Тёмный светлый

      Когда Николь открыла глаза, то за раскрытыми шторами было ещё темно. Шёлк постельного белья холодил кожу, скользя по телу. Подушка рядом была продавлена, а второе одеяло небрежно смято, словно сосед по кровати её давно покинул. Тем лучше.       Сирена перевернулась на спину, бездумно уставившись в потолок. Усталость всё так же сковывала разум. Она проворочалась всю ночь, уснув только под утро, и сон этот был поверхностным. Она слышала каждый шорох. Каждый вздох рядом лежащего демона. Он так же долго не мог уснуть, периодически шумно выдыхая, словно ускользающее царство Морфея его раздражало. Она лежала к нему спиной и чувствовала, как несколько раз Марк оборачивался в её сторону, словно проверял, спит ли она, но каждый раз она упорно притворялась мирно спящей. Прикрывала веки и замирала, будто боялась, что он захочет с ней заговорить о прошедшем дне. А ей этого не хотелось. Не хотелось говорить о трупах, что они оставили в гостиничном номере и перевёрнутой квартире. Все образы ещё очень ярко горели в воспоминаниях, где она шагала по тьме, натыкаясь на кровь и разрушенную собственную жизнь. Проговаривать свои страхи и опасения вслух было сравни с тем, чтобы бередить тупым ножом незажившие раны. Так же болезненно и мучительно.       Сирена и демон вернулись домой, когда время уже было почти под утро. Николь с большой спортивной сумкой наперевес, где были собраны самые необходимые её вещи, обеспечивающие комфорт, сразу же заперлась в ванной, сдирая жёсткой мочалкой со своей кожи остатки прошедшего дня. Усталость навалилась на хрупкие плечи, когда мыльная вода закручивалась в круговорот сливного отверстия, унося за собой грязь и страх. Марк разлёгся на кожаном диване, прикрыв веки и скрестив руки на груди, когда девушка юркнула из дверей ванной комнаты. Жест широкой воли, дарующий ей молчаливое согласие занять его комнату в одиночку, было как ещё один подарок судьбы, который она охотно приняла. Но спустя короткое время вездесущий бывший пошёл следом, ложась на свою сторону кровати. Она внутренне сжалась, когда матрас продавился под его весом, а горячие губы обожгли острое плечо, оставляя короткий поцелуй. Она делила с ним одну постель сотни раз, но именно в эту ночь ощущать присутствие её личного хранителя так близко было чем-то успокаивающим. Он был незримым щитом между ней и любой опасностью, которая могла затаиться в каждом уголке. Ведь теперь ничего уже не могло гарантировать той безопасности, к которой она привыкла. Каждая тень, поселившаяся в обители мужчины, могла стать очередным кошмаром. — Доброе утро, — зевнула дочь тёмного хранителя, показавшись в дверях спальни. Сонный и немного замученный вид говорили об обратном. — Доброе, — так же отозвался Марк, отвлекаясь от телефона, в котором пролистывал сводки новостей.       Ночной раскат грома и снежная буря, что завывала за окном, стоило ему только подъехать к гостинице, где когда-то жил беглый светлый, наводила на страшные мысли. Это уже было. И в первый раз тому виной была Николь, унёсшая своей Тьмой не одну человеческую жизнь. И во второй раз, он готов был поклясться, это снова была она. — Ты её слышишь, ведь так? — спросил тёмный уверенно, словно уже знал ответ. — Ощущаешь, как Тьма идёт за тобой. На неё ты шарахалась в машине. Я прав?       Девушка быстро отвела глаза, словно в них он прочитал бы всю истину. Все её секреты и тайные ходы. Увидел бы в зелёном омуте нечто большее, чем короткий ответ «да». — Раз ты всё знаешь, то почему так смел? — усмехнулась сирена, когда Марк встал в опасной близости от неё. Он подошёл ближе, чем могло себе позволить приватное личное пространство. Но он нарушал его постоянно. Для него все границы были стёрты уже давно. — Моей Тьмы боится даже твой демон. Задумайся. — Синичка, — пропел Марк, наклоняясь ближе и вглядываясь в нахальные глаза, — я слишком долго ничего не боялся в своей жизни. Если это мой крест — бояться тебя, то я с удовольствием его пронесу. Скрывай дальше свои фокусы, которым научилась, но помни: я пообещал тебе, что помогу. Значит, я помогу.       