Artificial love

Хань нервно прикусывал губы и гадал, что же Чонин с его соседом там делают. Было чертовски интересно, в каких именно отношениях эти двое состояли. Простой дружбой тут уж точно не пахло. Ханю не особо и верилось, что такой шикарный альфа, как Ким Чонин, и его омега-сосед могут быть просто друзьями. Сехун был весьма красивым и хорошим соседом, по крайней мере, если Ханю нужна была какая-то помощь, он всегда мог положиться на него — Сехун всегда выручал. Правда они не были так уж и близки, но общались очень даже дружелюбно. Однажды они даже рамен вместе ели. А рамен — это святое. Если не друзья, то точно встречаются. Определенно. Ведь не с проста Чонин тогда в кабинете так завелся. Вот сидел Хань с чрезвычайно недовольным лицом и просто думал. И думал он уж точно не о всяких там поцелуях, обнимашках, милых вещах и всем в этом роде, чем обычно занимаются парочки, а нафантазировал себе крайне лишнего. Да так, что сам почувствовал легкое возбуждение от воображаемого Чонина, который, небось, настоящий зверь в постели. В этом Хань ни капли не сомневался. Вот и страдал теперь. Бился головой о стенку, чувствуя, что еще чуть-чуть и он точно слетит с катушек. Ну, или как там бывает. Чертов Ким-мать-его-дери-Чонин. А ведь Хань ревновал. Он чертовски ревновал его. — Боже, — поймав себя на этой мысли, Хань начал смеяться как ненормальный, несколько раз несильно ударил себя по щеке ладонью, чтобы, наконец, успокоиться и продолжил свой монолог, — так и свихнуться ведь недолго. Я что... И вправду ревную? Этого наглого, но, о боже, до чего же сексуального придурка? С какой это стати? Да нас даже просто знакомыми не назовешь. Он вообще... От внезапного звонка в дверь Хань вздрогнул. Нахмурив брови, он поправил сползавшую с плеч футболку, которая была гораздо больше его собственного размера, и раздраженно крикнул: «Да иду я уже!», когда в дверь начали буквально барабанить. Открыв дверь, Лу Хань принял весьма удивленный вид, ведь увидеть этого гостя на пороге своей квартиры он точно не ожидал. — Можно войти? — стоящий перед Ханем Чонин определенно не был просто хорошим сном, он казался весьма настоящим, усмехался и пристально смотрел в его глаза. Несколько секунд Лу Хань просто стоял и буквально пялился на него, но, наконец удостоверившись, что все-таки это настоящий Ким Чонин, легко кивнул и отошел в сторону, дав парню пройти внутрь. Жалостливым взглядом посмотрел вслед за ним и, пока закрывал дверь, одними губами произнес: «Зачем он вообще сюда приперся?!». Лу Хань зашел в гостиную вслед за незваным гостем и смотрел на него как на самого настоящего инопланетянина или же призрака, который будто появился из ниоткуда и вот-вот собирается исчезнуть, как ни в чем не бывало. Странный он. Этот Ким Чонин. Никак не поймешь, что и зачем он говорит или делает. — Не смотри ты так, дыру на мне протрешь, — Чонин цокнул языком. — Я голоден. У тебя есть чем перекусить? Нет? Если нет, я могу заказать курочки с пивом. Я вот обожаю есть курочку. К тому же, это не так уж и дорого. А ты? Давай сегодня выпьем вместе, — он даже не спросил, а просто констатировал факт, потом сделал паузу и посмотрел на наручные часы. — Сейчас всего лишь одиннадцать тридцать. Давай пить до ночи? Где кухня? — Чонин выжидающе посмотрел на Ханя, а тот, ошарашенный поведением Чонина, просто поднял руку, показав направо, где и, разумеется, находилась кухня. Чонин тихо пошел в указанную Ханем сторону и без каких-либо лишних слов открыл холодильник, бросил короткое «Айщ!» не обнаружив даже одну бутылку соджу, несколько секунд просто стоял и сверлил Ханя недовольным взглядом темно-карих глаз и буркнул раздраженно: — Ну, что поделать, придется тебе в магазин идти. За соджу. Ты хотя бы раз в жизни пробовал смешивать пиво с соджу? А зря... У тебя хотя бы рамен-то есть? Если нет, его тоже купи. — А ты кто вообще? — Чонин с усмешкой посмотрел на возмущенного Ханя, затем закрыл холодильник и подошел к нему. — Да кто ты такой, черт возьми, раз так со мной разговариваешь? — голос Ханя был злым и он почти кричал на парня, который стоял слишком близко. Недопустимо близко