Сага о Пути Королей

На следующее утро, когда звезды неизвестного мира растаяли в посветлевшем небе, Стирбьерн выпустил из клетки ворона. - Если здесь лежит настоящий край мира, то должна быть и земля, в которую упирается море. Или хотя бы остров на пути... Почему ему не быть на таком пространстве, если наши родные моря набиты островами, как селедками? - сказал он своим спутникам. Те провожали дальний полет птицы с отчаянной надеждой, еще теплившейся в сердцах, вопреки всему. Стоило шторму утихнуть, как викинги приободрились; почти все - кроме Освальда, сердце которого осталось в пучине волн, поглотившей его брата, - еще не осмелились говорить вслух, но про себя уже решились думать: раз боги позволили им пережить шторм и поход через льды, значит, не желают их гибели, и рано или поздно пошлют спасение. Вышедшее из-за туч солнце набрало силу, согревая продрогших людей, и те впервые с сами не помнили какого времени ощутили себя по-настоящему живыми. А солнце и впрямь пригревало все сильнее, словно они были не в студеном море с его айсбергами, а перенеслись каким-то чудом к берегам Земли Фьордов или даже еще южнее. Уже давно все сбросили меховые куртки и одежды из шкур, кое-кто даже оголился до пояса, наслаждаясь теплом. Каким же светлым, ласковым показалось им солнце, вернувшееся, как из плена, из-за темных туч! Усталые викинги грелись под ним, как ящерицы весной, чувствуя, как солнечное тепло разогревает их застывшую кровь, возвращает способность жить и двигаться. Солнечные блики отражались от морских волн, рассекаемых "Молотом Тора", и суровые воины, щурясь от них, украдкой ловили ладонями "зайчиков", как мальчишки. Даже само седое море как будто радовалось приходу солнца, став снова не серым не серым и не черным, как в шторм, но голубовато-зеленым, а небо над ним - синим, как должно быть летом. Весь день драккар плыл вперед, а ворон все не возвращался, хоть с высоты и мог бы легко найти его. Знать, нашел цель еще более желанную - долгожданную землю, где мог жить самостоятельно, не завися от наверняка надоевших ему людей. И викинги, превозмогая усталость, продолжали вращать весла, следуя за полетом вещей птицы. А когда стемнело, и солнце склонилось к западу, невиданный, неистовый закат затопил все небо. Викинги находились все время как раз к нему лицом, и сразу заметили, что солнце здесь куда краснее и ярче обычного, словно становится гораздо ближе. Еще немного - и они увидят, как раскаленная колесница богини Соль, влекомая огненными конями, с шипением опускается в море, чтобы отдохнуть и остыть!.. Так думалось им в тот необыкновенный вечер. Закат занялся не в каком-то одном месте, а сразу исполинским пылающим костром, разливая во все стороны огненные потоки. - Кровь из пронзенного сердца героя... - пропел Бьярни, не глядя ударив по струнам арфы, отчего первый же аккорд получился волнующим, почти тревожным. Далеко тянулись кровавые лучи, и все же были не в силах полностью поглотить холодную пустоту неба. Их горячий свет вступил в брак с вечерней густой синевой, порождая яркие сполохи цвета пламени. Огненный луч коснулся головы Стирбьерна, напряженно вглядывающегося вдаль, запутался в его густых волосах и озарил из огненным венцом. Потом корабль вошел дальше в полосу света, и тот вспыхнул на деревянной статуе Тора, зажегся грозным огнем на молоте из небесного металла и на укрепленном вогнутом киле; там железо местами выгнулось, кое-где отошло от деревянной обшивки после единоборства со льдами, но теперь засияло, как в горне. Закат окрасил драккар целиком, и его корпус из черного стал густо-багряным. Море же, насколько мог охватить взгляд, сделалось алым, и волны на нем переливались, как грани драгоценных камней. - Это знамение! Оно обещает нам пожар и кровь, - с тревогой сказал суеверный Олаф Сын Русалки. - Мы не для того спаслись с таким трудом, чтобы плыть по морю крови, и чтобы Стирбьерн сгорел в огне! По мне, лучше уж и не высаживаться на ту землю, если, конечно, она вправду существует... Но все настолько измучились, что не хотели уже думать ни о каких предостережениях. - Это видение