Dip Your Feather Wisely

      — …бы ко мне так относился мой отец, то я бы вышиб себе мозги, но у этого юноши нет чести. Он принимает все как должное.       Король стукнул тростью по полу в знак своего осуждения.       «Если бы мой отец так ко мне относился, то я убил бы его, а не себя», — подумал Пруссия, но благоразумно промолчал.       Он увидел, как Фридрих вздрогнул и повернул голову, будто чтобы парировать удар. Со своего места он мог наблюдать, как принц сжимает руками свой сюртук, вероятно, представляя, как он смыкает их вокруг шеи Фридриха Вильгельма. Он не мог винить ребёнка за то, что тот не пытается защитить себя. Это был лучший способ напроситься на близкое общение с тростью. Хотя, похоже, он здесь именно для этого.       Он тихонько прочистил горло.       — Мой король, если я…       — Не начинай! — тут же завопил Фридрих Вильгельм, поворачиваясь к нему. — Ты, твои маленькие протесты и все эти «Могу ли я предположить», которые ты повторяешь, как чёртов попугай! Когда ты научишься держать свой язык за зубами?       Ладно, это было немного слишком.       — Когда человек, с которым я буду говорить, будет того заслуживать! — огрызнулся тот в ответ, прежде чем смог остановить себя.       «Вот дерьмо», — подумал он, пока остальные, ахая, наблюдали за представлением.       Даже Фриц выглядел потрясённым; никто, кроме Пруссии, не осмеливался говорить с королём в такой манере. К его удивлению, на него не замахнулись тут же тростью. Тем не менее ярость, которую он увидел в серых, штормовых глазах Фридриха Вильгельма, обещала что-то похуже.       — И, как я вижу, ты с трудом можешь об этом судить, — ядовито прорычал Фридрих Вильгельм. — Не имея официального ранга, ты думаешь, что это даёт тебе право говорить, когда тебе вздумается, как будто собака, лающая на тень. Совершенно никаких манер.       — Ваше Величество… — кто-то попытался сказать, его лицо побледнело.       — Боже, это везде! — взревел король. — Всегда говорят и прерывают! Прилежные ученики труса! — он указал на Фридриха.       Юноша ощетинился.       — По крайней мере, им есть что сказать, — холодно ответил он.       Пруссия бросил на него предупреждающий взгляд. Однако было уже поздно.       — Пошёл прочь! — завопил Фридрих Вильгельм, наконец замахиваясь тростью.       Фридрих попытался увернуться и в итоге получил удар по плечу вместо головы. Один из зрителей крикнул и шагнул вперёд, а затем быстро отпрыгнул назад, когда король попытался ударить и его. Пользуясь моментом, Фридрих повернулся и побежал прямо к двери.       — Посмотрите на него! Так привык убегать, что даже не знает, как стоять и бороться! — прокричал Фридрих Вильгельм, хватая вазу и бросая её.       Тяжёлая вещь проплыла по воздуху, целясь в голову принца. Она закрутилась во время полёта и чуть не врезалась в люстру. Фриц остановился около двери, пытаясь открыть её, и практически выпрыгнул из кожи, услышав треск выстрела. Он повернулся, онемев от того, что его отец, возможно, стрелял в него, и увидел, как осколки белого фарфора разлетаются по всей комнате. Все взгляды были прикованы к Пруссии, который нежно опустил дымящийся пистолет со всем спокойствием мира.       Дверь распахнулась и чуть не стукнула его по голове.       — Ваше Величество, — не дыша, сказал слуга. — Всё в порядке? Мы слышали выстрел…       Фридрих рванул с места, практически сбив их с ног.       Гилберт улыбнулся и пнул осколок фарфора ботинком. Ах да, его замысел всё ещё был великолепным. Вскоре улыбку с его лица стёрли ударом трости по руке, сломавшим кости и заставившим выронить оружие.