Все цвета некроса

По полу лабораторного павильона на карачках ползал парень. Ползал не просто так, а осторожно и тщательно чертил на каменных плитах магический знак. Но полностью сосредоточиться на своём занятии у него не получалось, прежде всего потому, что света трёх лампадок, расставленных на полу вокруг него, с трудом хватало, чтобы осветить всё требуемое ему пространство. Из-за этого постоянно приходилось отвлекаться, чтобы переставить лампадки. К тому же он то и дело замирал, отрывая взгляд от наносимых мелом линий, и насторожено озирался, прислушиваясь. Повод для опасений у него был, да ещё какой. Во-первых, за приделами погружённого во мрак павильона была глубокая ночь, и всем студентам полагалось если не спать, то находиться в своих комнатах, но никак не в одной из запертых лабораторий учебного корпуса. Если кто-нибудь его здесь застанет, скандал будет нешуточный. Во-вторых, если наставники увидят то, чем именно он занят, одним скандалом дело не закончится, и хорошо ещё, если его просто отправят на дисциплинарные работы, а то ведь и отчислить могут, со всеми вытекающими. Хотя, намного больше грозящего ему отчисления, парень боялся другого. Он до жути боялся увидеть насмешливый взгляд наполненных пугающими тенями глаз своего не то покровителя, не то учителя. Да, если Он узнает, что Кирики попался на подготовке ритуала, Он в очередной раз назовёт его глупым мальчишкой, о которого низшие демоны ноги вытирать будут. О призирающем взгляде русалки, который после подобного даже замечать его перестанет, думать и вовсе не хотелось. В очередной раз, прислушавшись к далёкому и нереальному шороху, парень вздохнул и вернулся к рисунку на полу. Рисковал он знатно. Практически начертанный на полу знак относился к знакам призыва высшего ранга. Нет, он вовсе не был запрещённым или опасным, хотя тут как посмотреть, но использовать его остерегались даже истинные мастера с огромным опытом и немалым запасом сил. Насколько было известно Кирики, последний раз этот призыв использовал кто-то из высших мастеров лет сто пятьдесят тому назад. Нет, наверняка были и те, кто пытался сделать это после того призыва, но о них никто ничего не знал просто потому, что все они окончились неудачей. Точнее сказать, о парочке таких призывов было известно всем ученикам Тевитерской академии. О них специально рассказывали чересчур амбициозной молодёжи, демонстрируя, чем именно они закончились, потому как то, что осталось от магов-неудачников, было в достаточной степени пугающим, чтобы смирить порывы некоторых не понимающих, с чем они пытаются связаться. Кирики тоже не совсем понимал, что именно его ждёт просто потому, что точного описания самого ритуала и того, кого он призывает, не было. Были отдельные упоминания или довольно поверхностные описания в мемуарах древних магов, но этого было явно недостаточно, чтобы знать, что ждёт смельчака, особенно если учесть то, что не имелось никаких записей или описаний ошибок, допущенных погибшими во время призыва. Никто из этих погибших не позаботился о том, чтобы кто-нибудь следил за ходом ритуала, все, почему-то, предпочитали действовать в одиночку и тайком. Очередная часть магического знака была закончена, и Кирики поднялся на ноги, осматривая то, что получилось. Эта затея с одним из сложнейших призывов пришла ему в голову внезапно всего пару месяцев назад, именно тогда когда академию Тевитера посетил один из самых примечательных её учеников. Лейриф Тоо, как всегда, был пугающе надменен, жутко раздражителен и непревзойдённо велик. В этом году он должен был закончить своё обучение, и потому мотался по магическим академиям, сдавая как теоритические, так и практические дисциплины. И если с теорией всё шло вполне гладко, то вот с практикой всегда возникали какие-то заминки. То он не мог сделать абсолютно ничего, словно был простым смертным, то устраивал такое, что даже у видавших виды наставников академии, в которой обучались некроманты, волосы вставали дыбом. После того самого визита Лейрифа директор академии почти неделю заикался и шарахался от каждой тени, а большая часть принимавших зачёт преподавателей вообще слегла. Сам же возмутитель спокойствия, как обычно, заявил, что он ничего такого не сделал и он не виноват, что у старичков нервы слабые. Что именно он продемонстрировал на зачёте, никто не знал, но особо хитрые