Dip Your Feather Wisely

      Это было совершенно восхитительно. Нет, не восхитительно. Великолепно. Это было великолепно, и Пруссия нисколько не сомневался, что оно заслужило это название. Он чувствовал себя особенным, находясь там. К тому же без присутствия Великого всё не было бы и близко таким великолепным.       Залпы пушек и радостные крики людей заставляли его сердце биться чаще. Он не был одним из них, но мог их чувствовать! Это было так странно, барон фон Штойбен оказался единственным человеком его нации в этой стране, и всё же у него была слабая связь с этими людьми. Он смеялся со всеми, хлопал по спинам, привставал, выкрикивая поздравления. Море людей проходили мимо него, и поверх рёва толпы он услышал, как кто-то зовёт его по имени.       — Пруссия! Пруссия! — молодой юноша протиснулся сквозь толпу. Его грязные светлые волосы были в беспорядке, а голубые глаза сияли восторгом. Если бы ситуация была иной, он бы заорал на него из-за неряшливой формы. — Гил! — наконец закричал парень.       — Я говорил тебе не называть меня так! — заорал в ответ Гилберт, потрясая для убедительности рукой. Он знал, что улыбается как идиот, так что его слова не возымели обычного эффекта. Парой секунд позднее парень накинулся на него и крепко, до хруста в костях, обнял. Чёрт, он и забыл, каким сильным был этот ребёнок! — Ты сломал мне рёбра, так что я сломаю тебя! — поклялся Пруссия, но обнял в ответ.       Америка просто громко засмеялся и немного ослабил хватку.       — Веселимся! Разве это не прекрасно? — он жестом обвёл всё вокруг себя.       Старшая страна сузила свои багровые глаза, но ничего не сказала. Гилберт позволил ребёнку использовать это слово. Но только на этот раз. В следующий — он получит хороший пинок под зад.       — Да, правда, — сказал он. — Стоит заметить, твои люди, чёрт возьми, умеют веселиться!       Когда он замолчал, раздался очередной залп пушек, от которого все только громче закричали. Всё, что сейчас было нужно, — это море фейерверков, и обо всей пышности бы позаботились.       От удовольствия щёки Альфреда зарделись румянцем.       — Спасибо. У нас тут люди со всех стран, так что мы типа соединяем то, как они все тусят.       Хмм, это звучало, как неплохая идея. Однако была проблема.       — Где всё пиво? — требовательно спросил он, оглядываясь по сторонам. Он не видел ни еды, ни выпивки, что было непростительно. Как, чёрт возьми, можно устраивать приличную вечеринку без пива?       Америка заморгал, внезапно выглядя как ребёнок, которым и являлся.       — Что, ты собираешься пить?       Он так закатил глаза, что даже стало больно.       — Не-а, я просто хочу собрать всю выпивку и поиграть ею в шахматы. Пиво — пешки, вино — слоны, бренди за короля.       Потому как Альфред явно не чувствовал сарказма (иногда он мог быть по-настоящему тупым), Гилберт дал ему подзатыльник, как и всегда, когда юнец откровенно тупил.       Блондин поморщился и потёр голову.       — Ладно, ладно. Но нам нельзя пить на посту.       — Хорошо, что мы не на посту, — дерзко ответил Гилберт. Он легко хлопнул Альфреда по плечу. — А теперь отведи меня в ближайюшую таверну. Считай, что это приказ, солдат.       В ответ блондин тоже закатил глаза и, что было непривычно, сдался.       — Окей, но платишь ты, — сказал он, просачиваясь сквозь толпу, как рыба сквозь воду. Люди вокруг него инстинктивно расступались, давая ему проход, и забывали о нём почти сразу же, как он пропадал из виду.       Пруссия нахально рассмеялся. Это был смех, который, без сомнения, мог заставить любого чувствовать себя оскорблённым.       — Ни хрена. Это твой чёртов праздник. Ты платишь.       — Это нечестно! — закричал Альфред, поворачиваясь и с шоком глядя на него.       — Жизнь — несправедливая штука, малыш. Смирись.       — Жильбер! Альфред!       Голос с акцентом позвал их, и, казалось, из ниоткуда появился Франция, а также его отделанная перьями шляпа, кружевной шейный платок и всё такое.       — Mes amis, куда это вы думаете без меня пойти, хм? — спросил чертовски красивый блондин, ухватив обоих руками за задницы. Франциск был человеком, не верящим в то, что можно просто подойти к человеку и не начать его трогать. Несмотря на ощупывания, он выглядел раненым и брошенным, как сирота. Гилберт слишком хорошо знал своего друга, чтобы точно сказать, когда тот прикидывается.       К сожалению, Альфред не знал. И не только это, но он весь покраснел и отпрыгнул назад, когда Франция дотронулся до него.       — О боже, Фрэнсис. Мне так жаль. Я… я бы взял тебя, но…       — Перестань ныть, — прервал его Пруссия, усмехнувшись его словам. — И, Франциск, это твоя вина, что ты не нашёл нас раньше.       Франциск положил ладонь на грудь, как будто его ранили, но губы тронула лёгкая улыбка.       — Но теперь я здесь. И я снова спрашиваю: куда мы идём?       — Пить, — ответил Гилберт, одаривая своего старого друга усмешкой. Испании не было поблизости, поэтому они не могли шляться по барам, напиться до меня-заебало-твоё-лицо, но с ними был ребёнок…       Франциск увидел его лицо и сразу всё понял.       — Amérique, — практически промурчал он, наклоняясь ближе к Альфреду, отчего тому стало неловко. — Это твой город, ведь так? Я уверен, что ты знаешь, где тут хорошие таверны, и я уверен, что мы трое можем пропустить вместе пару стаканчиков. Ты же не будешь против проводить нас в одно из таких заведений?       — Конечно, — ответил Альфред, а затем нахмурился, когда до него дошли слова Франции. — Эй, погоди, «мы трое»? Я не планировал пить, я имею в виду, мы…       — Нет, — его снова прервал Гилберт, хватая своего протеже за руку. — Ужасно грубо отклонять приглашение, Альфред. К тому же если ты хочешь побывать в разных уголках мира, тогда тебе надо научиться справляться с грёбаным алкоголем. К счастью для тебя, тут есть мы, — он повернул страну и легонько толкнул его. — А теперь веди нас куда-нибудь и не доводи меня до греха.       — Ох, не слушай его, — медово-приторно протянул Франциск, мягко толкая его в бок. — Он грубый и некультурный, — он проигнорировал толчок в рёбра. — Если что, нам будет приятна твоя компания, Альфред.       Он видел, как ребёнок пару секунд колебался с решением.       — Окей, я думаю, нам не повредит немного расслабиться, — наконец сказал он, всё ещё выглядя немного неловко.       — Конечно, — заверил его Франциск, гладя по голове. — Ты в безопасности с нами. — Что ж, это было правдой в некотором смысле.       Америка закивал и улыбнулся.       — Тогда хорошо. Идите за мной.       Он снова пошёл вперёд, не замечая коварных взглядов, которыми Гилберт и Франциск обменялись за его спиной. Они оба знали, что через пару часов эта ночь станет незабываемой.