И он не врал. Он не лгал ей почти никогда. Если цена её доверия и нахождения рядом была всего лишь правда, он готов был заплатить эту смешную ставку, поставив на кон призрачную надежду на будущее и её судьбу, которую теперь мог вершить. Его руками Совет мог решить — жить ей или умереть. — Ты рано встал, — отметила Николь, уходя на кухню. — Сколько время? — Почти десять утра, — отозвался Марк, оглядываясь в сторону сирены, что по-хозяйски орудовала с плитой, насыпая кофе в турку и заливая воду.       На миг мужчина уловил её смятение, когда девушка замерла, а затем обернулась в сторону панорамных окон, за которыми ещё не было и намёка на восходящее солнце. — А с какой радости так темно? — уточнила она, возвращая маску сосредоточенности на своё лицо, словно процесс варки бодрящего напитка был для неё куда важнее, чем сократившийся в одночасье световой день. — А ты не заметила, какими кровавыми стали закаты в последние дни? — усмехнулся демон, цитируя философские размышления Пеша, что ещё прошлым утром рассуждал на эту тему вслух, разглядывая вид, открывающийся из его квартиры. — Молнии бьют зимой. Теперь вот солнце не встаёт… — Я во всём виновата, да? — огрызнулась Николь, вглядываясь в демона с кухонного островка, что отделял кухню от гостиной.       В её тоне назревала буря обычного семейного скандала, который вот-вот обещал бы грянуть, если бы не медная турка на стремительно нагревающейся конфорке, завладевающая вновь всем её вниманием и заставляющая отвлечься. Сирена абсолютно была безнадёжна в готовке, но одно у неё получалось совершенно бесподобно — варить потрясающий кофе. Словно всё кулинарное мастерство было сконцентрировано только в этом, не оставив места даже на нормальное нарезание хлеба. — У тебя что, молока нет? — вновь спросила тёмная, раздражаясь ещё больше, громко хлопнув дверцей холодильника. — О, Тьма, молока нет, ещё это дурацкое скользкое постельное бельё из этого дурацкого холодного шёлка! Клянусь, спать на шёлке придумал какой-то сумасшедший, а ты ему подражаешь. Если сегодня же ты не перестелишь кровать, я не знаю, что с тобой сделаю…       Марк не удержался от короткого смешка. Он уже даже успел позабыть, какой несносной бывала бывшая невеста по утрам, до минуты, пока в её организм не попадала бы капля излюбленного напитка. Это было своеобразным утренним ритуалом, после которого с ней можно было заговорить. — Молока нет. Есть сливки. На верхней полке, — ухмыльнулся демон, слыша, как холодильник вновь открылся. — Ты не говорила, что тебя бесит шёлковое постельное… — А сейчас говорю. Меня бесит! — Я приму к сведению, — буднично отозвался тёмный, возвращаясь к сводке новостей, выгруженной в сеть.       «Синоптики бьют тревогу! Молния ударила этой ночью уже во второй раз. Напомним, первое аномальное погодное явление было зафиксировано только вчера. Тогда стихия ударила в лоджию высотного дома, где на тот момент находились люди. Три человека погибли на месте, четвертый — скончался в больнице, не приходя в сознание. Сегодня удар пришёлся в реабилитационный центр помощи наркозависимым. На место выехали три пожарные бригады. О количестве пострадавших и погибших пока не сообщается», — гласила одна из попавшихся страниц веб-сайта, которую Марк бегло прочёл, невольно вновь усмехнувшись. Интересно, было ли это совпадением или Тьма, бушующая в теле сирены, специально выбрала своей мишенью рехаб, где лечились наркоманы, к числу которых ещё недавно девушка относила себя? — Какие планы? — спросила Николь, вырвав вездесущего бывшего из раздумий, держа перед ним белую чашку, забираясь с ногами на диван в другой его угол, подальше от мужчины. — Поедем тебе за машиной, — ответил Марк, отпивая свежесваренный терпкий кофе. Иронично… На автомате или правда помнила, что ему не нужно добавлять ни сахара, ни молока? — Мы же ночью ещё договорились. — Мне нравится, что ты помнишь свои обещания, — улыбнулась сирена, смягчаясь. — А потом? — Потом… Мне нужно будет найти Пеша. Ты поедешь со мной. Этот мелкий заговорщик мне должен маленькую услугу… — Ещё одну? — искренне удивилась девушка. — Извини, не могу привыкнуть, что тебе все постоянно что-то должны. — А потом, — пропустил едкое замечание мимо ушей тёмный, продолжая, — теперь ты меня извини, поедем к твоему отцу, совершать обряд…       Кофе резко встал поперёк горла, стоило Николь услышать фразу, брошенную демоном, как обыденную рутину. Будто потом он планировал заехать в магазин за продуктами. Обряд. — Я своего согласия не давала, — ошарашенно произнесла дочка тёмного хранителя, убирая чашку и прижимая горячий фарфор к своим коленям. Трясущиеся пальцы в секунду могли разжаться, залив содержимым кожаный диван. — А я тебе предложения не делал, Николь, — серьёзность в голосе демона заставила мурашки под кожей хаотично засуетиться.       