и любопытные студенты каким-то способом умудрились попасть в павильон, где проходил зачёт сразу по его окончании. Ничего эдакого они там не нашли, кроме остатков начертанного на полу знака. Сказать, что именно это за знак не смог никто, но удалось найти несколько знаков с подобными элементами. Один из них был запрещён, два обладали невероятной разрушительной силой, и ещё один был знаком призыва. И все как-то разом решили, что потомок держателя осуществил этот самый призыв. Была, конечно, вероятность того, что призыв не удался или его прервали наставники, но в это мало кто верил, всё же репутация Лейрифа говорила об обратном. В академии Кинхстера, например, он устроил небольшую такую катастрофу, пробудив древний вулкан, а в Атилазоре так и вовсе пустил прахом труды множества студентов на протяжении нескольких лет взращивавших реликтовый лес, просто посмотрев на самый молодой участок этого леса с уступа скалы и швырнув в него какой-то аркан. То, на что обучающиеся на кафедре жизни тратили несколько лет, он сделал всего лишь одним жестом. Правда, поговаривали, что после этого ему было очень плохо и опекающий его представитель семьи Бетри в срочном порядке забрал его из академии, но ничего другого никто и не ожидал, всё же общественность считала Лейрифа некромантом, хотя официально о его даре до сих пор ничего известно не было. Что-то зашуршало в коридоре, и Кирики замер на месте, напряжённо прислушиваясь. Академия некромантов была местом, по которому гулять ночью не следовало и не только потому, что это нарушает правила, но и потому, что в ней обитали не только некроманты. В общем-то, место проведения ритуала, как и время, парень выбирал очень тщательно. Прежде всего, он проигнорировал существующую традицию — все запрещённые правилами мероприятия проводить за приделами академии. Расчёт был очень прост: мало кому придёт в голову искать нарушителя в учебных павильонах, скорее всего, искать будут всё там же за приделами академии. К тому же сегодня вечером из академии сбежали практически все ученики, потому как именно на эти выходные их наконец-то выпустили на свободу. В окрестностях, и не только, сегодня будут усилены патрули, потому как молодые некроманты наверняка решат пошалить, но в самой академии ничего подобного, скорей всего, не заподозрят. Более того, воспользовавшись тем, что учебные корпуса опустели, выпустят погулять тех, кого обычно держали взаперти. Нет, Кирики, конечно же, позаботился о том, чтобы его не беспокоили мелкие демоны или духи, а так же разного рода нежить и не совсем нежить, но мало ли кому вздумается потоптаться под дверями выбранного им павильона. Шорох стих, и, облегчённо вздохнув, парень стер рукавом мантии капельки пота, выступившие на лбу, после чего продолжил свои труды. Разыскать точную схему знака, как и описание ритуала, было не просто, пришлось просить помощи у Лейра. Великий некромант усмехнулся, выслушав путанную просьбу своего подопечного, и сунул ему в руки книгу со всем необходимым, предупредив, что если он напортачит, опозорится так, что никто из предков его не признает. Так Кирики и не понял, верит Лейр в то, что он может этот призыв совершить или нет, но в своих намерениях только укрепился. Потом были полтора месяца подготовки, из-за чего он заработал несколько неудовлетворительных оценок по практике — силы нужно было беречь — и обеспечил себе убедительную причину остаться на эти выходные в академии. И вот он стоит посреди пустого павильона, осматривая начертанный на каменных плитах пола знак и… боится. Страшно было до жути, но отступить сейчас означало окончательно потерять самоуважение. Подобного позора он просто не переживёт. Это прошлый свой провал, когда он, на глазах у того, кем восхищался, запросто уступил свою душу русалке, он смог пережить, хоть и с немалым трудом, но смог, и даже окончательно понял, чего именно он хочет, а сейчас… Речитатив заклятья призыва, выученный едва ли не наизусть, растекался по просторному помещению тягучей смолой, и Кирики ощущал, как густеет воздух от концентрации силы. Если он правильно понял те скупые замечания, которые сумел разыскать, то самым сложным в этом ритуале было именно это — сконцентрировать в границах знака достаточное количество силы и при этом не позволить самому знаку эту силу из тебя выпить. Превратиться в иссушенную мумию Кирики