Artificial love

Хань проснулся поздно - в полдень, - когда телефон буквально разрывался от многочисленных звонков секретаря. Он зажмурил глаза, чувствуя во рту неприятный привкус вчерашнего безумия. Было такое чувство, будто там кто-то прямо нагадил или же выросли какие-нибудь кактусы. Омега прикрыл веки, пытаясь заставить себя встать с кровати, но его жалкие попытки не были успешными. Такую усталость и головную боль он не чувствовал со времен студенческих дней, когда приходилось сидеть до рассвета и готовиться к экзаменам, совершенно не высыпаясь неделями. Хоть Лу Хань и не был счастлив, что он — гендиректор, ибо слишком много на его хрупкие плечи было свалено, но впервые в жизни он был рад, что являлся биг-боссом, а не простым рабочим, потому что за опоздание никто его с работы уволить уж точно не может, только если этот кто-то, разумеется, не его папа. Совсем скоро Хань все же, наконец, заставил себя открыть глаза и присесть на кровати, пытаясь разобраться где он и с кем он. Но, обнаружив себя в своей комнате в совершенном одиночестве, омега встал с постели и, босыми ногами шлепая по полу, пошел искать Чонина в квартире, однако, как оказалось, альфа удрал, даже не попрощавшись. Хотя, чего же ожидал от него Лу Хань? Что альфа разбудит спящего его величество поцелуем, а потом еще и получит завтрак в постель, приготовленный Чонином специально для него? Видимо, да... Парень разочарованно вздохнул, взъерошив собственные волосы на затылке, и хотел уже направиться в ванную, как его взгляд остановился на маленьком листке бумаги, который был прикреплен магнитом к холодильнику. Он недоверчиво прищурился, подошел к холодильнику и взял записку в руки. Глаза Ханя быстро прошлись по аккуратно написанным Кимом буквам и, скомкав бумажку, он просто выбросил ее. «Вчерашний день... Давай забудем о нем», — гласила запись и Лу Хань хмыкнул, почесав затылок. Какое-то чувство разочарования заставило его и так плохому настроению скатиться еще ниже. Весь день Хань был крайне задумчив и на рабочем собрании сидел хмуро, даже не слушая, о чем спорят его сотрудники: он смотрел в одну точку и пришел в себя только тогда, когда секретарь наклонился к его уху и прошептал: — Все ждут вашего ответа, директор, — никакой реакции со стороны Ханя. — Директор? — Да? — рассеянно отозвался, наконец, Хань. Несколько долгих секунд задумчиво смотрел на главного менеджера. Тот был очень умным и надежным человеком, и ему Лу Хань доверял, поэтому, хоть он и не слушал, что они там обсуждали, омега просто ответил: — Сделайте, как считаете нужным, менеджер Кан. На этом все. Все свободны. Хань поднялся с места, кивнул, когда персонал вежливо склонили головы, и вышел из комнаты. Потянул руку к ровному узлу синего галстука, сдавливающего шею, и ослабил его, а после, окинув стоящего рядом секретаря взглядом, произнес: — Проследи, чтобы все было как надо. У меня дела. — Да, директор, — вежливо ответил парень. Хань вышел из отеля и, быстрыми шагами направляясь в сторону машины, взял телефон в руки и набрал номер сестры. Гудок. Хань сел в машину. Гудок. Он захлопнул дверь. Гудок. Надел солнцезащитные очки. Гудок. Завел двигатель и медленно тронулся с места. На звонок, наконец, ответили и Лу Хань