Dip Your Feather Wisely

      — Господи, ну почему кто-то встаёт в четыре утра? — пожаловался принц и попытался избежать стойких подталкиваний Пруссии. — Нам же абсолютно нечего делать!       Он вздохнул и снова ткнул Фрица, убедившись, что толкает в ложбинку на его плече.       — Есть много способов занять своё время. Кроме того, это приказ короля.       Он попытался заставить Фридриха принять сидячее положение и был более чем удивлён, когда тот вырвался из его хватки и зарылся лицом в подушки.       — Ох, ну давай, ты делал это с самого детства. Я не должен приходить сюда и пытаться тебя растолкать, как будто тебе снова шесть лет.       — Не должен, — ответил Фриц, его голос был приглушён подушкой. Он повернул голову, чтобы его было лучше слышно. — Если ты оставишь меня одного, то я встану к пяти. Обещаю.       — Прости, малыш, но ты не в том положении, чтобы вести переговоры, — сказал он с усмешкой. — А ещё я знаю, что ты не хочешь, чтобы старый Юпитер, топая, яростно влетел сюда и начал требовать ответа, почему, чёрт возьми, ты не проснулся.       Он поднялся на ноги и засунул руки под матрас.       — Так что ты либо встаёшь, либо я переворачиваю эту штуковину.       Фриц подскочил, как пружина.       — Не надо! — закричал он, пытаясь оттолкнуть его.       Он засмеялся и с лёгкостью увернулся от рук.       — Гораздо лучше. А теперь быстро… — он начал щёлкать пальцами. — Ты ведь не хочешь, чтобы я кричал так рано утром.       — Ты и не будешь, — ответил Фридрих, потирая глаза. Они были рассерженно-красными, что оттеняло его радужки большей голубизной. Он двигался медленно и мотал головой, чтобы не заснуть опять.       Это было немного странно. Фрица, может, и было трудно разбудить, но когда он на самом деле поднимался, то не проявлял никаких признаков усталости. Гилберту только сейчас стало интересно, как долго он не ложился спать прошлой ночью… Положительно нечестивая мысль пришла к нему, заставив усмехнуться, как капризное дитя. Он внимательно наблюдал за принцем и заметил, как тот кривится всякий раз, когда двигается слишком быстро или поворачивается определённым образом, как если бы кое-какие мышцы глубоко внутри него сильно болели.       Ох, это было слишком прекрасно.       Он прислонился к спинке кровати, глядя на то, как Фридрих встаёт. Как и следовало ожидать, он поморщился и чуть было не приложил руку к спине, пока не понял, что Пруссия за ним наблюдал.       — Итак, — сказал солдат, наклонившись вперёд и ощущая вкус победы. — Кто-то не давал тебе ночью спать?       К его чести, Фридрих не подпрыгнул, не начал заикаться и даже не покраснел. Его лицо было пустым, как чистый лист пергамента.       — Нет, — сказал он голосом не менее пустым. Слишком пустым, по мнению Пруссии.       Он подошёл к Фридриху и заметил следы неловкости, проскользнувшей в его глазах.       — Уверен? — участливо спросил он. — Мне кажется, что тебе немного больно. Особенно здесь.       Без предупреждения он надавил двумя пальцами на его копчик, получив в ответ небольшой взвизг и прыжок, который он так ждал.       — Потому что, как видишь, я знаю некоторые вещи, которые могут причинять тебе боль в этом районе, — он скрестил руки и приготовился к решающему удару. — Интересно, в котором часу прошлой ночью фон Катте вернулся в свои покои? — его улыбка заставила бы дьявола завидовать.       Фриц побледнел.       — Гилберт, не… — начал умолять он.       — Кесесесе! — Гилберт рассмеялся над его поражённым лицом. — Расслабься, я не собираюсь никому рассказывать. Радуйся, что сегодня тебя разбудил я, иначе об этом знал бы весь дворец в течение пары часов.       Он взял Фридриха за руку и потянул вперёд, заставив либо последовать за ним, либо упасть на пол. Он не обратил внимание на болезненный вздох Фрица и продолжил:       — А теперь пошли. Мы выбьем эту боль из твоих мышц прогулками. Сидение весь день ни на йоту не сделает лучше.       — Гилберт… — проскулил принц.       — Ах, ах, нет. Одевайся, и я покажу тебе, как избавиться от этой боли.       Пока Фридрих одевался, морщась каждый раз, когда наклонялся, он сделал замечание:       — Может быть, в следующий раз ты заставишь его быть снизу и покажешь, каково это.       — Гилберт! — закричал Фридрих, покраснев до кончиков волос.       Он пытался не засмеяться, так как видел, что приближаются слуги. Однако он будет извлекать из этого выгоду так долго, как это возможно, и ещё нескоро оставит Фридриха в покое.