За гранью

Шестое воспоминание навалилось на него неожиданно, в прямом смысле. Оно пришло к нему во сне, отчего его невозможно было избежать. Шестое воспоминание заставляло его злиться и ненавидеть себя еще сильнее, сжимая пальцы в кулаках и чуть ли не крича, что это не может быть правдой. Шестое воспоминание было связано с блондинистым мальчишкой, который постоянно унижал его мелкую версию, насмехаясь и тыкая от удовольствия в него пальцем. Шестое воспоминание лишь усилило его ненависть ко всем героям. Ведь кто посмел такого человека, как Каччан, взять в герои? Шестое воспоминание было связано с его прозвищем, от которого он теперь приходил в ярость. И как он только мог яшкаться с таким человеком?! Как долго он терпел...

***

Седьмое воспоминание было связанно с тем же самым мальчишкой блондином, которому он в детстве, оказывается, позволял практически все. Седьмое воспоминание заставляло его сердце странно трепетать и как-то даже загораться изнутри. Седьмое воспоминание было связано с его первым поцелуем, который он и разделил, оказывается, с Каччаном, когда тот упал на него. Седьмое воспоминание заставило его вновь почувствовать головную боль в затылке после столкновения с прохладными ступеньками. Седьмое воспоминание возродило в нем ощущение грязи на своей коже и какой-то неправильности в жизни. Странно, но вкус губ блондина он так и не вспомнил, как и его полное имя.

***

Восьмое воспоминание было связано с дневниками, которые он зачем-то вел. Восьмое воспоминание лишь закрепило в нем ненависть к героям, особенно к одному определенному. Восьмое воспоминание заставило его пожалеть о том, что он не убил-таки Каччана и позволил ему жить. Восьмое воспоминание позволило ему вспомнить большую часть информации о героях, за которыми он следил. Восьмое воспоминание вызвало в нем странную бурю непонимания. Ведь зачем ему в таком возрасте следить за героями? Или уже тогда он искал их слабые места, желая разрушить их и уничтожить?

***

Девятое воспоминание снова было покрыто кровью и чувством собственной неполноценности. Девятое воспоминание было похоже на бред, от которого по щекам стекали слезы, а пальцы цеплялись за зеленоватые пряди, то ли в попытке их выдернуть, то ли в попытке удержать. Девятое воспоминание заставило его сердце обливаться кровью, а с губ срываться разъяренным проклятиям вперемешку с матом. Девятое воспоминание почти свело его с ума, заставляя после него цепляться за Даби и рыдать на его груди. Девятое воспоминание показало ему, что с рождения он был без причуды. Что с рождения он был тем самым Деку - который ничего не умел...