Сирена открыла рот, но тут же его закрыла. Да что этот тёмный о себе возомнил? Думает, что, находясь на волоске от приговора, который Совет уже писал своими чернилами, она подпишется на этот брак? Или то, что Константин, против её воли, пойдёт на этот шаг? Проклятый слишком любил свою младшую дочь, которая была копией своей матери, чтобы насильно связывать ей руки. — Нужно решать, Николь, — грозно и повелительно произнёс отец на семейном собрании, которое Николь изначально планировала, как план своего спасения. — Прямо сейчас. Хочешь ли ты быть живой или пойдёшь следом за Денисом, как второй мой ребёнок, который ничего не значит для Мрака? Которого я не смог воспитать под стать себе. — Верно ли я понимаю, что кандидат уже найден? — рыкнула дочь, взглянув с нескрываемым раздражением на Марка, что сидел рядом. — Да, именно так, — холодно отозвался Константин. — Марк — подходящий вариант. Он способен на многое и готов принести жертвы ради твоего блага. Ради Тьмы и ради тебя. — Меня не прельщает идея брака под такими обстоятельствами, — заговорил тёмный, взявший в этот вечер на себя роль потенциального мужа, брак с которым обещал повысить шансы на выживание, — но если на кону стоит твоя жизнь, поверь, я как-нибудь переживу твою спесь сейчас.       Нет… Сейчас отец мог пойти на этот шаг. Он лично выкрутил бы ей руки до боли, добиваясь её согласия. Больного крика, в котором не было бы ни капли искренности, только всепоглощающая мука от пережитых страданий. Стремления поскорее завершить кровавый ритуал, в котором от неё ничего не требовалось, кроме покорности. — Я против, Марк, — процедила сирена, сжав губы в узкую полосу и устремляя устрашающий взгляд в тёмного.       В её зрачках плескалась злоба. Яростная и больная, словно вирус, гуляющий в крови. Он разносился по телу, когда чёткое ощущение, что внутри взмывались клубы чёрного дыма, съедало разум. Тёмная матерь обещала быть на её стороне. И неужели этого она хотела? — Тебя не спрашивали, Николь. Быть моей женой или нет — это больше не вопрос твоего желания. Это вопрос спасения, — терпеливо разъяснял Марк, видя чёткий протест в зелёных глазах.       Он как-нибудь справится с ним и едким желанием контролировать свою судьбу, обрушивая её на кровавый помост. Как-нибудь переживёт эту остервенелую борьбу не иметь с ним ничего общего, хотя ещё ночью она просила об обратном, целуя пересохшие губы. Закроет глаза на то, что и сам был не в восторге от принудительного брака. Она должна была стать вновь его по собственной воле, а не под гнётом смертельной угрозы. Но эти мелочи теперь могли подождать, когда на чашах тёмных весов были смертный приговор и независимость или никому не нужный союз, способный укрепить её шаткое положение. — Собирайся, — ровно прервал тишину демон, замечая, как пальцы девушки сжимают кружку в руках так сильно, что выступают сухожилия. — Поедем за твоей моральной компенсацией. — Ты уже этим не откупишься, демон, — процедила тёмная сквозь зубы.

***

      Солнце запоздало забрызгало золотистым рассветом, словно опоздавший работник пришёл на свой пост. Кротко и стыдливо, степенно поднимаясь в небе и начиная свой путь.       Николь молчала, как сохранял тишину и Марк. В голове роились мысли и вопросы, но она не смела их задавать, задумчиво дёргая собачку на рукаве куртки. Вверх. Почему Тьма не спасает? Вниз. Или таково её спасение? Вдох. Может быть, тёмная матерь вмешается и на этот раз? Выдох. Нужно ли слепо вверять в её чёрные руки свою судьбу и быть покорной? Тьма оставляла вопросы без ответа. И даже её незримого присутствия она не ощущала в салоне автомобиля, пока демон вёл машину по безлюдному дворику. Обещанная моральная компенсация была куплена, и в кармане сирены даже лежал заветный брелок от нового приобретения, но это не радовало. Даже то, что вездесущий бывший стал беднее на круглую сумму, не доставляло морального удовлетворения.       