Подкидыш

+++       Морозный воздух смешивается с запахом сигарет и забивается в ноздри. Он втягивает его посильнее, затягивается подольше. В одних кедах действительно холодно, но внутри сидеть больше нет никаких сил.       Тора нет уже четыре часа.       И ему ведь действительно не о чем волноваться. Ему ведь действительно не о чем…       «— Слу-ушай… Тут такое дело. — он отрывается от книги и оборачивается на парня, что лежит головой на его мягком месте и что-то смотрит на ноутбуке. — Я завтра собираюсь сходить с Сиф прогуляться и… Ты же не против? — в глазах Тора настороженность и ожидание. Локи теряет дар речи, лишь кивает на автомате, тут же отворачивается. Выжидает пару секунд, прежде чем овладевает голосом и говорит:       — Да, без проблем.»       Он курит уже третью. Он курит уже порядка двадцати минут и он конкретно замерз. Тора нет уже четыре часа.       Локи пытается убедить себя, что ему не о чем волноваться, но все как-то не может. Просто в голове не укладывается.       Эта вредная… Злобная… Отвратительная… Лживая… Грязная горгулья!..       И Тор.       Мальчишка вздыхает.       Он все еще не может понять, как вчера удержался и не поругался с этим тупоголовым болваном. Нет, ну, только подумать, пошел гулять с этой мымрой, которая его чуть в постель не затащила!.. И ведь тогда… Тогда они ведь так толком и не поговорили.       Только переспали.       Сколько лет должно пройти, чтобы стало понятно, что сексом ссору не разрулишь? И сколько лет должно пройти, чтобы это стало понятно Тору?!       Он вздыхает вновь, тушит окурок о снег и выпрямляется. Тянется к телефону.       Между ними это ведь не единственная недосказанность. Одна из двух если уж на то пошло…       Ведь… Они друг другу ничего не обещали. Они даже не говорили об этом.       Об этом тоже они даже не говорили. Да. Только потрахались. В очередной раз.       Кролики, блин, а не люди.       Отлично.       Его губы сжимаются в ниточку. Пальцы быстро и как-то слишком ладно набирают текст. Предложения складываются будто бы сами собой, он не думает ни секунды.       Когда понимает, что сказать больше нечего, ставит последнюю точку, сохраняет текст в заметках и набирает номер.       Гудки все звучат и звучат. Уже четвертый день нового года, а Тони, похоже, либо все еще пьяный, либо уже мертвый.       — Ал-ло…       Он уже хочет сбросить вызов, когда, наконец, раздается знакомый, но пропитый/прокуренный голос. Локи кажется, что он даже чувствует запах перегара.       — Дай угадаю, голова болит нещадно, да? — чуть посмеивается, старается говорить тише. По ту сторону парень поднимается с кровати/дивана, идет куда-то босиком.       — На самом деле нет, не угадал, я просто…       Раздается стук крышки унитаза о бочок, а затем звук последствия чужого пьянства. Локи вздыхает и скидывает. Пишет смс.       «Как проспишься, позвони. Нужна твоя помощь в одном деле. Л²»       Телефон возвращается в карман, мальчишка уже раздумывает над тем, чтобы вновь потянуться к пачке, как видит идущего по дорожке Тора. На его губах легкая спокойная полуулыбка, руки в карманах куртки, золотистые пряди переливаются в тусклых лучах зимнего солнца.       Локи ничего не может с собой поделать — его настроение портится. Просто в секунду.       Развернувшись на пятках, он не дожидается «брата» и возвращается в дом. Обстукивает кеды от налипшего снега.       — Слушай, какую марку ты куришь? — Бальдр выглядывает из кухни, пытливо смотрит. Локи неразборчиво советует ему идти и самому покупать себе сигареты, а не забирать у младших. Проскользнув мимо чуть удивленного парня, ставит чайник. — Эй, ты чего такой… — он уже хочет что-то сказать, но видит заходящего в дом Тора, и его губы растягиваются в понятливой издевательской улыбке. — Ох, ясно-ясно… Милые бранятся, да только тешатся.       Локи еле сдерживает раздраженный вздох/закатывание глаз и спешит сесть за стол, рядом с Тюром.       — Всем привет. — Тор заходит, сияет, будто только что начищенная монетка, улыбается.       — Привет. Как погулял со своей подружкой?.. — Бальдр невинно хлопает глазами, смотрит на брата.       Локи, уже погрузившийся в новостную ленту на телефоне, закашливается, давится чаем и оплевывает экран. С грохотом отставляет кружку, кивает Тюру, который похлопывает его по спине, что все в порядке.       — Эмм, даа… — Тор настороженно прищуривается, смотрит то на Бальдра, то на Локи. Поджав губы, хмурится. — А… Что-то случилось?       — Случилось? — Бальдр негромко заливисто смеется, косится на мальчишку, что вытирает свой телефон и все еще откашливается. Говорит: — У нас все прекрасно! Как раз собираемся придумывать чем бы заняться на днях.       — У меня завтра и послезавтра занято. — Локи даже не поднимает голову; его дыхание размеренно; чай, пошедший не в то горло, уже ушел дальше.       Быстро свернув окно с смс, он вновь открывает новостную ленту.       «Я весь твой, но только послезавтра. Если что-то действительно срочное, отпишись. Твоя звездочка.       P.S. Тебя, кстати, крошка-Сти искал, вроде как у него к тебе какое-то дело или около того, не знаю. Номер скину чуть позже.»       — Занято? — в голосе Бальдра такое огромное разочарование, что ему хочется засмеяться в голос. Этот парень что-то невероятное. Ходячий театр, цирк и ассоциация мимов в одном человеке. — Какая жалость… А что ты будешь делать?       — После завтра у меня встреча со Старком, а завтра я иду гулять со Стивом.       Пустая чашка ставится на стол со стуком, он ставит фактическую точку. Блокирует телефон, наконец, поднимает глаза. Первое, что видит — Бальдра, невинно хлопающего ресницами.       — А этот Стив?.. Он твой парень?       Теперь очередь Тора давиться чаем/кофе/тем, что пьет. И он давится, кашляет сильно, немного сгибается. Брат хлопает его по спине, взволнованно, но с какой-то хитринкой в глазах, смотрит.       — Тор, все в порядке?..       Он не отвечает Бальдру, лишь кивает, чуть отстраняется, продолжает откашливаться. Тот отходит, садится за стол и пронизывающе весело смотрит на мальчишку.       Локи фыркает. Говорит:       — Нет, просто друг. Тони сказал, он хотел встретиться, вот я и…       — Какие у тебя дела со Старком? — Тор отставляет свою чашку на столешницу, смотрит на него в упор.       — Те, которые тебя не касаются. — Локи поднимается медленно, одним слитным движением.       Он весь — черный дикий кот. Настороженный; мягкая шерсть снаружи, но твердая обиженная сталь внутри.       — В… В смысле меня не касаются? — парень подбирается, смотрит как мальчишка спокойно проходит мимо, убирает посуду в раковину и поворачивается к нему лицом. — Я бы не советовал тебе слишком сильно…       — Мне не нужны твои советы, Тор, ты мне не мамочка. С кем хочу — с тем и дружу. — он пожимает плечами, безразлично пялится на него. Тор начинает закипать, стискивает челюсти. — Иди лучше и займись чем-нибудь, вместо того, чтобы лезть ко мне. Как там Сиф, кстати?.. Еще жива?       — Ч-что?.. — нахмурившись на миг, парень фыркает, кривится и переплетает руки на груди. — У тебя есть ко мне какие-то претензии? Так выскажи их, а не говори этими своими тупыми намеками!       — Ох, ну какие к тебе могут претензии… — Локи качает головой, вздыхает и, не сдержавшись, огрызается: — Кроме, может быть, того, что ты не умеешь контролировать свой член. А так все прекрасно, дорогой.       — Что ты сказал?! — Тор вздрагивает, делает шаг к нему, но мальчишка не отступает. Вскидывает подбородок гордо и бесстрашно. — Я говорил тебе уже сотню раз, сопляк, она просто моя…       — «Она просто моя подруга, Локи, как же ты не понимаешь…» — он тоненько пародирует Тора, вскидывает руку, будто показывая открывающийся и закрывающийся рот. — Я слышал, ага. Даже поверил. Могу ли я быть свободен?       — Я тебя не держу! Не веди себя как урод, боже, я просто сходил с ней и уладил эту небольшую неурядицу…       — Неурядицу, Тор?! А когда я в следующей раз увижу ее в твоей постели, это также все еще не будет дотягивать до уровня «проблема»? Ты такой тупорылый, что я просто…       — Да ты ревнуешь, Локи! Начинаешь вести себя, как ребенок, и…       — Иди ты в задницу! Я веду себя, как ребенок?! Отлично! Превосходно! Можешь идти и дальше шляться со своей ублюдочной дрянной сукой!       Тор сжимает челюсти и уже вскидывает руку, но не успевает дать мальчишке пощечину. Его запястье перехватывает неожиданно оказавшийся позади Тюр.       — Тор. Успокойся.       — Я не позволю ему так отзываться о моей…       — О твоей маленькой сучке? — он ухмыляется, на миг переводит глаза на недовольно качающего головой старшего, но лишь фыркает. Ему плевать. На все плевать. Кроме этой коварной твари.       Тор дергает рукой, но брат не пускает. Все еще держит.       — Да как ты смеешь вообще!..       — А сам-то!..       — Мальчики. Давайте успокоимся, выдохнем и… — Бальдр поднимается из-за стола, в успокоительном жесте и с милой улыбкой вскидывает руки.       Они оба поворачиваются к нему. Рычат в унисон:       — Заткнись, Бальдр!       Он пораженно распахивает глаза и отшатывается. Позади него падает на пол задетый стул. Он гремит пару секунд, а затем воцаряется тишина.       Тор с Локи шумно дышат, сжимаются челюсти зло и гневно.       Бальдр непонимающе хмурится, печально и самую малость обиженно поджимает губы, его взгляд опускается в пол.       — Эй, Бальдр, мы… — Локи вздыхает, первый понимает, что они действительно погорячились. Уже делает к нему шаг.       Тюр говорит:       — Снежки. — дождавшись пока все обратят на него внимание, продолжает: — Сейчас мы все идем на задний двор играть в снежки. Двое на двое. Локи с Бальдром.       Он смотрит на них обоих. Смотрит долго, непроницаемо. И Локи, и Тор кивают.       Дернув рукой, младший потирает запястье и молча выходит. Нарочно громко ступает по лестнице, уходя к себе.       Локи отводит глаза, не в силах смотреть на братьев. Быстро неслышно убегает.       — Я, конечно, понимаю Локи, но Тор… Как он до сих пор ведется на это? — Тюр дергает бровью и смотрит на Бальдра. Тот бросает ему ехидный веселый взгляд и поднимает стул.       — Зато ты, крошка-Тюр, прямо знаток уже… Как лучше: Бальдрология или Бальдроведение?.. Может Бальдровские науки, мм? — он смеется, качает головой.       — Иди одевайся, неугомонный. На улице холодно.       Он качает головой, вздыхает. Вместе с усмехающимся братом выходит из кухни. +++       — Правила?.. — Локи с непроницаемым лицом натягивает перчатки и смотрит на перешептывающихся Тора и Тюра.       — Никаких. — Бальдр подбирается, поправляет шарф, пуховик. Шмыгает носом. — Ну, кроме, конечно же, никого не убивать.       — Мм… Не убивать… — он вздыхает и негромко бурчит: — Жалко, однако, как же жалко.       — Ты готов, мальчик-скальд? Или может тебе нужно еще пару минут, чтобы придумать себе погребальную песнь?.. — Тюр поворачивается к ним, на его губах самая настоящая усмешка. Широкая и наглая.       Локи от удивления даже брови вскидывает. Смотрит на Бальдра.       — Битва снежками — его самая любимая игра, ты знаешь… Вот действительно, самая-самая любимая. — он шепчет негромко, улыбается, а затем кричит брату в ответ: — Зачем она мне? Мою погребальную песнь будут воспевать другие, когда я умру. Твоя же песнь у меня уже давным-давно пылится где-то на верхней полке в шкафу!       — Отлично! Теперь, когда ты умрешь, я хотя бы буду знать, где лежит это гнилое творение!       — Что ты сказал, армейская крыса?! — Бальдр задыхается от возмущения и, нагнувшись, набирает снега. Быстро слепив снежок, кидает его в брата.       Тюр уклоняется, кидает в ответ, но Бальдр уходит в бок и тянет за собой Локи. Тот дергается и попадает под огонь: снежок прилетает ему прямо в лоб.       — Эй, какого черта?!       Он отплевывается, отряхивается. Уже хочет гневно посмотреть на Тюра, но ему прилетает еще один снежок. В плечо. От Тора.       — За Сиф. — Парень вскидывает голову, выпрямляется, уже лепит новый снежок.       — Ах, так?! Отлично! — Локи быстро подхватывает снега и тоже пускает его в полет.       Битва затягивается, они с Бальдром прикрывают спину друга друга, меняются местами и противниками, пускают снежки со скоростью авианосцев. Тюр с Тором так и норовят повалить их, измазать лица снегом или просто ударить побольнее. Они обороняются до последнего.       Локи не выпускает из поля зрения Тора. Он уже не столько злится, сколько просто хочет заставить его наесться снега.       Просто ради смеха. Ради мести.       Снежки Тора тоже болезненны. Он тоже хочет отомстить.       За злые слова. За недопонимание. Ради смеха.       В какой-то момент они отделяются, перемещаются куда-то за дерево. Шумно дыша перекидываются снежками и подколками. До того момента, пока Локи не забывается и не прижимается спиной к коре, потеряв ориентацию.       — Вот и все. Ты попался. — Тор ухмыляется пугающе, замирает в шаге от него со снегом в ладони. — Последняя просьба?..       — Сдохни. — Локи усмехается и вскидывается. Понимает, что нагнуться за снежком ему даже и не позволят.       — Как глупо разбрасываться последними просьбами… — парень делает шаг, уже заносит руку. Знает, что если он сейчас сделает это, то Локи наестся снега вдоволь, тот насыплется ему за шиворот, намочит волосы.       — Как глупо иметь телефон, но при этом даже не думать о том, чтобы отписаться тем, кто, возможно, волнуется. — Локи хмыкает, отводит глаза, смотря куда-то поверх сильного плеча.       — Ты волновался? Как мило… — Тор фыркает. Вздыхает. — Меня не было всего четыре часа.       — Да. Четыре часа. Всего лишь. — он вновь смотрит в светлые голубые глаза. Безразлично хмыкает. — Давай уже свой снег. Я замерз и хочу в дом.       Он пытается держать лицо, но внутри все больно скручивается. Каждый раз так больно. Да, он придает этому слишком много значения, Сиф всего лишь его подруга, да, да, да, конечно, он просто глупый, надоедливый, недоверчивый, он просто…       Локи вздыхает снова. Моргает. Нос уже немного покалывает от холода.       — Как же я тебя ненавижу!.. — Тор делает шаг, выбрасывая снег к чертовой матери, хватает его за грудки и целует. Кусает за губу, оттягивает. Локи кусается в ответ.       Он пытается отпихнуть парня, но тот поскальзывается, и они оба летят в снег. Не теряя времени даром, Тор тут же переворачивает их, нависает над мальчишкой.       — Ты — идиот, ты знаешь это?.. Такой невероятный придурок. — он качает головой и усмехается, мягко прихватывая его губы своими. Касаясь чуть шершавой, обкусанной кожи языком. Локи жмурится, отвечает и хватается за его куртку. Неразборчиво шепчет:       — Ты… Так на нее смотрел…       Тор замирает, приподнимается. Хмурится.       — Что?       — Ты так на нее смотрел… Тогда… — мальчишка нервно сглатывает, хочет отвести взгляд, но отвести его попросту некуда, перед ним лишь Тор. Над ним, вокруг него.       — И как же? — парень дергает уголком губ, в его глазах веселье и дурацкая раздражающая нежность. Локи чувствует себя полным идиотом, видя это.       — Ты… Ну, так, будто… — он сглатывает, дергается. Вся его собственно надуманная чушь вдруг кажется неуместной. Как обычно впрочем. Он говорит, но не то, что хотел: — Прекрати, блять, так пялиться на меня, придурок! — попытка спихнуть Тора ничего не дает. Он молчит, все еще смотрит. Локи сдается/срывается: — Смотрел так, будто бы она самое красивое, что ты видел в своей жизни! Будто бы тебе ни до чего дела нет, кроме нее! Вот как смотрел! Будто бы эта сучка — самое лучшее, что только могло с тобой случиться! А теперь скатись с меня, болван, мне…       — Ты такой идиот. — теперь он улыбается во весь рот, подняв руку, быстро стягивает перчатку и касается теплыми пальцами его щеки. Локи забывает дышать, каменеет и судорожно краснеет. Алые от мороза щеки незаметно покрываются румянцем, но Тор все же замечает. Улыбается шире.       — Идиот? — Локи зло сжимает челюсти и злится. На Сиф, на Тора, на его глупую счастливую улыбку, на теплые пальцы касающиеся его подбородка.       — Идиот… — парень целует его в кончик носа и тут же дергается чуть не получая лбом по переносице. Смеется, дергая молнию чужой куртки и давая себе доступ к бледной шее. Шепчет на ухо: — Я не знаю, что такого ты там увидел, но она не значит для меня так много, как тебе показалось. Да, она красива, я не спорю. Раз уж ты так хочешь честности, то, сказать откровенно, у меня на нее встал и…       — Если ты все еще пытаешься успокоить меня, то тебе лучше завязывать с этим!..       — Угомонись, — он чуть качает головой и целует покрытую румянцем щеку. Толстые огромные куртки мешают, не дают толком даже дотронуться/коснуться. Он знает, что нужно бы вернуться в дом, Локи может заболеть если сильно замерзнет, но… Тор продолжает говорить: — Можно подумать, если бы перед тобой сидел красивый парень, у тебя бы не встал!.. Хотя бы из-за одних лишь гормонов…       — Нет, не встал бы, тупица. Я умею себя контролировать!..       — Боже, это бессмысленно, просто сойдемся на том, что я гормонально нестабильный, окей?! — фыркнув, он отстраняется и смотрит мальчишке в глаза. Тот хмурит брови, поджимает губы и выглядит… Обиженным? Тор качает головой. — Я бы не стал с ней спать. Она красивая, умная, но… Это тоже самое, что переспать с, да простят меня боги, Бальдром!.. — скривившись, он замечает тень улыбки на лице мальчишки, вздыхает. Скатившись с него, поднимается и тут же подает руку. — Тогда я просто удивился, очень-очень-очень сильно удивился. И я… Я бы не променял тебя на нее. Я бы не… Не…       Локи поднимает на него глаза, попутно отряхиваясь от снега, и тут же поджимает губы, только бы не рассмеяться. Тор закрывает смущенные глаза ладонью, запрокидывает голову.       Его щеки буквально горят. Локи подходит ближе, неспешно стряхивая и с него снег тоже, между делом говорит:       — Это почти признание, колючка…       — Заткнись. — Тор фыркает, шумно выдыхает. Локи уже негромко смеется, продолжает:       — Еще немного и придется идти за кольцами…       — Заткнись, кому сказал! — он резко опускает руку, смотрит будто бы гневно. Локи усмехается и, прежде чем парень успевает хоть что-то сказать, притягивает его для поцелуя. +++       Раздается грохот от входа, и Тюр тут же дергается, а Бальдр от неожиданности давится чаем. Они поворачиваются друг к другу, замирают. Смотрят только друг на друга и никуда больше.       — Ммм, Бальдр… — голос Тора чуть дрожит. Братья слышат суматошный шорох одежды и несильный грохот чей-то падающей куртки. — Мы пойдем наверху посидим… Л-ладно?..       Он закатывает глаза, широко улыбается, отвечая:       — Да, конечно, только сильно не шумите.       Ответа он так и не дожидается. Тор с Локи проносятся мимо входа, топочут по лестнице, о чем-то неразборчиво перешептываясь.       Бальдр с Тюром все еще смотрят друг на друга. Младший улыбается шире и протягивает ладонь, отставляя чашку:       — С тебя десятка, малыш-Тюр. Как договаривались. — парень пожимает плечами на недовольный взгляд. Вздрагивает, когда хлопает дверь комнаты Тора. На миг нахмурившись, вдруг резко поднимается: — Та-ак… Ты говорил, там какой-то фильм интересный в кинотеатре, да?..       — Ага. — Тюр тоже встаёт, смотрит на часы. — Как раз скоро начало…       Со второго этажа раздается грохот. Бальдр выходит из-за стола и просто надеется, что эти дети не сломали себе ничего, рухнув на пол.       — Как быстро ты можешь одеться? — поравнявшись со старшим братом, он быстро выходит в коридор и направляется к своей комнате.       — Минута?.. — Тюр хмыкает, опускает глаза на джинсы и свитер, а затем смотрит на домашние штаны и футболку брата. Бальдр негромко разочарованно стонет:       — Ублюдок, не убегай без меня, пожалуйста…       — Каждый сам за себя, мальчик-скальд. — он уворачивается от подзатыльника и смотрит вслед убегающему в комнату брату.       Сверху раздается первый стон. +++       Он натягивает рукава кофты выше и крепче перехватывает свой стаканчик с кофе. Картонный бок согревает ледяные пальцы, разносит по ним маленькие зажигающие искры.       — Та-ак… Тони сказал, ты хотел о чем-то со мной поговорить?.. — Локи поворачивает голову к затихшему Стиву, осматривает его с ног до головы неуловимым движением и вздыхает.       Затянувшаяся прогулка начинает утомлять. Роджерс постоянно заводит разговор о чем-то отвлеченном, будто бы пытается отсрочить те слова, которые вроде как хочет сказать.       Он сам медленно раздражается. Что этому пацану вообще может быть от него нужно?       Нет, они конечно же друзья, одноклассники и все дела, но… Есть разные типы друзей: те, что дружат лишь в школе, и те, что впоследствии дружат и в жизни.       Локи прекрасно знает, что дальше по жизни ни с кем кроме Ванды он не пойдет. И Нат, и Тони, Клинт и Сэм, Пьетро — они все прекрасная компания, но… Где-то после выпускного, но перед взрослой жизнью их пути разойдутся. И он уверен в этом почти что на сто процентов.       — Стив, я действительно замерз и, если у тебя есть ко мне какое-то дело, то тебе лучше начать говорить сейчас. — он вновь отпивает кофе и вздыхает. Знает, что врет, но другого способа подтолкнуть этого медлительного Роджерса он не видит.       — Оу, да, да я понимаю, просто… — его голос виноватый/смущенный/немного дрожащий. Его голос принадлежит и не ему будто. Будто кому-то другому… — Дело в том, что… Мне больше не с кем об этом поговорить, а ты… Ты вроде как не должен будешь посмеяться надо мной, когда я расскажу тебе и… Вот.       Он смотрит на него действительно виновато. Локи вздыхает, трет замерзшими пальцами переносицу. Раздражение развеивается под натиском этого все-таки милого выражения на лице парня, но…       Больше Стив ничего не говорит. Продолжает идти молча.       Вздохнув вновь, он понимает, что уже действительно устал вздыхать. И по холоду шататься устал тоже.       — Значит так. — он поджимает губы и серьезно смотрит на друга. — Сейчас мы пойдем ко мне, и, наконец, нормально согреемся.Там ты все и расскажешь.       — Но… — он хмурится, взволнованно смотрит.       — И возражения не принимаются. — Локи выкидывает свой стаканчик с остывшим кофе и прячет руки в карманы. Передергивает плечами, ускоряя шаг.       — Но Тор… — Стив ускоряется тоже, все более взволнованно пытается заглянуть ему в лицо.       — Он не будет против, не волнуйся. А даже если и будет, мы его просто где-нибудь запрем, и дело с концом. — он улыбается, смотрит на парня, и тот облегченно улыбается в ответ. Тоже выбрасывает свой пустой стакан.       Локи, не желая идти молча, подкидывает тему о планах на будущее, и Стив тут же ловит, отбивает ему в ответ.       Они вваливаются в прихожую дома Одинсонов все в снегу. Их замерзшие щеки горят, а глаза искрятся. Стив чуть не падает прямо на пол, запнувшись о собственные ноги, и Локи еле успевает поймать его.       