Хейлагр

      За неделю Вермандер порядком устал от пребывания в собачьей шкуре, но их «долгую дорогу», как выразился чародей, пришлось отложить именно на такой срок. Как выяснилось, тот, к кому они должны были отправиться, сейчас был не в Европе, а гостил у какого-то своего друга в северном городе Питере. Впрочем, договорились встретиться как можно скорее, так что уже в субботу Верм активно суетился под ногами своего благодетеля.       — Что ты, щенок? — хмыкнул мужчина, вслепую укладывая волосы расческой, ориентируясь наощупь. — Поел, попил, выспался на диване… Знаешь, я даже без зрения могу почувствовать, что вся обивка в мехе. Не стыдно?       Откровенно дурачась, раз дара речи его временно лишили, исландец трагично заскулил и повалился боком в ноги чародея. Тот засмеялся и нагнулся, нащупывая ладонью теплую шерсть на брюхе и, о да, как же это, мать его, шикарно. Верм прибалдел, отмечая про себя, что это то единственное ощущение, по которому он стал бы скучать, вернувшись к прямохождению.       — Давай, хватит развлекаться, пора нам немного прогуляться. Помнишь ещё дорогу?       — Гав! — ответственно отозвался исландец, перекатываясь и вскакивая на все четыре лапы.       За неделю они с этим чародеем неплохо притёрлись друг к другу, находя домашний быт на двоих более чем комфортным. Мужчина даже сообразил взять несколько стикеров, с усилием ручки написать на них буквы по названиям продуктов, чтобы мог прочитать кончиками пальцев, и предлагал Верму тыкнуть лапой в ту бумажку, на которой значилось то, что он хотел бы на обед. Так что исландец уже не раз баловался жареной курочкой, ростбифом, карбонадом и потрясающим шницелем из ближайших ресторанов. Воистину пригревший его чародей был на редкость внимателен и щедр, что периодически напоминало сказку. Ну, если не считать, что у него постоянно что-нибудь страшно чесалось. Особенно за ушами. Ох-х-х, как же там зудело от чёртовой линьки — лапу сводило самого себя скрести.       Навернув пару кругов бодрой рысцой по квартире и успев мимоходом даже полакать воды из тарелки, Вермандер прибежал в коридор, где чародей медленно одевался, мучаясь с новым пальто. Он как-то обмолвился, ворча, что эту обновку ему порекомендовал друг, но куча мелких пуговиц никак не хотели поддаваться его вслепую движущимся пальцам. Наблюдая за ним, исландец очень хотел вернуть себе нормальный образ, чтобы помочь бедняге. Да хоть каждый день помогать. В благодарность за всё.       Наконец они вышли на улицу, и Верм ответственно проследил, чтобы мужчина закрыл все замки. Может, как-то чародей без него раньше и справлялся, но парню нравилось ощущение важности, нужности и крайней ответственности. Особенно когда они оказывались вне стен дома — тут уж Вермандар становился верхом серьезности.       Прохожие с интересом косились на слепого мужчину, бодро и быстро простукивающего тростью перед собой по брусчатке, а также на шустро семенящего рядом с ним крупного кремового хаски. При этом Верм зорко бдил, чтобы никто ни на одном повороте или переходе не задел и не толкнул невысокого плотного мужчину, который едва ли смог бы предотвратить столкновение самостоятельно. Чародей даже несколько раз по вечерам благодарил своего нового мохнатого друга, потому что, как выяснилось, передвижение по городу часто становилось для него неприятным, особенно в плотной толпе.       Теперь же Вермандер демонстрировал собой самого ярого защитника, и вокруг слепого всегда было свободное пространство.       