думал, что, наверное, поступает он правильно. — Хань! — как и всегда, Юань очень громкая. До боли в голове и ушах. — Привет, как вы там с папой? — Хань подключил телефон к машине, на громкую связь, чтобы говорить и водить одновременно было удобно. — Скучаем по тебе, дагэ. А так — почти отлично! — девушка улыбнулась, — а ты как? — Нормально. — Хань на секунду засомневался, стоит ли все-таки говорить сестре про Чонина или же ему лучше молчать и ничего не предпринимать. Но он-таки решился и продолжил: — Вообще-то у меня есть одна маленькая просьба. — Для любимого братика — все, что угодно, — искренне ответила Юань, вздохнув. — Ты наверняка слышала про Ким Чонина от папы, — осторожно начал Лу Хань, проверяя реакцию сестры на это имя. — Конечно же слышала! Он каждый божий день только и твердит о том, какой он замечательный и каким ты будешь дураком если упустишь такого альфу как Ким Чонин. Он правда такой прекрасный? Я ни разу даже фото его не видела! — Поверь, он очень красив. Хотя характер у него не сахар... И отталкивает он меня постоянно, — Хань хмыкнул, на секунду замолчал, а потом продолжил: — А знаешь... Он безумно похож на Кая. На моего Кая, — его голос задрожал. — На Кая? Как похож? Дагэ, что ты имеешь ввиду? Я правда не понимаю... — Юань была слишком шокирована, ее зрачки были расширены от удивления и, когда она хотела уже завалить своего брата вопросами, Хань продолжил уже более спокойно и твердо. — Это не важно сейчас. Мне нужен его номер. Срочно. Но чтобы папа об этом не узнал. Не хочу слишком уж его обнадеживать. — А зачем тебе его номер? — глаза Юань заблестели от интереса. — Только не говори мне, что ты в него... — Просто нужен и все, — отрезал парень, — так что, помочь можешь? — Могу. Жди моего сообщения, — надув губы, ответила девушка. — И да, я не скажу папе, что ты в этого своего Чонина уже по уши втюрился, не волнуйся, — сказала она и тут же отключилась, хихикая. А Хань недоуменно хлопал глазами. Вот же хитрая лисица. Сообщение с номером Чонина он получил почти сразу же, как дошел до своей квартиры. Он улыбнулся и хотел уже открыть дверь, как его окликнул Сехун. Хань обернулся на его голос и вопросительно посмотрел на парня. Выглядел он, правда, не очень. — Привет. — Ты болен? Выглядишь не очень, — просто спросил Хань и подошел ближе. — Да нет. Просто хотел спросить, — Сехун натянуто улыбнулся. — О чем? — Чонин ночевал у тебя? — Откуда ты... — Хань вздрогнул и отпустил голову, почему-то чувствуя огромную вину перед этим парнем. — Я видел, как он выходил из твоей квартиры этим утром, — пожал плечами Сехун, но заметив, как изменился в лице Хань, продолжил, — все нормально, не волнуйся. Я не злюсь. У меня даже нет на это право. Больше нет. — Ничего такого не было, честно. — Ясно, — Сехун неловко улыбнулся. — Вы, наверное, с ним очень близки. — Да нет. Не особо. Ты бы знал. — Хорошо. Ты прав. Прости, что побеспокоил, просто мне... — Все нормально, — не дал ему договорить Хань. Чувствовал он себя, мягко говоря, хреново. — Ну тогда... Я пошел? — Да-да, — Сехун кивнул и, дождавшись пока Лу Хань скроется за дверью квартиры, тоже зашел внутрь своей. Чувствовал он себя глупо. Он взъерошил волосы и грустно усмехнулся. — Как же безрассудно и по-детски, О Сехун.

