Altered Fairytale / Измененная Сказка

      Все они стояли, всматриваясь в замок сквозь темную пелену ночи. Все были готовы к бою, но ждали одного ключевого момента. Атака на ворота не могла начаться, пока Эмма, Реджина и Красная были внутри и занимались Робертом и Дезире. Если бы сначала началось нападение, то Роберт, несомненно, спустился бы и присоединился к бою, находясь под полной защитой своей королевской гвардии и рыцарей. Свордсбен имел превосходную рабочую силу, так что даже без их огромной армии они могли бы соответствовать силам Прекрасного и Снежки.       Сейчас они ждали, когда Реджина в облике ворона проведет разведку. Она заставила их подождать, ведь большинство из них вообще никогда не видели реальной магии. Даже королевская гвардия видела только магические провалы Эммы, где она либо поджигала вещи, либо превращала людей в крабов.       Реджина взяла Империю под уздцы. Эмма удостоверилась, что Реджина получит ту же самую лошадь, как в тот день, когда они состязались в скачках. Реджина грациозно присела. Все, кто еще мог видеть ее, пристально наблюдали за ней.       Она была одета в черную кожу, и даже в тусклом свете факелов можно было видеть, как материал начинал рябить и превращаться в перья. Реджина содрогнулась и начала уменьшаться в размерах. Она дрогнула еще раз, и ее руки стали напоминать крылья. Кожа уже почти исчезла, и брюнетка продолжала покрываться перьями. Она снова пошатнулась, и у нее появились клюв и когти. После последней встряски она полностью обратилась из женщины в ворона.       Эмма вдруг почувствовала странное чувство гордости. Она всегда скрывала свою магию и стыдилась ее, а ведь она могла бы делать невероятные вещи. Однажды она смогла бы сделать что-то подобное этому. Хотя, Реджина призналась, что преобразование было крайне болезненным и неприятным, и ей потребовалось много лет, чтобы научиться превращаться в животных. Эмма решила, что если бы у нее появилась возможность научиться обращаться в какого-нибудь зверя, она выбрала бы волка. Так она могла бы под лунным светом бегать с Красной и юными оборотнями, которые всегда были для нее как двоюродные брат и сестры.       Вдруг Реджина взлетела. Она пролетела на опасной близости от головы Эммы, и блондинка рассмеялась над тем, что когти ворона вырвали несколько волосков из ее косы. Снежка поморщилась, а Прекрасный повернулся к ней и улыбнулся.       - Не волнуйся, любовь моя, это всего лишь несколько волосинок.       Снежка еще раз спросила себя, должна ли она сказать Прекрасному, что она волнуется не из-за того, что маленькая прядь вытянулась из косы Эммы. А из-за того, что Реджина и Эмма, кажется, притягиваются друг к другу так же, как море притягивается к берегу. Она решила дождаться окончания боя, чтобы объяснить, что она боялась, что волны Реджины могут смыть песок Эммы раньше, чем она узнает об этом. Она покачала головой и постаралась сосредоточиться на предстоящем сражении.       Реджина, благодарная острому зрению воронов, летела сквозь темноту. Она пролетала рядом со многими окнами и заглядывала внутрь, но не видела ни одного из членов королевской семьи. Часть ее надеялась, что они ушли спать, но она не будет убивать их во сне, конечно же. Нет, для начала она разбудит их.       Она не ожидала увидеть пленную волшебницу, потому что, связавшись с пауком, она видела, что ее держат в подземелье. Внезапно она остановилась в полете перед окном, покрытым цветной мозаикой с изображением рыцаря, дарящего девушке цветок. В комнате горели огонь и свечи, и Реджина заметила передвигающиеся фигуры людей.       Сквозь прозрачный кусочек стекла, который должен был быть небом в иллюстрации, Реджина смогла увидеть стройного мужчину, играющего на флейте перед восхищенной публикой. Кто-то в зале подошел к флейтисту и похлопал его по плечу, после чего начал аплодировать ему. Несмотря на тонкий и темный кусок на прозрачном окне, зоркий глаз ворона узнал хлопающего мужчину. Это был Король Роберт.       Реджина кинула последний взгляд на комнату и увидела приоткрытую дверь позади флейтиста, в которой можно было появиться! Она взмахнула крыльями и полетела туда, где ее уже ждали. Приземлившись и обратившись обратно в человека, голосом, отдающим карканьем ворона, она прохрипела:       - Я нашла его! Он находится на среднем уровне башни в восточном крыле. Думаю, что его семья тоже с ним.       - Ты можешь перенестись туда? – спросила Снежка.       - Думаю, что да, могу. Но они могут заметить нас, хотя я попытаюсь подчинить их себе, нам нужно быть готовыми к борьбе, – Реджина окинула взглядом Эмму и большого черного волка.       Красная оскалила зубы и зарычала так, что даже Реджина почувствовала пробегающие по спине мурашки. Может быть, мне нужно обзавестись оборотнем телохранителем, подумала она и улыбнулась ликантропу.       