шлет нам победу! Море окрасится кровью наших врагов, а небесный огонь значит, что боги всегда с нами! - возразил ему Вестгар. - И сам Тор своей молнией всегда поддержит Стирбьерна, вот что это значит! Сам вождь викингов не вмешивался в спор, хоть и усмехался про себя покрытыми солью, воспаленными губами. Как сильны, выносливы и преданны его люди, если даже сейчас, после всех испытаний, готовы идти дальше, хотя ты и чертя втайне руны от нечисти... А закат и вправду был великолепен, и Стирбьерн не сомневался, что ему небесное зарево сулит успех. Солнце скрылось из глаз, словно стремительно нырнуло в огненное море, только тонкий золотой обруч еще несколько мгновений светился, как корона, потом растаял и он. Но облака еще долго хранили отраженный свет исчезнувшего солнца - лиловый, розовый, золотистый, - и в этих последних отблесках Стирбьерн послал юного Эйнара поглядеть, не видна ли впереди земля. Юноша, более легкий и ловкий, чем старшие викинги, проворно вскарабкался на самый верх, как белка. И вдруг ликующий крик донесся до оставшихся внизу, такой неожиданный, что ликование в нем различили уже потом, а сразу каждый вздрогнул от этого крика. "Не сорвался ли парень вниз? Или, может, сошел с ума?" - Земля! Впереди земля!!! - повторил Эйнар, одним прыжком слетев вниз на палубу, и заговорил быстро, путаясь в словах: - Там высокий берег, на нем растет лес! Я видел сосны и ели, клянусь Тюром Справедливым! Я видел русло большой реки, впадающей в море! Земля, земля! И настоящая, не то что те острова, скованные льдами! Нечего и говорить, что при таком заявлении все викинги встрепенулись, как один, и принялись напряженно вглядываться вдаль, хотя на таком расстоянии нечего и думать было что-то разглядеть с палубы драккара, да еще в быстро густеющих сумерках. - А точно ли ты видел землю? Не наваждение ли это троллей или морских великанов? - недоверчиво спрашивали викинги, наученные горьким опытом; они помнили, как не могли подойти к Большому Острову. Но Эйнар не сомневался в увиденном. - Чего вы еще хотите, неблагодарные?! - воскликнул он едва не со слезами. - Я же клянусь вам, что видел ее! И, будь это колдовством врагов человеческого рода - разве настало бы тепло? Йотуны и тролли не любят тепла и света, их край - там, позади, а сюда нас привели Асы! - Ага, а ты видел когда-нибудь, чтобы сосны и ели росли, где только что были одни айсберги? - ехидно спрашивали другие, менее легковерные, тогда как многие поддержали Эйнара. И, как это случалось у азартного племени фьордов, вскоре увлеклись спором ради него самого, готовые забыть, о чем шла речь; многозначительно потрясая кулаками перед лицом друг друга, они отложили прочь весла и ковши, отчерпывающие воду. Едва не разгоревшийся было спор прервал Стирбьерн, сурово окликнувший своих воинов: - Клянусь колесницей Тора, вы воображаете, что уже уселись у очага в Сванехольме, чтобы в свое удовольствие хвалиться за пивом своими подвигами? На весла, мои храбрые викинги, и постараемся достигнуть земли, если только это возможно! И пора было: течь, притихшая было вместе со штормом, теперь вновь усилилась, и уже четверо викингов неустанно вычерпывали забортную воду. Ясно было, что долго это продолжаться не может. И даже самые недоверчивые принялись работать веслом вдвое сильнее, надеясь, вопреки собственным опасениям, что земля окажется настоящей. - Назову ее, увиденную на закате, Землей Закатного Солнца, так как она лежит к западу от всех обитаемых краев! - непререкаемо произнес Стирбьерн, слегка подтолкнув локтем Бьярни. - Не забудь этого названия, скальд, когда станешь повествовать о нашем походе! Бьярни вскинул голову, встряхнув светло-русыми волосами, перехваченными кожаным ремнем; его глаза горячо блеснули. - О, я скорее съем свою арфу, чем забуду это имя! Не сомневаюсь, что оно еще не раз прозвучит во всех домах Сванехольма. Я счастлив, что именно мне доведется первым рассказать об открытии Земли Закатного Солнца... Надеюсь, что там мы найдем много интересного, чтобы мне было о чем сложить песню! — Вот только заканчивать песню тебе придется в