Artificial love

Месяц спустя Хань сидел в рабочем кабинете, быстрыми движениями пальцев печатал что-то на клавиатуре, иногда останавливался, думая над чем-то. Он еще долго сверлил монитор компьютера сосредоточенным взглядом медовых глаз, пытаясь найти в написанном тексте возможные опечатки. Не нашел. Он сохранил файл и удобно откинулся на широкую спинку стула, сложив руки в "замок" на затылке. Он вздрогнул, когда на рабочий телефон позвонила секретарша и тихо сообщила, что к нему хотят зайти какие-то мужчины. И что это срочно по делу. Хань вздохнул и пробормотал тихое «Пусть зайдут», выпрямился и покосился на дверь кабинета. Через несколько секунд в нее легонько постучали. — Войдите, — в запрятавшуюся по углам кабинета тишину ворвался серьезный голос Лу Ханя и он встал с места, ошарашенно моргнув, когда в дверном проеме появились двое. Его лицо заметно напряглось, а дыхание словно остановилось, потому что перед ним стоял Кай. Но… Как такое возможно? — Здравствуйте, господин Лу, — хрипло поприветствовал мужчина где-то около пятидесяти лет, стоявший около Кая. Они поклонились в знак уважения и Хань кивнул, все еще не понимая, что за черт вообще происходит в собственном кабинете? — Мы пришли по поводу одного дела. — Можете присесть, — Хань жестом руки указал на стулья возле деревянного рабочего стола и сел на свое место, не отрывая взгляда от такого знакомого смуглого лица. Что-то было не так. Определенно. Хань глубоко вздохнул и хрипло откашлялся, когда почувствовал запах. Тот запах. Терпкий аромат вишни и мяты. Он моргнул несколько раз и с необъяснимым интересом взглянул в глаза напротив. Шоколадные, глубокие, прекрасные. В них было так много горящей жизни, что Хань от изумления вскинул правую бровь. Жизнь, определенно, очень странная штука. Тогда, выходит так, что это не Кай? Но ведь и правда. Это точно не объект «SA1831». У Кая лицо было идеальное. Идеальный нос, брови, губы, форма глаз. Абсолютно все в нем было идеальным. Хань работал над его лицом сутками, не спал практически, рисовал эскизы, думая, что, наверное, он смог создать совершенство. Для себя. Своими руками. А у этого парня все было немного иначе: те же глаза, нос и невероятно пухлые губы, на которые Хань, наверное, потратил больше всего времени, когда создавал своего андроида, но... все равно они, Кай и этот пока еще незнакомый парень, были абсолютно разными. Как будто Хань увидел в толпе старого знакомого, а когда подошел ближе, понял, что обознался. И сейчас был почти такой случай, но все же... они более, чем просто "похожи". Нос с легкой горбинкой, глаза, искрящиеся необъяснимым пламенем и полные губы. Прямо такие, как и месяц назад. Эти самые губы изогнулись в насмешливой ухмылке и Хань сглотнул и тяжело задышал, когда их глаза встретились. Хань перевел взгляд с альфы на пожилого мужчину, все еще не веря своим глазам. Неужели он — его истинный? Такого просто быть не может. Из раздумий Ханя вывел голос мужчины, который все-таки решил нарушить угнетающую тишину. — Ким Чунмен, — коротко представился мужчина. — Лу Хань, вы, может, меня и не помните, но, — мужчина задержал секундную паузу и продолжил спокойным голосом, — я был другом вашего отца еще со старшей школы. А ваш папа до сих пор в довольно хороших отношениях с моим мужем, — мужчина сосредоточенно посмотрел на лицо Ханя и легко улыбнулся. — Лу Хань, ваш папа очень беспокоится о вас и о вашем будущем. В плане личной жизни. — И что вы хотите этим сказать? — от злости сжимая зубы, спросил Хань, а в глазах чайного цвета мелькнуло раздражение и нечто наподобие обиды. О какой личной жизни может идти речь, если папа Ханю даже дышать самостоятельно не позволяет? — А ты как думаешь? — ехидно спросил молчавший до этого парень и хмыкнул, когда Хань посмотрел на него с удивленно округленными глазами. Усмехнувшись немного нервно, Хань зацепился пальцами за узел галстука и попытался его немножко ослабить. — Чонин, — строго отозвался мужчина, посмотрев на него тяжелым грозным взглядом. — Все нормально, — Хань усмехнулся, слегка покачав головой и посмотрел сначала на мужчину, а потом перевел взор на парня. Долгим взглядом он изучал его лицо, а тот, словно дразня, провел юрким языком по нижней губе и слегка прикусил ее, не прерывая при этом зрительного контакта. Хань сглотнул напряженно и судорожно — кадык на его шее дернулся — он тоже облизнулся и нервно сжал свое колено под столом. — Я знаю, что все это как будто из прошлого века но... Мой сын, — мужчина кивнул на парня, который являлся неидеальной копией Кая. — Он - ваш супруг, Лу Хань. Хань снова остолбенел, не зная, что ответить или сделать