***

После разговора с Сехуном Хань уже не был уверен стоит ли вообще звонить Чонину. Он хотел позвонить ему или же написать сообщение, назначить встречу и нормально поговорить. Когда они оба будут трезвые. Он хотел наладить контакт с человеком, который нравился ему. Очень сильно нравился. И он не видел в этом ничего плохого. Плевать на всё и на всякие предрассудки. Он слишком долго держался, чтобы сейчас отступить. Он слишком устал. Он не хотел больше прятаться. Чонин был искренним — это притягивало. Чонин был человеком, таким, каких Хань не встречал уже давно. Он не был ублюдком и, даже когда хотел вести себя именно так — у него это плохо получалось. Он был таким же, как и Лу Хань. И Хань понимал. Он очень хорошо понимал Ким Чонина. Он... Он просто пытается защищаться. От окружающих людей и от боли, которая неизбежна. Медовые глаза задумчиво были опущены на экран своего смартфона, а он, все еще в рабочем костюме, сидел на кровати. Наконец, окончательно решившись, он нажал на «Вызов» и почувствовал, как сердце пропустило несколько быстрых ударов, а пару секунд спустя... Пару секунд спустя Хань услышал его голос: — Ким Чонин слушает. — Привет, — только и сказал Хань, облегченно вздохнув и только тогда поняв, что все это время он будто и не дышал вовсе. — Кто... Хань? — в том конце голос был хриплым и каким-то усталым. — Угадал, — китаец легонько кивнул и сжал телефон сильнее. Нервы. — Слушай, я тебе очень благодарен, конечно, но... — Если ты так благодарен, то давай встретимся, — прервал его Хань, удивляясь, как у него вообще сил хватило, чтобы сказать это. — Боже, отстань, а? — Чонин покачал головой. У него было такое ощущение, что это китайское недоразумение от него не отстанет ни при каких обстоятельствах. — Боже? Ой, да ладно тебе, можно просто Хань, — сарказмом ответил омега. — Ты так говоришь, как будто это я тебе все время покоя не давал, — Лу обиженно фыркнул, — между прочим, ты сам вчера ко мне пришел. Я что, тебя звал? Чонин замолчал на секунду, не зная, что ответить. А ведь парень-то прав. — Ладно, — наконец ответил он, вздохнув. — Где и когда? — Может, в кино? Или на выставку? — Хань задумался на секунду и продолжил, — в театр... или на какой-нибудь концерт? — Давай просто поужинаем где-то. Ненавижу, когда много толпы. — Хорошо. Тогда это будет просто ужин. Отлично. Давай в «Malocco». Завтра в восемь часов вечера. — Хорошо. Тогда до завтра. — Чонин? — неуверенно протянул Хань. — Что еще? — Да нет, ничего. Забудь. До завтра, — и первым сбросил звонок, упав на постель с глупой улыбкой на лице. — До завтра... — пробормотал он сам себе и закрыл глаза. Он просто понял, как сильно хотелось бы каждый день после разлуки с ним произносить эти слова. И видеться с ним каждый день... До завтра... Звучит отлично.

***

Чонин устало потер глаза и, встав с дивана, пошел в сторону кухни. Там он увидел уже приготовленный домработницей ужин и сел за стол. Посмотрев на пожилую женщину теплым взглядом, улыбнулся: — Пахнет просто прекрасно и я уверен, что на вкус все это будет еще лучше. Как и всегда. — Хорошего тебе аппетита, сынок, — женщина улыбнулась в ответ. Чонин был очень привязан к ней. Он любил и уважал ее как собственную бабушку — Ча Сохва была мудрой и доброй женщиной, да еще и готовила просто изумительно. Она была полноценным членом семьи Ким. — Аджумма, — вдруг отозвался Чонин. С набитым ртом это получилось как-то не очень. — Что? — женщина засмеялась и подала салфетку. — Мы с Сехуном расстались. — Так вот почему ты не ночевал дома вчера? — женщина понимающе посмотрела на него, присела рядом с парнем и, поглаживая его по плечу, продолжила, — ничего, все будет хорошо. Вот увидишь. Это не смертельно. Чонин кивнул, потому что все именно так и было. Он думал, что без Сехуна он просто не может. Не может пойти вперед. Не может отпустить. Но все было совсем не так. Может, это временно? Может, он все еще не принял тот факт, что у него больше нет его? Чонин не знал точно. Но кое-что он знал наверняка. Сейчас с ним все было в полнейшем порядке. — Я... Я не понимаю, что со мной не так. Мне было больно. Вчера мне было очень больно. Я напился. Я был зол... Очень зол. А сегодня мне на все это будто вообще наплевать. За весь день я вот только что о нем вспомнил. И ничего, — он прикоснулся к своей груди, там где находится сердце, сжал ладонью футболку. — Совсем ничего. Здесь пусто, — он несильно ударил по своей груди и опустил голову. — Может, это твоя защитная реакция? Каждый человек реагирует на это по-своему... — Еще есть один надоедливый парень, с которым у меня завтра встреча. — И кто он? — Человек, который был рядом вчера. Он тот, кто на мгновенье казался мне ближе друга. Его зовут Лу Хань. И, кажется, он — мой истинный, — Чонин не знал, зачем он говорит о Хане. Но весь день этот чертов китаец с огромными глазами орехового цвета не выходил у него из головы и, если честно, в глубине души встретиться с ним еще раз, он на самом деле хотел. — Он постоянно твердит, что я ему нравлюсь. Это раздражает. — И с ним у тебя завтра свидание, — женщина легонько засмеялась, — знаешь, Чонин, может причина именно в нем? Может быть, ты просто не принимаешь тот факт, что тебя каким-то образом тянет к нему? — Да нет же. Мне с ним было комфортно, я не отрицаю этого, но иногда, когда я думаю об этом, я его просто ненавижу. — Эх, сынок, — женщина покачала головой. — А ты попробуй. Дай ему шанс. Возможно, это просто потому, что он тебе нравится. Так что ты не думай ни о чем и делай так, как велит тебе сердце. Повисла тишина. Чонин уже заканчивал с едой, а госпожа Сохва просто сидела и смотрела на него. Её мальчик вырос прекрасным юношей. И она очень сильно гордилась им. — А он красивый? Этот твой Лу Хань. Чонин чуть не подавился рисом, когда она это спросила. Внезапно, однако. — Да, — ответил он положительно, но отрицательно покачав головой. И это выглядело настолько нелепо, что женщина подала смешок. — Да нет. Не особо он и красивый, — исправил Чонин свою ошибку и поставил палочки на стол. — Я все. Спасибо за еду. Было очень вкусно, — он встал с места и поцеловав свою любимую аджумму в щеку, ушел, боясь каких-либо других вопросов о Лу Хане. На самом деле для Чонина он был очень красивым. Но это его секрет. То, что для него Лу Хань красивый — его маленький секрет. В тот вечер Чонин уснул, думая о Хане.