Сегодня прогулка им предстояла весьма долгая, как выяснилось, нужный чародею человек жил ближе к пригороду, в паре пересадок на общественном транспорте, где невысокий мужчина предпочел полностью положиться на импровизированного поводыря, уцепившись пальцами за новоприобретенный поводок — без него их запросто могли оштрафовать.       На автобусной остановке с ними даже приключился необычный разговор. Они стояли, ожидая свой транспорт, при этом чародей четко произнес нужный номер и остался ждать. Вермандер встал по стойке смирно, бдя за приезжающими автобусами. Вскоре все, кто ждал на той же остановке, с интересом принялись наблюдать за их колоритной парочкой. В какой-то момент к остановке подрулили два автобуса и, увидев на втором нужный номер, исландец автоматически завилял хвостом и деликатно гавкнул, только после этого потянув поводок в нужную сторону.       — Как это у вас собака автобус нужный знает? — не удержалась от вопроса милая девушка, заскочившая в транспорт следом за ними.       — Да он вообще умный щеночек, — миролюбиво с легким смешком отозвался мужчина.       — Ничего себе «щеночек»! — девушка засмеялась и наклонилась, аккуратно протягивая руку к животному.       Верм не был, конечно, в восторге от незнакомых, но девушка ему вполне понравилась отношением, так что он охотно ткнулся лбом в ладонь и продолжил балансировать на раскачивающемся полу. Чародей мог бы сесть на него, как на скамеечку, благо высота и ширина хаски позволяли. Однако мужчина явно не был настроен на такие шутки, весь сосредоточенный на дороге.       — А вы совсем не видите, сэр? — полюбопытствовала их попутчица.       Мужчине тема, очевидно, не слишком понравилась, но он всё же кивнул.       — Я потерял зрение очень давно. Так что щенок здорово помогает.       На этом их разговор прекратился, а вот Вермандер ощутил себя приятно польщенным. Всего-то неделю прожил вместе с чародеем, а уже заслужил признание своей заслуги и полезности. Не первый раз за все время исландец задумался и о том, что явно станет навещать этого человека, когда его расколдуют.       Искомый дом они обнаружили без проблем: как чародей и сказал, дверь «с птичками» трудно пропустить тому, кто видит. Вермандер с интересом глянул на нарисованных глазурью на маленьких декоративных плиточках синиц с желтыми грудками серыми хвостами, прежде чем запищал домофон, и они вошли внутрь.       Первое, что бросилось не в глаза, а в нос исландца — сильные запахи трав. Пахло как в какой-нибудь средневековой аптеке или в подполе, где хозяйка сушит десятки трав по осени. У его мамы был такой, под гостевым домиком, и это вызывало некоторую ностальгию по родным.       Конечно, чародей уже несколько раз вынужден был отвечать на телефонные звонки, которые приходили на мобильник Верманди. Его спокойный тон и объяснения успокоили явно выпавшую в осадок маму на другом конце трубки, но, в итоге, потом они созванивались и переговаривались уже даже с дружескими смешками, что не могло не смущать самого Верма. Он едва ли ожидал, что мама так ловко «споётся» с новым его знакомым.       Однако недолго оставалось быть лишь немым шерстистым слушателем, ведь они приближались к развязке всего этого неловкого случая. Их действительно встречал обещанный чародеем человек, чей вид, впрочем, никак не вязался у Вермандар с «лучшим зельеваром Европы». В дверном проеме стоял парень лет двадцати пяти, низкий, какой-то болезненно-худощавый и в мешковатой черной одежде с тремя яркими белыми полосками по бокам. Очки на остром носу тускло бликовали от рассеянного света в коридоре.       — Доброе ут-тро, сэр, — заикнувшись, поздоровался паренек, отходя в сторону и едва трогая мужчину за локоть, чтобы направить по нужному курсу в комнату. — Н-нормально доб-брались?       