на такое заявление. Он, конечно, не был против такому повороту событий, но все-таки происходящее было настоящим шоком для молодого мужчины. Они ведь еще даже не знакомы... Да и черт с ним. Этот альфа — его истинная пара. Он ему нравился. Он был похож на того, в кого Хань был… Нет, он не был влюблен. Он просто испытывал симпатию к андроиду, которого сотворил собственными руками. Смешно ведь, правда? И, получилось так, что совсем внезапно перед ним появился человек, безумно похожий на Кая. Плюс ко всему этот человек еще и был тем самым «обладателем самого вкусного в мире запаха», его истинным альфой, которого Хань встретил у лифта где-то месяц назад и о котором на протяжении всех этих дней он думал, не переставая. Однозначно, этот парень был идеальным для Ханя и так просто отпустить его он не хотел. Как его зовут? Чонин. Впрочем, именно так назвал его этот мужчина. Красивое имя. Чонин. Приятное и… какое-то сексуальное, Хань бы сказал. Чон—Ин. Звучит вкусно. Как и его запах. Хань снисходительно улыбнулся, встал с места и, подняв глаза на мужчину, ответил с блаженством в голосе: — Если честно, я этому вовсе не против. Хань хмыкнул, заметив, как наглая ухмылка с лица Чонина исчезла и тот посмотрел на него с идеально округленными глазами. Наверное, думал, что, скорее всего, Хань откажется от такого. Надеялся на это. А теперь он, по всей видимости, находился в шоке. Ведь правда, какой псих бы с таким удовольствием согласился бы на свадьбу с совершенно незнакомым человеком? Хань не был психом. Или все же он им являлся? Не имеет значения. Этот альфа просто нравился ему. И это вполне нормально. Наверное. Цокнув языком, Хань посмотрел на отца Чонина, который сдержанно улыбнулся, явно довольный тем фактом, что Лу Хань дал свое согласие. Первая победа над этим альфой была в руках у Ханя. Он просиял сладкой улыбкой и самодовольно взглянул на Чонина. Глаза омеги горели, а лицо Чонина, которое теперь исказилось в удивлении и недоумении, заставило омегу прикусить нижнюю губу, словно задыхаясь и сдерживая себя от приступа смеха. Кажется, Чонин не такой уж и дерзкий, каким показался в начале. Он больше похож на капризного и наивного ребенка, которому попалась самая кислая конфета. — Но отец! — голосом полного недовольства воскликнул Чонин, наконец придя в себя. Он не выдержал — вскочил на ноги и посмотрел на мужчину возмущенным и изумленным взглядом глубоких карих глаз. Ситуация забавляла. Хань устало вздохнул, но продолжал загадочно улыбаться — ему очень нравилось видеть этот огромный поток самых разных эмоций в глазах этого Ким—Кай—Чонина. Растерянность, удивление, непокорность, раздражение, злость и… смущение? Хань изу­ча­юще окинул ли­цо Чо­нина взгля­дом, с большим восторгом рассматривая черты лица: аккуратные брови были сведены на переносице, в темных глазах горело несокрушимое упрямство, четкие скулы плавно переходили в волевой подбородок, аристократичный прямой нос с легкой горбинкой, полные, и в то же время капризно изогнутые, выразительные губы, по которым он часто проводил языком в надежде дать необходимую влагу. Кай был совершенен, но Чонин… Чонин определенно нравился Лу Ханю больше. Он закрыл глаза на секунду, вдыхая удивительный и опьяняющий запах альфы и произнес: — Давай начнем встречаться, Ким Чонин. Чонин, который до этого с укором смотрел на отца, перевел взгляд на невозмутимое лицо Ханя, нахмурился и, чуть наклонив голову вбок, ухмыльнулся: — Не хочу. Ты мне не нравишься, — последние слова альфа произнес уверенно, выделяя каждое слово и смотря прямо в глаза Лу Ханя. Такой наглости, видимо, не ожидали ни отец Чонина, потерявший дар речи, ни сам Хань, который с негодованием открыл и закрыл рот от услышанного. — Не нравлюсь? — как-то слишком по-детски и потерянно переспросил опешивший от такого наглого ответа Хань. — Слишком смазливое у тебя лицо. Совсем не нравишься, — Чонин уверенно кивнул, усмехнулся. — Отец, я жду тебя снаружи, — бросил он напоследок и, развернувшись, ровным шагом вышел из кабинета. — Сложный характер у него, — задумчиво протянул слова Хань, криво улыбнувшись и нахмурив брови. — Он всегда такой? — спросил Хань у мужчины, который, кажется, еще не совсем понял, что произошло буквально несколько секунд назад. — Я поговорю с ним. У меня есть ваш номер, Лу Хань, — уверенно ответил мужчина и, пожав руку Ханя, тоже вышел из комнаты. Хань плюхнулся на свое место и недовольно зашипел от злости. Похоже, что его только что отшили. Он посмотрел на свое отражение в мониторе компьютера и возмущенно вскрикнул: — Что-о-о?! Так у меня смазливое лицо, значит?! Да что он вообще понимает в красоте?!