совершенно не хотелось, тем более что существовала вероятность того, что сил у него может просто не хватить до необходимой плотности. Хуже всего было то, что те же артефакты силы были тут совершенно бесполезны, об этом ему, по дружбе, сказал сам Лейр. «Не рассчитывай на внешние источники, они сожгут тебя раньше, чем ты к ним прибегнешь, сила должна быть или твоей, или её вообще не должно быть». Зная, что за человек Лейриф, Кирики был уверен в том, что каждое сказанное им слово имеет значение, но полностью понять тайный смысл данной подсказки он не смог, рассчитывая разобраться со всем по ходу дела, в конце концов, сам отпрыск Тоо почти всегда импровизировал, и у него всегда всё получилось. Сделав требуемую паузу и постаравшись сконцентрировать своё внимание на плохо различимой в сумраке части знака, ученик некроманта перешёл к следующей части ритуала и практически сразу почувствовал, как зловредный магический знак потянул из него силы. Проклятая сила скручивала жизненные энергии мага тугими жгутами и вытягивала их, норовя распять смельчака на созданной им самим крестовине магических линий. Что-то подсказало Кирики, что прерывать ритуал сейчас будет истинным самоубийством, но стоять с каждым сказанным словом становилось всё тяжелей, как и сохранять концентрацию. Кровавые жгуты, вьющиеся вокруг него смертоносными смерчами, как-то совершенно внезапно напомнили события настолько далёкого прошлого, что сейчас уже казавшегося всего лишь выдумкой. Истинный мастер может не только создать опорный знак, практически не имея под рукой никаких средств, но и сокрушить превосходящего его по силе врага одной лишь своей яростью или упрямством, или ещё чем-то, понять, чем именно обычно руководствовался Лейриф, Кирики не мог до сих пор. Хотя в тот раз он, кажется, просто хотел спасти русалку… И в следующий раз тоже он всего лишь хотел его спасти. Сквозь кровавую пелену, застилающую глаза, Кирики увидел холодный взгляд светло-серых глаз, чей металлический блеск ранил ничуть не меньше самой острой стали. Нет. Он не позволит какому-то ничтожному знаку его сокрушить! Он станет сильнейшим из некромантов, как живущих, так и живших когда-либо! Он сделает то, чего не смог даже Лейриф Тоо — он сокрушит чарованные русалки, раз и навсегда освободив свою так неосторожно потерянную душу. У него достанет сил и мудрости, чтобы справиться с этим злосчастным магическим знаком. Кирики распахнул глаза, совершенно не обращая внимания на то, что по щекам текут кровавые слезы, струйки крови потекли из ушей и из-под ногтей скрученных болезненной судорогой пальцев. Он уже практически не замечал, что дышать сконцентрированной в знаке магией так же невозможно, как и водой, и ему было всё равно, что каждый звучащий уже только в его голове звук заклятья вытягивает из него последние капли жизни. «Они сожгут тебя до того, как ты ими воспользуешься». Так сказал Лейр, и Кирики думал, что подсказка кроется именно в этом, но нет, Лейр действительно был демонически хитёр. «Сила должна быть либо твоя, либо её вообще не должно быть». Вот что было настоящей подсказкой. Секрет этого ритуала крылся вовсе не в невероятном запасе сил мага, а в его умении от этих сил отказаться. Знак всё равно вытянет из мага всё, что ему нужно, как бы он не сопротивлялся, и чем меньше совершающий ритуал сопротивляется, тем быстрее проходит ритуал, тем больше у мага шансов выжить. Кирики с трудом выдохнул завершающие заклинание звуки и уставился перед собой практически невидящим взглядом. В белёсом свете знака за пеленой покачивающегося тумана прямо перед ним кто-то стоял. Понять, кому именно принадлежит расплывчатый тёмный силуэт, парень не мог, как, в общем-то, не мог и почувствовать. — Ты кто? — напряжённо вглядываясь в силуэт, спросил Кирики. Ритуал хотелось побыстрее завершить, но ему нужны были доказательства того, что он сумел его провести. Зачем ему эти доказательства, он ещё не решил, но иметь их не помешает, а знание того, кто именно откликается на призыв, по его мнению, было самым простым и убедительным доказательством. Силуэт качнулся и чуть приблизился, в пелене тумана блеснули огоньки, которые Кирики назвал бы глазами, если бы их не было так много и они не были разноцветными. Парень попытался всмотреться в призванного, хотя попытка напрячь зрение отозвалась головной болью. — Кто ты? — стараясь