просто. Стоял и пристально смотрел на него. И, черт возьми, Ханю хотелось просто наброситься на этого наглого брюнета. Плевать, что Хань не любил целоваться. Плевать, что он даже не целовался никогда. Чонин был не таким как все и его поцеловать Хань определенно хотел. «Могу ли я поцеловать тебя?» — чуть ли не вырвалось у Ханя, хоть и секунду назад омега его просто убить хотел, но вскоре успокоился и продолжил: — Да ты, оказывается, тот еще наглец, — Хань усмехнулся. — Я, что, твой давний друг? Или же твой парень? Мы встречаемся? Не припоминаю я такого, так почему ты... Чонин вплотную подошел к Ханю, да так, что тот теперь каждой частицей кожи чувствовал его дыхание на собственном лице. Хань невольно заткнулся и сглотнул, чувствуя, что сердце как будто остановилось от такой близости. На секунду он забыл, что нужно дышать. И когда он, наконец, сделал глубокий вдох, в надежде успокоиться, пожалел еще больше. Запах Ким Чонина. — Ты же в прошлый раз сам предложил мне встречаться с тобой. Уже передумал, что ли? Эх... Какие же вы, омеги, все-таки непостоянные, — с усмешкой произнес Чонин и покачал головой. — Очевидно ведь, что я нравлюсь тебе, — альфа прошептал это в ухо Ханя, потерся кончиком носа о щеку омеги и легонько коснулся губами мочки уха, в то время как взгляд его был направлен в никуда, а глаза были совсем уж бесчувственными. Холодными. Даже хуже стеклянных глаз Кая. — Я не прав? — Закажи курочку и выпей в другом месте. Я слишком занят для этого, — собравшись, наконец, с мыслями, Хань довольно-таки сильно оттолкнул от себя Чонина. А ведь для него это было не так уж и легко. — Я провожу тебя до двери. — Ладно. Давай тогда просто переспим. Ты же тоже чувствуешь это? Что я твой истинный? Знаешь, что мне нравится в тебе? — Чонин сделал короткую паузу и, взяв Ханя за запястье, грубовато потянул его к себе: — От тебя не исходит запаха ни одного чужого альфы. Это значит, что ты либо до сих пор девственник, либо спал только с бетами... Давай переспим и я отстану от тебя. Сам ведь наброситься на меня готов. Я не слепой и отчетливо вижу, как ты на меня смотришь. Хань ничего не ответил, просто хмыкнул, вырвал руку из схватки, захватил того за шею и посмотрев как-то по издевательски, ответил: — Допустим, что ты прав, — он прижался к Чонину и, поднявшись на носочки, поцеловал его. Хотя, это даже поцелуем не назовешь. Всего лишь простое прикосновение губ. Но даже если и так, Чонин такого не ожидал. А для себя он понял лишь одно — Хань умеет удивлять. Чонин никогда не проигрывал. Он не любил проигрывать. А целоваться он любил и умел это делать просто отменно. Поэтому, обхватив лицо Ханя ладонями, он впился в его губы более напористым поцелуем, превратив легкое касание губ в кое-что более интимное и страстное. Никаких чувств, лишь некое безумие и... злость. Чонин злился. Злился, потому что его бросили буквально полчаса назад. Но еще больше он злился из-за того, что губы Лу Ханя были вкусными. И остановиться теперь Чонину совсем уж не хотелось. А Хань... Хань тоже злился, но только на самого себя. Просто потому, что перед этим альфой контролировать себя было почти невозможно. И лишь слово «почти» Ханя слегка обнадеживало. Хань хотел любви, а не всего этого безумия, что сейчас творилось с ним. Чонину же хотелось просто побыть самым настоящим мудаком и использовать Ханя, чтобы забыться и раствориться. Даже если это всего лишь на час. Он прижал Ханя к столешнице возле раковины и целовал грубо, до крови прикусывая губы Ханя, толкался языком в его рот, игрался, а затем, подняв омегу за бедра, помог ему присесть на столешнице, отстранился на секунду, посмотрел на него возбужденными и обезумевшими глазами, судорожно впился пальцами в волосы Ханя, придерживая его лицо как можно ближе, и опять начал целовать, срывая всю свою злость на Лу Хане, но думая совсем о другом человеке. Понимал, что поступает как последний ублюдок и изо всех сил хотел остановиться. Чонин закрыл глаза и сжимал их так сильно, как только мог, но, почувствовав, как руки Ханя начинают стягивать с себя футболку вверх, его как будто холодной водой окатило, он