***

Мрачный и нервный Чонин быстрыми шагами направился к выходу из здания, а его отец, не успевая за огромными шагами сына, перешел на легкий бег. — Чонин, стой! — мужчина, наконец догнав своего строптивого сына, резко схватил того за руку, развернул лицом к себе, заставив последнего остановиться и посмотреть на него. — А теперь, скажи мне, пожалуйста, сколько тебе лет? — устало спросил мужчина, нахмурив брови. Младший хмыкнул, направив взгляд в сторону, увидев как многие пялятся на них, вырвал руку из захвата отца, обернулся и тихо сказал: — Давай не будем тут. Слишком много любопытных глаз смотрят на нас. Вскоре, покинув отель и сев в черную иномарку, которая была припаркована возле здания, старший альфа дал приказ водителю отвезти их обратно в особняк. Машина плавно тронулась с места, а Чонин, потирая глаза, устало откинулся на кожаное сидение. — Отец, ты же знаешь, что у меня уже есть кое-кто, — голос Чонина скорее был обиженным и расстроенным, чем строгим или резким. — Я знаю, что вы с папой против наших отношений. Я знаю, что Сехун вам совсем не нравится, но… отец, ведь сейчас более важным является то, что мне он очень нравится! Я не собираюсь бросать его ради вас и ради кого-то еще. Я, правда, не имею ничего против Лу Ханя, или как его там. Но у меня уже есть омега, который любит меня, — последние слова молодого альфы прозвучали с дрожащим голосом. Чунмен посмотрел на сына задумчивым взглядом, покачал головой, а затем тихо начал: — Придет время, когда ты наконец поймешь, что Сехун — не тот, с кем ты будешь счастлив. А то, что ты называешь «любовью» — просто влюбленность, животная страсть, привязанность, ты можешь называть это чем угодно, но уж точно не любовью. Все это пройдет. Ты даже не понимаешь, что попросту влюблен в это чувство, но уж точно не в него - Сехуна. А сейчас, сколько ни говори, ты не будешь слушать или понимать меня. Время все покажет. И все станет на свои места. Вот увидишь. Чонин медленно прикрыл глаза, думая, что возможно, отец прав и эту так называемую любовь он просто придумал себе сам. Но верить в это, бесспорно признать или принять как факт он попросту не хотел. Ему хотелось жить с этим чувством еще немного. Хотелось быть с Сехуном еще хотя бы чуть-чуть. Как и сказал отец, время покажет все. Со временем, может быть, он и вправду полюбит. Может Сехуна, а может и совсем другого человека. Но пока что он не хотел никого другого. Его глаза видели только его и тело тоже хотело его одного. Сехуну 24 года и он красивый, умный, иногда спокойный, а иногда донельзя веселый омега, пахнущий кокосами и молочным шоколадом. С Сехуном было просто и спокойно. Он не был ревнивым, не вел себя как истеричка, не орал на него, был очень заботливым. Определенно, Сехун был тем человеком, с которым Чонин мог говорить о чем угодно. Омега всегда терпеливо слушал Чонина, стоически выдерживал его сложный характер, а когда дело все-таки доходило до ссор, устало потирая виски, просто говорил: «Давай просто не будем. Я не хочу с тобой ссориться. Правда, не хочу» и успокаивая, крепко обнимал, пряча свою грустную улыбку за спиной старшего. Сехун любил отдавать, а Чонин любил принимать. Чонин очень редко показывал свои чувства, заботу и никогда не говорил, то, чего хотел бы сказать. Вел себя грубовато, не хотел показывать всего себя, думая, что если что-то между ними не сложится — ему будет больнее. Он знал, что это неправильно, но не мог ничего с собой поделать. Он понимал, что однажды Сехун больше не выдержит. Знал, что это неизбежно, но пока еще все было хорошо и расставаться они не собирались. То есть, Сехун пока что не собирался его бросать. Кажется.

