Все цвета некроса

       Мотор надрывно ревел, и машину безбожно трясло, но никто из десантников даже не думал возмущаться, все только хватались за поручни и опасливо поглядывали в заднее смотровое окошко, когда на очередной кочке, мчащейся на предельно возможной скорости вездеход, подбрасывало вверх. Там, снаружи, к неубранным сходням была привязана довольно неприятного вида тварь, в простонародье называемая пиявка. От обычной пиявки, знакомой всем со времён школы этот представитель фауны отличался, во-первых, размерами, позволяющими ей запросто проглотить десантника в скафандре, во-вторых, аппетитом, допускающим, что ей этого самого десантника проглотить захочется. Конечно, у этой твари было научное название, да и с пиявками ничего общего кроме пары тройки внешних признаков она не имела, но вояки подразделения зачистки были людьми простыми, выговаривать хитроумные учёные названия им было не досуг, потому ползающая, противно-склизкая, с бездонной глоткой тварь была для них просто пиявкой. Конкретно вот эта пиявка лишилась примерно одной трети своего тела, что совершенно никак не сказалось на её жизнеспособности и потому даже прикрученная к сходням за головной конец, пастью вверх, и волочимая всем остальным своим, теперь уже только семи метровым, туловищем тварь умудрялась извиваться, пытаясь вырваться. Именно потому что отрубленный хвост и всунутая в глотку арматура, мешающая пиявке эту самую глотку закрыть, мерзкую тварь нисколько не утихомирили на её брюхе, держась за канаты и саму тварь, сидел командир группы зачистки. Хотя в таком виде, в котором он сейчас был, ему всё равно в машине делать было нечего. Мутагенная трансформация не только сделала его крупнее, сильнее и опаснее любого из десантников, но и вынудила избавиться от защитного скафандра, тем самым сделав его источником биологической угрозы и теперь до дезинфекционной камеры ни в каких закрытых помещениях ему находиться было нельзя. Но лично его всё это совершенно не волновало, особенно сейчас. В потрескивающих от привычного фона помех динамиков коммуникаторов вся десантная группа слышала, как он переговаривался с одним из членов команды. Риаф вступил в команду зачистки всего пару месяцев назад, и, учитывая его ДНК-спектр, командир всеми правдами и неправдами наружу его не пускал, попутно пытаясь от такого вот обременения избавиться. Но кому-то этот парень очень сильно насолил, потому как его не только распределили в зачистку, но ещё и регулярно вносили в список выездных групп. Сегодня отмазать мальчишку не получилось и, разумеется, именно в первый свой выход наружу он не просто познакомился с местной фауной, а вступил с ней с самый тесный контакт. Все, кто хоть что-то знал о том, что творится за приделами куполов, были в курсе, что контакт с любой жизненной формой — верная смерть. До того, как командиром группы зачистки периферийной базы СЗ-405 97 стал Ноир Раген, шестьдесят пять процентов новичков погибали в первые свои три выхода на зачистку, ещё пять процентов уничтожались медиками, даже если добирались до базы живыми. Появление Ноира изменило многое и не только в самой команде зачистки, но и на базе и теперь у контактных был шанс. Небольшой и слишком ненадёжный, зависящий от целой кучи самых разных обстоятельств, но был. И именно это сейчас командир внушал новичку. Десантники, большая часть которых через это уже прошла, слушали его молча, все знали, что у билета с того света есть приличный перечень ограничений, и шансов у Риафа фактически нет, но даже помирать с надеждой на спасение как-то спокойнее. Командир много не обещал, обещал только, что из пиявки парня достанут, и на дока он надавит, чтобы тот не вздумал от несчастного отмахнутся, а всё остальное уже как повезёт, но и этого было достаточно. Док был человеком своенравным и очень непредсказуемым, и если у него именно сегодня и именно сейчас настроение не то, то контактному вполне могли влепить убийственную дозу снотворного, а потом отправить в крематорий, даже не