Хейлагр

      Они пошлялись ещё по зоопарку, и уже где-то через два часа нашли место в забегаловке. Малкольм к этому времени успел замерзнуть, так что в принесённый братом хот-дог вцепился обеими лапами, не без удовольствия отогревая пальцы. Щеки мальчика раскраснелись, так что даже веснушки потускнели на фоне кожи.       Билл благополучно в этот раз заплатил сам за себя, выбрав хот-дог с дополнительной острой морковкой. Джеймс глянул косо, как если бы считал такой ингредиент в высшей степени извращением, и набрал себе к сосиске ещё куриную котлетку, ветчину и штуки три разных соусов. Малкольму достался примерно такой же набор.       — Билл, а на кого ты учишься? — дуя на хот-дог, принялся за новую порцию расспросов младший шотландец.       — Юриспруденция. Люблю в бумажках копаться, знаешь ли. И всякой прочей монотонности.       — У-у-у…       — Да ладно, не так уж это и плохо. — Мур улыбнулся, уже зная, что именно так люди часто реагируют на то, что ему нравилось в работе.       Малкольму, похоже, перспектива сидеть на месте казалась действительно ужасающей. Легко было заметить, что мальчик он весьма деятельный, шебутной и активный, с непомерным желанием всем и вся помогать. Даже если простым поддержанием разговора или сочувствием.       — Руфус там и правда заботится о Джи-Джи? — вдруг спросил Малкольм чуть встревоженным тоном.       — Джи-Джи? — Билл приподнял брови, не слишком поняв вопрос.       — Ну, о кошке. Мы решили назвать её Джинджер. Вот я и… переживаю.       — Можешь заглянуть хоть сегодня, — улыбнулся Билл. — И вообще в любое время. Руфус обычно дома по вечерам, работает днём, но о зверье своём заботится хорошо. Он не рассказывал?       — Не-а, — помотал головой Малкольм и вытер с губ горчицу. — Мы не особо много тогда болтали. Но! — мальчик поднял палец вверх и оторвался от своего хот-дога, старательно дожевывая, прежде чем выдать: — Руфус предложил меня учить!       Уильям одними губами обозначил: «О!», прекрасно зная, что его дед не большой фанат юных чародеев на своем попечении. Скорее даже наоборот, часто отзывался о молодых, как о наглых и чрезмерно самовлюбленных, так что попадался в лучшем случае один вменяемый юноша или девушка лет эдак на сто.       Эта мысль навела Мура на ещё одну.       — А ведь у Руфуса недавно только ушел один ученик, — проговорил Билл задумчиво, на что Малкольм сразу встрепенулся, а Джеймс как-то подозрительно прищурился.       — Почему ушёл? — решил уточнить старший.       — Вроде как самостоятельный уже стал. Руфус его в сороковых подобрал, зажатый такой парнишка, русский, кажется. Мы встречались-то всего пару раз. — Билл откинулся на спинку дешевого пластикового стула, вспоминая детали. — Странный он. Нелюдимый такой, зажатый, Руфус к нему сам уходил через день. Но вроде ничего так, ни о каких ссорах с дедом я не слышал уж точно.       — Вот видишь, Джеймс, — сразу заулыбался младший, подпихивая того локтем в бок. — Волноваться не о чем!       — Угу.       По бородатой физиономии Джеймса уверенности и радости не читалось совершенно. Впрочем, хотя бы перестал пытливо сверлить взглядом и отвлёкся на свой хот-дог, уминая его большими укусами. Билл последовал его примеру, как и всю прошлую неделю ощущая легкий голод. Есть хотелось почти постоянно, так что американец бегал в кафетерий и к холодильнику по четыре-пять раз на дню. Однако смущали обычно не особо прожорливого паренька вовсе не объемы поглощаемой пищи. Закусив губу и отложив оставшийся небольшой кусок булки, Мур подался ближе к рыжим и понизил голос.       — Джеймс… а можно вопрос? Глупый, наверное, но…       — Задавай, — коротко кивнул гибрид, быстрым движением отряхнув бороду.       — Всю неделю, вроде как, Грег сказал, это нормально, но я…       — Жрешь много, — хмыкнул Джеймс снисходительно.       — Ага, — Билл кивнул, смотря в светлые голубые глаза шотландца. — Только меня волнует еще кое-что. Как бы это… Уф! — шумно вздохнув, Мур потер щеки и опустил взгляд в стол. — Даже не знаю, как сказать. Вроде как, понимаешь, есть-то ем… и вот дальше тут так вот не очень складывается, м-м…       — Не срёшь.       Уверенный и басовитый голос Джеймса будто черту подвёл. Уильям только застыл, весь вытянувшись, как тушканчик в дозоре, и сглотнул. Уловив его состояние полного шока, рыжий мягко пихнул его в плечо кулаком, качнув койота, как неваляшку.       — Это нормально, не ссы.       — Фирменная деликатность и красноречие для принцессы, — шутливо прокомментировал младший, доедая сосиску.       Забавно, но Билл уже ощущал себя окончательно привыкшим к такому наименованию. Малкольм ухитрялся говорить это без каких-либо обидных ноток, легко и почти ласково. То ли это часть обычного солнечного шарма младшего шотландца, то ли он действительно не имел ввиду ничего плохого, но Муру было даже приятно. В конце концов, манера держаться у него была соответствующая.       Малкольм же продолжал улыбаться, похоже, получая удовольствие от их перекуса и всего дня в целом. Да и перспектива обучения добавила ему раскрепощенности и уверенности. Было заметно еще в день знакомства, что общение с чародеем, старшим, более опытным, обрадовала и воодушевила мальчика. Похоже, ему приходилось раньше самому учиться контролировать свои чары, без посторонней помощи и путем ошибок. Наверняка не самый приятный опыт — особенно с сострадательностью и ответственностью Малкольма. Радовало, что с ним был старший брат, который являл собой эталон спокойствия и уверенности.       — Быстро время пролетело, — заметил Уильям.       — Ага… Но мы же не последний раз гуляем.       — Только в следующий раз выбирай места подешевле, — с легким укором попросил Джеймс.       И тут Малкольм неожиданно отложил хот-дог, перегнулся через стол и со смехом потискал брата за щеки, невольно демонстрируя его клыки, заметно острее человеческих. Такие крупные, вытянутые и очень чистые, как будто отбеливал на днях в клинике. Билл понял, что слишком увлекся разглядыванием, когда младший рыжик уже отпустил щеки брата, а Джеймс вопросительно приподнял густые рыжие брови с кисточками.       — А никто не подозревает тебя из-за зубов?       — Да с чего бы, — пожал плечами старший. — Считают фриком. Или из-за клыков ко мне должны бежать с фонариками на мобильниках и вопить: «Оборотень ёбаный»?       Билл смутился от такой прямоты, но, тем не менее, искренне улыбнулся. Ему начинал нравиться юмор тигра — прямой и грубоватый, но все-таки забавный. Главное лишь привыкнуть и не быть нежной… принцессой. А это пока оставалось единственным препятствием, которое оставалось преодолеть, чтобы общение стало легким. Если, конечно, исключить уже, как выяснилось, напрасно питаемые иллюзии относительно возможности подобраться к старшему рыжему поближе.       — Би-илл, а можно очень-очень неприличный вопрос? — спросил вдруг с самой серьезной моськой Малкольм.       — Ну… да, наверное. Спрашивай, — удивленно кивнул Мур, едва не выронив изо рта длинную морковку.       — Вот твоему дедушке сколько лет на самом деле?       — Ох… — юрист растерялся. — Много, очень много. Он кучу всего помнит: о заложении Бостона, о каменных храмах греков. Это иногда звучит как сказки, особенно когда Руфус вспоминает про драконов.       — Это типо такие большие и чешуйчатые штуки? — Малкольм глянул с интересом и недоверием одновременно.       — Именно они. Руфус немного их застал, перед их исчезновением. Был один из немногих, кто сунулся в прямое столкновение, — натянуто улыбнувшись, Билл развел руками. — Звучит как бредни, поэтому лучше спрашивать лично. Обеспечишь себе несколько вечеров увлекательных историй.       Говорить о том, о чем обычно можно было перетереть только с Грегом, ощущалось странно. Да и гиена не был спецом по чародеям, скорее придерживался принципа не соваться туда, где его самого не трогают. Заодно и Уильяма опекал, чтобы тот ненароком ни во что не влип, а это для него проблемой вовсе не являлось, сказывалось умение находить проблемы на пустом месте. Даже сам гибридом оказался, чего никак не ожидал. А еще одного хот-дога с морковкой было маловато для насыщения.       — Будем собираться? — предложил Джеймс, шурша сминаемой оберткой.       — Ну, вот… — разочарованно вздохнул Малкольм, вызывая у остальных улыбку. Поистине очаровательная непосредственность.       Билл вылез из-за стола, давая следом встать и младшему рыжику. Джеймс протянул обоим их куртки, вроде небрежно, но в сущности довольно галантно. Как этот человек сочетал в себе и диковатость, и приятную сдержанность, оставалось вопросом. Впрочем, Уильям отметил, что именно это его и цепляло, заметно выделяя Джеймса на общем фоне новых знакомых.       Родители бы убили его за такие мысли. Или по крайней мере наорали и понеслись в церковь замаливать страшные грехи, за которые их «бог так наказал». Мур с неохотой вспоминал о том, какую жизнь оставил в штатах, хотя и не особо злился на родню — бесполезно злиться на идиотов, которые почти всю зарплату стаскивали в приход.       Однажды, и Билл хорошо запомнил тот день, родители привели своих таких же долбанутых друзей-прихожан домой. Тогда они раздали их «деткам» все, что Уильям еще мелким собирал, бережно откладывая карманные деньги: стопки комиксов и его драгоценную коллекцию значков с животными и рыбами.       «Другим нужнее, быть жадным — грех!» — орала на него, обиженно ревущего, мать.       «Скот растёт!» — жёстко припечатал отец.       С тех пор карманные Уильям откладывал исключительно на чёрный день и хранил как можно осторожнее, чтобы не нашли. Как оказалось, это было лучшим его решением за всё время, ведь только так получилось унести ноги как можно дальше от этого их религиозного идиотизма. Были, конечно, ещё причины, но Мур старательно гнал от себя любые мысли о них.       Тем более что всё было чудесно. Они вышли на улицу и сели в машину старшего н'Гартнарта, который сразу завел авто и включил обогрев. Вряд ли ему самому он нужен был, но вот Малкольм и впрямь являлся причиной для беспокойства.       — Билл, — обратился старший н'Гартнарт, выруливая на дорогу. — Тебя подкинуть до метро или к деду?       — До метро.       — А мне к Руфусу! — встрял Малкольм, подавшись вперед и ухватившись рукой за спинку кресла водителя. — У нас первый урок. Мне кажется, Руфус такой... профи! Многому сможет научить и объяснить всякое там.       — Смотри не влюбись, — шутливо фыркнул Уильям.       Мальчишка изумленно приподнял брови и раскрыл рот.       — Ты что! Он же старый!       — Ну, внешне это не заметно прям уж сильно, так что лучше при нем этого не говори. Обидится ещё.       Билл расслабленно откинулся назад и сцепил пальцы на животе. Ему впервые за последнее время стало так уютно, как даже дома не бывало, разве только с Руфусом, когда у них случались моменты семейной близости. Они могли купить торт с медом и просто есть, привалившись плечом к плечу и болтая за жизнь. Иногда студент задавался вопросом, какой была одинокая долгая жизнь чародея, но понять не мог. Даже при наличии друзей и любимой живности, Руфус оставался сам по себе, только для дальнего потомка сделав исключение из правил, составляющих негласный кодекс его частной жизни.       