Чёрные глаза задумчиво устремились на девушку, мирно сидящую на пассажирском сидении, пока она не отрывалась от своего занятия по действию на нервы, ставшим уже надоедающим своим звуком. Молния медленно застёгивалась, цепляясь металлическими лапками друг за друга, а затем резко расстёгивалась.       Резкий глухой звук, словно бампер машины стукнулся о какую-то преграду, заставил Марка резко нажать на тормоз, а сирену прекратить играться с молнией, устремив испуганный взгляд в лобовое. — Ты сбил кого-то? — вопросила она, пока тёмный тихо выругивался себе под нос, отстёгивая ремень безопасности. — Надеюсь, что нет, — выдохнул мужчина, вылетая из салона.       На заснеженной дороге никого не было. Как и под колёсами чёрного джипа. Металл автомобиля был целым, и только одна деталь привлекала внимание, заставляя демона присесть на корточки, проводя пальцами по стеклу. Левая фара была запачкана вязкой чёрной субстанцией, отдалённо напоминающей чернила или неестественного цвета кровь. Она стекала по прозрачному материалу, смешиваясь с цветом краски. Николь вопросительно подняла бровь, выскользнув из салона и наблюдая необычное явление. Чьё-то незримое и мощное присутствие она ощущала каждой клеткой тела. Оно смутно что-то напоминало, но она никак не могла его распознать, оглядываясь по сторонам, ища глазами знакомого незнакомца. — Это всего лишь я, — голос с нотками явной насмешки прозвучал у самого уха дочки тёмного хранителя, от чего та резко обернулась.       Ещё секунду назад здесь никого не было. В этом она готова была поклясться, вглядываясь в сияющие голубые глаза и возвышающийся силуэт высокого худощавого мужчины, облачённого в тёмную одежду. Он был другим. Абсолютно иным воплощением когда-то бежавшего в ненависти светлого ангела-хранителя. Он был коротко стрижен теперь. Тёплый до этого взгляд сквозил изучающим тёмным интересом, от чего сущность внутри затрепетала, узнавая себе подобного, словно рвалась к нему навстречу, как к давнему знакомому. Смертельная аура исходила от бледной кожи. А на губах играла ничего не страшащаяся и победоносная улыбка, будто за его плечами был выигран не один десяток смертельных поединков, а впереди горели триумф и всемирное признание. — Ты? — рыкнул демон, вставая и подходя ближе к новому тёмному, увлекая за свою широкую спину замеревшую сирену. — Я, — улыбнулся Руслан гордо, вскинув вверх подбородок, смело смотря в угольные глаза тёмного, что испепеляли своим огнём. — Поздравляю, кстати, с новым приобретением, Николь, — не обращая никакого внимания на выросшую между ними стену в виде мощного тела, обратился изгнанник к девушке, что не отрывала взгляда от его лица. — Как там говорится у смертных? Ни гвоздя, ни жезла? Дай Тьма, больше таких неприятных моментов, как с прошлой машиной, у тебя не приключится.       Сирена застыла с немым вопросом на лице, ощутив во внутреннем кармане расстёгнутой куртки, как ключи от нового автомобиля стали вдруг тяжелее. От куда он знал? Почему не боялся, возвращая насмешливые зрачки к её ручному Церберу? Тьма в воздухе трещала. Тёмная матерь, сплетающая свои пальцы с её, возвышалась за плечами бывшего светлого, что-то неразборчиво шепча. Она была её внутренней силой и его чутким сторожем, незримо обвивая пространство вокруг. — Прости за фару, Марк. Тут ничего страшного, просто протрёшь и будешь дальше кататься. Ты немножко задел Фауста, — насмешливо говорил голос парня. — Кого? — зло спросил демон, едва удерживаясь от того, чтобы не вцепиться в нахального беглого, грубо схватив того за одежду, сильно встряхнув. — Мой помощник. Я дал ему имя. Где я родился, принято давать имена питомцам, — терпеливо пояснил новый тёмный. — Знаю, что у вас так тоже делают. Кстати, Аид — просто потрясающая кличка для пернатого. Твоя идея? — продолжал улыбаться парень, обращая внимание вновь на сирену.       