Вальхалле! - тонко усмехнулся Вестгар, и сидевшие поблизости на веслах оживленно приподняли головы, ожидая новую шутку. - Почему? - с недоумением спросил Бьярни, не зная, что бы это могло значить. - Да потому что человеческой жизни не хватит, чтобы дослушать твою песню, если Земля Закатного Солнца всерьез заинтересует тебя! Вот и придется ее завершить в чертогах Одина, под мед Хейдрун! Вокруг послышался смех. Как бы сильно не устали все, близость спасительной земли вдохнула в них новые силы, и сейчас они искренне веселились, тем самым празднуя освобождение от пережитого. Странное это было зрелище - громкий раскатистый многоголосый смех нескольких десятков изможденных людей, едва стоящих на ногах, все еще носящихся по морю в поврежденном корабле! Бьярни смеялся вместе со всеми, утирая слезы рукой. - Не надейся тогда избавиться от моей песни! Придется слушать ее до самого Рагнарока! - проговорил он сквозь смех. Близость еще неведомой Земли Закатного Солнца словно открыла в усталых людях второе дыхание, и они гребли, не жалея сил, тогда как "Молот Тора" поминутно черпал воду, все тяжелее продвигаясь дальше. И потому, когда впереди уже явственно показалась над морем земля, увиденная с мачты Эйнаром, люди вслух благодарили богов, так вовремя пославших им спасение. - Если бы Стирбьерн уже не дал имя этому краю, его следовало бы назвать Землей Спасения! - воскликнул Иринг, жадно глядя вперед, в песчаный плоский берег, открывшийся перед ними с первыми лучами солнца. Широкая река, впадающая в морской залив, нанесла по берегам много песка, так что вдоль нее воздвигались целые дюны, как во Фрисландии. Над гладью реки кружили чайки, то и дело пикируя в воду за рыбой, и не замечая приближающийся корабль. При виде реки викингов начала мучить жажда. Как давно они не видели пресной воды, да еще в таком количестве! Из взятых с собой бочек часть вытекла или испортилась в шторм, да и в остальных вода стала мутной и затхлой, а здесь - целая река, сверкающая на солнце! Все только и ждали, когда можно будет причалить, чтобы вдоволь напиться и привести себя в порядок. Больше всех радовался появлению земли юный Эйнар, первым увидевший ее. - Ну что, теперь видите, что она вправду есть? - торжествующе воскликнул он. - "Тролли, йотуны!" Теперь-то вы убедились, что это настоящая земля? Льды остались позади, а здесь так же тепло, как в Земле Фьордов летом, и даже еще теплее! Видите лес? И верно, по обе стороны от реки вставали густой стеной высокие деревья. Мрачная, почти черная еловая хвоя перемежалась с более светлым одеянием красноствольных сосен, которые возвышались над берегом, как огромные медные трубы, на которых играл ветер. Среди них высились и дубы-великаны с морщинистой корой, и горделивые буки, и еще какие-то деревья, неизвестные в Земле Фьордов; одно из них имело необычные листья, похожие на звезды или на ладонь с растопыренными пальцами. Викинги крутили головами по сторонам, пока "Молот Тора" двигался вдоль берега. Им хотелось сразу оценить открытую ими землю, понять, на что она может быть годна. Для начала, край, обильный лесами, должен быть богат дичью. В этом они вскоре уверились, когда по отлогому берегу реки спустилось к водопою стадо оленей, пугливо озираясь, а по песчаной косе лениво прошелся совершенно черный медведь, лоснящийся на солнце, как натертый маслом. Охотничья кровь викингов кипела при виде зверей, руки сами собой тянулись к сложенным в сундук лукам и копьям. - Чего ж еще желать после такого плавания, как ступить на твердую землю, уйти в зеленые леса дня на два-три, дышать лесным воздухом, пить воду из родника и жарить добытую дичь, не боясь, что волны погасят огонь, - хриплым от волнения голосом проговорил Торголл Охотник. И на других эта земля произвела не менее сильное впечатление. Поистине, чтобы вполне понять их чувства, следует долго скитаться по морю, на протяжении многих дней видеть только море, холодную "страну рыб и льдин", лишь тогда осознаешь притяжение зеленой земли. Теперь иным из викингов трудно было избавиться от совершенно невероятного, почти безумного ощущения, что