Все-таки игра в снежки действительно сближает людей.       — Решил принять упор лежа, мистер Роджерс?.. — он смеется и ставит его ровно. Стив фыркает в ответ.       Пока шли, они успели поговорить буквально об всем. О том, кто кем хотел быть в детстве, тоже.       И если Локи смог отделаться «космонавтом», то у Стива была целая история. С самого детства он хотел быть военным, но из-за слабого здоровья годам к тринадцати эта его мечта превратилась в хорошую добрую шутку. Всё его окружение обожало подшучивать на эту тему, но Стив не обижался.       Поняв, что пойти в военное училище у него не получится, он перепрофилировался на судмедэксперта, и здесь уже никто над ним не шутил. Все первые места в олимпиадах, все высшие баллы по химии, биологии и обществознанию были его.       Из кухни выглянул Тор. Увидев Локи, обнимающего Стива, он немного выпал в осадок и приоткрыл рот от изумления.       — Эм-м, Локи?..       Ребята оглянулись на него, замерли, а затем поняв, что парень подумал, вновь засмеялись. Тор, все еще удивленный, закрыл рот, но с места не сдвинулся.       — Не волнуйся, колючка, никакого интима. — Локи ухмыльнулся, уже раздевшись и проходя мимо «брата». Хлопнул его по плечу пару раз. — Ты давно ставил чайник?       — Эм-м, нет… Постой, что?.. — Тор нахмурился и обернулся к нему все еще не в силах понять, что только что произошло. Локи что домогался Роджерса?!       — Привет, Тор… Как жизнь? — Стив проскользнул мимо, смущенно кивая. Парень немного потерянно кивнул в ответ. Ответил буквально на автомате.       — Нормально.       Мальчишка кинул ему полуулыбку и неловко устроился за столом. Локи как раз начал делать чай, копошась у столешницы.       — Черный или зеленый?.. — он обернулся к Стиву и заметил Тора, все еще стоящего у входа. Вздохнул. — Хей, Стив, я на секунду, ладно…       Мальчишка кивнул, как раз проверяя почту и видя сообщение от Баки, уткнулся в телефон. Локи быстро вышел из кухни и, схватив по пути запястье Тора, утянул его за собой за угол.       — Что это было? — Тор повиновался, но жестко повел его дальше по коридору, почти к самой библиотеке. Ожидаемо прижал к стене, навис, прищурился.       — Успокойся, колючка, он споткнулся и упал, но я успел поймал его. Ничего из того, что ты успел себе придумать. — мальчишка тихо засмеялся и обнял его за шею, прижимаясь всем телом.       За время прогулки с этим мелким он действительно успел замерзнуть и даже, не дай бог сказать этого в слух, соскучился.       — Я то тебе поверю, но Баки… — Тор закатил глаза и обнял его в ответ, медленно целуя в губы. — Если он увидит тебя рядом с ним, он тебе голову оторвет.       — Как грубо, колючка!.. — он нервно сглотнул, ощущая, как по спине спускаются чужие настойчивые ладони, и попытался не потерять мысль о том, что в кухне его все еще ждет Стив. Прошептал: — Я-то думал, ты волнуешься, как бы я не ушел от тебя к нему, а ты… Просто переживаешь, что подумает какой-то там Баки! Какой ужас.       — Почему я должен волноваться, что ты к кому-то уйдешь, если ты мой, мм?.. — он фыркнул, коснулся губами его шеи. Теплые пальцы уже настойчиво пробрались под чужую толстовку и прошлись по бокам. Жаркими касаниями попытались пробраться под пояс джинс. — Но мне бы очень не хотелось ссориться с другом из-за того, что на тебя запали все живущие в округе мальчики и девочки.       — Вот дурак. Просто… — он привстал на носочки, зажмурился и глотнул воздуха. Голова начала наполняться туманом, а в паху потяжелело. Тор стал настойчивее. — Просто конченый идиот. Ты должен… Должен пустить меня. Слышишь?.. — Локи потянул за чужие светлые пряди и, качнувшись вперед, мягко коснулся губами мочки его уха. Еле проговорил: — Если ты сейчас же меня не отпустишь, я тебя вырублю, ооххх… К… К чертям собачьим, Тор. Меня все еще ждет Стив.       — Я буду наказывать тебя каждый раз, когда ты материшься. — он хрипло засмеялся, но все же немного отстранился.       — Порка, колючка?.. — мальчишка засмеялся тоже, сделал шаг назад и провел пальцами по волосам, чуть приглаживая их. — Кто-то убеждал меня, что не сторонник таких вещей, разве нет? Так и до переодеваний скоро докатимся, мм.       — Ну даже не знаю… — он ехидно прищурился, мягко коснулся двумя пальцами его подбородка и ухмыльнулся. — Платье или юбка?       — Что?! — Локи ошарашенно дернулся, его глаза округлились. — Ты совсем д-дурак?..       Тор поджал губы, а затем отошел и согнулся пополам от тихого, еле сдерживаемого смеха. Почувствовал, как Локи дает ему подзатыльник, но все же продолжил смеяться.       — Иди ты в жопу, Тор! Надеюсь две недели воздержания вправят тебе мозги, придурок!       — Ч-что?.. — Тор пытается успокоиться, но просто не может. Смех так и рвется наружу, когда он вновь вспоминает о том выражении полного удивления и шока на лице мальчишки.       — Что слышал! — он вскидывает голову и уже собирается уйти, но Тор, справившись с собой, ловит его руку. Выпрямляется, откашливается и, пряча улыбку, говорит:       — Я могу посидеть на кухне или… — он откашливается вновь, мелькает легкая издевательская усмешка. Локи качает головой, мягко бьет его кулачком в бок.       — Он хотел поговорить о чем-то важном и… Если понадобится твой, кхе, совет, я тебя позову. — он тоже усмехается, делает шаг в сторону кухни. Тор кивает, не увидев в его словах подколки, и отпускает.       Мальчишка возвращается на кухню и чуть пристыженно смотрит на мягко улыбающегося Стива.       — Извини его, ну, ты понимаешь… — он пожимает плечами и отворачивается к чашкам, пряча покрасневшие щеки. Негромко произносит: — Так о чем ты хотел, мм, со мной поговорить?       — У вас такая идиллия… — Стив откладывает телефон и перенимает из чужих рук свою чашку. Тут же отпивает, согреваясь чаем. Локи замирает, а затем тихо смеется. Опускается на стул.       — Идиллия? Ох, это вряд ли. Мы ругаемся чаще, чем ты думаешь об учебе, Стив.       — П-правда?..       Локи кивает, обхватывает пальцами кружку и прижимается к ней щекой. Его глаза самую малость счастливо прикрываются, по губам растекается мягкая улыбка. Он говорит:       — То, о чем ты хочешь поговорить, это… Это связанно с Баки?       Мальчишка медлит, медлит и все же кивает. +++       — До скорого… — он мягко улыбается и закрывает за гостем дверь. Трет переносицу, разворачиваясь и направляясь на второй этаж.       Они со Стивом случайно так разговорились и засиделись на целых два часа. Оказалось, все намного более сложно, чем он думал в самом начале. Хотя, в то же время, намного проще, чем могло бы показаться.       Все запутано просто. Вот.       И он устало кладет руку на ручку своей двери, но не нажимает. Вздохнув, разворачивается и негромко стучится в дверь напротив.       — Да-да?       Тор сидит на своей постели с ноутбуком на ногах. Эта его поза уже настолько привычна, что мальчишка даже не удивляется. Парень поднимает глаза, завидев заходящего Локи, и тут же ухмыляется.       — Надо же, смотрите-ка кто пришел! А как же угроза о двух неделях…       — Заткнись.       Он фыркает, плюхается на чужую постель и подползает к чужому теплому боку. Осторожно и напряженно укладывает голову на живот Тора и, бросив мимолетный взгляд на новостную ленту на экране ноутбука, закрывает глаза.       Идет уже шестой или седьмой день их каникул, а он не чувствует себя ни капли отдохнувшим. По ночам его достает Тор, злость на Сиф все еще мелькает где-то с краю, еще и Стив. Он ведь не психолог, не герой, не пристанище для бедных, сбившихся с пути и…       Боже, почему все думают, будто бы он самый умный тут, а?!       