Верм с удивлением отметил, что парнишка и впрямь постоянно заикался, при этом нервозности в его виде не заметил. Сразу стало как-то даже жалко — жить с дефектом речи не самое приятное дело. Однако слушать больше было нечего, зельевар замолк, подводя чародея к дивану и хлопая по сидению рядом, при этом глянув прямо на исландца. Вермандер решил не заставлять хозяина дома повторять дважды и охотно запрыгнул на указанное место рядом с мужчиной.       — Знакомься с моей проблемой, — шутливо сказал чародей, нашарив рукой лапу хаски. — Молодой человек сам себя со страху зачаровал.       — Очень п-приятно, — коротко улыбнулся зельвар и присел на корточки, после чего протянул раскрытую ладонь. — А я Елисей.       Гордо тявкнув, исландец охотно дал пожать свою лапу, принимая знакомство. Ощущение доверия возникло сразу, слишком уж бесхитростным и зажатым казался этот Елисей, да и примечательно осунувшееся лицо явно намекало на усталость обладателя. Складывалось впечатление, что человек напротив, мягко говоря, заебался от жизни.       — Помоги этому недоучке в себя прийти, — попросил чародей, ставя трость рядом с диваном.       — Хм-м.       Елисей протянул обе руки, на этот раз задумчиво поводив ладонями вокруг морды Вермандар. Исландец приметил, что кончики пальцев у зельевара светились бело-перламутровым, как подсвеченный солнцем снег. Ощущалось легкое покалывание в затылке, но в остальном ничего неприятного. Да и руки Елисей вскоре убрал, кивнув своим мыслям.       — Я с-сделаю вам чай, сэр. Работа з-займет около часа.       — Спасибо, Лись. Ты уже освоился на новом месте? Руфус говорил, ты сюда переехал не больше недели назад.       — Да, пришлось н-немного попотеть с-с переездом, — паренёк махнул рукой, обводя жестом окружающую обстановку, и прошел в сторону кухни. Та ничем не отделялась от гостиной, только аркой. Сразу выдавало, что зельевар живет здесь один и особо дверями пространство не захламляет. В остальном же выглядело всё опрятно и чисто, даже с немногочисленной мебелью, которая, похоже, переехала из прошлого места жительства Елисея: заметно по некоторой потертости.       — Ид-дите сюда, сэр, я поставлю ч-чайник, — дружелюбно позвал русский.       Запах трав стал сильнее, когда зельевар разлил кипяток по чашкам и поставил несколько кастрюль на плиту. Если бы Верм сейчас мог, он бы прыснул — ожидал-то, что сейчас этот нескладный заика достанет котёл и начнет в клубах дыма да под раскаты грома варить зелье из всяких там куриных лап и беладонны, но нет. На плите стояли милые кастрюльки с яркими цветными узорами на блестящих алюминиевых боках.       Тем временем Константин переместился за кухонный стол, аккуратно нащупав рукой стул. Передвигался в незнакомой обстановке он медленно, так что Вермандер бдил, готовый в любой момент пихнуть чародея в нужном направлении. Стул скрипнул, едва итальянец на него опустился.       — Есть какие-то н-новости из К-конклава? — небрежным тоном спросил Елисей, кажется, чуть наигранно.       — Вряд ли тебя интересуют наши старческие беседы, — улыбнулся Константин и рассеянно опустил руку вниз, чуть пошевелив пальцами. — Можем сразу поговорить о делах Инквизиции и мистера Шефера.       Прозвучавшее было Верманди совершенно неизвестно, так что он плюхнулся на пока мохнатый зад рядом со стулом, подставил холку под руку итальянца, и навострил уши. Хотелось уже разобраться во всем, что представлял собой этот аспект окружающей его реальности. Жаль, не было возможности забросать Константина вопросами сразу.       — И к-как там мистер Шефер? — тихо отозвался Елисей, стуча аккуратно костлявым пальцем по донышку какого-то бутылька, чтобы отсыпать содержимого в кастрюльку.       — Исполняет свою работу и не хочет, чтобы я способствовал его повышению. Меня это несколько беспокоит. Все же мой ученик достаточно уже рисковал собой, чтобы продолжать бегать по городу с черновой работой.       — Н-неужели все так плохо?       — Инквизиция распыляет силы, гоняясь за мелкими нарушителями среди гибридов и отреченных. И рискует такими, как Шефер.       — Разве от-треченные так опасны? — Елисей обернулся, озадаченно глянув на мужчину, хоть тот и не видел.       — По одиночке, возможно, нет, — нахмурился Константин и чуть быстрее начал начёсывать хаски холку. — Среди них ведь есть и чародеи, которых не устраивает политика малого круга, а значит потенциал их опасности растёт. Конечно, инквизиция их выслеживает, загоняет, ловит, рвёт души, но даже при этом у них остаётся выбор — или жить вечность, не применяя чары, или сгореть за пару десятков лет, стараясь снова стать прежними. Обычно они выбирают второе. И всеми силами пытаются отомстить власти за то, что сделала с ними.       — Может, стоит п-поискать б-более гуманный способ нак-казания? — вздохнул Елисей, и Верм заметил на его усыпанном родинками лице сочувствие.       Константин, впрочем, такого не испытывал, а потому ответил резко и твердо.       — Исключено. Конклав в этом отношении единодушен, нельзя оставлять чародеями убийц. Тогда проблем точно будет в разы больше.       Елисей покачал головой и перемешал свое странное варево. Весь этот разговор между ними оставил у Вермандар неприятный осадок, а также ворох спутанных мыслей. Будто посреди чудного солнечного дня наступил в ледяную мутную лужу и ушел в воду по самую голень. Какие-то души, угрозы, расправы. Его все это волновало в последнюю очередь, а вот два чародея обсуждали это будто насущную проблему. С другой стороны, заставило задуматься — а как эти обладающие способностью к чарам люди управляются между собой? Чем контролировали преступность? Похоже, вот как раз эти органом с старомодным названием Инквизиция. Интересно, они там все в балахонах ходили во время Хэллоуина?       Они провели у зельевара еще час, но дальнейший разговор уже был отвлеченный. Обсудили обстоятельства встречи Константина с Вермом, да с такими деталями, что исландец накрыл морду лапами со стыда. Старший чародей выставил все это весьма забавной оказией. Впрочем, вряд ли бывало так много идиотов, которые ухитрялись сами себя проклясть в звериную шкурку.       — Вермандер, н-ну-ка, быстрен-нько, — подозвал Елисей, присаживаясь на корточки.       Исландец невнятно заворчал, когда его неожиданно твердо ухватили за треугольную челюсть, силой вынуждая раскрыть пасть. Зельевар из пипетки капнул ему сваренным зельем на язык, и вкус был настолько резким, а запах травянисто-сильным, что хаски расчихался, мотая головой.       — С ут-тра как новенький б-будет, — заикаясь по своему обычаю подсказал Елисей.       Заскулив, Верм потоптался передними лапами и выразил этим всю свою радость от озвученной новости. Ему уже не терпелось ходить на своих двоих и готовить себе всякую еду. Как же он скучал по нормальной горячей каше. Слишком идеально, аж хвост сводило. Парень оглянулся на Константина, внезапно озадаченный его молчаливостью. Мужчина устало потер лоб и покачал головой, смотря в пространство своими слепыми блёклыми глазами, и хаски вытянул шею, тыкаясь ему носом под руку.       — Чего ластишься, щенок, — миролюбиво поворчал чародей и оперся второй рукой о трость. — Пойдем, проспишься. Спасибо за помощь, Елисей.       Зельевар вежливо кивнул и странно нахмурился, провожая их взглядом.