они возвращаются домой. - Помнишь? В Аслакстунге тоже река впадает в море. Гораздо уже этой, но все равно похоже. И лес по берегам... - первыми зашептались украдкой близнецы Мар и Моди, вспоминая свой родной край, в которым им в любом случае не суждено было вернуться, даже если бы все остальные счастливо добрались домой. - Каким это чудом нас занесло обратно в Землю Фьордов? - удивленно рявкнул на весь корабль Хальфдан, и все, не сдерживаясь, расхохотались, хотя обычно на всякий случай остерегались сердить берсерка, плохо понимавшего шутки. Но после всего пережитого людям трудно было сразу вести себя нормально. - И верно, берег и лес почти как там, - соглашались викинги. - Уж не перешли ли мы нечаянно через край мира? Если кольцо Золотой Змеи замыкается там, где начинается, то и мы, обогнув его, могли придти обратно... Эти рассуждения услышал Стирбьерн, вглядывающийся вперед так же пристально, как и остальные. Он подозрительно глянул на говорившего, встряхнул спутанными рыжими космами. - Нет. До Золотой Змеи мы не добрались, - сурово возразил он. - И Земля Закатного Солнца - не Земля Фьордов, хоть и похожа. Слава могучему Тору и всем Асам, что привели нас сюда! Викинги вместе повторили его молитву, и гул сильных мужских голосов прокатился над устьем широкой реки, подобно грохоту горного обвала. Сразу же затем Аснар, повернувшись к берегу, тяжело вздохнул. - И впрямь будто дома... Давно уже не видели мы Зеленый Лес! Так и кажется, что там, за деревьями, сейчас откроется просека с расчищенной землей и поле, где пасутся кони и коровы. Там стоит усадьба, над домом вьется дым от очага... Сейчас мы подплывем ближе, и моя Сигрун встретит с детьми на пороге, а маленький Эрик выбежит навстречу... - пожилой викинг поспешно отвернулся от леса и реки, встряхнул головой. - Я и забыл: это невозможно! Да и дети, должно быть, уже почти выросли... Но большинство, вглядываясь в лежавшие впереди берега, чувствовали радость, пусть и сопряженную порой со светлой грустью. - Пройдем вверх по реке, пока не встретится место, удобное для высадки, - распорядился Стирбьерн. И "Молот Тора" двинулся вперед уже по речным волнам. После морских они едва ощущались, но зато и не поддерживали на плаву, как те, и поврежденный драккар сразу отяжелел, двигался медленно, кренясь на левый борт. Викинги, слаженно работая веслами, в то же время продолжали оглядываться по сторонам, не скрывая своего любопытства к новой земле. Могучие деревья по-прежнему тянулись к солнцу по обе стороны от реки. К самой воде опускали гибкие ветки ивы, точно косы русалок. Раскинув спутанные ветки, темнели в низинах кроны можжевельника. Низко стелилась стыдливая черника, зато плющ, обвивавший стволы больших деревьев, питаясь их соками, ярко зеленел среди более темной листвы. У берега среди шелестящих на ветру тростников суетливо плавали утки, по песку разгуливали важные цапли. Несколько раз путники видели у воды домики бобров, сложенные из веток, а возле них грелись на солнышке и сами мохнатые плоскохвостые водяные работники. Миг - и все бобровое семейство рядом бросилось в воду, едва услышав сильный плеск весел... Сказочным прекрасным краем вечного изобилия, нетронутых земных богатств открылась викингам Земля Закатного Солнца. И впоследствии не запомнилось, кто первым задумчиво проговорил, - кажется, это был Вестгар, острый на язык, но и наблюдательный к происходившему вокруг: - Неужели здесь нет людей? Трудно представить, чтобы боги, создав такую благодатную землю, не позаботились населить ее... Викинги принялись удивленно переглядываться со своих скамей. Прежде никто из них об этом не подумал. Всех успокоил безмятежный вид открывшегося им мира, а главное - безлюдность побережья. Сыновья Земли Фьордов привыкли, что в их краю поселения лежат обычно на морском берегу, так как в холодных горах и лесах жить было гораздо труднее. - Может быть, здесь и не живут люди, - первым отозвался Иринг. - Ведь неизвестно, какие боги устроили этот мир. Быть может, Земля Закатного Солнца сделана не из тела Имира, как наша. Если тут и живут люди, они происходят не