Прозвище
12 сентября 2021 г., 14:29
— Почему вы позволяете ему это делать?
— Хмм? — Фридрих опустил чашку кофе, чтобы одарить Шверина испытывающим взглядом. — Объяснись, пожалуйста.
Шверин кивнул в сторону удаляющейся фигуры Пруссии.
— Фельдмаршал Байльшмидт. Он всегда называет вас Фрицем и никак иначе. Не «Ваше Величество» или «Ваше Высочество, как это делают остальные. И даже не просто Фридрихом. Иногда он говорит «Мой Король», как бы странно это не звучало, и даже когда он так делает, то вы нервничаете. Почему?
— Я не против, чтобы меня называли Фрицем, — с нежной улыбкой ответил король, поднося чашку к своим губам.
— Среди солдат, — сказал Шверин, выражение его лица все ещё было растерянным. — Но с дворянами или с нами ну эго использовать «Ваше Величество» или в крайнем случае полное имя. С нашей благородной страной вы даже глазом не моргаете, когда он называет вас Фрицем. Почему так?
Фридрих поставил чашку на стол и созерцательным взглядом уставился на неё, на мгновение его взгляд казался устремленным внутрь его.
— Мне кажется, так было всегда, — наконец ответил он, его взгляд был позабавленный, а улыбка извиняющей.
Старый фельдмаршал выглядел ещё более потерянным.
— Всегда? Что вы имеете в виду? — спросил он.
Фридрих немного склонил голову, тщательно обдумывая свои слова.
— С тех пор как я знаю Пруссию, я всегда был для него «Фрицем». Когда я был ребенком, это было ласковое имя, которое он мне дал, и я н видел в этом ничего плохого, потому что практически все так звали меня в детстве. Пока я рос, все больше людей начинали называть меня «Ваше Высочество» или Фридрих, но не он. Мне никогда не приходило в голову сказать ему прекратить так делать, потому что мне казалось это правильным, если ты понимаешь, что я имею в виду. Гилберт всегда был одним из моих немногочисленных друзей, которые у меня были, пока я рос, и единственным, кроме моей сестры, с кем я никогда не терял связи. И слышать от него «Фридрих» для меня странно. Оно слышится слишком холодным и безличным. И я уже привык слышать «Фриц» из его уст. — Его улыбка становилась все шире, и ему пришлось подавить смешок от воспоминаний. Когда он стал королём, то первое, что он услышал из уст Гилберта, это «Мой король», затем это превратилось во «Фридриха». Оба имени были совершенно чужими и странными, исходя от Гилберта, и он почти умолял альбиноса продолжить называть его Фрицем.
Шверин смотрел на него практически испытывающим взглядом, и Фридрих мог сказать, что тот все ещё до конца не понимал, но старался не донимать его вопросами.
— А что об остальных ваших друзьях? — продолжил он. — Я редко слышал, чтобы они называли вас какими-нибудь прозвищами.
— Они называют, — спокойно сказал Фридрих. — Просто тебя никогда нет в этот момент рядом. И ты проводишь много времени в компании других генералов. На службе ты должен помнить, что я старше тебя по званию, так что Ваше Величество это подходящее для использования обращение.
— И? Вы выше и солдат.
— Они солдаты. И большинство из них мирные жители. Они могут назвать меня, как хотят, пока это не превращается в «дурака». — Фриц снова поднял свою чашку, но замер и одарил Шверин взглядом. — Ты тоже можешь звать меня Фрицем, если захочешь, — сказал он, прежде чем сделать очередной глоток.
Шверин практически начал распаляться, его глаза расширялись, пока он смотрел на невозмутимое лицо короля. Фриц? Звать его эти глупым маленьким прозвищем, вместо его соответствующего звания или титула, так, будто бы он не был их королём, было практически немыслимо для него. Он был обучен подобающему социальному этикету с того момента, как был достаточно взрослым, чтобы учиться, и никогда не унижал своего суверена каким-либо образом. Это противоречило всему, что ему когда-либо говорили.
Фридрих посмеялся и погрозил ему пальцем.
— Посмотри на себя! — поддразнил он. — Ты постоянно указываешь мне на то, что другие называют меня по прозвищу, но когда я даю тебе шанс, ты впадаешь в прострацию!
Он почувствовал, как его уши теплеют от смущения.
— Ох, будьте спокойны, Фриц, — рявкнул он, чуть вздрогнув, когда он произнёс это имя.
Монарх рассмеялся от восторга, и Шверин был поражён тем, насколько это звучало весело и игриво. Это было почти заразительно видеть своего друга в таком хорошем настроении.
— Ну вот! — сказал Фриц, его улыбка теперь была тёплой, а не поддразнивающей. — Делай это почаще и ты привыкнешь. Только когда мы не на службе. На ней для тебя я все ещё король, кем всегда и был. — Он подмигнул маршалу так, будто бы поделился с ним каким-то секретом, и допил остаток своего кофе, по всей видимости обеспокоенный тем, что Шверин все ещё не ответил ему.
Шверин практически игрался со своим шейным платком и размышлял над тем, что Фридрих только что ему сказал. Нет, он не думал, что когда-нибудь привыкнет его так называть, даже если это было бы хорошо.
