Золотая клетка.

      На улице лил дождь, а из-за ветра капли с силой бились по окнам особняка. Закутавшись потеплее в плед, Тея читала книгу, которую ей дала Минори для изучения японского. Что-то получалось, а что-то — нет. Многие слова были невероятно сложные. Читать их никак не получалось, поэтому Тея решила, что нужно попросить у кого-нибудь помощи.       — Но у кого? — задав свой вопрос в пустоту, ответа ей, разумеется, не последовало, поэтому Фриман решила пойти к самому умному и, по её мнению, адекватному Сакамаки — Рейджи.       Взяв в охапку книгу, тетради и канцелярию, рыжеволосая вышла из комнаты. В коридоре, как ни странно, было теплее, чем у неё. Оглядев его с правой, а затем с левой стороны, Тея медленно шагала в сторону комнаты второго Сакамаки.       Девушка знала, где находится кабинет Рейджи, поэтому найти его не было проблемой. Оглядев дверь, девушка колебалась, не зная, заходить или нет? Но он же сам говорил, что если возникнут проблемы с их языком, то она может прийти к нему на чашечку чая. А от чая она еще не отказывалась.       Три коротких удара в дверь, и через секунду над Фриман возвышался высокий шатен. Парень, поправив съехавшие на переносицу очки, оглядел девчушку.       — Что-то случилось? — задал вопрос брюнет, но заметив в руках Теи книгу, он отошел от двери, впуская её в комнату. — Я так понимаю, тебе нужно помочь с изучением, да?       Она немного помялась, но вскоре медленно шагнула в глубь комнаты. Закрыв за девушкой дверь и указав ей на темно-бардовое кресло, он отошёл к столу. Фриман не могла нормально усидеть на кресле, хоть он и было довольно-таки удобное. Было предчувствие, что произойдёт что-то плохое, что ей нельзя здесь находится. И, вроде бы, Рейджи — самый порядочный из братьев, но, как говориться: в тихом омуте и черти водятся.       Наконец, она смогла расслабится. Рейджи поставил на маленький столик поднос с двумя фарфоровыми чашками с чаем, сахарницей и ещё какими-то сладостями. Парень сел напротив девушки, взял чашку и, закинув ногу на ногу, внимательно смотрел на Фриман.       — Угощайтесь, — Рейджи кинул взгляд на чай, который он только что заварил. Фриман все никак не решалась взять чай, поэтому шатен решил напомнить ей, что она пришла к нему не просто так. — Что у тебя не получается с японским?       Будто бы толчком вытолкнув рыжеволосую из раздумий, она, чертыхнувшись, схватила тетрадь и показала слова, которые она никак не могла прочесть. Рейджи, поправив очки, взял ручку и написал рядом с этими словами более простой вариант прочтение, который Фриман смогла разобрать.       — Что-то ещё?       — Нет, спасибо большое, — улыбнувшись, Тея собрала в охапку вещи и собиралась уже уходить, но Рейджи тут же сказал ей грубоватым голосом:       — Попрошу тебя остаться и выпить чаю, который я заварил специально для тебя, — хоть Тея и стояла, Рейджи смотрел на неё сверху вниз, чуть ли не прожигая взглядом. — Мне так же хотелось бы узнать, как продвигаются дела с нашим языком. Очень проблематично, когда ты не понимаешь нас, или пользуешься переводчиком.       Рыжеволосая тут же села обратно, отложив вещи на край стола. Взяв чай, который почти остыл, Тея вдохнула его аромат. Он был настолько прекрасным, настолько свежим, что она не смогла сдержаться, и сделала маленький глоток.       — Вкусно, — тихо прошептала девушка, отчего уголки губ парня дрогнули в ухмылке. — Такое приятное послевкусие. Что здесь?       — Вижу, что ты можешь говорить на японском, а значит и учишь его, — сделав последний глоток, парень поставил пустую чашку на поднос. — Всего лишь мелисса, маленькие дольки апельсина и немного лаванды.       Тея сделала ещё один глоток, который был больше, чем первый, и тут же почувствовала какой-то вкус, который не раскрылся прежде.       — Как Вам удалось это всё смешать? Я думала, что мелисса с лавандой не…       Вдруг дышать стало невероятно трудно, а органы будто пробило жутким спазмом. Выронив кружку из рук, Тея пыталась вдохнуть воздух, который совершенно не хотел поступать в легкие. На глазах наворачивались слёзы от страха, что она вот-вот умрёт.       — Значит, яд уже попал в организм? Это хорошо, — Рейджи встав с кресла и отошёл к столу, оставляя Тею валятся на полу, задыхаясь.       Взяв маленькую колбочку и подойдя обратно к Фриман, парень наклонился к ней и взял за подбородок, приподнимая её. Влив в рот тёмно-коричневую жидкость, которая ужасно отдавала горечью, девушка отскочила от шатена, хватаясь за горло и громко, непрерывно кашляя. Дышать стало намного легче, но по щекам ещё текли горячие слёзы.       — Очень хорошо, — пробубнил себе под нос Рейджи, подняв на свет колбочку и слегка встряхивая содержимое внутри.       — Что… что это было? — придя в себя, Тея кое-как поднялась на ноги.       — Всего-лишь стрихнин, — ответил вампир, отложив жидкость обратно на стол. — Мне нужно было узнать, как мое противоядие справляется со смертельным ядом.       Не веря тому, что он вот так просто травит, а потом спасает людей, не беря в расчет их чувства, девушка была крайне шокирована. Несколько секунд назад она могла умереть, если бы это чёртово противоядие не сработала, а он так спокоен. Хотя, что же ещё ожидать от этих гадких вампиров?       — Почему я? — губы дрогнули, а на глазах наворачивались предательские слёзы.       — Ты пришла сюда, когда я его только-только доработал, — совершенно невозмутимо ответил Рейджи, присаживаясь за своё место. — А то, что это ты — совпадение, не более.       После услышанного, Тея собрала свои вещи и быстро вылетела из кабинета Сакамаки, чтобы тот не увидел всей той обиды, которая поселилась в её душе, прожигая раны внутри неё, заставляя реветь, как маленького ребёнка. Может он и вампир, но она почему-то надеялась, что в нём сохранилась капля человечности.       Почему они все так плохо относятся к ней? Она им ничего не сделала, совершенно ничего. Ни-че-го. Она просто хотела исполнить давнюю мечту — съездить в Японию. И вот, мечта сбылась, она приехала. А лучше бы не приезжала. Лучше бы осталась в Воронеже, с мамой, лучшей подругой и дальше проживала скучные деньки, а после школы пошла бы учиться на психолога, как и хотела. Хотя, какой из неё психолог, если он ей самой сейчас нужен больше, чем она им.       Знакомая дверь тут же вызвала внутреннюю радость, затмевающей все раны от недавней обиды. Аккуратно зайдя в комнату и положив на стол учебник, Фриман подошла к кровати и плюхнулась на неё, громко выдохнув скопившийся в лёгких воздух. Кровать встретила свою хозяйку приятным холодком, вызывая у рыжеволосой табуны мурашек по всему телу.       Фриман и сама не заметила, как устала за такой малый промежуток времени; глаза, будто налитые свинцом, закрывались, а юное сознание девушки погружалось в сладостный, желанный сон. За всё время прибывание в особняке Тея ещё не спала так крепко, как сейчас. И даже плохая погода, которая была перед её уходом, сменилась на спокойную. Только пение птиц, которым не спится, решили немного разбавить ночную глухоту.