В комнату, заполненную тёмными, в числе которых были Константин и Николь, влетел огромный чёрный ворон. Створка высокого окна ударилась о стену, впуская пернатого к теплу. Птица каркала и кружила по комнате, приземлившись на широкое плечо тёмного хранителя. Не просто птица, а диковинный дух, заточённый в пернатом теле, был воплощением повелителя подземного мира, соединённого с миром живых. Две пары глаз смотрели с интересом на окружающих. Одна пара из мира мёртвых — чёрные вороньи. Другая из мира живых — человеческие, смотрящие голубым и карим зрачками. — Шикарная птица! — отвлёкся Константин, гладя ворона по голове, лаская его иссиня-чёрные перья своими грубыми руками.       Аид гулко каркнул на шипящую на него кошку и перескочил на плечо Николь. Маленькая голова с острым длинным клювом нежно провела по атласной коже щеки своей хозяйки, словно прося ласки. — Хороший мальчик, — проворковала девушка, осторожно проводя кончиками пальцев с длинными ногтями по макушке питомца.       Ему не хватало только замурлыкать, изображая пресловутого кота, с которыми он соперничал за внимание, а сейчас победоносно сидел на плече дочери главного хранителя, умиротворённо прикрыв глаза. — Моя, — отозвалась тёмная.       Удивление граничило со страхом, что поселился где-то на подкорке мозга. Руслан. Бежавший ангел из Эдема. Хороший парень, опозоривший своими делами всю свою семью. Отвратительный ангел-хранитель, обрёкший на смерть подопечную. Несчастная сущность в игре нового Бога. Изгнанник, что никогда и нигде не мог стать своим. Таким помнила его образ Николь, когда видела в последний раз, смотря в удаляющуюся спину, после того как разбила на части всю его душу. Сейчас всё было иначе… Заигравшаяся тёмная энергия, не страшащаяся никого и ничего в этом мире. Провидец и тонкий чтец чужих судеб, которые он изучал с молниеносной скоростью, стоило лишь взглянуть на подопытную мышь в его клетке. Новый приспешник Тьмы в столько сложное для неё время. — Ты здесь что забыл? — рыкнул Марк, напоминая о своём присутствии и делая угрожающий шаг навстречу беглецу Эдема.       Парень не отшатнулся и не удивился, напротив лишь весело усмехнулся, блеснув озорством в голубых глазах. — К Пешу заскакивал. А ты, стало быть, тоже к нему? — улыбкой лиса, новый тёмный попадал своим вопросом точно в цель, заставляя демона сжать челюсти сильнее, от чего скулы выступили острее обычного. — Вы не успели. Дед откинулся под утро. Не знаю, то ли инсульт, то ли инфаркт, то ли в голову выстрелили… Не разбираюсь. — Что значит «откинулся»? — свирепея вопросил мужчина, чувствуя, как к несвоевременной кончине заговорщика, изгнанник имеет прямое отношение. — Ну… — Руслан на секунду замешкался, свободно запуская руки в карманы и задумавшись, подбирая верные слова. — Отдал Богу душу. Ушёл на повышение. Сыграл в ящик. Отошёл в мир иной. Умер, короче говоря. — Не с твоей ли помощью?       Вопрос звереющего демона получился резким. С ярким привкусом презрения и обвинения, словно он так же, как и новый провидец, знал всё наперёд, ощущая, как тёмная энергетика, окружающая собеседника, гордо дёрнулась, будто крича «да, это я!».       Николь, молчаливо стоящая за спиной тёмного, хищно прищурилась, узнавая в угольных всполохах, незримо обнимающих фигуру парня, призрачную фигуру. Тёмная матерь. Изящный женский силуэт, что переплетал свои пальцы с пальцами своего нового ребёнка, тянулся также и к ней, словно хотел взять их обоих за руки. Мороз царапнул и без того обледеневшие руки. «Ты обещала быть верной! Ты обещала, что примешь любой мой выбор», — шептал загробный шёпот, напоминая о долге. Она начинала сомневаться, и это раздражало сущность, приведённую из нижнего мира. «Обещала», — подумала ответно сирена, сжимая холод в своей ладони, будто подкрепляя данную клятву рукопожатием, от чего на миг на губах Руслана сверкнула улыбка. Довольная. Будто он также был частью этого контракта. — Не все смерти в Мраке — это моих рук дело, упаси вас Бог, — насмешка сквозила в тоне бывшего ангела, что вновь обратил своё внимание к девушке. — Не бойся, Николь. Я не в обиде на тебя. Всё понимаю. Знаю. Чувствую…       Сирена лишь коротко кивнула, всё так же удерживая превосходную актёрскую игру, что начала тем утром, когда непрошенный гость оказался на пороге. — Николь, — прошептал парень, смеряя девушку растерянным взглядом.       