резко отстранился, облизнулся и прошипел: — Прости, — Чонину потребовалось немало усилий, чтобы оторваться от припухших и покрасневших губ Ханя. Но нужно было остановиться. На самом деле он ведь не хотел вот так просто разбить кому-то сердце. К тому же этот кто-то являлся его истинным омегой. — Давай остановимся. Если сейчас мы сделаем это... ты точно будешь жалеть потом. — Ты ведь несколько минут назад сам мне переспать предложил. Что с тобой не так? — Не знаю. Давай забудем. Я пойду, — альфа хотел было уже отвернуться, но Хань невольно схватил его за локоть, не дав уйти. Он чувствовал себя просто ужасно. И, кажется, даже понял в чем причина такого поведения Чонина. — Вы с ним расстались? — слова вырвались у Ханя совсем бессознательно и он испуганно проследил за реакцией Чонина, думая, что тот взбесится и может даже и накричит на него. — Прости. Лезу не в свое дело. — Да нормально все, — Чонин грустно улыбнулся, — скорее, это он бросил меня. Хань не знал, что это было за чувство такое, но отпустить Чонина сейчас он просто не хотел. Он не знал, как успокаивать людей. Не знал, как себя вести. Но он отчаянно хотел хоть чем-то помочь ему. — Давай выпьем? — наконец предложил Хань и, тепло улыбнувшись, спрыгнул со столешницы. — Можешь ждать пятнадцать минут? Я сбегаю в магазин и сразу же вернусь. А ты закажи пока эту твою... Ну, курочку. Я угощаю. Еще телевизор можешь включить пока меня не будет. Так и быть, останься сегодня сколько захочешь. Честно говоря, я дерьмово разбираюсь в этих... любовных делах. Но побуду тебе собутыльником и другом, которому можешь все рассказать, я выслушаю. Тебе точно станет легче. Хань подмигнул Чонину и, по–дружески похлопав его по плечу, направился в коридор, быстро натянул на себя ботинки и, надев куртку, вышел. Потом на всякий случай закрыл дверь на замок. А то мало ли что этому альфе в голову взбредет. Вдруг сбежит еще. Чонин, честно говоря, совсем не ожидал, что Лу Хань, который, по словам отца, по своей натуре довольно-таки закрытый человек, вдруг захочет стать, так сказать, жилеткой для чужих слёз. Он стоял в чужой квартире и не чувствовал ничего, кроме гнетущей тишины, которая воцарилась после ухода хозяина. И он ждал возвращения Лу Ханя, потому что на данный момент для него не было никого другого, к кому хотелось бы пойти. Даже к Бэкхёну или Чанёлю, которых Чонин считал своими лучшими друзьями. Нет, они точно помогли бы со своими советами и точно выслушали бы его. Но самому Чонину почему–то хотелось остаться именно тут. Именно с этим человеком. Почему? Чонин сам не понимал. Иногда ведь так бывает, что совсем чужой человек может казаться таким близким и родным, что хочется открыться ему и быть настоящим.. Хотя бы на сегодня. И Чонин думал, что, может быть, Хань — его родственная душа, к которой будто магнитом тянет. Поглощённый своими мыслями, Чонин не сразу услышал звук открывающейся двери и вздрогнул от внезапности, когда Хань подошел сзади и спросил: — Ты чего стоишь тут и не двигаешься? Чонин обернулся, посмотрел на парня и улыбнулся: — А ты, как и говорил, быстро вернулся. — А ты, как я смотрю, курочку все еще не заказал. Я голоден, между прочим! — обиженно воскликнул омега и надул губы. — Ну ладно, сам все сделаю. Парень поставил принесенные бутылки соджу и пива в холодильник, взял телефон и, быстро справившись с заказом, посмотрел на своего гостя, который смотрел на него, как на самого настоящего супергероя. — У меня, что, красные трусы вверх штанов надеты? — с сарказмом спросил Хань и засмеялся, когда Чонин фыркнул, отвернул голову от него и плюхнулся на стул, стоящий рядом с небольшим кухонным столиком. — В гостиную не хочешь? Там ведь уютнее. — Для меня нет особой разницы, — пожал плечами Чонин. — Ну, хорошо. Тогда тут посидим, — Лу Хань открыл две банки с пивом и одну из них протянул Чонину. — Хочешь поговорим? — Чонин легонько, но уверенно кивнул, а Хань продолжил. — Как долго вы встречались? Чонин сделал несколько глотков холодного пива, зажмурил глаза и через несколько секунд, ответил: — Примерно год. — Ты его любишь? — как-то слишком прямо спросил Хань, хоть