придать своему голосу больше твёрдости и властности, маг попытался потребовать ответа от пришедшего на его зов, но тот остался безразличен к его требованию. Коленки предательски подкосились, намекая на то, что тянуть с завершением ритуала не следует, сил практически не осталось. — Вот тебе что, жалко ответить, да? — с обидой произнёс парень. Завершение ритуала дело не такое уж и лёгкое, для него тоже потребуется концентрация внимания и какие-никакие силы. Сделав давшийся не так уж и легко вдох, Кирики опустил взгляд и поднял руку. Несколько мгновений он рассматривал свои залитые кровью пальцы, пытаясь их разжать, и после того, как ему, с горем пополам, удалось пусть не до конца, но всё же распрямить одну из ладоней, он ткнул в ней скрюченным пальцем и с ужасом осознал, что не помнит, что должен сделать. Захватившая его паника прокатилась ударной волной по окружающему его туману, и скрытый белёсой завесой силуэт стал чётче, но маг этого не заметил, он смотрел в центр своей наполовину сжатой ладони, в который упирался не пожелавший распрямиться палец и судорожно пытался вспомнить. Его руки дрожали, да и на ногах то он держался в прямом смысле чудом. — Я знаю, я знаю… — беззвучно шевеля потрескавшимися губами, говорил он себе, но никак не мог вспомнить некогда заученный знак. И в этот момент его кто-то взял за руку и, аккуратно надавив на стянутые судорожным спазмам ребра ладони, расправил её, а потом так же аккуратно распрямил цианотичный палец и начал чертить всё ещё немного кровоточащим ногтем линии. Кирики слышал произносящий слова заклинания беззвучный голос, который его уже утратившее ясность сознание само превращало в голос того, кто научил его этому знаку. По очереди коснувшись кончика каждого пальца, он сжал ладонь в кулак, с невероятным облегчением вздохнув и, наконец, поднял взгляд на стоящего перед ним. Тёмный силуэт, очертания которого плавали, постоянно изменяясь, несколько пар разноцветных глаз не то на морде, не то на лице и ощущение чего-то невероятно незыблемого вот и всё что смог разобрать парень. — Я… — Кирики запнулся, пытаясь понять, что же хотел сказать. — Извините, — вырвалось само собой, стоило ему подумать, что своим призывом он потревожил это великое и таинственное существо. — Спасибо, — поспешил он поблагодарить его за помощь. — Я сейчас закончу… — немного неуверенно пообещал он, вспомнив, что ритуал нужно завершить, отпустив призванного назад. И в этот момент чёрная тень вскинулась за стоящим перед ним и распахнулась. Неразборчивое в пелене движение и характерный хлопок, один, второй, и вот перед ошарашенным парнем посреди полусумрачного знака стоит крылатое создание, слишком похожее не верховных демонов и в то же время совершенно на них не похожее. Пять пар глаз, смотрящих на него то все разам, то по очереди, серебристая чешуя, больше напоминающая искусную гравировку на светлом металле, чем саму чешую, стройное антропоморфное тело, в котором, тем не менее, видна звериная мощь, два тёмных крыла и внушительные когти, венчающие длинные аккуратные пальцы. Вся сконцентрированная магия разом не то растаяла, не то вернулась туда, где и должна была быть, и дышать стало намного легче, и даже вернулось самоощущение магии. Кирики смотрел на стоящее перед ним существо в полной растерянности: и как ему теперь ритуал заканчивать, если он разрушен? — Но как же… — хотел было спросить он, но запнулся, увидев как тонкие, тёмные губы растянулись в улыбке. Вроде и совсем слегка и даже вполне безобидно, но по спине почему-то пробежал озноб. — Договор заключён, неведающий, до его исполнения я останусь с тобой, — прозвучал неслышимый голос, и стоящий перед молодым некромантом закрыл глаза, а через мгновение уже смотрел на него парой глаз, один из которых напоминал бесконечную лазурь ясного неба, а второй ослеплял ярко-оранжевым, словно лепесток какого-нибудь сказочного цветка. — Какой договор? — бессильно выдохнул Кирики, уже предвидя то, что его ожидает, но ответа на этот вопрос не получил. ***** Кирики сидел в просторном и довольно глубоком кресле, ссутулившись и понуро опустив голову, но причина такой скрюченной позы крылась не только в том, что занятое им кресло было не слишком удобным. Напротив него, устроившись в столь же просторном кресле с видом повелевающего миром властителя, сидел его идеал, наставник и