Эмма подошла к родителям и чмокнула их обоих в щеки, затем повернулась к Реджине, положила руку на свой меч и пробормотала:       - Верно, давайте поимеем этих ублюдков.       Красная слабо рявкнула в сторону других волков, и они сделали то же самое.       Эмма подошла к большой черной волчице, погладила ее и прошептала:       - Если ты захочешь остаться с ними, я пойму.       Волчица издала что-то между насмешкой и сопением, и придвинулась ближе к Эмме. Блондинка поцеловала волчицу в щеку. Реджина подошла к ним.       - Мы готовы? – серьезно спросила она, выгибая бровь.       Эмма кивнула, и от объятий мягких рук блондинки, волчица снова низко полаяла, на этот раз уже довольно охотно. Реджина положила руку на плечо Эммы, и через мгновение все трое исчезли с холма в облаке фиолетового дыма.       Как и планировалось, они появились в дверном проеме, и Реджина запустила залп магии, который распространился по комнате. Эмма увидела, как люди застыли посреди своих движений. Флейтист затих, Король Роберт замер в тот момент, когда потянулся к своему мечу, а Королева Дезире улыбалась флейтисту, словно не замечая всего, что происходит. Эмма увидела двух юношей принцев, стоящих за стульями своих родителей и держащих в руках по бокалу портвейна. Бокалы, которые они теперь никогда не смогут опустошить.       Но вот проблема: остался один не застывший на месте человек. Светловолосая перепачканная женщина сидела на стуле прямо перед ними. Когда они прибыли, ее до жути пустые глаза смотрели вниз, а голова была опущена, но сейчас она закричала и бросилась на Реджину, толкая их обеих к полустеклянному окну. Магия искрила вокруг оборванной стройной блондинки и, казалось, дала ей нечеловеческую силу, когда она оттолкнула Реджину в окно. Когда Реджина подняла руку, чтобы ответить ей магией, Эмма попыталась оттесниться от женщины. Она тоже упала в окно и услышала, как блондинка закричала:       - Они убьют моего Фредерика, если я не убью вас!       Они падали сквозь холодный воздух, и из разбитого окна Эмма услышала вой Красной. Прежде чем они упали на землю, Эмма заметила, что Реджина превратилась в ворона, а белокурая колдунья каким-то образом начала падать медленно и мягко приземлилась на ноги.       Эмма же наоборот, просто запаниковала и не приняла никаких волшебных мер, чтобы пережить падение, и так как Реджина была в обличии ворона и не могла использовать магию, она не смогла помочь Эмме, и спустя долю секунды Принцесса упала перед ней на землю. Паника охватила разум Реджины и ругала ее за то, что она выбрала именно этот способ самоспасения, но инстинкт выживания сработал сам.       Между тем, красная думала и как волк, и как человек, и была не в состоянии отделить одно от другого. Она решила проигнорировать свою добычу в комнате, ведь она должна была спуститься и помочь Эмме! Она бежала по замку на быстрых лапах волка, сбивая с пути слуг, проснувшихся от криков. Когда она, наконец, выбежала из замка, она увидела Снежку, борющуюся с толстым рыцарем, которому она явно попала стрелой в ногу, и теперь добивала его своим мечом.       Красная подбежала и разорвала глотку рыцаря, а затем медленно вернула себе человеческий облик.       - О, спасибо, но я могла бы справиться… - начала Снежка.       - Не время! – сказала Красная, взяв руку Снежки, и побежала туда, куда упали женщины. Две женщины среднего возраста бежали изо всех сил. Красная, потому что она знала, что они спешат, и Снежка, потому что она понимала, что Красная не вела бы себя так, не будь Эмма в опасности.       Когда они прибежали, они увидели, как Реджина превращается обратно в человека, а рядом с ней была неухоженная женщина, которая покачивалась и бормотала что-то куче на земле.       - Что… что произошло? – Снежка ахнула. Она посмотрела на грязную блондинку, несущую какой-то бред, и охнула. – Эбигейл?       Белокурая волшебница посмотрела на Снежку, словно удивляясь, что кто-то знает ее имя. Вдруг Красная вспомнила, почему грязная и избитая женщина казалась ей такой знакомой. Это была дочь Короля Мидаса. Эта женщина когда-то была обручена с Королем Джеймсом!       - Мне так жаль! Роберт сказал, что убьет моего Фредерика, если я не использую свою силу, чтобы убить его врагов. Он пытал меня и заставлял следить за вами, а потом, когда я сказала, что вы узнали обо мне с помощью паука, он стал держать меня рядом с ним, чтобы я смогла отбиться от любой магической атаки. Я знала, что я не настолько сильна, как всеми известная Реджина Миллс, поэтому мне пришлось вытолкнуть ее в окно. Я не хотела сделать больно ни ей, ни кому-то другому, – закончила Эбигейл, показывая на кучу, над которой она только что бормотала.       Когда Снежка посмотрела вниз и поняла, что этой кучей была ее собственная дочь, Реджина вернулась в человеческий облик и бросилась к Эмме, крича и пытаясь почувствовать сердцебиение блондинки.       