и боялся услышать ответ. Все-таки это очень неприятно, когда тот, кто тебе нравится, с уверенностью говорит, что любит другого. А Ханю казалось, что Чонин, наверное, любит. И, с испугом ожидая ответа «да», сам не заметил, как быстро опустошил свою баночку пива... — Я не знаю, — последовал ответ, который, по мнению Ханя, уж точно был лучше положительного. — Я, правда, не знаю люблю ли его. Я ни в чем уже не уверен. А себя и свои чувства я вообще... — вдох-выдох, — никогда не понимал. Но Сехун ведь понимал, и я думал, что люблю. У меня был только он и я знал, что должен любить его. Он дорог мне, а я правда думал, что это любовь. Но теперь... — Теперь ты не знаешь ничего. В голове пусто и ты хочешь убежать, — Хань взял пустую банку пива из рук Чонина и вместе со своей бросил в корзину. Чонин слабо кивнул головой в знак подтверждения слов Ханя, а тот взял новые банки и еще бутылку соджу из холодильника, поставил на стол, посмотрел на альфу понимающим взглядом, слабо улыбнулся и взял два стеклянных стакана из шкафа. — Не знаю, почему рассказываю тебе все это, — просто признался Чонин, усмехаясь, — ты ведь мне и вправду не нравишься. Не в моем вкусе. — Спасибо тебе за откровения, — обиженно ответил Хань, наливая Чонину соджу, а потом и пиво, смешивая алкоголь. — Мне, конечно жаль, но вот ты - точно в моем вкусе. — Любовь с первого взгляда? — Не совсем. — А что тогда? — Это долгая история. Потом узнаешь... Наверное. Чонин уже хотел было спросить, что это Хань имел ввиду, как в дверь позвонили, а омега, радостно вскрикнув «вот и доставка!», быстрыми шагами направился за курочкой, мысленно отблагодарив доставщика за прерванный разговор. Чонин лишь нахмурил брови, задумчиво посмотрел на свой все еще полный стакан и опустошил его. Пить Чонин совсем не любил. Но, наливая себе еще одну стопку соджу, он совсем об этом не задумывался. Хань хороший собутыльник — Чонин это сразу оценил. Веселый такой. Но почему-то Чонину все-таки казалось, что Ханю нужна была еще большая помощь, чем ему самому. Слишком уж одиноким он казался альфе. И ест он довольно-таки много, хоть с виду и не скажешь, ибо худой очень — кожа да кости. А еще милый очень, когда изо всех сил пытается сыграть трезвого, разговаривая умными фразочками и, с весьма умным видом, давая жизненные советы. Чонин улыбнулся своим мыслям, чувствуя, как голова кружится от алкоголя. Альфа прикоснулся к своему лицу тыльной стороной ладони — щеки горели сильно. Жарко. Сколько они уже тут? Время как будто остановилось, но часы тикали и Чонин понимал, что на самом деле время никогда не ждет. Оно быстро летит, словно торопясь. А ведь ему не раз хотелось остановить его. Например, сегодня. И вот теперь... Чонин чувствовал себя застрявшим во времени, а Лу Хань мирно сопел, уткнувшись лбом в стол. На дворе давно уже было темно и Чонин чувствовал, как веки наливаются тяжестью. Его тоже клонило в сон. Оперевшись руками об стол, Чонин с большим трудом встал на ноги. Голова все еще кружилась и он еле-еле удержал себя на ногах. Покачиваясь, альфа подошел к Ханю и постарался его разбудить, несколько раз потыкав парня в плечо, но эти манипуляции оказались безуспешными. Словно не подозревая, что его можно разбудить более нормальным способом, он попытался поднять Ханя, но ноги подкосились и он чуть сам не свалился на него. От всей этой ситуации Чонин нервно засмеялся, потом все-таки поднял спящего парня со стула и, старательно пытаясь притащить Ханя с собой в сторону комнаты, по всей видимости, спальни, всю дорогу, длинную такую, матерился как сапожник. Не без жертв, конечно, — он ударился лодыжкой об стену, еще и несильно ударил голову Ханя о приоткрытую дверь. А когда, наконец, хотел бросить спящего на кровать, ноги подвели и, в итоге, он сам свалился на Ханя и истерично захохотал, когда тот, что-то забормотав, сначала запыхтел под ним, хмурясь от тяжести на нем, а после мгновенно успокоился и опять мирно засопел. Чонин еще немного полежал на нем, устало уткнувшись лицом в шею парня, а потом слез с него и упал рядом. Альфа как-то счастливо улыбнулся и, закрыв глаза, погрузился в крепкий сон.