Голос озера Колдрон

Страницы кружили вокруг него, как небольшое торнадо. Часть из них уже лежала на вытертом голубом ковре, но некоторые всё ещё парили под потолком, цепляясь за деревянные балки. Несколько листков упорхнули в раскрытое окно прежде, чем он успел его закрыть. - Нет... нет... НЕТ! ЗАЧЕМ ТЫ ЭТО ДЕЛАЕШЬ? По комнате постепенно распространился запах крепкого свежепролитого кофе. В чёрной жиже медленно погибала развязка истории о Воине Света, способном сразить чудовище со дна озера, - счастливый конец расплывался в мрачных пятнах. Том снова и снова пытался собрать главы вместе, но ничего не выходило. Это сводило его с ума. Там больше не осталось никакого порядка. Слова перестали собираться в идеальные образы. Вместо этого они лениво тонули в слишком глубоком смысле, которым Зэйн наполнил свою работу. Злость на всё, что заполняло его иссохший и полуразрушенный мирок в последние дни, довольно быстро взяла верх над поэтом. А когда ей удалось окончательно его одолеть, жалкие остатки рукописи второй раз за вечер взлетели на воздух, подобно сказочному вихрю. Если он и догадывался, что Тёмная Сущность обводит его вокруг пальца длинным обходным путём, то понял это слишком поздно. Согнувшись в позе молящего, Том крепко сжал ненавистную страницу под номером восемь – тонкий белый лист порвался в одно мгновение. Из широко раскрытого рта раздался беззвучный вопль. Он продлился недолго: захлебнувшись слезами, Зэйн болезненно закашлялся и разогнулся. Поэт окинул комнату беглым взглядом. В дальнем углу что-то шевельнулось, застонало и снова затихло. Минутой позже тот же звук донёсся из другого конца кабинета. Не в силах подняться, Том на коленях подполз туда, откуда, как ему казалось, он слышал стон. Огромное тёмное пятно, липкое и живое, слабо пульсировало в вечернем полумраке. На его гладкой поверхности, как кино, мелькали знакомые поэту лица. В одном из них Зэйн узнал своего героя, именно такого, каким всегда его представлял, работая над рукописью. Алан Уэйк, ещё молодой начинающий писатель с развлекательного канала, весело смеялся и размахивал руками. Кажется, шутка удалась. Люди, собравшиеся вокруг стола, с интересом слушали его рассказ. Пятно больно ударило поэта электрически разрядом, когда тот попытался дотронуться до него. Старая картинка растворилась, но её место тут же заняла другая, изображавшая пустую лесную тропу. Неожиданно второй кадр сменился третьим. Холодная капля пота медленно скользнула со лба на щеку. Том видел себя, комнату и тот же хаос, царивший в ней, но всё было ненастоящее, как отражение в кривом зеркале. Его тёмный двойник оскалился и отпрянул назад. Зэйн не сдвинулся с места. Он сильно увлёкся изучением знакомых морщинок, как вдруг чёрное пятно «плюнуло» ему в лицо чем-то холодным и скользким. Мерзкая жижа быстро расползлась по всему телу, затекла в рот, залила глаза. Он попытался стряхнуть с себя Тьму, но та оказалась намного сильнее и крепко вцепилась в то, что уже считала своим. Задыхаясь, Том завалился на спину и стал истерично царапать горло. Чёрные брызги разлетелись во все стороны и расползлись по комнате, быстро заполнив собою пространство. Они растворили кабинет, стёрли его из чистой и аккуратной реальности, написанной Зэйном. Душа спешила быстрее отделиться от плоти, и в тот момент, когда она была готова отправиться на небеса, Том неожиданно проснулся. Это была всё та же тесная комната под самой крышей. Лёгкий летний ветер проскользнул сюда сквозь открытое окно и наполнил её сладким цветочным запахом. На заправленном в машинку листе бумаги было напечатано: «Уэйк собирался вернуться назад, но внезапно почувствовал, как что-то тянет его вниз. Рабочий посмотрел на тело, распластавшееся под ногами, но зрелище не вызывало у него прежней радости. Он сплюнул на землю и вытер руку о грязную рубашку. Поначалу Рой принял Тёмную Сущность безо всяких сомнений. Новая сила была безупречна, но сейчас её было уже недостаточно, чтобы заполнить пустоту на том месте, где когда-то билось человеческое сердце. Поэт был всего в нескольких метрах от сарая и, если бы прибавил шагу, наверняка бы успел на помощь. Но он остановился и стал ждать, затаив дыхание. Сейчас Томас Зэйн был невидим для Тёмной Сущности. Это была одна из тех глав, которую она не смогла уничтожить или превратить в ещё один кошмар. Ему не следовало вмешиваться. История должна продолжаться так, как и было задумано. И пусть поэт знал, чем закончится эта схватка, его сердце тревожно сжалось, когда Рой снова взмахнул ржавой цепью, конец которой был обмотан вокруг его руки.»