Шевелиться не хочется. Он чувствует, что Тор убирает ноутбук куда-то на тумбочку, а затем кладет руку ему на голову и медленно гладит. Не открывая глаз, он бормочет:       — Я не хочу, колючка… Я устал, не трогай меня.       В противовес своим же словам, он подвигается ближе и обнимает парня за талию. Пытается расслабиться.       — Что-то случилось?..       Забота от Тора чувствуется странно. Не непривычно, не неприятно, а просто… Странно. Локи тянется за лаской, зевает.       — Стиву нравится Баки.       Тор хмыкает. Ему, видимо, требуется пара секунду, чтобы осознать услышанное, потому что как только эти пара секунд проходят он дергается.       — Подожди, что?! Стиву?.. Стиву нравится Бакс?! Боже, я должен… — он поднимает ладони с темноволосой макушки и тянется за телефоном. Уже снимает блокировку, как вдруг слышит:       — Отправишь ему хоть запятую, я тебе все пальцы переломаю…       Он зевает вновь, потягивается. Прислушивается к каждому выдоху Тора, пока тот, окаменев, блокирует телефон. Медленно откладывает его.       — Так и… Может объяснишь?       — Ну-у… Уверен, что хочешь этого? — Локи зевает вновь, слепо моргает и ерзает, устраиваясь удобнее. — Он просто боится. Баки действительно нравится ему, они дружат уже черт знает сколько, но ему просто страшно. Ну знаешь первый раз и все дела…       — Ты так просто говоришь, будто бы сам… — Тор негромко смеется, но мальчишка несильно хлопает его по бедру, приструнивая.       — Что сам, Тор?.. Моего первого раза как такового не было. Говорю, как знаю. — поджимает губы, но с места не сдвигается. Говорит: — Не говори Баки. Стив сам разберется со своим страхом, он большой мальчик.       — И… Зачем ты тогда рассказываешь мне это?       Тор чуть хмурится, в его голосе то ли ирония, то ли насмешка, то ли… Локи хмыкает, понимая, что придется пояснить. Иногда этот увалень тот еще не проходимый идиот.       — Разве… Разве друзья не должны делиться тем, что их волнует?       Это негромкое и неуверенное «друзья» с силой режет слух и немного встряхивает их обоих. Но никто ничего не говорит.       Их будто бы действительно устраивает это слово. И это «будто бы» такое большое, что вся Флорида позавидовала бы.       Тишина, вязкая и напряженная, висит пока Локи не произносит:       — Через час или около того Ванда должна прийти… Разбудишь меня, ладно?       — Да, конечно.       И все. Пузырь несуразности, недоговоренности, лопнул, и время вновь пошло так же, как и всегда. Тор, решив не мешать мальчишке светом от экрана ноутбука, потянулся за книгой, а Локи просто выдохнул.       Внутри от такого частого молчания уже было почти не больно. +++       — Нет, я конечно все понимаю, но вообще-то я тебя предупреждала, что приду!       Он дергается от громкого голоса, а затем получает в лицо подушкой и тут же подскакивает. Слепо моргает, потирая глаза и смотря на подругу.       — В-ванда?.. Я заснул, а Тор… — резко обернувшись, Локи видит точно также потирающего глаза парня и вздыхает. — Тоже заснул.       — Вы оба просто безнадежны, вы знаете это? — она качает головой и легонько улыбается. — Тебе повезло, что меня впустил тот милый парень, его брат… — она кивает на Тора. Локи фыркает:       — На самом деле Бальдр тот еще засранец, тебе не стоит вестись на его обаяние.       — Кто такой Бальдр?.. — она непонимающе хмурится, поясняет: — Меня впустил Тюр.       Локи хочет что-то сказать, но просто останавливается с открытым ртом. Его брови медленно удивленно приподнимаются. Позади уже слышится покашливание уже тоже окончательно проснувшегося Тора. Постепенно оно переходит в негромкий, набирающий обороты смех, и Локи затыкает его подушкой. Потирает переносицу, поднимаясь с постели.       — Я всегда знал, что ты странная, но… — он бормочет это себе под нос, но Ванда слышит и дает ему легкий подзатыльник. Смеется.       — Отвали, о вкусах не спорят!.. Я, например, о твоем выборе вообще молчу! — они выходят из комнаты под возмущенный окрик Тора. Раздается звук закрывшейся двери туалета.       — И я как обычно крайний, конечно. — он все еще посмеивается, тоже поднимаясь, потягиваясь.       На самом деле он не планировал засыпать, просто у Локи было такое умиротворенное выражение лица и… Он просто подтянул его повыше, обнял и… Он действительно не планировал спать. Вот.       Спустившись вниз, Тор действительно нашел там Тюра. Тот сидел перед телевизором, смотрел футбол.       Подсев к брату, Тор просто не мог не обмолвиться о том, что Тюр оказывается умеет быть «милым». Однако, тот никак на это не отреагировал. Только чуть усмехнулся почти неразличимо.       Такая эмоция — а это была именно она, а не лицевая судорога — уже стала привычной за прошедшие дни. Старший также действительно начал чуть больше разговаривать и… Стал мягче, что ли.       Тор сидел с ним почти час прежде чем понял, что Локи с Вандой ушли в ванную и все еще не вернулись. Еще минут десять он пытался убедить себя, что не нервничает, но, в какой-то момент вдруг встретившись с вопросительным взглядом брата, буквально подорвался и понесся наверх.       В комнате Локи было пусто, в его собственной тоже. Он не то чтобы волновался, но… Этот идиот ведь даже не предупредил, что они будут делать и куда вообще спрятались. Услышав из-за туалетной двери в конце коридора тихий смех Ванды, он направился туда. Замер на пару секунд, прежде чем постучать.       — Локи?..       Стоило ему только оповестить о своем присутствии, как внутри тут же все стихло. Он поджал губы, постучал снова.       — Я знаю, что вы там. Даже если вы будете сидеть молча, это вам не поможет. — сжав руки в кулаки, он медленно вдохнул. Ладонь легла на ручку, подергала пару раз. — Откройте дверь.       Тишина изнутри была полной и почти что гробовой. Не выдержав, он ударил кулаком по двери.       — Локи! Открой дверь, я сказал! Иначе я ее выломаю, к чертям собачьим! — он ударил вновь и наконец услышал шепот.       — Я открою…       — Не смей. Только попробуй, я тебе этого никогда…       — Да ладно тебе, это же всего лишь!       — Не всего лишь, Ванда.       — Локи, я предупредил тебя, если не хочешь очередных проблем! — Тор дергает ручку вновь и стучит несколько раз. Внутри начинает закипать ревность, которую ему конечно же легче называть гневом. Поэтому этот гнев заставляет его стискивать челюсти и зло прищуриваться.       — Ты что, не можешь сходить поссать на первом этаже, придурок! — мальчишка кричит ему в ответ, но дверь все еще остается закрытой. Тор бьет по ней сильнее и говорит не повышая голоса:       — Лучше открой это чертову дверь, Локи. Я предупреждаю в последний раз.       — Иди ты!.. Ванда, нет! Я сказал стой!       Щелкает замок и дверь тут же приоткрывается. Тор от неожиданности отскакивает на пару шагов назад, смотрит на вышедшую к нему Ванду.       — Он потом убьет меня за это, ну да ладно… — она усмехается, прикрывает за собой дверь, замирает перед ней. Говорит, теперь уже точно обращаясь к нему: — Только не обижай его.       — В… В смысле? — парень хмурится. Непонимание и удивление в нем растут чуть ли не в геометрической прогрессии. Он оглядывает Ванду с ног до голову, убеждается, что она выглядит…также как и до этого.       — Поймешь, когда увидишь. — она качает головой с легкой улыбкой. Чуть откинув голову, кричит Локи через дверь: — Я пошла, надеюсь дальше справишься сам!.. Тор, если что, поможет тебе…       — Я ненавижу тебя, жалкая предательница! — он кричит это так громко, будто бы между ними и нет никакой двери. Девушка смеется.       — Тоже люблю тебя, Локи, до скорого! — вздохнув, она кивает Тору и уходит дальше по коридору, к лестнице.       