***

Чонин лежал в своей постели и его сильно клонило в сон, когда телефон на прикроватной тумбочке завибрировал, оповещая о входящем видеозвонке. На экране увидев имя «О Сехун», Чонин все же заставил себя присесть на кровати и сонно зевнув, альфа ответил. Автоматически включился прожектор и на стене перед кроватью появился слегка мигающий силуэт парня. Чонин легким жестом руки поприветствовал его, а тот, улыбнувшись, сказал: — Прости, я тебя наверное, разбудил. Ты можешь завтра утром приехать ко мне? Я хочу сказать тебе кое-что важное для меня. — Хорошо. Но ты хотя бы можешь сказать мне о чем будет разговор? — Не думай ни о чем, просто иди спать. Все скажу тебе завтра. Все. Я бросаю. — Да ты самый настоящий дьявол, О Сехун! — нахмурив брови, буркнул Чонин.— Черт, — коротко бросил он и фыркнул, потому что Сехун уже его не слышал. Он плюхнулся назад в постель, думая, что уснуть ему этой ночью определенно будет тяжелей. А ведь знал же Сехун, зараза этакая, что Ким мучиться будет от любопытства. Долгое время Чонин лежал на спине в форме звездочки и тупо смотрел в потолок. Почему-то на мгновение он вспомнил о Хане и инстинктивно сделал глубокий вдох. А ведь все-таки в этом парне было что-то особенное. Может быть, дело было в его запахе, который однозначно казался идеальным для Чонина. Этот запах понравился Чонину даже больше, чем запах Сехуна. Черт возьми, неужели он посмел подумать о таком? Чонин быстро покачал головой, как будто пытаясь отогнать все эти мысли, которые казались ему безумными, повернулся на правый бок и крепко закрыл глаза. Надо было уснуть. Срочно.

***

Утро для Чонина началось с ужасного звона будильника, который оповещал, что уже девять и пора встать. А ведь уснуть он смог довольно-таки поздно — где-то в четыре часа утра или даже позже. Все еще сонный, он кое-как потянулся к будильнику и, отключив этот адский аппарат, обратно плюхнулся на кровать, но резко вскочил на ноги и совсем по-детски потер кулаком глаза, которые ну совсем не хотели открываться. Они слипались даже после того, как парень принял душ и оделся. Вышел Чонин из дома даже не позавтракав, и крикнул короткое «Потом поем!» своему папе, который, как всегда, ворчал о том, что он совсем о себе не думает. Быстро надев шлем безопасности, Чонин сел на свой любимый аэробайк, подаренный родителями на двадцатипятилетие, и резко сорвался с места, пулей помчавшись по трассе. Меньше чем за двадцать минут он уже был на подземной парковке одной из многочисленных многоэтажек Каннама, где, собственно, и жил Сехун. Дождавшись лифта, Чонин зашел в кабинку и, нажав на кнопку с числом «9», взглянул на свое отражение в зеркале. Он хотел было уже поправить растрепанную из-за шлема челку, как лифт как-то подозрительно рано остановился. Первый этаж. В кабинку зашел тот, кого Ким Чонин уж точно не ожидал увидеть. Лу Хань не сразу заметил парня, так как был сильно поглощен каким-то видеороликом в своем смартфоне. Он бесцеремонно встал рядом с Чонином и повторно нажал на ту самую кнопку, которая уже светилась красным. — Привет, — совсем случайно вырвалось у Чонина и, вскоре осознав всю ситуацию, он сильно пожалел об этом. Парень нахмурился, когда Лу Хань, обернувшись, ошарашенно уставился на него, непонимающе хлопая глазами. — Ты не думай ничего такого! Я тебя не преследую! Честно-честно! — голос Ханя был поникшим и он смотрел на Чонина так, что последний еле смог сдержать истеричный смех. — Я такого и не говорил, — Чонин натянул на свое лицо серьезность. — Только не говори, что ты пришел ко мне. Двери лифта открылись и Чонин вышел из него первым, повернул голову в сторону Ханя и хмыкнул: — Еще чего. Сехун открыл дверь почти сразу же, как только Чонин в нее постучал, кивнул Ханю в знак приветствия и несколько секунд спустя дверь захлопнулась за парнями, а Хань так и остался стоять у лифта, как-то грустно глядя туда, где минуту назад стоял самый красивый в мире альфа. Лу Хань вздохнул полной грудью и, на секунду, мимолетная улыбка коснулась его губ. Запах Ким Чонина был самым лучшим успокоительным для него. Но кое-что Хань знал точно — этот запах умел и возбуждать. До безумия.

