Манипуляция
8 октября 2017 г., 22:38
— Эй, что это, чёрт возьми, такое? — требовательно спросил Гилберт, указывая на свежевырытый сад на территории дворца. Земля всё ещё была рыхлая и мягкая. Но, насколько мог сказать Гилберт, там не было никаких растений.
Фриц смотрел на него с самодовольной улыбкой на лице, которую надевал всякий раз, когда знал больше, чем кто-либо другой.
— Это мой новый сад, — сказал он, подходя и вставая рядом с ним. — Немного мал по сравнению с другими. Признаю это, но я не настаиваю на том, чтобы он был таким же большим.
Он постукивал пальцами по своей трости и смотрел на стражников, которым приказал стать вокруг сада. Они выглядели очень стоически и профессионально и стояли на самом видном месте. Все зеваки и прохожие смотрели на них. Он знал вопрос, который крутился в голове у всех: почему король приказал страже охранять новый сад? Что там такое важное, что его нужно защищать?
— Перестань так скрытничать и расскажи мне, что это, — сказал Пруссия, сложив на груди руки и практически надув губы. Это была черта, которую разделяли они оба: ненавидели, когда у одного из них были секреты от другого.
Он подавил смех, прежде чем тот успел вырваться. Фриц любил, когда Гилберт дулся и хныкал, это было очаровательно. Осмотрев местность, он уже заметил, что люди начинали пялиться, заметив короля и гадая, что это за бледный человек рядом с ним.
— Пошли, тут слишком много людей, — он развернулся и пошёл прочь, даже не посмев взяться с ним под руку или схватить его кисть, потому что это только породило бы слухи.
Живые изгороди вдоль садовых дорожек сомкнулись вокруг них, скрывая от посторонних глаз. Сразу же все звуки показались приглушёнными, и поверх шума города можно было услышать пение птиц.
— Я думаю, что ты знаешь о моей недавней неудаче в введении картофеля в питание крестьян, — начал он низким разговорным тоном. Он не совсем шептал, но говорил достаточно тихо, чтобы дать понять окружающим: подслушивать их будет очень невежливо.
Пруссия фыркнул от смеха.
— Конечно, знаю. Все это знают, — сказал он, слегка улыбаясь. — Честно говоря, ты реально думал, что угрозы отрезать всем уши и носы на самом деле сработают?
Фриц стукнул его тростью по колену. Недостаточно сильно, чтобы оставить след, но так, чтобы дать ему знать, что комментарий был неуместен.
— О, ни слова больше. Мне стоит напомнить, что это было твоё предложение?
Как и всегда, из-за бледности было очевидно, что Гилберт покраснел.
— Я не думал, что ты воспримешь это всерьёз, — довольно сбивчиво сказал он.
— Но ты и не остановил меня. Тем не менее это не сработало.
Они наткнулись на поворот, а переплетённые ветви тиса над их головами отбрасывали на дорожку небольшую тень. Мимо них прошли двое других людей, которые поклонились королю. Когда он удостоверился, что они вне пределов слышимости, Фриц продолжил:
— Так что я решил пойти по менее прямому пути. Я не могу повторить то, что сделал с тобой, поэтому позволю слухам сделать всю работу за меня.
Пруссия кивнул в ответ, припоминая, на какие решительные меры пошёл Фриц, дабы показать ему, что картофель на самом деле съедобен. У него до сих пор от этого бегали по коже мурашки. Он ужаснулся, увидев, как Фриц съел то, что он в то время считал смертельным ядом.
— Дай угадаю. Твой новый сад полон картофеля?
— В точку, — ответил Фридрих, радостный от того, что тот смог соединить все детали пазла воедино. — И я велел людям говорить о том, что стражники охраняют мою картошку. Я хочу, чтобы эта весть разнеслась как можно быстрее.
— Почему? — спросил Пруссия, наклонив голову, как растерянная собака.
— Потому что в людях разожжётся любопытство, — объяснил Фриц, дьявольски ухмыляясь. — Они захотят прийти и посмотреть. Им станет интересно, почему я, король, хочу иметь в своём саду что-то столь чужеродное, как картофель, и почему я приказал стражникам охранять его.
Понимание того, что его король пытался сделать, теплилось в его мозгу.
— Рядом с чем-то, что не является в каком-то роде драгоценностью, стражу не поставишь.
Фриц сверкнул улыбкой.
— И снова ты прав. Люди зададутся вопросом, что же делает этот картофель таким драгоценным, и они захотят иметь его у себя, — не в состоянии сдержаться, он начал смеяться. — И будут думать, что это целиком и полностью их идея! Не догадываясь, что это именно то, чего я хочу!
Гилберт засмеялся вместе с ним, а потом замолчал.
— Стоп, что ты под этим подразумеваешь? Ты собираешься позволить людям проникнуть во дворец и похитить его прямо из сада?
— Это именно то, что я намерен позволить им сделать. Мой план не будет работать должным образом, пока они не начнут думать, что в конечном счёте перехитрили меня, — он завозился с пуговицами на своём манжете. — Не волнуйся, за остальной территорией будут наблюдать стражники, чтобы убедиться, что они не зайдут слишком далеко. — Деревья закончились, возвратив их на солнечный свет. — И как только они поймут, что украденный картофель вполне съедобен, в их плачевно упрямые бошки, может быть, наконец войдёт, что картофель — это еда.
Его страдальческий тон заставил Пруссию засмеяться, пока они прогуливались по парку. Прошло немного времени, и они уже начали делать ставки, через сколько население наконец треснет и станет достаточно смелым, чтобы проникнуть во дворцовые сады и украсть картофель.
Потребовалось пять дней. Пруссия хорошо знал своих людей (как и следует знать стране) и предсказал, что картофель украдут меньше чем через неделю. Фриц думал, что у людей больше уважения к его стражникам и они будут колебаться дольше, и был весьма удивлён, обнаружив, что это не так. Несмотря на это, он по-прежнему улыбался и хвалил своих солдат за подчинение приказам и намеренное наблюдение за противоположной стороной, когда те замечали, как кто-то перелезает через стены. Они просто не обращали внимания на воров, как могли, и позволяли им сбежать с королевским картофелем, ликуя, как дети, только что тайком вытащившие конфеты из сахарницы.
