Золотая клетка.

      Лениво плетясь по коридору обратно в комнату, Тея задумалась о побеге, откидывая на второй план слова подруги, что это всё — дохлый номер. Может, Минори просто не ту тактику использовала, поэтому попадалась? Тея же прекрасно знает, как можно легко и просто сбежать, ведь она не один раз сбегала из дому, когда была наказана, чтобы прогуляться с Ольгой. Но там же мама, а тут — вампиры.       Отложив план побега на потом, девушке ужасно захотелось принять горячую ванную с большим количеством пены. Зайдя в комнату, Фриман подошла к шкафу, чтобы взять сменную одежду. Выбрав длинную чёрную футболку, рыжеволосая закрыла шкаф. Заметив в зеркале какой-то силуэт, валящийся на её кровати, девушка сразу же поняла, чей он.       — Райто, выйди, по… — развернувшись к кровати лицом, Тея хотела уже осыпать эту образину нецензурной лексикой и выпереть за дверь, но там не было Райто. — Аято?       Аято, гадко ухмыльнувшись фирменной улыбкой, привстав и оглядел девушку с ног до головы, остановив взгляд на испуганном лице.       — А ты ждала Райто, верно? — усмехнулся красноволосый.       Тея хотела взять стул, который стоял неподалёку от неё, и кинуть в этого придурка, но чьи-то холодные руки коснулись её плеч, не сильно сжимая их. По телу прошёлся неприятный холодок, сопровождающийся табуном мурашек, когда она почувствовала чьё-то дыхание над ухом.       Аято сидел на кровати, смотрел на неё и на брата, который был сзади. В глазах пятого Сакамаки читалась усмешка с не скрытой похотью. Сердце Теи забилось в разы сильнее, выбивая бешеный ритм под рёбрами, и этот звук, словно мелодия, вгонял вампиров в невероятную эйфорию. Сильный толчок в спину — и юное тело девушки валялось на кровати, лицом впечатавшись в одеяло. Быстро развернувшись, она увидела самого старшего из братьев — Шу.       Бегая взглядом от одного вампира к другому, рыжеволосая отползала назад, чувствуя, как страх окутывает её с ног до головы, сжимая сердце. Ком, который всё это время был у неё в горле, исчез и громкий крик сорвался с её губ. Аято тут же схватил Тею за ногу, дернув к себе, прерывая её крик.       — Зачем же кричать, блинчик? — нависая над рыжеволосой, оскалился Аято. — Тебе никто не поможет, понимаешь? Никто!       Острые, белоснежные клыки вонзились к шею Фриман, разрывая эпидерму. Девушка жмурит глаза, сильно смыкая зубы, чтобы не закричать. Шу не стал стоять в стороне, поэтому сразу же впился в кисть Фриман, попадая прямо в вену. На этот раз девушка не смогла сдержать крика, который тут же был заглушен ладонью блондина, грубо прижимая её ко рту рыжеволосой.       Рука Аято плавно скользнула под футболку девушки, останавливаясь на небольшой груди и сильно сжимая её, заставляя Тею негромко промычать. Аято отстранился от неё и снял футболку, помешав трапезе Шу. Прошмыгнув рукой под Фриман, красноволосый лёгким движением расстегнул лифчик, который тут же полетел на пол.       Парни жадно рассматривали оголённое тело рыжеволосой; на бледной коже ещё виднелись засосы, которые поставил когда-то Шу. В уголках глаз скапливались слёзы, а щёки горели от стыда.       — Прошу, не надо, — тихо прошептала Тея, всхлипывая. Она понимала, что её слова не переубедят их, да и сопротивление сойдут на «нет», но она, почему-то решила, что возможно что-то получится.       Аято лишь хмыкнул, как и Шу. Красноволосый сжал грудь Фриман так сильно, что девушка чуть не закричала, но вовремя прикрыла рот ладонью. Влажный язык коснулся розового соска рыжеволосой, и её тело выгнулось, покрываясь маленькими мурашками. Сжимая сосок зубами, Аято играл языком, не отпуская его. До его слуха донесся приглушенный стон, превратившийся в мычание.       Шу, который наблюдал за всем этим, решил присоединиться. Стянув с Фриман штаны вместе с нижним бельем, блондин скользнул по внутренней стороне бедра, останавливаясь на промежности. Шлепнув по половым губам, парень грубо вогнал в плоть сразу два пальца. Тело девчушки выгнулось, и та, убрав ладонь, громко застонала.       — Райто тебя уже растрахал, да? — насмешливый голос Шу разнесся по всей комнате.       Щёки девушки пылали от стыда. Шу продолжал терзать во влагалище Теи пальцами, с каждой секундой ускоряя и чуть ли не насилуя девчушку. Фриман пыталась как-то оттолкнуть ногой блондина, отодвинуться, но вампиры были сильнее неё в сотни раз, и все попытки были тщетны.       