друг. Лейриф Тоо перебирал серебристые пёрышки на голове своего грифона и с усталым безразличием смотрел на того, кто стоял по правую руку от попросившего о срочной встрече парня. Хотя как попросившего… Сегодня с утра в комнаты Лейра пришёл слуга и сказал, что некий Кирики просит аудиенции у господина Лейрифа Тоо. Толком ещё не проснувшийся Лейр только и смог, что удивиться, но гостя велел принять и привести. — Если Иг узнает — будет скандал, — непонятно к кому обращаясь, произнёс Лейр. Сидящий рядом с ним грифон смачно зевнул и, чуть повернувшись, положил голову на его колени. — Вот скажи мне, повелевающий духами, как тебя угораздило? Кирики поднял на сидящего напротив опасливый взгляд и скукожился ещё сильней. Лейр вздохнул и, закрыв глаза, откинул голову назад. С пару минут он о чём-то думал, а потом, приоткрыв веки, глянул на закутанного в чёрный балахон. Если бы не огромное количество складок и заломов, можно было бы сказать что призванный молодым некромантом одет в рясу с глубоким капюшоном, полностью скрывающим лицо существа. — Значит договор, — не то спросил, не то констатировал Лейриф. Скрытый балахоном остался бездвижен, а Кирики кивнул и поспешил ответить: — Он сказал «пока не исполнится договор»… — с отчаяньем вздохнув, парень снова понурил голову и добавил: — А какой договор, не говорит. — Нельзя, вот честное слово, нельзя было тебе ничего рассказывать… — так же с отчаянием произнёс Лейр. — И тогда он бы разыскал чьи-нибудь кривые записи и провёл ритуал с ещё большим искажением, и вообще неизвестно, кого бы призвал, — заметил грифон. — Вы знаете, кто он? — встрепенулся Кирики. — Толку-то от того, что мы это знаем, — вздохнул Лейр. — Не положено ему тут быть. Я вообще не представляю, как ты его через барьер перетащил… — Я не знаю, — виновато пробубнил Кирики, — я делал всё, как было указано. — Сколько я тебя знаю, ты только один раз делал, как было указано, и то просто потому, что не знал, что именно делал, — вздохнул Лейр и сел ровно, посмотрев на своего подопечного. — В общем, повелевающий духами, помочь я тебе не могу, придётся тебе жить с тем, что ты натворил, но того, что он тебя однажды ночью сожрёт, можешь не бояться. Сожрать он, конечно, может, но не раньше, чем будет исполнен договор, который он сам для себя выбрал. Понять, что именно назначено условиями договора, можешь только ты, тут я тебе тоже не помогу. Ну, а во всём остальном, он самый обыкновенный демон верховной касты. Зачем тебе такой демон, я не имею ни малейшего представления, но раз уж ты у нас великий некромант, повелевающий полчищами демонов и мраком, пусть будет. Стоящий рядом с Кирики повернулся к нему, и парень неуютно поёжился от пронзительного и внимательного взгляда. — Только учти, Кири, если учебный совет узнает, что ты наделал… — Тебя сожгут в очищающем пламени, — закончил за него грифон. — Но… — попытался возразить парень. — Да не паникуй, — усмехнулся сидящий напротив. — Вы ведь ещё не выбирали фамильяра? Парень мотнул головой. — Ну вот, прикажи ему принять какой-нибудь другой облик и запрети показываться остальным в своём истинном без особого разрешения. Будет у тебя фамильяр из демонов. — А если я другого себе найду? — осторожно покосился на него Кирики. — Я хотел другого фамильяра. — Кири, ну что за глупости ты спрашиваешь? — Лейр вздохнул и откинулся на спинку кресла. — Ты же великий некромант, у тебя может быть целая ватага фамильяров. Сколько их там было у Вирфария? — он покосился на грифона. — Вместе с драконом и великим духом инферно, пятнадцать, — с безразличием ответил мифический зверь. — Пятнадцать? — удивился Кирики. — Но разве… — он снова запнулся. — Ты безнадёжен, ты действительно безнадёжен, — вздохнул Тоо и покосился на верховного демона. — Не убережёшь — истинным прахом развею, — в только что кристально чистых изумрудных глазах замелькали угрожающие тени. — Уберегу, — беззвучным шорохом прозвучал несуществующий голос, и Лейр кивнул, принимая ответ. — А теперь убирайтесь, пока Иг не явился, разборок с этим маньяком мне только не хватало. Скрытый чёрным балахоном кивнул, и находящихся в комнате всего на мгновение ослепила яркая вспышка. — А кто гости? — дверь гостиной распахнулась, и на пороге появился облачённый в халат мастер тайных знаков. — Паранойя и безумие, — с раздражением и усталостью ответил Лейр и встал с кресла.