Её облик говорил о многом, отвечая на все глупые вопросы разом. Вот она. Красивая. Целая. Невредимая. И полная густой непроницаемой силы, что ощущалась в воздухе, как смесь пепла и угольной крошки. — Руслан, — отозвалась девушка. — Ты жив. Это радует.       Она искусно прятала любые чувства, способные дать оценку её словам. Руслану, что ждал от неё действий или хотя бы искренней улыбки, будто кричащей о том, что она рада его приходу. Марку, что ожидал осечки и того, что тёмная оступится в своих играх. Пешу, что ловил каждое слово, чтобы разнести сплетни.       А внутри тогда плясала буря. Хотелось облегчённо выдохнуть, увидев его. Но страх расплаты не давал этого сделать, дабы не подставить его под удар.       Она притворялась всё так же умело, страшась внутри, что любую эмоцию, что сейчас она испытает по отношению к новому сыну Тьмы, демон воспримет на свой счёт. Только теперь, она была уверенна, не повезёт больше Марку, если они схлестнутся в этой неравной борьбе. — Зачем ты явился? — нарушил молчание выходящий из себя демон, сжимая в пальцах кожаную куртку на груди Руслана и привлекая его ближе к своему злу.       Николь оторопела. Потянулась холодной рукой к тёмному, чтобы одёрнуть его, но сбежавший ангел отрицательно покачал головой, смотря ей прямо в глаза. В небесном своде не плескалось страха, ярости или раздражения. Лишь привычная насмешка и усталость, словно он предвидел это всё заранее и развернувшееся действо его не впечатлило. Он был автором этого сценария, черновик которого перечитывал не один десяток раз. Банальная, постная драма. Никаких новых поворотов. — Ради Тьмы, не беси меня, прошу, — скучающе обратился беглый к возвышающемуся над ним исчадию Мрака. — Если не дёргать собеседника за одежду, то он охотнее идёт на контакт, Марк. Не нужно, — в привычном взгляде вспыхнул опасный огонёк, предупреждающий своим всполохом о том, что может нагрянуть шторм. И он никому не понравится. Но демон плохо, по всей видимости, понимал намёки, грубее встряхивая парня, ожидая ответа на поставленный вопрос. — А машина сильно дорогая? — будто про между прочим спросил вновь беглец. — Не уходи от ответа, — прорычал мужчина в лицо бывшему ангелу-хранителю, что даже не дрогнул от холодного тона. — Видимо, нет, — хмыкнул Руслан, а уголок рта нервно дёрнулся, словно он хотел рассмеяться, но вовремя себя сдержал.       Гулкий удар и треск, будто что-то взорвалось под чёрным капотом, заставили всех троих обернуться в сторону машины. Марка и Николь быстро, а нового тёмного лениво. Он же сценарист этой постановки. Он уже знает, что его там ждёт. Кровавые языки пламени вырывались из-под металла, а густой смог трепетал в ноябрьском воздухе, унося с собой запах подожжённой резины.       Грубые пальцы разжали материал верхней одежды, когда демон развернулся всем корпусом в сторону автомобиля. Злость, как и огонь возле двигателя, разгоралась в груди, кидая смертоносный взгляд в сторону исчадия Тьмы, которое играюче щёлкнуло пальцами, и языки пламени тут же усмирели, исчезая в подкапотном пространстве. — Ничего страшного, — примирительно сообщил парень, подмигивая растерянной сирене, в то время как её вездесущий сторож молча злился, оглядывая машину. Его злость чётко виднелась в сжимающихся кулаках и ходившим ходуном плечам, будто демон обуздывал Тьму внутри своей грудной клетки. — Заменишь шланг, и всё будет отлично. Полгодика ещё поездишь, потом попадёшь в мелкое ДТП, не захочешь заморачиваться с ремонтом, и просто скинешь на перекупа. Купишь новую. Такую же громадную и чёрную, — прорицательно продолжил провидец буднично. — Ты у нас что-то вроде экстрасенса теперь? — подала голос Николь, когда в секунду демон обернулся в её сторону, одним взглядом указывая на то, чтобы она помалкивала.       Но Тьма, державшая женскую ладонь всё в той же холодной хватке, заставила бы заткнуться быстрее его, даруя решимость своему ребёнку. — Чтец чужих судеб, — вкрадчиво ответил Руслан скромно. — Я думал, как бы это красиво назвать, но от слов «экстрасенс», «провидец», «ясновидящий», «медиум» и прочего веет каким-то шарлатанством. — Ещё и философ! — раздражённо плюнул Марк, закипая всё больше. — Зачем явился?       