***

      Несколько телодвижений на кровати заставили скомкаться всё одеяло, которое было тщательно выглажено. Разлепив сонные глаза, Тея увидела белоснежный потолок. В теле была невероятная лёгкость, которая не могла не заставить улыбнуться рыжеволосую. Взглянув в окно, в котором была та же темень, Тея крайне удивилась, что за такое короткое — а она была уверена, что поспала от силы часа два — время вообще выспалась.       Взяв телефон, который всегда лежит у неё на прикроватной тумбе, Фриман взглянула на время. Почти восемь вечера. Через девять минут ужин, а Рейджи зовёт всех за пять минут. Вскочив с кровати, рыжеволосая, потирая всё ещё сонный глаза, вышла их комнаты, попутно пихнув телефон в карман штанов. Быстро дойдя до лестницы, девушка за долю секунды преодолела это препятствие.       В столовой, как она и предполагала, никого не было. Зато стол был уже накрыт. Сев на своё место, Тея стала ждать остальных братьев, убивая время за игрой в телефоне. Вроде бы лёгкая игра, но она никак не могла пройти этот чёртов уровень. Тея выключила ее, которая могла бы стать причиной истерики девушки и разбитого гаджета. А ни того, ни другого ей совершенно не нужно.       Братья пришли без двух минут восемь и тут же расселись по своим местам. Ужин был на редкость спокоен, безо всяких криков Субару, психов Канато, домогательств Райто, самолюбия Аято и нравоучений Рейджи. О Шу ничего сказать нельзя, ибо он всегда молчит, как партизан. Но сейчас Тея не уверена в этом, особенно после их недавней стычки. Да она вообще ни в ком — кроме, конечно же, Субару — не уверена. Но сейчас, пока так спокойно, не нужно об этом думать.