Круг
2 октября 2017 г., 14:10
Один штрих. Просто один штрих, и всё. Пруссия постукивал палкой по грязи, пристально глядя на идеальный круг, который он только что нарисовал. Такая простая форма. И всё это было так важно, так колоссально. Как такая «простая» форма может влиять на все страны в мире!
Нарисуй круг, это Земля.
Нарисуй круг, это Земля.
Нарисуй круг, это Земля.
Я Пруссия.
— Что это? — раздался позади него голос Фрица, отчего он подпрыгнул и испуганно обернулся, шокированный тем, что кому-то удалось к нему подобраться.
— Прости, — с улыбкой извинился Фриц, присаживаясь рядом с ним на корточки. — Я просто слышал, как ты что-то напевал, и мне стало интересно.
— О? — ответил он, вскинув бровь. Он не заметил, что мурлыкал под нос песню.
Фриц просто кивнул, а потом взглянул на его рисунок.
— Что это? — снова спросил он, указывая. — И не пытайся быть милым и сказать, что это круг.
Пруссия засмеялся, потому что именно это он и собирался сказать.
— Это Земля, — ответил он, коснувшись его.
— Я понял, — сказал Фриц. — А песня?
Он закатил глаза.
— Столько вопросов! Столько просьб! Любопытство сгубило кошку, как говорится.
— Но я не кошка. А ты игнорируешь вопрос.
Чёрт. Он ненавидел, когда Фриц так говорил.
— Это песня, которой меня научили родители, — после небольшого молчания признался он, пока Фриц терпеливо ждал, когда же он заговорит. — Я имею в виду Эсти и Германию. Они оба её знали. Ей их научили их родители… Все страны её знают.
Фриц выглядел заинтригованным.
— Какая она? — спросил он, переплетая пальцы и укладывая на них подбородок.
Гилберт пожал плечами, пытаясь выглядеть беспечно.
— Большая часть просто болтовня. Многие слова потерялись со временем, так как песня очень старая. Чёрт, мне говорили, что это сама древняя песня в мире.
Фридрих не ответил ему, но явно ждал продолжения. Он вздохнул.
— Я должен?
— Не должен, — сказал Фриц, — но мне бы это очень понравилось.
Ох нет, только не эта уловка. Он точно знал, чего хотел его король. Конечно, он хотел сделать приятное своему королю, но были вещи, без которых ему хотелось бы обойтись. Он никогда никому не пел, ни разу за всю свою жизнь. Он не любил публику, так что никогда бы не…
— Ладно, хорошо. Я назову тебе пару строк, которые не изменяются. — Он сделал глубокий вздох. — Нарисуй круг, это Земля… — для наглядности он нарисовал ещё один круг. — Ты говоришь это три раза, после чего добавляешь, что ты за страна. Затем идёт: «Ах, одним движением кисти может быть увиден удивительный мир!» После этого должно идти ещё что-то, но никто этого не знает.
— Понимаю, — снова сказал Фриц, пытаясь привести свои мысли в некое подобие порядка. Слышать, как Пруссия поёт этим низким, приковывающим голосом, было… было… — Ты знаешь только эту часть?
Пруссия покачал головой.
— Нет. Но это та часть, что появляется в каждой песне. Ну, разумеется, кроме моего Великого имени, — он поймал взгляд и попытался объяснить: — Все мы знаем песню. Ну, под «нами» я имею в виду стран. Однако у всех есть собственные слова, а эти несколько строчек всегда остаются неизменными. Это единственная часть оригинальной песни, той, которая была придумана самыми первыми выжившими странами.
Фридрих задумчиво постучал пальцами по подбородку, что-то обдумывая.
— Так вы, страны, знали, что мир круглый, даже раньше, чем это выяснили учёные?
Гилберт выглядел позабавленным.
— Да, мы всегда знали. Мы можем чувствовать наши земли, и мы могли ощутить, что они… изогнуты, я полагаю, — он провёл рукой по воздуху, изображая сферу. — Ах, ты не очень понимаешь. Мы просто знали, что Земля круглая, так же, как ты знаешь, что небо голубое, а солнце яркое.
Он на минуту замолчал, всё ещё раздумывая, а затем внезапно бросил палку и встал.
— Мы многому можем научиться у наших стран, — сказал Фриц, позволяя Гилберту помочь подняться на ноги.
«У наших стран». Не «у вас, стран», как бы подчёркивая, насколько они отличаются от людей. Хотя Пруссия заметил довольно собственнический тон короля.
— Никто о нас не помнит, — сказал он, беря Фрица под руку. — Как правило, мы должны оставаться в тени.
Рука вокруг его руки сжалась.
— Только не со мной, — пообещал Фриц, уводя его от двух нарисованных на земле кругов.