***

Если бы Чонин мог, он хотел бы отказать Ханю и не видеться с ним сегодня вообще. Честно, он не знал. Не знал почему так сильно... ненавидит его. Не знал, почему изо всех сил пытается избежать этого парня и любого контакта с ним. Он чувствовал напряжение. Сильное и давящее. Он не понимал, что с ним происходило, когда он видел его. И с каждой секундой, по неизвестной причине, Чонину все больше хотелось хотя бы дотронуться или... поцеловать Ханя. Его запах, его глаза цвета сладкой карамели, его нежные губы с маленьким шрамиком. Чонин думал, что между ними какая-то химия. Альфа никогда не думал о том, что именно он будет чувствовать, если вдруг, совсем случайно, встретит своего истинного. Наверное, он мог бы называть Ханя своей судьбой. Но он никогда не верил в нее. И это было неправильно. Хань был неправильным. Ему было страшно. Он боялся своих чувств. Но, поневоле, он являлся его альфой. Истинной альфой Лу Ханя. И сколько бы он не пытался бороться с самим собой, его как магнитом тянуло к нему. Это нельзя отрицать. Это невозможно остановить... Сколько бы Чонин не старался. А еще он чувствовал вину. Огромную вину перед Сехуном. Чувствовал, что все это время, проведенное рядом с ним, было сплошной ложью. Их отношения. Все. Все было ложью. Чонин не любил. Чонину просто было хорошо. Но даже месяцы проведенные с Сехуном не могли делать с ним то, что Хань делал за секунды. Это пугало.

***

Весь день Чонин был как на иголках. Даже работать нормально не мог. Парень то и дело проверял время, потом опять пялился на свой лэптоп, но он даже не помнил и не понимал, что нужно было делать дальше и, вскоре утомившись, закрыл ноутбук и упал на кровать, лицом уткнувшись в подушки. Глаза безумно болели от усталости и Чонин еле сдерживал себя, чтобы не уснуть. Было шесть часов вечера и до встречи с Ханем оставалось совсем ничего. Полежав так еще немного, парень наконец смог заставить себя встать и пойти в душ. Через час он уже был готов и просто ждал, сидя в гостиной и переключая каналы телевизора. — Нервничаешь? — спросила Сохва с улыбкой, увидев хмурого Чонина. — С чего бы мне? — Ты как ребенок, — покачала головой женщина, — это же очевидно... Ты ужасно нервничаешь и, я думаю, что сейчас время идет очень медленно для тебя. Ты смотришь на экран, но ничего не видишь, потому что мысли твои очень далеко. Ты не переставая переключаешь каналы и тебе все равно, что там показывают. А еще... ты бы видел себя со стороны. И с каким лицом сидишь, — она засмеялась. — Я ни на что не намекаю, конечно, но ты просто прими уже, что он нравится тебе, хорошо? Вот и ответ на твой вчерашний вопрос. Чонин ничего не ответил, лишь сильнее нахмурил брови и глубоко вздохнул.

