Яркие пятна

1781 год        В Бостоне царила тишина, нарушаемая только глухими звуками музыки из таверн и пабов. Все люди давно разбрелись по домам, и лишь единицы оставались на площадях, тихо переговариваясь. Стражники несли службу, вышагивая между домов и узких переулков. Весь город был полностью погружен в сон, создавая ощущение спокойствия и умиротворения. Черное небо полотном укрывало весь мир, погружая здания, людей и животных в кромешную тьму. На стенах висели фонари, немного освещая теплым сиянием каменистую дорогу и разные вывески магазинов и лавок. «Вот только звезд отсюда совсем не видно», — подумал Коннор, поднимая голову к высокому небу.        Ощущение наблюдателя окончательно пропало. Видимо, Кенуэй спугнул таинственную тень, и тот больше не появлялся рядом. Вот только что было странно: чувство безопасности с его отсутствием тоже исчезло. Будто этот человек все время приглядывал за ассасином, оберегал и следил. И Коннор не мог понять: то ли он злится от того, что так и не смог разгадать эту загадку, то ли ему становилось тоскливо из-за отсутствия личного телохранителя и, возможно, единомышленника.        Цокот копыт прекратился, и метис слез с лошади. Где-то в другом квартале послышались дикие крики дерущихся котов. За углом тихо переговаривались два стражника, обсуждая «этого ненормального на коне» и «где-то я его уже видел». Кенуэй подошел ко входу паба и толкнул старую потрепанную дверь, снимая капюшон. В помещении царила тишина и темень: не было ни персонала, ни посетителей, ни свечей. Стулья было сложены на столы: все говорило о том, что тут никого нет, однако дверь на кухню была открыта. Коннор перелез через барную стойку и прошел в небольшое помещение, где находилась большая печь для готовки еды и много посуды. Парень окинул взглядом комнату, остановившись на люке в полу. Снизу доносились голоса, а сквозь старые доски лился теплый свет. Метис потянул за крышку и спустился в подвал.        Интерьер здесь был даже лучше, чем в самом пабе, где находились посетители. На стенах висели картины с изображением городов и кораблей; на полу постелен ковер, наверняка привезенный откуда-то из-за моря; в углу стояло бюро, на крышке которого был вырезан замысловатый орнамент. У большого деревянного стола Сэмюэл Адамс что-то оживленно обсуждал с Уильямом Молино, полностью потонувший в бумагах, записках и всевозможных картах. Стефан Шафо о чем-то беседовал на большом мягком, на первый взгляд, диване с Клипером Уилкинсоном, эмоционально размахивая руками. Кенуэй постучал по деревянной панели стены костяшками пальцев, чтобы привлечь внимание. — О, Коннор! — Сэм поднял голову и растянул губы в сдержанной улыбке. — Вы рано. Но это хорошо!        Мужчина подошел и положил ладонь на плечо ассасина, чтобы подвести его ближе к столу, но тот угрожающе уставился на чужую руку, и Адамс сразу убрал конечность за спину. — Ваши успехи не прекращают радовать, Коннор! Скоро все будет готово, и мы сможем посвятить Лафайета в наши планы, — восхищенно провозгласил Сэмюэл. — Нужно еще попросить поддержки адмирала де Грасса, — добавил Молино. — Кстати о планах, — Кенуэй внимательно посмотрел на Адамса. Тот спохватился и, засуетившись, начал разгребать бумаги на столе, отчего те полетели на пол, и Уильям стал подбирать документы, ворча себе под нос. — Нам удалось найти точную схему Форта Джорджа, а карту подземных ходов мы попросили достать одного ассасина, который…        Тут на лестнице послышались шаги, и в комнате оказался человек. Метис шокировано округлил глаза, глядя на черную с металлическими вставками броню и кремниевые пистолеты на поясе за спиной. — Мистер Маккарти, мы как раз говорили о вас. Проходите, — вновь улыбнулся мужчина, делая приглашающий жест рукой. — Надеюсь, только хорошее, — насмешливо произнес ассасин, с трудом стягивая маску и капюшон.        Вдруг внутри что-то оборвалось. Сердце застучало быстро и гулко, будто хотело пробиться сквозь грудную клетку. Коннор растерянно смотрел на рыжеволосого парня с глазами цвета свежей зелени, и тот удивленно глядел в ответ. Он практически не изменился. Зачесал волосы направо, но они все равно топорщились, как и раньше; в глазах плескались все те же крапинки цвета солнца, вот только… Левую сторону лица, начиная от носа и переходя через скулу, рассекал шрам. — Позвольте вас представить, это… — Начал Сэмюэл, но Кенуэй его перебил: — Айзек… — Выдавил он из себя, не веря своим глазам. Вся эта злость и обида в этот же миг испарилась, освобождая место сильному желанию обнять, прижать к себе и ни за что не отпускать. Но с ним появились и миллионы вопросов, на которые он хотел знать ответ уже на протяжение девяти лет. — Вы уже знакомы? — Адамс переводил взгляд с одного ассасина на другого.        