Новый тёмный, взявший на себя очередное новое имя, устало выдохнул, словно ответ был очевиден, но демону взбрело в голову вновь похвастаться своей мощью, повышая тон голоса и подходя ближе. Увиденная маленькая часть той силы, что таилась внутри когда-то слабого светлого, делала его вмиг смиреннее. Мужчина ощутил тот страшный мрачный потенциал, что обитал во внутренностях беглеца, и которому он дал имя «Фауст», только скрестив свой взгляд со взглядом бежавшего светлого. — Поболтать. Чай попить. В прошлый раз же ты мне его не предложил, — хитро улыбнулся парень. — Наслышан, что демоны не отличаются особым гостеприимством, но на радушный приём и не рассчитывал. Нам есть что обсудить, господа брачующиеся.       Обращение, пропитанное ядом насмехательства и иронии, сорвалось с губ Руслана язвительнее, чем он того предполагал. Но оно явно нашло своих обладателей. Демона, что изменился в лице ещё больше, сжав челюсти до скрежета зубов. Ему явно не нравилось то, что появившийся из неоткуда изгнанник был так хорошо осведомлён о его жизни. Он будто видел незримую паутину судьбы, которая вилась из прошлого и будущего. Видел насквозь самые потаённые планы и мысли. Тёмный в секунду подумал, что нужно было избавиться от этого шныря ещё в том захолустном баре, когда он не представлял никакой угрозы и когда он впервые встретил его рядом с сиреной.       Николь повела плечами, будто от холода. Но минусовой температуры она не чувствовала. Внутри горел костёр, который растапливал мороз извне. Девушка неопределённо цокнула языком, взглянув на своего вездесущего бывшего. Ей нравилось смятение в его перекошенном выражении лица. Нравилось, что хоть что-то выбивало его из привычной колеи, раз она не смогла. У знатока чужих судеб это получалось филигранно! Она хотела и сама поучаствовать в этой партии, встречаясь с холодом в голубых глазах клеймённого позором ангела-хранителя. — Раз Пеш скоропостижно скончался, — с напускной скукой произнесла дочь тёмного хранителя, — а мы не будем выяснять, как именно это произошло… — Не будем, — благодарно кивнул Руслан, понимая, что Тьма держащая их двоих невидимыми руками, ведёт к новой сцене, где девушка стремилась занять главную роль. — То, получается, мы свободны, Марк, и у нас есть время на приватный разговор, — сирена с прищуром обратилась в сторону демона, который всем своим видом демонстрировал то, что ему никакие разговоры не нужны. Более того, приватность, что хотела его бывшая невеста, была чересчур излишней. — О Денисе тебе тоже есть что рассказать, Руслан? — О, мой любимый персонаж за последние сутки! Как и всего Мрака, судя по всему… — Нам не о чём говорить, — грубо вклинился в разговор Марк, сверкнув неприкрытой злобой, что плескалась в угольных зрачках.       Новый тёмный лишь снисходительно поднял уголки губ, словно усмехаться ему уже надоело. Осточертели те напускные игры, что он водил и в которые не просил себя звать, но воля тёмной матери вела его вперёд, даруя то благословение, которое доселе было невиданно никому из рождённых ею детей. — Нам есть о чём поговорить, — привычный приказной тон, что можно было сравнить с раскатом грома или голосом родного отца, зазвенел в голосе Николь.       Марк ревновал. И это было очевидно. Всем. Но было что-то более серьёзное, чем любовный треугольник, в котором, казалось, все углы были настолько острыми, что грозились вскрыть кому-то вены. Тьма. Она вела своё порождение к ним новым уроком, способным сохранить или полностью уничтожить привычный ход мироздания. — Я жду вас в машине, ребята, — буднично отозвалась девушка, переменившись в лице и озаряя двоих мужчин лукавой улыбкой, перед тем как скрыться в салоне автомобиля.       Бежавший светлый проводил стройную фигуру взглядом, не стесняясь того факта, что прямо сейчас на него испытывающие смотрел её потенциальный будущий муж. Взглядом полным разрушения и жалости. Жалко, что ещё тогда он не свернул ему голову. — Боишься, что выбор будет не в твою пользу, — понял чтец, обращая голубые глаза к демону. Не страшась. Играя со смертью и Хаосом, что бушевал в отлитой из железа грудной клетке собеседника. — Она уже выбирает. И пока выбор очевиден, демон. — У неё нет выбора, — возвращая колкость, отозвался мужчина. — В моих руках её жизнь… — Совета, — поправил парень. — Ваш брак ничего не даст. Они очень заняты сейчас другим членом семьи, чтобы рукоплескать овациями, что у них собралась новая парочка… Идём, Марк. Мне ещё о многом нужно вам поведать. Поверь, моя помощь вам — гораздо нужнее вам самим, нежели мне. Видит Бог… — Ты за кого вообще? — ухмыльнулся Марк. — То ты упоминаешь Тьму, то уповаешь на Бога.       