Under pressure

– Вот, Витек, есть вариант, сторожей на сегодня не хватает, так что можешь остаться, доплатят. Сторожами Петрович называл охранников торгового центра – на сторожей с колотушками они не походили, впрочем, на крутых спецназовцев – тоже. Некий гибрид американских перекормленных товарищей в форме и вахтерш из соседнего подъезда. Понятно, что особо важные участки студенту-подработчику никто не доверит, но лишняя пара ног – не помешает. Вите, можно сказать, повезло – его поставили около офисных помещений, в тепле, в паре со здоровым мужиком лет сорока, который представился Серегой. Ничего интересного не происходило, повсюду все равно стояли камеры видеонаблюдения, так что и охранять-то особо нечего. Витя шагал по коридору взад-вперед и с трудом сдерживал зевоту. Намерзнувшись за целый день, уставший, он мечтал лишь о том, чтобы его положенные четыре часа разгуливаний с бойцовским видом поскорее закончились и он бы смог поспать в небольшой комнатке, где тепло, есть плед и подушка. И даже чай с сахаром. О том, что завтра ему снова придется мерзнуть, парень старался не думать. *** Снова снег, снова холод. Несколько часов сна не спасали, Витя чувствовал себя разбитым. Голова была тяжелой, как с похмелья, в комнате казалось душно, есть не хотелось. Он спал дольше, ему же не нужно было идти на работу, он уже на ней. Проводив взглядом очередной автомобиль, он посмотрел на свои ноги. Петрович приволок из дома старые ботинки своего внука. Они оказались слегка великоваты, но Витя был счастлив – ногам-то хорошо. Холодный ветер обдувал лицо – сегодня Витя ему был даже рад, кожа горела, а колючие снежинки освежали. Петрович договорился, что Вите разрешат подработать недельку, как раз хватит, чтобы купить приличную обувку, не влезая в новогодний кармашек. – Спасибо, – он был искренне признателен своему непосредственному начальнику. – Да что уж, все же бывает, – мужчина отечески похлопал парня по плечу. Однако вчерашний день все-таки давал о себе знать. Тяжесть телег сегодня казалась неимоверной, а сознание иногда отключалось. Нет, конечно, Витя не падал в обморок, просто на несколько секунд переставал воспринимать окружающий мир. Потом, словно от резкого шлепка, приходил в себя и толкал свой металлический поезд. В воскресенье люди закругляются пораньше – отдохнуть, расслабиться перед телевизором, набрать воздуха в грудь перед новой рабочей неделей. Поэтому в небольшую комнату отдыха персонала Витя попал достаточно рано, еще и десяти не было. – Ты поспи, поспи, малыш, – Петрович приглушил свет. – Так на ночь же еще. – Так на ночь и разбудят. Витя лег и закрыл глаза. Его слегка покачивало, он и сам знал, что заболел. В принципе, несколько таблеточек – и все, но действенные лекарства стоят денег, аптека далеко, а средств народной медицины под рукой не наблюдалось. Ничего, он выдержит – всего-то неделя. *** На ночное дежурство его разбудили. Состояние было еще хуже, чем утром, добавились насморк и кашель, а головная боль перешла в разряд перманентной. Когда стоять или мерить шагами коридор было невмоготу, Витя присаживался на корточки, ненадолго отключаясь. Напарник сменил его через положенные четыре часа, и парень уснул с мыслью, что завтра понедельник, почти выходной. И надо бы позвонить Петровичу, попросить купить хотя бы дешевенький аспирин. *** – Витек, ты чего? – Ничего, – попытался ответить парень и не услышал своего голоса. Только сипение. – Да ты ж горишь! А то он не знал. – И голоса нет. Слушай, друг любезный, иди-ка ты на больничный, а? Пока совсем не помер. Ага, вот было бы все так просто. Нет, здесь все честь по чести, соцпакет, зарплата не в конверте и прочее, но только не вся она беленькая, как первый снег. Большую часть выдавали в качестве всяких там премий, а больничный – это жалкие копейки от официального оклада. Витя помотал головой и побрел на улицу. *** Он видел, как паркуется автомобиль Звягина, как из него появляется сам Павел Николаевич, уверенно и быстро, слегка раскачивая дорогой портфель, идет к служебному входу, не обращая внимания на снежинки, которые ложатся на каштановые, коротко стриженные волосы. Минут через двадцать, когда Витя пил чай вприкуску с аспирином и аскорбинками, прибежал один из охранников и потребовал, чтобы Виктор Карнаухов немедленно шел в кабинет управляющего. Зачем он мог понадобиться большому боссу, Витя не представлял, а конвоирующий его охранник молчал. Парню было не по себе – более чем за полгода он ни разу не был в святая святых, только около. Собственно, ближе всего – последние две ночи, когда караулил офисные помещения. В кабинете сам большой босс, зам, старший менеджер, начальник охраны – короче, весь цвет, местные цари и боги. – Ну, сам расскажешь или предпочитаешь в тюрьме гнить?