Как это водится по вечерам в большом городе, на дорогах быстро образовались пробки, в одной из которой они и застряли. Первое время Малкольм еще болтал о том и сём, но чем дольше они сидели в едва продвигающейся дальше машине, тем больше мальчик сползал на сидении и потихоньку склонял голову к стеклу окна. В конце концов Малькольм задремал, только подрагивали слегка медно-рыжие ресницы; когда машины проезжали по встречной, отсветы фар выхватывали из полумрака салона бледное лицо с яркими веснушками. Уильям отметил, что особенно интересно смотрелись три коричневатых пятнышка над левой бровью. Такой своеобразный треугольник из пигментных точек.       — Сделай доброе дело, Билл. Сзади плед есть, укрой малого.       — Ага, сейчас.       Мур охотно встал коленками на сидение и перегнулся через спинку кресла, чтобы вытащить мягкий на ощупь плед. Как будто из ваты, да и весьма легкий. Малкольм даже не шелохнулся, когда американец его укрыл и заботливо подоткнул ткань сбоку. Зато стоило от него отстраниться, как рыжик завалился вбок, прислоняясь плечом к американцу. От взъерошенных рыжих волос пахло чем-то весьма ощутимо, но Билл пока не различал запахи настолько хорошо, чтобы точно определить, что именно ему это напоминает. Какой-то дешевенький шампунь, который перебивал его естественный, неясный, но приятный запах. Мур мягко приобнял паренька за плечи, улыбаясь своим мыслям.       — Он очень хороший мальчик, знаешь, — негромко проговорил Билл, зная, что его услышат.       — Он больше чем хороший, —Джеймс согласно кивнул и внимательно глянул на студента в зеркало заднего вида.       — Ты ведь не против, что мы продолжаем общаться?       — Не взъебывай сам себя, — фыркнул н’Гартнарт. — С чего мне быть против, если вы дружите.       Они немного помолчали, и Мур поймал себя на том, что продолжает мягко поглаживать худое плечо рыжика. Старший был куда больше похож на мужчину, чем его брат, молоденький и по-детски солнечный. Даже во сне мордашка у него оставалась мягкой и расслабленной. Безмятежный ребёнок.       — Вы с ним такие разные. Это нормально? — Билл бережно пригладил рыжие вихры Малкольма. —Ты гибрид, а он чародей, как мой дедушка.       — Хотел бы я сам знать, как это объясняется.       Пожав плечами, Джеймс хмыкнул и дернул уголком губ. Он снова отвлекся на дорогу, благо пробка постепенно рассосалась, и они уже подъезжали к дому Руфуса. По ощущениям Билла прошел уже весь день, но часы показывали всего-то без десяти шесть. Руфус ещё успеет помучить Малкольма учёбой, чтобы мальчик успел повторно выдохнуться.       Было немного даже завидно. Биллу предстояло еще часа два трястись в метро, тогда как старший за братом явно заедет. Заботливый и надёжный, но оставалось только вздыхать — после разговора в зоопарке Мур продолжал ощущать себя полным неудачником. Однако хоть общение было ещё в силе, а это прибавляло оптимизма.       — Мелкий, просыпайся, — остановив авто возле дорожки, Джеймс повернулся и, вытянув руку, потрепал брата по коленке.       Рыжик неохотно разлепил ресницы и заморгал, не сразу осознавая себя в происходящем. И вдруг заулыбался, приметив руку Билла у себя на плече.       — Ага, встаю уже. Вы супер, спасибо! — мальчик буквально сиял, хотя это ведь было такой малостью — укрыть и дать вздремнуть.       — Вываливай.       Беззлобно побурчав, старший шотландец дождался, пока Малкольм вылезет из машины и проследил, чтобы тот точно зашел в дом. Педантичный и заботливый, насколько это возможно. Билл аккуратно сложил плед и убрал в багажник, прежде чем Джеймс снова завёл машину.       — Поехали к метро, — обозначил он место их следующей и последней на сегодняшний день остановки.