. Это кольцо — проводник моего пламени…солнца. — Запнулся парень, чуть не сказав о своем настоящем пламени. — Ух тыыы! — опять удивилась девушка. — То есть вступи я в мафию, у меня тоже такое будет? Ее невинное и такое милое лицо вызвали в Бьякуране приступ нежности, от чего он перехватил ее маленькие ладошки в свои и продолжил говорить, с нежностью всматриваясь в черты лица собеседницы: — Да, у тебя было бы самое лучшее кольцо, и вообще все, чего бы ты пожелала. — Но, все, что мне надо, находится здесь. — И она взглянула вниз, на свою семью. — А кольцо мне подаришь ты через 9 дней, когда нам будет пора уезжать и радовать другие города представлениями. После сказанного Бьякуран резко переменился в лице. Он знал, что не отпустит девушку никуда, но пока ей об этом не стоит знать. Но было поздно, девушка заметила, как лицо Джессо приобрело стальные нотки холодности. — Извини, если не хочешь — не покупай. — Глупенькая, не в этом дело.- Поспешил оправдаться Бьякуран. — Тогда поспешим, ведь я не просто так позвала тебя сюда! — и Кезей потянула парня скорее к канату! Все два часа репетиции молодые люди дурачились и играли в воздухе. На удивление босс Мельфиоре оказался очень способным, даже слишком. Но один раз, не удержавшись, он упал с каната на сетку, потянув на себя напарницу. За время недолгого полета он успел сгруппироваться и принять весь удар на себя, от чего Кезей лежала на его груди, крепко прижатая к парню. Они долго смотрели друг на друга, не произнося ни слова. Он обнимал ее за талию очень нежно, но одна рука впоследствии гляделок переместилась на затылок, медленно сокращая расстояние между их губами. В ее глазах можно было прочесть миллион мыслей и эмоций. Она желала почувствовать на себе его теплые губы, она желала слиться с ним в поцелуе. Но, в то же время она боялась неизведанного, боялась его настойчивости. Да, ей уже двадцать лет, но раньше она не задумывалась об отношениях с парнями. Потерянное детство дало о себе знать, поэтому она сейчас наверстывала упущенное. И вот между ними осталось расстояние в пару миллиметров, как их спугнул резкий грохот. Посмотрев вниз, молодая пара заметила что Чпок лопнул шарик, от резкого шума балансировщики уронили цилиндры и доски. Кезей не просто поспешила встать, но так же и спуститься к остальным. Она была красная от смущения и жара, что окутал ее невинное тело. Бьякуран же был чертовски зол, за то, что кто-то спугнул такой момент. Видимо, его Кезей боялась остаться один на один с парнем. Боялась своих же желаний. Но и арена цирка с множеством людей не стала для нее спасением. Джессо чертовски хорош собой — обаятелен, привлекателен, мил и обходителен. В сумме нам это дает, что очень многие сдружились с ним и решили пригласить на выступление — чтобы он тоже оказался частью их мира. Так пожелал не он, и не она, так пожелали люди. Когда же об этом узнал мистер Арчери, то был категорически против. Он невзлюбил Джессо с самой первой встречи. А может быть и раньше? Но как бы его не упрашивали, он приводил лишь профессиональные доводы «против». — Нет, нет, и еще раз — нет! Вы хоть понимаете, какие могут быть последствия? Он не обучен ни одному из жанров циркового выступления. И кем же он может быть, по-вашему? — директор решил поставить в неловкое положение всех своих детей. — Нуу. мы подумали. мы хотели. он нам понравился. вы слишком строги, директор… — начали мямлить что-то себе под нос провинившиеся. — Он может быть ангелом для сестры. — Эта маниакальная стилистика речи выделялась на общем плане бодрых голосов. Риччи смотрела на всех с вызовом, готовясь дать отпор всем и вся. Ее голос напоминал змеиное шипение, а глаза сузились от напряжения. — Что ты имеешь в виду? — не понял ее директор. — До выступления он будет мне помогать развлекать гостей и продавать сувениры. Потом мы его переоденем и посадим на качели на самый верх шатра. Все, что от него требуется, так это ронять перья вниз, регулировать высоту качелей и пытаться схватить Кезей за руку, когда она приближается к нему. Помните этот танец? Он ведь идеально отрепетирован. Но мы никогда не показывали его зрителям, так как не могли найти того самого ангела. А по сути, там и ничего сложного нет. Да, Риччи порой пугает своими наклонностями, но порой это бывает как нельзя кстати. Вот и сейчас. Вся труппа подхватила ее идею, и мистеру Арчери пришлось сдаться. — Наше мнение их мало беспокоит, я так полагаю. — Улыбка Бьякурана получилась через чур наигранной и фальшивой. Дело в том, что его не прельщала мысль о таком вечере. Нет, он был рад. Но с другой стороны на вечер у него была работа. Что-то связанное с Савадой Тсунаеши, которого Джессо собирался прикончить со дня на день. — Ничего, будет весело. — Кезей попыталась успокоить внезапно обозлившегося друга и взяла его за руку. Ее пугало, когда Джессо переставал быть таким добрым и веселым, и становился похожим на Риччи. Одного маньяка в ее жизни хватает сполна. — Я надеюсь. — Немного остыл Бьякуран. — Но взамен могу я попросить об одолжении?  — Конечно. — Милая улыбка озарила девичье личико. — Я хотел бы поговорить с тобой после выступления наедине. — Хорошо. Было решено, что Бьякуран подключится к труппе на вечернем концерте, а пока ему надо отъехать по делам.