***

Лу Хань опаздывал уже на пятнадцать минут, а Чонин смотрел на дорогие наручные часы, нервно стуча пальцами в стол и думая, что если Хань не появится и в ближайшие пять минут, он точно уйдет. Но Хань не пришел и через десять минут. Чонин все еще ждал его, а бутылка дорогого вина, которая стояла на столе, была почти опустошена. Чонин заверил сам себе, что нет ничего плохого в том, чтобы пить такой изысканный напиток в одиночестве. Злило лишь одно — Хань сам пригласил его, а теперь и вовсю нагло динамил. Сначала Чонин подумал, что, быть может, с ним что-то случилось? Несчастный случай или еще что-то. Черт его знает. Но он был так зол, что почти сразу же забил на эту мысль. Несколько секунд он задумчиво пялился в свой смартфон и, наконец решившись, все-таки позвонил Лу Ханю. На телефон ответили почти сразу. — Прости, Чонин, я совсем забыл о времени... Я буду через пять минут, обещаю. Никуда не уходи, хорошо? Скоро буду! — А кто говорил, что я все еще жду тебя?! — грубо спросил альфа, повысив голос так, что другие посетители стали пялиться на него как на сумасшедшего, но в ответ он услышал лишь быстрые гудки, оповещающие, что Хань даже и не услышал его. — Как же раздражает, — сжимая зубы прошипел он и опустошил свой бокал. Хань вошел в кафе ровно в восемь сорок. Сказать, что Чонин был зол — ничего не сказать. Заметив его, Хань быстрыми шагами подошел к столу и сел перед Чонином, виновато прикусив губу. Черную чониновскую ауру было трудно не заметить и Хань нервно сглотнул. — Прости, — только и выдавил он из себя, наблюдая за реакцией Чонина. — Ненавижу ждать, — процедил он, подняв глаза на Ханя. Взгляд его был затуманенным, а руки были сжаты в кулак. — А тех, кто опаздывает, я ненавижу еще больше. — Чем я могу искупить свою вину? — виновато спросил Хань. — Ничем. — Боже, Чонин, перестань дуться. Давай лучше закажем вкусной еды. Я угощаю, так что ешь побольше. — Ты уверен? Я люблю есть, ㅡ как-то странно неожиданно оживился Чонин. — И раз уж ты платишь, да еще и заставил мне столько ждать, я закажу много... да и чтоб подороже было. Справишься? Не сдержав улыбку, Хань неосознанно смотрел на Чонина с безмерно нежным и теплым взглядом. Когда альфа, оторвавшись с меню посмотрел на него в ответ, от такого взгляда на него, он как-то смешно нахмурился. — Что? — Ничего, — просто пожал плечами Хань, медовые глаза пристально смотрели в глаза альфы, и он чувствовал, что с каждой секундой влюбляется в него еще сильней. Ким Чонин творил с его сердцем просто невероятные вещи. — Чего тогда так смотришь? — А как я смотрю? — Забудь, — Чонин прервал контакт и просто позвал официанта жестом руки. Когда невысокий парень подошел к их столу, Чонин открыл меню. — Я хочу это, это и вот это. Еще это, это и... — он на секунду задумался, — вот это. А ты что хочешь? — он выжидающе посмотрел на Ханя. — Мне все равно, выбери на свой вкус. — Хорошо, — Чонин хмыкнул и указал на еще одно блюдо, — вот это тоже. Принесите еще одну бутылку вина, пожалуйста. — Спасибо за заказ, — официант вежливо улыбнулся и, поклонившись, ушел. Когда стол уже был накрыт всеми этими заказами, Хань охнул. — И ты можешь все это съесть? Серьезно? Глядя на тебя, сразу и не скажешь. — Ну да, — уплетая жареную говядину за обе щеки ответил Чонин, — я просто в тренажерный зал хожу регулярно. Да и танцами