Снежка закричала! Закричала так, словно никогда не сможет остановиться. Она наклонилась и оттолкнула Реджину, проверяя своего единственного ребенка, и за своими собственными криками она едва слышала, что Реджина кричала, что сердце Эммы все же бьется.       Красная немедленно превратилась в волка и побежала искать Прекрасного.       Реджина встала со своего места, и Снежка оттолкнула ее. Она плакала и тряслась, чувство вины и страха почти сводило ее с ума. Между умоляющими воплями она смогла сказать:       - Снежка… Снежка… она жива! Позволь мне исцелить ее!       Снежка прижимала свою любимую девочку к груди, слегка раскачиваясь взад-вперед, и кровь Эммы лилась на ее кольчугу и на белый кожаный жилет. Глаза Белоснежки широко раскрылись, и язык ее тела говорил за нее, и защищающая мать кричала. Она огрызнулась на Реджину:       - НЕТ! Отойди от нее! Это ты виновата! Ты и твоя магия! Ты – зло! Я заметила это еще в тот момент, когда ты попала к нам в замок! Ты соблазнила мою девочку, верно? А потом ты заставила ее умереть за тебя! Ты использовала ее, чтобы смягчить падение, Реджина?!       Слова ранили Реджину, словно меч пронизывал ее грудь. Она протянула руку к блондинке, прижала ее ближе к груди Снежки, и, едва слышно между криками и рыданиями, умоляла:       - Нет, Снежка, пожалуйста, не говори такие вещи! Я чувствую себя хуже, чем ты можешь себе представить, потому что я не смогла защитить ее… времени не было… я не смогла… пожалуйста, позволь мне исцелить ее! Я могу о ней позаботиться. Просто дай мне ее!       Снежка подняла голову и посмотрела в глубокие красные глаза Реджины. Слезы текли по лицам обеих женщин, и они обе тряслись от шока.       Снежка заговорила серьезным и остывшим голосом:       - Нет. Без тебя ей будет лучше. Теперь беги и отомсти Королю Роберту, пока мой муж не пришел и не убил тебя! Отмщение – это все, что тебя всегда волновало!       Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Они слышали звуки битвы, бормотание обезумевшей Эбигейл и даже хрип Эммы, ее слабое дыхание, но ни одна из них не обращала на это внимание.        Реджина почувствовала всю тяжесть взгляда Снежки, и ей все стало ясно. Каким-то образом у нее получилось заполучить Эмму, и она все сделала неправильно. Она играла с молодой женщиной и оттолкнула ее, когда та оказалась слишком близко. Она обучила ее магии, но не таким важным вещам, как, например, защищать себя. Она не должна была позволять начинающей волшебнице идти с ней, даже несмотря на ее навыки владения мечом.       Сердце Реджины разрывалось, когда она смотрела на Эмму, которую Снежка раскачивала, словно та была маленьким ребенком, и она поняла, что никогда не говорила Эмме о своей любви, она только боролась за то, чтобы принцесса не узнала об этом. А теперь прекрасная блондинка никогда не узнает об этом… и это все ее вина.       Реджина продолжала ругать себя, и успокаивал ее только тихий разумный внутренний голос, приводящий контраргументы. Она знала, что тихий голос ошибался, и она была гибелью для тех, кто любил ее. Ее одинокие родители были уверены, что у них так и не получилось зачать дитя, Дэниел умер мучительной смертью, Малефисента осталась с навечно разбитым сердцем, сейчас Эмма… Милая Эмма… Кто знает, что теперь с ней будет?       Снежка была права. Она должна уйти. Она должна перестать ставить все, что она любит, под угрозу. Ей оставалось надеяться, что врачи смогут спасти Эмму, или что эта Эбигейл сможет помочь излечить травмы. Она должна… должна… убить.       Ее лицо изменилось от полной потерянности до горящей ненависти в сердце. Роберт и Дезире заплатят за содеянное. Она заставит их умереть в муках. Если она была монстром, не созданным для любви, она должна стать монстром, убивающим, чтобы отомстить. Она заставит всех, даже мальчиков-подростков, извиниться перед Эммой перед тем, как они умрут.       Она отползла подальше ото всех и встала, на ее лице была маска обезумевшей от мести. Она растворилась в фиолетовом дымке и оказалась в той комнате, где она оставила Дезире, Роберта, флейтиста и мальчиков. Внутри нее не было ни капли милосердия, не было чувства неправильности или правильности, невинности или нет… каждого человека в этой комнате скоро постигнет участь похуже, чем просто смерть от ее рук.       Красная и Прекрасный прибежали к Снежке. У Прекрасного шла кровь из уха и шеи, когда меч настиг его, но в остальном он выглядел хорошо. До тех пор, пока он не увидел Эмму. Он упал на колени и слезы полились из его глаз раньше, чем его колени столкнулись с землей.       Снежка повернулась к Красной и, дрожа, сказала:       - Призывай к отступлению. Собери раненых и убедись, что Эбигейл останется с тобой для допроса. Мы с Прекрасным украдем самую быструю карету у Фокскотов, и сейчас же увезем Эмму домой.       Красная безмолвно кивнула и бросила последний взгляд на крестницу, все еще тяжело дышащую и истекающую кровью. Она поспешила обратно к бою, чтобы призвать к отступлению.