Он стоит пару секунд, не может понять, почему не может подойти к двери и просто открыть ее. Преодолев этот странный/диковинный внутренний барьер, Тор все же нажимает ручку и открывает треклятую дверь.       Изнутри на него не выпрыгивает стадо единорогов, никто не обстреливает его пеной или зубной пастой, и никто… Парень что-то неразборчиво скрипит, увидев Локи, а затем просто сгибается от безудержного хохота. Он хватается за живот, глаза начинают слезиться.       — Ну да, да, ты большой мальчик Тор, конечно, это же до ужаса смешно!.. Уморительно просто!.. Ха. Ха. Ха. — мальчишка поправляет край прозрачной шапочки и переплетает руки на груди. На его плечах лежит полотенце, а он сам восседает на табурете прямо напротив зеркала. Рядом на раковине лежат различные принадлежности для покраски волос.       Тору требуется несколько минут, чтобы действительно прийти в себя. Правда успокоившись, он все же изредка издает эти странные то ли квакающие, то ли хрустящие звуки, будто вот-вот опять засмеется.       Закрыв за собой дверь, он усаживает на край ванны и поджав губы, с невероятно глупым видом смотрит на мальчишку. Лицо того лишено вообще каких-либо эмоций.       — Хоть одно гребанное слово, колючка, и я тебя ударю. — он сидит нахохлившись, в этой своей глупой шапочке и с обиженно поджатыми губами. Изредка поглядывает на время на телефоне.       Тор откашливается. Пытается делать вдох, чтобы успокоиться, но тут же вновь начинает улыбаться. Ну, что поделать если этот идиот сейчас, как никогда, похож на милого маленького… Суслика.       Только главное ему об этом не проболтаться. А то и убить ведь может. Невзначай так.       Локи закатывает глаза и вздыхает. Немного грустно отводит взгляд в пол.       — Так и… Ты красишься? — он старается, чтобы это звучало как можно менее насмешливо, но выходит не очень. Локи дает ему кулаком по бедру, и, потеряв равновесие, Тор чуть не летит назад, в ванную. Кое-как вернув себе устойчивость/усидчивость, он вскидывает ладони и, усмехаясь, быстро говорит: — Ну, ладно-ладно, прости… Я не пытался тебя задеть, честно.       — Ага, я так и понял. — мальчишка фыркает, поднимается и грубо спихивает его с бортика. Говорит: — Насмотрелся? Проваливай! Мне еще смыть краску нужно…       Тор чуть удивленно отступает, стоит неподвижно пару мгновений. Наконец понимает, что, похоже, действительно задел его чувства.       Локи уже не обращает на него внимания. Он наклоняется над ванной, снимает и комкает прозрачный целлофан, подставляет голову под кран, включает воду.       Фыркнув, парень смотрит, как тонкие руки прочесывают черные пряди вымывая из них краску, как пару раз Локи чуть не теряет равновесие и не летит в ванную. Ему явно не удобно, хоть и видно, что он делает это уже не в первый раз. Все движения отточены, ноги напряжены для устойчивости, а округлая мягкая задница…       Закашлявшись, Тор отводит взгляд и все-таки решает помочь. Вытянув из душевой кабины душ, он протягивает его до ванны, выключает воду у Локи.       — Эй, какого черта!.. — мальчишка дергается, уже хочет подняться, но сзади прижимается Тор, удерживая его, а сверху вновь льется поток воды. Только теперь не из крана.       — Просто хочу тебе помочь. Дай сюда руки. — он наводит на них струю, и Локи, понятия не имея, что задумал этот умник, быстро отмывает пальцы от черноты. Тор говорит: — Приподнимись выше и поставь их в упор, так будет удобнее.       — Ты серьезно собираешься сделать это? — он фыркает, саркастично и с большущей долей иронии. Неслышно выдохнув, наконец, опирается ладонями на бортик.       — Конечно… Почему нет? Я же не хочу, чтобы ты разбил себе голову. Тем более, что ты только-только ее обновил, какая же это будет потеря, ты представляешь!.. — он хихикает, касаясь чужой макушки и начиная мыть. Локи фыркает, но не может сдержать полуулыбку.       — Мудила. Между прочим ты упираешься мне прямо между… — нарочно закашлявшись, он не продолжает. Тор нагибается низко-низко, почти накрывая его собой, и шепчет на ухо:       — О, да, я знаю… Так намного интереснее, правда?       Локи вздыхает, закатывает глаза, а Тор смеется. Продолжает мыть его голову.       Когда вся лишняя краска уплывает в водосток, а волосы несколько раз промываются шампунем, мальчишка оборачивает их полотенцем и бережно вытирает, долго-долго расчесывает. Парень вновь сидит на бортике ванны, лениво наблюдает за ним.       Локи не кажется ему по-дурацки жеманным, в его действиях нет самовосхваления или какого неуместного/подчас глупого кокетства, какое он встречал у пары представителей такой же ориентации. Он просто ухаживает за собой, ухаживает за своими волосами, потому что ему не нравится, когда они висят неаккуратными отвратительными комками.       Какая, однако, огромная разница на самом деле есть между тем, кто просто следит за собой, и тем, кто доводит свою чистоплотность и жажду идеальной внешности до абсурда. Взять хотя бы Фандрала… Хотя нет. Фандрала лучше не брать и вообще не трогать. С Фандралом лучше совсем ничего не делать.       Тор фыркает, качает головой. Его друг, он, конечно, тот еще…невыносимый маньяк, гоняющийся исключительно за зеркалами, лишь бы вновь глянуть на себя любимого, но он все же его друг. Когда он не занят самолюбованием, то бывает даже полезен.       Иногда.       Изредка.       — Над чем опять смеешься?.. — Локи неуверенно смотрит на него через зеркало, причесывает уже высушенные полотенцем пряди.       — Да так, вдруг вспомнил о Фандрале и его любви ко всему блестящему и отражающему.       — Сравнил меня с ним, да?.. Ясно. — хмыкнув, мальчишка поджимает губы. Продолжает мягко водит расческой по волосам.       — Неа, подумал, что если бы он был чуть менее зависящим от своей внешности, как например ты, он был бы намного лучше. — Тор мило улыбается, оглядывает всю его фигурку, с ног до головы, смотрит на ответно вздрогнувший уголок тонких губ. Спрашивает: — Так и… Какой твой настоящий цвет, мм?       — Это имеет значение? — Локи вновь становится серьезным, странно напрягается. Его рука замирает, прекращая расчесывать.       — Ну, я был бы не прочь знать.       — Ты будешь опять смеяться.       — Ну, не рыжим же ты был, в самом деле!.. Не буду я смеяться!       Тор вскидывается, встает, яро жестикулируя руками. Локи замирает и вдруг как-то тушуется, будто бы разом уменьшается весь. Негромко говорит:       — Вообще-то рыжим…       Парень понятливо кивает, моргает и, наконец, переспрашивает:       — Подожди, в смысле?..       — Тор. — мальчишка откладывает расческу и потирает лицо ладонью. Вздыхает. Раньше чем успевает раздраженно высказать ему все, что думает, понимает, что Тор вновь подошел близко-близко.       Он прикоснулся к угольно-черной пряди, лежащей на плече мальчишке, взял ее пальцами, погладил, легонько потянул. Встретившись взглядом с Локи, парень тихо проговорил:       — Ты обиделся?..       — Да нет, что ты, как я могу… — Локи кисло скривился, отвел взгляд. Пробормотал: — Почему не посмеяться надо мной, я же такой смешной, крашу волосы, как девчонка, в шапочке сижу… Тоже как девчонка!       — Да ладно тебе… — Тор фыркнул и медленно намотал его волосы на руку. Мягко запрокинул его голову, целуя в шею. — Ты и сам знаешь, что выглядел смешно.       — Да, мне Ванда успела об этом все уши прожужжать. Слушай, пусти меня и… — он попытался дернуться, но чужая рука медленно обвилась вокруг талии, и его никуда не пустили. Локи вздохнул.       — То есть, рыжий, да?.. Интересно-интересно. — он прикрыл глаза, ведя кончиком носа за бледным ухом, по мягкой коже. Запах краски еще чувствовался, но совсем немного. Шампунь стократ старался перебить его. Локи не шевелился. — Насколько рыжий?       — Как потемневшая со временем, но все еще яркая медь… — мальчишка до сих пор пытался выглядеть обиженным, но от этих тихих касаний по телу бежали мурашки. Он не мог даже толком сосредоточиться на своей обиде.       — Ммм, интересно… И, удастся ли мне когда-нибудь это увидеть? — он жадно прижался губами к коже, где-то на границе с волосами, и мальчишка нервно сглотнул. Будто бы под его одеждой меток мало.       Этот парень точно когда-нибудь убьет его. Не собственной тупостью, так дурацкими ласками и постоянным сексом. Хотя, ладно, стоило признать, что ласки были очень даже не дурацкие, но все же.       Тор мягко скользнул ладонью ему под футболку, пробежался пальцами по кромке домашних штанов.       — Ты хоть дверь то закрыл?.. Иди-от. — он прикрыл глаз, ненавязчиво касаясь собственными пальцами чужих бедер. Парень куснул его за кончик уха и фыркнул:       — Можешь даже не надеяться на то, на что надеешься… Ты просил отдыха, вот и отдыхай. Лучше скажи мне…       — Тогда, что делают твои руки под моей одеждой, если я просил отдыха? — он открыл глаза и посмотрел на отражение ехидного Тора в зеркале.       — Они замерзли.       — Замерзли?       — Замерзли.       Парень уверенно кивнул, а затем не сдержался и спрятал улыбку у него на шее. Вновь провел по ней носом.       Локи вздохнул. Вновь закрыл глаза.       — У отца такие же волосы, медно-рыжие… А у матери были черные… Возможно когда-нибудь я и смою всю эту краску, но сильно не надейся.       — Я буду ждать… Цвет должно быть чертовски красивый. — «как и весь ты, что в моих руках» чуть не срывается с его губ, но Тор успевает промолчать. Знает, что такого мальчишка уже терпеть не станет, потому что его взглядов не разделяет от слова совсем.       Поэтому он молча чуть отстраняется, щелкает замком, слышит легкую усмешку Локи. И медленно развернув его к себе, пленяет его губы, обнимает тепло и тесно. Мальчишка секунду медлит, но чужие руки так просто заставляют забыть обо всем, что он позволяет им. +++       Когда он был маленьким, когда его мать еще была жива… Она любила читать ему сказки о детях, что попадают в волшебную страну/другой мир/лучшие места.       Такие дети всегда были невероятно несчастны в своем доме/своем крае/своей жизни, и переход куда-то в иное место всегда был для них спасением. Был для них глотком свежего воздуха. Был для них освобождением.       К концу каникул он чувствует себя именно таким ребенком.       Поход к Тони заканчивается успешно, он находит довольно много нужной и обличающей информации; он договаривается о том, когда именно эта информация будет выслана по нужному адресу; он договаривается о том, когда именно его собственное милое послание будет отправлено нужному адресату…       Парень спрашивает не слишком ли это. Спрашивает, правда ли Локи хочет вновь устраивать разборки и весь этот театр. Он отвечает, что просто хочет поставить точку. Молчит о том, что просто защищает то, что принадлежит ему.       Только. Ему.       И вот его дела вне «семьи» заканчиваются. Начинается время властвования Бальдра.       Почти сразу он вытаскивает их на еще существующий каток, на озере через дорогу. Для Локи даже находятся коньки — те, что раньше принадлежали среднему брату.       Дружно и весело они все тащатся на прогулку.       Он, наконец, может дать себе волю и вспомнить насколько его тело быстро/гибко/проворно. Бальдр смотрит со снисходительной улыбкой на быстрое кручение, прыжки и езду вперед спиной.       Вначале Локи кажется, что он просто умеет лучше и сейчас покажет, опять будет хвалится. Но все оказывается намного иначе… На лед выезжает Тюр. Мальчишке кажется, что его челюсть пробивает лед и тонет, мягко покачиваясь, опускается на самое дно.       Парень выглядит грациозно и мягко. Никакой тяжести, все движения плавные, выверенные, ни одного лишнего шага, ни одного лишнего выдоха.       Локи смотрит на него затаив дыхание и получая поистине эстетическое удовольствие от чужого катания.       — Это… Кто это его так… — он подъезжает к стоящему у берега Бальдру, у того тоже приоткрыт рот, а брови кажется вот-вот исчезнут где-то под кудрявыми вихрами.       — Мать нас всех отдавала на секции, в том числе меня и его на фигурное катание, но… Я не думал, что он еще что-то помнит и… Может так! — он неверяще качает головой, пытается проморгаться. Локи смеется и вдруг, будто вспомнив о чем-то, дергается.       — Слушай, а почему «мальчик-скальд»?       Он смотрит во все глаза; Бальдр, еле отведя взгляд от старшего, поворачивается к нему. Пару секунд раздумывает, перед тем как ответить.       — Я когда маленький был очень любил сочинять всякие короткие песенки, типа частушек или чего-то подобного… Чаще всего они касались Тюра и его неуклюжести, да. — он смеется, потягивается и медленно сдвигается с места. Оборачивается напоследок: — С нами поедешь, покатаешься, или с Тором торчать будешь?..       — С Тором? — он удивленно вскидывает брови, оборачивается. Тор сидит на берегу, на каком-то валуне, рядом стоят его коньки. Локи быстро поворачивается к Бальдру. Шепчет: — А он разве не умеет кататься?..       — Неа… Мама хотела отдать его на фигурное катание, но он выбрал хоккей. На первом же занятии расшиб лицо и больше туда не возвращался. Ему лет девять было, мне — тринадцать. Я тогда с ними ходил и так смеялся… А сколько кровищи было! Будто кого-то под эту… Снегоочистительную машину затянуло. — парень качает головой, кружится на месте, поглядывая в сторону старшего. Подгоняет Локи: — Ну так что?.. Едешь или нет?       — Ммм, я думаю, передохну чуток… Потом к вам подъеду. — он отталкивается и медленно катится в сторону берега. Встретившись глазами с Тором, чуть улыбается, но улыбки в ответ не получает.       Он сидит, нахмурившись и нахохлившись, будто большущий снегирь на ветке. Руки глубоко в карманах, голова втянута в плечи.       Локи фыркает. Вот уж неожиданность найти у Тора слабое место. Да еще и где… На озерном катке, где совсем рядом куча точно таких же детей уже буквально вылизали весь лед, так часто они падают в него лицом.       — Чего не катаешься? — он тормозит у кромки пожухлой травы, чуть склоняет голову к плечу, с интересом рассматривая парня.       — А ты будто не знаешь? Бальдр уже точно успел растрепаться о том, как «тогда смеялся». — Тор кривится на миг, отводит глаза. Его плечи немного дергаются, камень скорее всего морозит зад.       — Так ты все слышал?.. — Локи удивленно вскидывает брови. Они ведь находились на достаточном расстоянии и…       — Нет, он просто каждый раз говорит эту фразу, когда рассказывает «смешные» истории из моего детства.       Локи поджимает губы, кивает и откашливается в кулак. Меньше всего ему сейчас нужно рассмеяться с лица Тора или просто самого существования в его жизни Бальдра.       — Та-ак… Что насчет покататься? — он выпрямляется, мягко толкнувшись коньком, едет туда-назад, раскатывается перед «братом». Тот становится еще более хмурым и неприветливым. Нахохливается сильнее.       — Я не умею. Не хочу. Не лезь ко мне.       — Ой, да ладно тебе!.. Я тебя научу. — он улыбается открыто, почти что нежно. Тор фыркает. Некоторое время молчит.       — А если я упаду? — по вопросу понятно, что он действительно хочет согласится, но что-то все еще останавливает его. Где-то позади, за спиной Локи смеется Бальдр и, кажется, зовет его. Мальчишка не оборачивается, делает вид, что не слышит, и поясняет Тору:       — Ты вытрешь с лица снег, встанешь и поедешь дальше. — он говорит это с такой уверенностью, что парень даже чуть выпрямляется, садится ровнее. Все же вновь спрашивает:       — А если я упаду на тебя?..       