***

      Ночь прошла тихо, стоило исландцу задремать, вытянув лапы, на диване. При его обычном росте в сто девяносто и четыре сантиметра, что, конечно, немаловажное уточнение, он испытывал обычно необходимость сгибать колени, а тут — раздолье.       Под утро, впрочем, пришлось очнуться от хорошо знакомого чувства неудобства: его лапы вернулись в формат обычных человеческих ног, хотя мохнатости едва ли стало меньше. Верм ликующе осмотрел свою целую и сохранную тушу, удивляясь, что все произошло не как в фильмах про Халка. Никакого тебе разрывания одежды, воплей, рычания, адской боли и метаморфоз. То ли Елисей был у них гением в зельях, то ли это действительно был вовсе ерундовый процесс.       Разве что от вещей подозрительно воняло псиной.       Но это ведь мелочи.       Вермандер вскочил с дивана и вдохновленно понёсся на кухню: наконец-то можно было отблагодарить радушного хозяина квартирки за тёплый прием. К счастью, тот мужик, Руфус, закупил что-то, мол, парню есть захочется, когда в нормальный вид вернётся. Вот этим-то исландец и воспользовался, решив наваять самых простых блинчиков со сметаной, которая изначально предполагалась в комплектации с покупными пельменями.       Мать бы, конечно, была крайне польщена, что сын делал блины по ее рецепту на кефире. Она вообще приходила в странное умиление, едва ее дражайшее чадо, уже перевалившее за совершеннолетие, делало «как мама». Верм только фыркал, но не злился; что с неё взять — женщина!       В конечном счете, закончив с готовкой, исландец не без облегчения услышал со стороны коридора шаркающие шаги и чуть позже шум воды. Успел настолько привыкнуть к сопровождающим утро чародея звукам, что безошибочно определял по ним время. Удивительно, как близко удалось узнать такого очевидного отшельника, как Константин.       Тот заглянул на кухню, слепо придерживаясь рукой за косяк двери. Наверное, квартиру сменил не так давно, раз еще не полностью освоился. Верм улыбнулся автоматически, даже зная, что чародей этого не увидит, и, зацепив ножку стула носком, отодвинул тот в сторону.       — Доброе утро, сэр, приземляйтесь. Блины будете?       Константин выглядел сбитым с толку и растерянным, но за стол сел. Вилку он взял с неуверенным видом, задумчиво покрутив ту в руке.       — Я лет… двести ничего не ел. На одной магии был, — проговорил он и потер кончик горбатого носа.       — Не буду спрашивать, как это, мне до высшего пилотажа далеко, — покрутил лопаткой в воздухе исландец. — Тут бы хоть азам научиться.       — Это верно, — чуть улыбнулся слепой, распиливая вилкой блин на кусочки. — Превратить себя в собаку надо умудриться.       — Зато я готовить умею.       Константин коротко рассмеялся, покачав головой, но к еде отнесся благосклонно, уминая с видимым удовольствием. Вермандер был собой доволен: благодарность удалась. По крайней мере, можно было подобраться к щекотливому вопросу, который не давал ему покоя всю неделю.       — Сэр, Константин, — запнулся исландец. — А вы могли бы меня учить? Я сюда приехал в поисках, это все, что мне сейчас нужно. Чтобы не быть потом собакой или еще чем похуже.       Повисла пауза, показавшаяся парню крайне неловкой. Чародей отложил вилку, слепыми глазами уставившись куда-то в стену, так и не повернув голову в сторону собеседника. Наконец, Константин медленно проговорил:       — Я не беру учеников. Сожалею.       — Ну, попробовать-то стоило, — без тени разочарования отозвался Верм.       Ещё недолго просидев за столом, исландец засуетился, проверяя заново, все ли сложил в сумку, ничего ли не забыл, пока не заметил на пустом, без единой растительности, подоконнике, лежащий с воткнутым зарядником мобильный чародея. Взяв предмет, не защищенный паролем, парень тут же решил воспользоваться.       — Слушайте, я вам сейчас свой номер в телефонную книгу забью. Позвоните там, если чем помочь надо будет, шкаф передвинуть или еще чего, — бодро предложил Верм, уже набирая цифры в контактах телефона.       Константин вскинул голову на звук и резко оборвал.       — Нет, не нужно. Я со всем справляюсь сам.       Вермандер опешил. На секунду он завис, обдумывая сказанное и ощущая острое сожаление. Однако, если уж чародей не хотел продолжать общение, то его решение стоило уважить и понять.       Парень зажал кнопку, удаляя до конца не набранный номер.       — Ну, ладно. Тогда бывайте, и спасибо еще раз за помощь, — скомкано попрощался Верм.       Он не стал задерживаться, быстро уйдя из чужого дома. Впереди было много дел, хотя бы объясниться на работе за отсутствие и, наверное, даже проситься обратно. Матери дозвониться, сообщить, что все хорошо. Относительно. Да и продолжать поиски хоть кого-то, кто смог бы научить хотя бы себе не вредить.       Константин, оставшись один на кухне, неожиданно для себя испытал странное чувство. Казалось, он только что сделал досаднейшую ошибку.