разбираясь с тем, насколько сильно он инфицирован. А вот Ноира док всегда слушал, а значит, парня ждёт всего лишь креокамера и возможно ещё несколько лет вполне человеческой жизни, хоть и с некоторыми ограничениями. ***** — Док! Дверь лаборатории распахнулась и в неё ворвался одетый в простой серый комбинезон мужчина, разом впившийся взглядом в сутулую спину одетого в бледно-зелёный халат человека, стоявшего у стола и что-то рассматривающего на одном из мониторов. — Док! — снова окликну пришедший, но в лабораторию войти не решился, оставшись за обозначенной на полу красной чертой. — Док, сожри тебя фарги!!! — Ну, что случилось, мальчик мой? — устало произнёс мужчина, не отрывая взгляда от монитора. — Опять кого-то покоцали? Пятый изолятор свободен, сам же всё знаешь… — Док! — едва ли не взревел потревоживший хозяина лаборатории и тот, неспешно оторвав взгляд от никому другому непонятного набора данных, так же не торопясь обернулся, глянув на пришедшего с осуждением. — Что? — Док, у меня в третьем блоке живая пиявка, которая медленно, но верно переваривает Риафа, — сообщил Ноир. — Что?! — облачённый в медицинский халат мужчина выпрямился, став едва ли не на целую голову выше, чем казался до этого. — Ты притащил на базу живую пиявку?! Да ты понимаешь, что ты наделал?! — Мне плевать на эту мерзость! Я притащил на базу своего человека, и я хочу, чтобы ты его вытащил до того, как он превратится в протеиновый бульон! — командир десантников был как никогда воинственен, и его ещё толком не просветлевшие после трасформации глаза снова начали чернеть. — Ты хоть понимаешь, что ты вообще наделал?! — взвился очередной волной негодования док. — Ради какого-то… Риафа ты притащил на базу пиявку! Целую Пиявку! Да за такое я тебя прямо сейчас упокоить могу! — Во-первых, не целую, а всего две трети, — совершено спокойно ответил Ноир. — А во-вторых, не упокоишь, ты слишком много сил на меня потратил, чтобы теперь так запросто убить из-за какой-то пиявки. — Живую пиявку, на базу… — док отвёл взгляд от своего любимчика, рассеяно осматривая стены, и, сделав пару шагов, отошёл лабораторного стола. — С чего ты вообще взял, что он жив, этот твой корм для пиявок? — Жив, мы с ним всего пару минут назад разговаривали, так что пока ещё жив, и если ты не будешь тут всякие глупости выспрашивать, а вытащишь его из этой мерзости, то помереть не успеет. — Разговаривал он с ним, понимаете ли, — проворчал док и подошёл к коммуникатору. — Эльмира! — Да профессор? — сразу же раздался женский голос из динамика. — Подготовьте двенадцатую лабораторию, мне понадобится большая чаша и полный хирургический набор. Свяжись с третьим блоком, пусть перетащат трофей в лабораторию. И подготовь ёмкости, будем делать забор всего, что есть, — проинструктировал помощницу профессор. — Док! — прорычал за его спиной Ноир. — Ах да, ещё креокамеру подготовьте, — вздохнул док и покосился на вояку. — Какого он сектора? — Изумрудный, — ответил Ноир нахмурившись. — Что?! — снова вскинулся док. — Во имя великого синтеза, какого ты его вообще сюда тащил?! Ты же знаешь, что у меня нет ничего опробованного для зелёной гаммы! — Док, вот только не надо этого, не надо! — десантник ещё сильнее нахмурился. — Я прекрасно знаю, что у тебя есть, а чего нет. У тебя просто не может быть ничего опробованного для зелёной гаммы, потому как он первый из них, кто вышел наружу, за последние три года. — На кой ты вообще его выпустил?! — не то спросил, не то возмутился док. — Если бы я мог его не выпустить, я бы так и сделал, но кто-то очень хочет от парня избавиться, так что хватит тут демагогию разводить и достань его уже, а там будет видно. — Ничего там видно не будет, заморожу его и всё, а потом он тихонечко сдохнет, просто потому что устойчивость у него нулевая, и даже боги загробного мира не помогут вернуть мне его назад, — вздохнул профессор, стягивая с себя халат и направляясь к выходу. У самой двери он остановился, чтобы бросить униформу в утилизатор, и в этот момент на