Руслан на секунду оглядел демона скучающим выражением, что носил теперь с собой постоянно. Оно было как панцирь на теле черепахи. От него никуда не деться. Не оставить в укромном уголке. Да и неуютно было без него. Словно без дома или защиты. — Я омнист. Верю и уважаю любые религии, Богов и силы. Мне кажется, что я имею на это право. Я же был и там, и там, — устало поведал беглец. — Идём. Не будем заставлять девушку так долго ждать. Дурной тон.       Марк с недовольством фыркнул, но в какой-то момент понимание, озарившее его разум, сделало черноту в душе менее резкой. Он понимал, что данный разговор — это не просто спонтанное столкновение двух разных миров. Руслан, несмотря на свою притворную безмятежность, не был простым соперником, а его искренность вызывала настороженное уважение. Тот, кто побывал по обеим сторонам миров. И нигде не стал своим. Бродяга, ведущий поиски своей жизни, но нашедший лишь погибель.       Демон осознавал, что этим разговором они не только углубляются в сложные проблемы их общего будущего, но и неизбежно касаются глубоких вопросов о судьбе и свободе выбора. Он сдержал раздражение, когда Руслан упомянул о Боге и Тьме. Его личные тени не давали покоя. Почувствовав, как напряжение нарастает, Марк решил не провоцировать собеседника на очередной укол провидческих мыслей. — Ты много думаешь о том, что она выберет не тебя, — серьёзно проговорил новый тёмный. — Ты думаешь не о Мраке или Денисе. Да даже не о её спасении. Ты думаешь о том, как бы она не ушла… — Ей никто не даст и шанса на жизнь без меня. Ты это понимаешь, да? — глухо отозвался мужчина, вскользь глянув на Николь, что выжидающе смотрела на них с переднего пассажирского сидения его автомобиля.       Руслан кивнул, но в его глазах не было страха или презрения, лишь глубина понимания. Это настораживало. Он понимал. Но тревожило его глубоко не это. — Не ты это решаешь и наша встреча сейчас — это не просто её выбор между двумя мужчинами. У неё есть право знать правду, даже если она для неё горька. Ты же ей ничего не рассказываешь, как опасна бывает Тьма…       Тёмный вздохнул, стиснув челюсти. В его глазах появилось выражение того, что он собирается высказать всё, что накопилось. Вывалить всю груду тех невысказанных и замолченных фраз, что так всегда хотел по отношению к беглому светлому. — Правда? — произнёс он с иронией. — А что, если вся эта правда — это просто способ оттолкнуть её дальше от самой себя? Она и так еле справляется. Ты думаешь, что ей будет легче, если она узнает, сколько жизней уже размозжено вокруг её имени? Есть гарантии, что мне не придётся вновь смотреть, как она… — Тебе нужны гарантии? — усмехнулся Руслан, нарочно обрывая поток фраз, дабы не услышать о наркотических зависимостях дочки тёмного хранителя. Он не видел этого, когда был обычным беглецом. Но став зрячим — он узрел, как сирена страдала, борясь с очередной ломкой. Убивала собственную сущность внутри. — Всегда лучше знать правду, чем жить иллюзиями. Мы играем в опасную игру, и бывает, что нога может потеряться на минном поле.       Марк почувствовал, как внутри его гнев смешивается с неопределённостью. Он понимал, что если Руслан имеет какие-то планы, то ему следует быть на чеку. А это воплощение нового создания Тьмы и Хаоса имело за своими плечами не один десяток тайных лазеек. — И что тогда ты предлагаешь? — спросил он, стараясь скрыть свои чувства за холодом. — Я просто предлагаю подойти к этому с умом. У нас есть шанс изменить ситуацию. И я сейчас не о Николь. Мы все повязаны на этом конце света. И, повторюсь, без меня никто не справится… — Ты увидел уже будущее, где стал героем? — усмехнулся демон.       Руслан шумно выдохнул. Он видел все исходы. Ни один из них нельзя было назвать счастливым. Но обойтись меньшим кровопролитием — было реально. Спасти хоть кого-то — было под силу даже ему одному. Но Тьма вела его к ней. К той, которая дала клятву, подписав её собственной кровью. Она хотела этой крови. Любой ценой.