Локи уже хочет ответить, но замирает на полувдохе.       Если Тор упадет на него, он — как минимум — не выживет, или же — как максимум — еще и превратится в сплющенный пластилин. Кашлянув, он говорит:       — Мы, эм-м, постараемся, чтобы этого не произошло… — он мотает головой, пытаясь убрать мультипликационные, пластилиновые кадры своей смерти из головы, а затем смотрит на Тора. Делает милое-милое личико, чуть надувает губки. — Ну, пожалуйста, ну, поехали, колючка!.. Я не настолько стар, чтобы провести всю свою жизнь в обществе твоих братьев!       Тор вздыхает, опускает взгляд на коньки и бормочет:       — Если я упаду…       — Я буду тебя держать.       — Ты? Держать?       — Конечно. — он гордо вскидывается, пока парень переобувается и с силой шнурует коньки. Ждет.       Первые шаги по траве даются еще более или менее нормально, но как только Тор ступает на лед, почти тут же падает назад, на берег. Сердито поджав губы, поднимается, чтобы тут же замереть.       — Говорил будешь держать…       — Ты еще даже и шага не сделал, откуда же я знал, что ты упадешь! — Локи качает головой, кое-как перебарывая рвущийся смех и подъезжая к нему. Протягивает обе руки. — Давай, я еду задом, ты передом. Ноги нужно немного согнуть, корпус наклонить чуть вперед, для устойчивости. Если будешь падать, падай назад и тогда твое лицо будет в порядке.       — Это звучит совершенно не оптимистично. Просто, чтобы ты знал. — Тор качает головой, но за его руки берется. Крепко сжимает их, позволяя себе один единственный неуверенный взгляд на лицо мальчишки.       Но тот не смеется. Он ободряюще улыбается и медленно скользит назад, дальше от берега. Утягивает и его за собой тоже.       Почти сразу заметив их, будто коршун, к ним тут же несется Бальдр. Он кидает пару дурацких шуток, кружится вокруг них, но проходит пару минут и ему надоедает задирать тех, кто ему даже взглядом не отвечает. Будто порывистый вихрь, он уносится назад к Тюру.       — Может нам повезет и он случайно наткнется на тонкий лед. — Тор чуть ли не скрипит челюстями, нервно обкусывает губы, смотря под ноги. Локи сдержанно смеется и качает головой.       — Кто знает, кто знает…       Именно в этот момент он, наконец, осознает это чувство… Странно оглянувшись на надвигающиеся сумерки, на опустевший парк, на голые темные стволы деревьев, он вновь смотрит на Тора. Непонятливо чуть прищуривается.       Тот замечает почти сразу, спрашивает, что не так.       — Нет, ничего…       Локи улыбается уголком губ и отмахивается. Это его придури/заморочки. Только его.       Когда он был маленьким и мама читала ему книжки о малышах, что попадали в другие миры, эти самые малыши ему никогда не нравились. Они были либо глупыми, либо напыщенными, либо задиристыми…       Ему казалось несправедливым, что они попали в лучшее место, а множество других детей, которым так же плохо, которым постоянно больно, так никогда никуда и не попадут. Эта несправедливость буквально прогрызала в нем дыру.       Он никак не мог понять, почему другие дети достойны того, чтобы спастись, а он — нет. Он никак не мог понять, но… Почему-то всегда молчал.       Как молчаливый раб, как безъязыкий крепостной, он никогда не спрашивал у матери, отчего происходящее с ними все же происходит, но… Он конечно же всегда хотел, чтобы его спасли. Всегда хотел, чтобы нашелся кто-то, кому было бы действительно не все равно.       Он вздохнул и медленно выпустил одну ладонь Тора. Тот глянул неуверенно, очень-очень, но все же смолчал. Дальше они поехали рядом.       Сгущались сумерки.       Ощущение нереальности происходящего накатывало мягко и нежно. Позволяя окунуться в себя с головой, а затем все же на чуток вынырнуть, только бы глотнуть немного воздуха.       Локи понял, что совершенно не помнит, что такое страх. Он забыл об этом, забыл о кошмаре, что вытянул из него душу несколько ночей назад, забыл об испуге, что внушал ему Тор еще несколько месяцев назад, забыл об ужасе, что внушал ему отец все те годы/недели/дни назад.       Ему хотелось бы сказать, что, похоже/возможно/наверное, он теперь спасен, но что-то все еще мешало. Внутри было что-то… Что-то…       Он не мог дать этому название.       Он ощущал свободу каждой клеточкой своего тела. Он ощущал каждой клеточкой счастье. Но было что-то…еще.       Зазвонил телефон, и Локи быстро вытянул его из кармана куртки. Ощутил, как Тор сжал его ладонь крепче, запнувшись о неровность или ледышку.       — Да?..       — Слушай, ребенок, мы чертовски замерзли, я не знаю, как вы там еще живы. Но мы с малышом-Тюром пошли домой. Не задерживайтесь! — голос Бальдра действительно продрог. Локи слышал как они с братом по ту сторону трубки стряхивают коньки.       — Ага, конечно, чего вам старикам с молодыми-то тягаться. Удачно согреться!..       — Ах, ты зараза, ну я твою задни…       Он сбросил трубку и вернул телефон в карман. Засмеялся.       — Назвал Бальдра стариком?.. — Тор чуть качнулся вперед, но все же удержался. Заглянул ему в глаза.       — Ага. — Локи засмеялся вновь, глубоко воодушевленно вдохнул.       Озеро опустело недавно. На аллеях вокруг него зажглись фонари. Они на льду были одни. Прямо в центре озера.       И мальчишка только успел засмотреться на окружающую красоту, на появляющиеся на темном небе звезды, как Тор вдруг резко дернул его за руку. Небо ушло куда-то в бок, лед подскочил ему навстречу.       — Ты совсем сдурел что ли?! А если бы я лицом в него!.. — Локи приподнялся с груди Тора, на которую упал. Зло поджал губы.       — Я не специально, не ори на меня, идиот! — парень поджал губы тоже и отвел глаза.       — Значит, не специально…       — Неа…       Локи фыркнул и засмеялся. Мягко толкнул Тора в плечо.       — Ты невыносим, ты вообще хоть знаешь о правилах безопасности!..       — Я просто хотел тебя поцеловать, а ты ехал и по сторонам пялился, ценитель природы…       Он приподнялся на локтях, заглянул ему в глаза и вытянул губы для поцелуя. Локи оттолкнул его, вновь засмеялся.       — Идиот, не делай так, ты на макаку похож!..       Тор надулся и будто обиженно отвернулся в сторону. Закатив глаза, мальчишка коснулся его лица, повернул к себе и медленно поцеловал.       — Ты невыносим.       — Не так сильно, как Бальдр…       — Не упоминай его имя, а то еще появится рядом, потом проблем не оберешься.       Тор тихо засмеялся. Приобнял его за талию, насколько позволяли теплые куртки, и медленно провел языком по его губам, делая поцелуй интимнее. Локи прикрыл глаза и понял, что это самое, странное, чувство ушло. Тор просто выкинул его, заполнив все его существо своим присутствием.       Когда-то он говорил/угрожал/предупреждал, что станет его наркотиком, что привяжет его к себе, что влюбит в себя…       В итоге сам не заметил, как подсел, привязался и влюбился. +++       В какой-то момент, не то чтобы неожиданно, но крайне незаметно новогодние каникулы заканчиваются. В их общее последнее воскресенье они провожают Тюра до аэропорта, а затем в усталой тишине возвращаются домой.       Даже Бальдр вымотанно молчит.       Фригга с Одином возвращаются только поздно вечером, и на этот момент в доме уже совсем тихо. Бальдр перекатывается с боку на бок в своей кровати, Тор укутывает и тепло обнимает уставшего Локи — в своей.       В свой последний сказочный вечер мальчишка не может ничего поделать с собой и засыпается с легким страхом, что завтра все изменится очень и очень сильно. +++