Старший Сакамаки добавил третий палец, не сбавляя темпа. Тея, пытаясь заглушить стон, прикусила губу. В паху становилось теснее, поэтому Шу избавился от брюк, а за ним — Аято. Стянув боксеры, блондин, широко раздвинув ноги рыжеволосой, вошёл в неё резко, грубо, полностью. Член блондина был больше, чем у Райто, и это вызвало у рыжеволосой сильную боль внизу живота. Немой крик застыл на губах Фриман, а первые слезинки потекли по её щекам.Шу вышел из девчушки, оставляя в ней головку, и тут же вогнал его обратно.       — Р… Райто! — крикнула Тея, почему-то считая, что именно он поможет ей. Что вот-вот он ворвется сюда и выгонит их, спасая её. Но никого не было.       Аято сразу же заткнул её рот ладонью. Пятый Сакамаки быстро стащил свое нижнее белье и, убрав ладонь и встав на колени, приподнял Фриман. Схватив девушку за щеки, он сильно надавил на них, заставляя ее ротик открыться. Впихнув в рот член, Аято схватила Тею за волосы на затылке, самостоятельно двигая её головой.       В то время, держа Тею за бёдра, Шу грубо входил в неё, не сбавляя темп, а только ускоряя. В это время Аято вдалбливал член в ротик девушки, сильно сжимая её волосы вместе с кожей на затылке. Девушка плакала, глотая солёные слёзы вместе со слюной. Красноволосый, ускорив темп, вогнал член всем своим основанием в девушку. Рвотный рефлекс дал о себе знать: она стала дёргаться, пытаясь вытащить из рта инородную плоть, но Аято не давал такой возможности, держа рыжеволосую за затылок. Фриман чувствовала, как головка парня касалась её гортани, а теплая, вязкая жидкость стекала по горлу вниз.       Высунув член, парень кивнул брату и тот освободил влагалище от горячей плоти. Тея хотела проскользнуть через парней и попытаться как-то выбежать из комнаты, но Шу притянул ей к себе, грубо кусая в шею. Зажмурив глаза, девушка тихо прошипела. Аято развернулся и лёг на спину, и Шу, вынув клыки, толкнул рыжеволосую брату.       Схватив бёдра девушки, Аято насадил её попкой на член. Она была узкая, девственная, поэтому доставляла невыносимую боль Фриман, которая, опрокинув голову назад, прижимая ладонь ко рту, чтобы не завопить. С уст красноволосого сорвался блаженный стон, когда он полностью вошёл в узкую попку. Шу, устроившись напротив, вошёл во влагалище.       Держа свой торс на локте, Фриман впилась острыми ногтями в плечо блондина. Шу лишь прорычал, сильнее вдалбливаясь в рыжеволосую. Фриман, прикрыв ладонью рот, глотала солёные слезы. Взгляд мокрых глаз был направлен в потолок. Тело расслабилось и вампиры могли с лёгкостью входить в девушку. Ей просто хотелось, чтобы они поскорее кончили и оставили её. Чтобы этот кошмар закончился и она могла остаться одна, плача в одиночестве.       Девушка почувствовала, как горячая плоть подрагивает во влагалище, и Шу стал с неистовой силой входить в неё. Промычав сквозь сомкнутые зубы, Тея почувствовала это содрогание чужого тела в себе. Несколько контрольных толчков и Шу, высунув член, кончил на животик Фриман, издав характерных после оргазма рык.       Аято же не оставлял её пятую точку, не сбавлял темпа. Он грубо входил в неё, насаживая полностью, не обращая внимание: больно ли ей, или нет. Несколько толчков и Тея почувствовала, как горячая вязкая жидкость стекает из её тела по члену парня. Убрав ладонь со рта, Фриман встала с парня и перекатилась набок.

***

      За окном лил сильный ливень, барабанящий закрытое окно. Сильный ветер упорно пытался распахнуть большие дверцы на балкон, но все было тщетно. Комната, где находилась девушка, была очень тёмная, но в этом мраке были видны её рыжие волосы, которые с каждым днём теряли свой яркий оттенок.       Фриман лежала на кровати, свернувшись калачиком, и смотрела куда-то в угол. В одной руке был канцелярский нож, который плавно, словно по маслу, прошелся по запястью Теи. С раны потекла алая струйка крови, но на лице Теи не было ничего, кроме отстраненности.       Сделав ещё несколько таких же порезов и откинув острый предмет, на глаза девушки навернулись слёзы. Слёзы боли, обиды, стыда, страха. Ей становилось страшно здесь находится. Тея ужасно хотела домой, к маме. Она хотела прижаться к родному человеку и попросить прощение за всё, что сделала ей.       Но ещё ей было ужасно стыдно от одной мысли, что об этом инциденте узнает Райто. Почему у неё возникло такое чувство — она не знала. От одной мысли о Райто на глазах наворачиваются слёзы. Ей так хотелось, чтобы он был сейчас рядом, даже не смотря на всё то, что он делал. Она хотела побыть с ним, но не одной.       Не сейчас…