Под кожей Маккарти заходили желваки и он сжал губы в тонкую линию. Атмосфера стала напряженной, и через секунду парень ветром пролетел по лестнице вверх. Коннор тут же рванул за ним, перепрыгивая через две ступеньки. Плащ парня показался впереди, отсвечивая на лунному свете черным блеском. Айзек скрылся за дверью паба, и метис сорвался на бег. Вылетев на улицу, он стал оглядываться в поисках человека в черном обмундировании, никак не сумев успокоить бешеное сердцебиение. Пройдя по дороге быстрым шагом, он обернулся, когда чья-то цепкая рука затащила его в переулок. Айзек недовольно насупился, скрестив руки на груди. У обоих было припасено столько слов друг для друга, но сейчас им будто зашили рты. Маккарти стоял совсем рядом, но метис чувствовал, будто между ними огромная пропасть. Повисла тишина. — Я… Я не знаю, что сказать, — выдавил из себя Кенуэй. — У меня столько вопросов… — На которые отвечать я не буду, — проворчал Маккарти, глядя на парня исподлобья. — Что? Почему?! — Тут же вспыхнул метис, и его наполненный злобой голос эхом прокатился по улице. — Ты пропал на девять лет! Исчез, ничего не сообщив, а сейчас говоришь, что не будешь отвечать на вопросы? — Хорошо, давай я объясню, — устало произнес парень, запуская пятерню в волосы и зачесывая их назад, но те все равно упали в прежнее положение. — Все эти девять лет ты занимался своей целью. Убивал тамплиеров, помогал Братству. Ты жил этим. Был хладнокровен, и тебя ничего не волновало, кроме своего задания. А сейчас скажи, что будет теперь, когда ты узнал, что я рядом? — Я не видел тебя столько времени. Думаешь, это станет меня волновать? — Солгал Коннор, попытавшись придать своему голосу больше яда, и, наверное, у него получилось. -… Тогда, — через несколько секунд молчания произнес Айзек сорвавшимся голосом, но тут же собрался и прочистил горло. — Тогда так даже лучше. Видимо, я ошибся. — Нет, ты не ошибся, — Кенуэй помотал головой, слабо улыбаясь. — Прошло столько лет, а ты все равно знаешь меня, как свои пять пальцев, — горько усмехнулся он и, подойдя ближе, сел рядом, теплым янтарным взглядом всматриваясь в друга. — С каких пор ты врешь? — Маккарти улыбнулся, поворачивая голову в сторону метиса. — Значит, ты будешь волноваться. Как минимум, — добавил он, и Коннор кивнул. — И я не хочу этого. Ты должен быть зациклен только на своей цели, а я не желаю становится твоим слабым местом. — Ты не слабое место. — Я знаю, — отмахнулся тот и самодовольно улыбнулся. — Возможно, я даже сильнее тебя.        Коннор приподнял уголки губ и вскинул брови, и они оба разразились смехом. — Дай мне помечтать, — шикнул сквозь зубы Айзек. — Ты же задержишься здесь? — С надеждой спросил Кенуэй, чествуя, как в груди разливается тепло. — Я останусь, — парень растянул уголки губ. Он скосил взгляд на шрам Коннора на скуле и нахмурился, вопросительно кивая: — откуда? — Боевое ранение, — хмыкнул тот и тоже указал на длинную неровную полосу друга на лице. — А у тебя? — Боевое ранение, — передразнил тот и скривил губы, натягивая маску. Метис обеспокоенно покосился на друга, проговорив тихое «не надо» и коснувшись кончиками пальцев ткани, стянул ее вниз. Было видно: Айзек своего «ранения» стеснялся. — Получил на первом же задании в Китае. — Может, все-таки расскажешь, почему ты уехал? — Попросил Коннор. — Не сегодня, — Маккарти помотал головой и встал с места. Кенуэй тут же оказался рядом. — Это, я полагаю, тебе, — он протянул листок бумаги, сложенный в несколько раз. — Спасибо, — парень принял карту из рук, растерянно глядя на друга. Тот замер, будто хотел сказать что-то еще, но не решался.        Тут Айзек сделал шаг вперед, преодолев расстояние между ними, и заключил Коннора в объятия. Тот на мгновение окаменел, но опомнился и положил ладони на чужую спину и плечи, крепко прижимая к себе. Он втянул носом родной запах парня, и вдруг появилось желание запереть его в доме и никуда не отпускать. Маккарти нахмурился, крепче обнимая друга — а друга ли? — и запустил пальцы в его отросшие волосы. — Я так скучал по тебе, — прошептал Айзек, думая о том, что, наконец, сделал то, чего желал на протяжение многих лет. — Я тоже, — произнес Коннор и разочарованно выдохнул, когда парень начал отстраняться. — Береги себя, — Маккарти ободряюще улыбнулся и накинул на голову капюшон. В последний раз его зеленые глаза стали ярче от рядом висевшего фонаря. Парень развернулся, быстрым шагом вышел из переулка, и его окончательно съела темнота.