от Ясеня и Ивы, как мы с вами. - Тогда они могут быть и непохожи на людей, - вмешался Вестгар. - Слышал я на Тысяче Островов о людях с песьими головами, об одноглазых великанах и о гарпиях с птичьими крыльями и когтями. Там я в эти россказни не верил, но здесь ничему уже не удивлюсь... - Будет тогда неплохо изловить одну из таких тварей, чтобы привезти в Землю Фьордов! Иначе никто нам не поверит, как не верили мы сами, - усмехнулся Бьярни, вновь сменивший арфу на весло. Близнецы при этих словах тоже принялись смеяться. - Ну ладно, пожелаем тебе доброй охоты! Только все-таки поосторожней: сцапает тебя какая гарпия, и некому будет сложить сагу о Земле Закатного Солнца! Скальд только махнул рукой, не придавая значения дружеским подтруниваниям. Зато могучий Хальфдан, легко орудующий самым большим веслом в переднем ряду, услышав эти слова, не совсем верно понял их. - А почему мы должны остерегаться местных, с чьими бы головами и крыльями те ни были? - пробасил он. - Мы - викинги! Пусть они выходят на бой, мы всем докажем, что нас не победить! - Замолчи! - властно произнес Стирбьерн, подошел к Хальфдану и положил руку ему на плечо. - Если нам встретятся люди, никогда не вспоминай о битвах, пока я тебе не позволю. В этой земле нам нужно сперва оглядеться, уж потом махать мечом. Ты понял меня, берсерк? Рука Стирбьерна тяжело давила ему на плечо, прижимала к скамье. Обычный человек уже пошатнулся бы, но и Хальфдан чувствовал, что ему не подняться и не сбросить ее. Наконец, он нехотя кивнул. - Хорошо. Если ты говоришь, я буду тих, как новорожденный ягненок, пока ты не прикажешь. В этот момент послышался приглушенный треск и стук барабанов впереди на реке. - Что это? - встрепенулся Иринг. Стирбьерн жутко усмехнулся, знаками указывая своим спутникам вооружиться. - Это? Это значит, что люди здесь все-таки живут! И нам придется с ними встретиться раньше, чем ожидали. Они нас уже заметили! - бросил вождь викингов, облачаясь в доспехи, но пока не подавая сигнала к атаке, меж тем, как викинги продолжали грести, двигаясь вперед, по направлению звука. Постепенно барабаны звучали все ближе, хоть и не слишком громко: их звук как будто расплывался во все стороны, исходя сразу со всех сторон. Казалось, они переговариваются между собой на непонятном викингам языке. И вот, свернув за высокий мыс, викинги увидели на реке лодки. Много лодок - не слишком больших, с загнутыми носом и кормой, сделанных, как им показалось, не из дерева, а из коры или какого-то другого более легкого материала. В каждой лодке сидело по десять человек, и их вид поразил викингов, хоть и не было у жителей Земли Закатного Солнца ни крыльев, ни песьих голов. Зато они были краснокожими! Их лица, в основном с острыми и резкими чертами, их руки, сжимавшие кто легкое весло, кто копье - все было смуглым до оттенка красной глины. Уже потом викинги стали обращать внимание на их оружие, на странную одежду и украшения. В первый миг даже сам по себе большой отряд, встречающий их в лодках, меньше поразил их, чем цвет кожи этих людей. - Должно быть, солнце, опускаясь здесь каждый вечер в море, окрасило их кожу своими лучами, - заметил Бьярни. Только он мог в такую минуту думать о поэтических сравнениях. Но никто не услышал его. Все напряженно вглядывались вперед, на легко скользящие по воде лодки, ожидая, чего ждать от жителей Земли Закатного Солнца. Вот некоторые из воинов впереди поднялись во весь рост, тоже во все глаза глядя на викингов. Сами они были черноволосые, ростом пониже викингов, но стройные и крепкие на вид, все без бороды и с откинутыми на спину косами, - но, несомненно, это были мужчины. И выглядели достаточно воинственно. У каждого виднелся наготове лук и копье, однако краснокожие пока медлили. Самое же главное, что их было много, очень много. Пока "Молот Тора" медленно приближался им навстречу, на передней лодке снова коротко пророкотал барабан, и, к изумлению викингов, сзади им ответил такой же. Оглянувшись, они молча смотрели, как из неприметной заросшей протоки выходят им в тыл еще десять таких же лодок с краснокожими воинами.