его плечо легла ладонь. — Док, этому мальчишке сейчас столько же, сколько было и мне, у него вся жизнь впереди… была. Я два месяца его в десантную группу не допускал, я даже с адмиралом из-за него поссорился, но его всё равно за купол выпнули… — Ноир вздохнул. — Харм, вытащи его, я тебя прошу, ты ведь можешь, я знаю. Только ты это можешь. Харман Моркен заглянул в тёмные глаза стоящего перед ним, заметив и лёгкую бледность кожи и неестественно вздутые вены, а так же влажность взлохмаченных волос, которые видимо пытались привести в порядок простым прочёсыванием пятернёй, с профессиональной точностью определил глубину пройдённых его любимчиком трансформаций и объём затраченных на всё сил и резервов. — Хорошо, мальчик мой, я сделаю всё, что в моих силах, только не надейся на многое, всё же зеленная гамма… — он вздохнул. — Тебе нужно отдохнуть и восстановить силы, можешь расположиться в первом изоляторе, как только мы закончим, я к тебе загляну. — Если ты его нам вернёшь, я поймаю для тебя кого угодно, — пообещал Ноир. — Ты и так переловил для меня всю живность в округе, — усмехнулся док, — вон, даже пиявку живую притащил. — Тогда я поймаю для тебя даргала. Самку. Беременную. Док недовольно нахмурился… — Он тебе так важен? — Не важнее любого из моих людей, — даже не моргнув ответил Ноир. — Но я очень хочу узнать, кто и за что его так не любит. Терпеть не могу подобные подставы. — И всё? — Нет. После того, как я узнаю в чём дело, я внесу свою лепту в эту историю, и как знать, может мне понадобится одно из твоих снадобий. — Только в том случае, если это действительно подстава. А то может, его к нам заслали… — Тогда тем более, — усмехнулся командир группы зачистки. — Так или иначе, тебе нужно на ком-то из зелёных вакцину опробовать. — Тоже верно, — кивнул док и вышел. ***** Раген лежал на узкой койке изолятора и рассматривал абсолютно ровный и чистый бледно-голубой потолок, в очередной раз прокручивая в голове все сведенья о распределённом к ним новичке. Идея о том, что его могли им подсунуть, посещала его и раньше, но как бы он не пытался вывести мальчишку на чистую воду, ничего не добился. Риаф либо действительно попал к ним по чьему-то злому умыслу, либо просто не знал, что его используют как лабораторный образец. По-любому парень теперь не жилец. Как только док разрешит покинуть изолятор, Ноир подаст рапорт о гибели одного из бойцов отряда. По всем документам парень пройдёт как умерший за приделами купола. И, если Харман сумеет-таки мальчишку вернуть с того света, где для него уже точно заготовлено тёплое местечко, в списки отряда его впишут под чужим именем. Так или иначе, парень никогда больше не сможет покинуть базу, завести семью и вообще может спокойно забыть о той жизни, о которой мечтал или на которую надеялся. Теперь он уже не человек и хорошо ещё, если он вообще сумеет сохранить человеческое обличье, а не станет одним из тех, кто сейчас обитал в закрытом секторе исследовательского блока. Цвет ДНК-спектра определяет слишком многое в борьбе за шанс на выживание… Ноиру повезло, ему достался самый плохой из всех возможных оттенков, да и док не зря получил целую кучу научных степеней по генной инженерии. Ноир выжил, приспособился, стал первым из тех, кого за глаза называли мутантами, хотя сами парни предпочитали звать себя зомби. Ожившие покойники, те, кто получил второй шанс. Да этот шанс был не так хорош, как мог бы, но даже на их небольшой периферийной базе можно было жить вполне сносно и в своё удовольствие. К тому же все они, хоть их было пока и не так много, были всего лишь первыми. Профессор Моркен постоянно работал над вакциной, постоянно её совершенствовал и не жалел никаких сил для того, чтобы разработать универсальное средство от царящей за приделами куполов заразы. И рано или поздно он своего добьётся и тогда ранение, полученное там, снаружи, уже не будет приговором. И вполне может статься так, что уже через пару поколений никто и не вспомнит о том, что за стенами купола царит Ад.