***

Закрыв за собой дверь, Чонин улыбнулся и подошел к Сехуну, чтобы обнять и поцеловать. Это было его маленькой привычкой — он всегда здоровался с ним именно так. Но младший шустро увернулся от рук Чонина и посмотрел на него как-то странно. — Что-то не так? — непонимающе спросил Чонин, так как совсем понятия не имел, что творилось в голове Сехуна и почему он вел себя, как бы сказать... холодно? — Эмм... Я опять забыл какой-то важный день? Он посмотрел на телефон. Сегодня же одиннадцатое ноября. Это день нашей годовщины, что ли? Уж точно нет... И день рождения у тебя тоже не сегодня. Может... — Чонин, — не дав старшему договорить, Сехун тяжело выдохнул и как-то грустно посмотрел на него из-под длинной челки. — Дело не в этом. Перестань. — А тогда что? — громко спросив, Чонин испугался чего-то. Безумно сильно испугался услышать ответ. Он и так знал его. Знал ведь. Зачем спрашивать тогда? Мысленно Чонин уже бежал оттуда. Бежал, закрыв уши. Попросту не хотел услышать ответ. Не сегодня. Не сейчас. — Прости, — просто произнес Сехун, виновато улыбнулся и сделал шаг назад, когда старший опять потянулся руками к нему. — Мне, правда, очень жаль, но давай... — Заткнись, — процедил сквозь зубы Чонин, стиснув кулаки. — Давай я просто уеду сейчас, а ты отдохни, хорошо? Я сделаю вид, что ничего этого не случилось и ты мне ничего такого не говорил. Так что, все нормально. Поговорим, когда ты успокоишься, ладно? Мы обязательно что-нибудь придумаем. Все будет хорошо. — Чонин заставил себя слабо улыбнуться и повернулся к двери, чтобы выйти. — Все кончено, — Чонин застыл на месте словно статуя. Он даже не обернулся, не хотел увидеть лицо младшего. Знал ведь, что тому еще больней. Как бы то ни было, сам он не мог говорить все это. Он же все-таки ждал, что младший его бросит. Однажды точно бросит. Просто не хотел, чтобы это случилось так рано. — Мы? Нас никогда и не было, Чонин. Все давно уже кончено и ты это знаешь лучше меня. Ты же знал, что этот день наступит, да? Ждал ведь. Может сейчас между нами расстояние всего на шаг, но для меня ты словно... — Сехун задохнулся от всей этой боли,— ты все равно — на другом конце мира. Так было всегда и я точно уверен, что это изменить мы уже не можем. Поэтому, Чонин-а, мы должны отпустить друг друга сейчас... Это и правда - конец. — Ясно, — коротко и просто произнес Чонин, а секунду спустя за ним захлопнулась дверь. Сехун закрыл руками свое лицо и сел на пол, спиной прислонившись к стене. Даже плакать не получалось. Да и не хотелось вовсе. Он уже достаточно наплакался, хватит уже. А Чонин... Чонин еще минут десять стоял у двери своего уже бывшего парня и не знал, что делать дальше.