занимаюсь, так что вполне могу позволить себе. — Не знал, что ты танцуешь. Хотелось бы взглянуть на это. — Ничего обещать не могу. — Чонин. — Мм? — промычал Чонин. — Ешь помедленней, а то несварение себе заработаешь. — Да все нормально, я всегда так ем. — Повисла тишина. — Хань? — Что? — Расскажи мне о себе, — внезапно даже для себя самого спросил Чонин. Вышло как-то само собой, но он не особо и сожалел об этом. — Что тебе конкретно интересно? — Да без разницы. Какую музыку любишь, какие у тебя хобби. Расскажи мне все. Мне все интересно. — Ты меня пугаешь, — Хань посмотрел на Чонина, как на призрака. А Чонин лишь пожал плечами, продолжая свое любимое занятие. Ему правда было интересно узнать о Хане побольше. — Ну, мне нравятся песни Arctic Monkeys. — Серьезно? Это же прошлый век. Но да, песни у них крутые. Ничего не скажешь. — Не преувеличивай. А тебе какая музыка нравится? — Мне как-то неловко об этом говорить. — Да ладно тебе. Я удивлюсь только тогда, если ты скажешь, что являешься поклонником The Beatles. Или Элвиса. — Как ты узнал? — Серьезно? Чонин, ты сейчас это серьезно? — Хань прыснул и, не сдержавшись, засмеялся. Чонин ничего не ответил, а лишь смущенно повернул голову в сторону и положил вилку в тарелку, оперевшись на спинку стула. Ему правда нравились песни The Beatles, хоть это было старомодно. Нет, ну просто очень старомодно. Но все же. — А ты еще моих арктиков называешь прошлым веком, — Хань с трудом заставил себе не смеяться. — Я вообще почти все слушаю, — попытался исправить ситуацию Чонин. — Да все нормально, я не смеюсь больше. Просто таких как ты... ну просто не найти. — Может быть, — задумчиво протянул Чонин. Весь вечер они разговаривали буквально обо всем. Чонин снова чувствовал это. Что ему безумно комфортно рядом с ним. И это чувство нравилось ему. Было очень легко на душе и все казалось таким правильным. У них с Ханем было много общего. Хань был интересным человеком и самые простые разговоры с ним вправду приносили огромное удовольствие. Когда они наконец вышли на улицу, Чонин даже предложил Ханю прогуляться немного, но тот ответил, что уже вызвал водителя. — Может, в другой раз? Если честно, я очень устал за сегодня. — Хорошо, тогда до свидания. И прости за то, что вел себя так... грубо. Раньше. — Все нормально, — Хань улыбнулся, инстинктивно сделав шаг вперед. — Спасибо за сегодня. Хань чувствовал взгляд Чонина на своих губах. А еще он чувствовал, как сильно билось сердце в груди. Оно билось как-то сладко и приятно-волнующе. Глаза Ханя закрылись сами, когда Чонин потянулся к его губам и прикоснулся к ним настолько трепетно, насколько это вообще было возможно. Он отстранился на секунду, изучая лицо Ханя вблизи, чувствуя его учащенное дыхание на собственных губах. Недовольный этой паузой Лу Хань подался вперед и как-то совсем уж неуклюжо тыкнулся губами в губы альфы. А тот лишь слегка улыбнулся и обхватил лицо Ханя ладонями, целуя его снова и думая, что он определенно не будет жалеть, что открылся этому человеку. Их поцелуй был нежным и таким чувствительным, совсем не таким, как было в первый раз. Лишь легкое прикосновение, которое создало просто бешеный водоворот самых разных эмоций. Волшебно просто. Хань думал, что это, определенно, был лучший день в его жизни. А Чонин... Чонин чувствовал себя совсем другим человеком.