Яркие пятна

      В поместье ярко светило солнце, даруя мягкое тепло, приятно греющее тело. Количество жителей росло в геометрической прогрессии, и вскоре территория оживилась. Десятки людей ходили по тропинкам, что-то несли и громко переговаривались. Многих Коннор даже не знал, но это его только радовало: об этом месте уже начали узнавать отовсюду без помощи самого парня, а это значило, что народу здешние условия нравились и они переезжали сюда. Вот только чем больше людей, тем больше и ответственность. — Коннор! Коннор! — Послышалось откуда-то издалека, и парень обернулся на зовущий его голос. К нему подбежал Норрис. — Ты знал, что Айзек приехал? — Что? Он здесь? — Кенуэй в удивлении округлил глаза. — Oui*, — радостно улыбнулся француз. — Он так изменился! Я его с трудом узнал. — Где он сейчас? — Прервал его Коннор. — Пошел навестить Ахиллеса. Он столько всего рассказал про Китай! Например… — Норрис не успел договорить, как парень сорвался с места и на всех порах побежал в сторону поместья.        Зайдя в дом, Кенуэй услышал отдаленные голоса. Чей-то веселый смех прокатился по поместью, ему вторил другой — хриплый. Коннор мягкой тихой поступью прошел по коридору, и с каждым шагом чужой голос становился все громче и отчетливее. — Не делай такое лицо, — парень услышал Ахиллеса. — Какое? — Сейчас он узнал голос Айзека, и на душе потеплело. — Кислое, — проворчал мужчина, и Маккарти притворно стер со щеки воображаемую слезу. — Я жалею о том, что не приехал раньше. Мог бы помочь… — Чем? Дрова бы колол? — Насмешливо произнес бывший наставник. — Хотя бы дрова, — вторил ему тем же тоном парень. Метис сделал еще шаг, но старые половицы пола предательски заскрипели. — Выходи, Коннор, ты недостаточно тих для ассасина, — шутливым тоном сказал Дэвенпорт, и Коннор со сконфуженным выражением лица вошел в комнату.        На кровати лежал Ахиллес, а рядом на стуле сидел Айзек. Как часто он появлялся здесь? Или же это первый раз? И почему ничего не сказал? Вновь десятки вопросов заполонили голову, но Кенуэй отмел их в дальний угол. Ведь главное это то, что Маккарти здесь, рядом, приветливо улыбается и не собирается никуда сбегать. — Привет, — Маккарти кивнул и приподнял уголки губ. На нем была обычная одежда, странное обмундирование с металлическими вставками он снял, без оружия и те же глаза, ставшие родными несколько лет назад. — Привет, — сказал Кенуэй и улыбнулся в ответ. — У меня новости, — обратился он к Дэвенпорту. — Тогда я вас оставлю, — Айзек встал со стула и уступил место Коннору. — Нет, вы оба меня оставите, — Ахиллес махнул рукой и, кряхтя, удобнее лег на постель. Но, как только увидел двух возмущенных учеников, повысил голос: — Давайте, проваливайте! А ты, — он ткнул пальцем в метиса, — успеешь еще мне все сообщить.        Парни переглянулись и вышли из комнаты, направляясь к выходу из дома. — Давно ты тут? — Спросил Кенуэй, как только они вышли на свежий воздух. — Можно я совру и скажу, что один день? — Айзек лукаво улыбнулся, оглядывая двор. Коннор отрицательно помотал головой, и парень усмехнулся, поведя плечом: — три месяца. — Что?! — Воскликнул метис и удивленно уставился на друга. — Но я тебя ни разу не видел. — И это хорошо, — он бросил искрящийся взгляд на парня и двинулся вперед, заворачивая за дом и выходя на небольшую площадку у обрыва, где раньше часто сидел Ахиллес. — Я остановился в таверне у Оливера и Корин. Еще до них жил в Бостоне в съемной квартире, но после письма Ахиллеса перебрался сюда, — сказал он, садясь на нагретые солнцем камни рядом с обрывом. — Письмо? — Спросил Кенуэй, присаживаясь рядом. — Ты его, кстати, лично доставлял в почтовое отделение. — То самое? — Возмутился метис, посмотрев на расхохотавшегося из-за его реакции парня. — Оно было предназначено тебе? — Старик был уверен в том, что ты его не вскроешь, и оказался прав, — произнес он, окидывая взглядом «Аквилу». — Как твои успехи? — Успехов, я бы сказал, нет, — скривился Коннор. — Вашингтон сохранил Чарльзу Ли жизнь. — Мы все равно убьем его, — парень хмыкнул и, покосившись на друга, добавил: — ты убьешь.        Кенуэй кивнул и, отвернувшись, погрузился в свои мысли. Прошло столько лет, и он не мог понять, как они теперь могут общаться так легко и просто? В своей голове он все время представлял жуткие ссоры, крики, а потом просто игнорирование. Думал, что Маккарти просто вычеркнул Коннора из своей жизни и забыл. И все шансы встретиться, наладить отношения и дальше хотя бы просто общаться были настолько малы, что, казалось, их и не было вовсе. Но Айзек будто перечеркнул все его опасения и не только относился дружелюбно, без агрессии и злобы, но и вел себя так, будто и не прошло столько времени, и они просто мирно отдыхали после тренировки в те года, когда им было шестнадцать. — Я знаю насчет рапорта, — вдруг Маккарти нарушил тишину, продолжая скользить взглядом по ландшафту. — Ты сердишься? — Кенуэй поджал губы и вжал голову в плечи, обеспокоенно покосившись на друга. Его до сих пор волновал тот случай, когда он не рассказал ни о чем Айзеку, и стыдило то, что не оправдал его доверие. — Сначала да, — парень кивнул и усмехнулся. — Потом подумал, что поступил бы так же. — Так почему ты уехал? — Кенуэй повернулся в сторону Маккарти и вопросительно на него глянул. — Когда ты отдал рапорт Ахиллесу, — начал он, прежде глубоко вздохнув, — он сообщил о нем Кристоферу в письме, но было поздно. Поисковый отряд тамплиеров уже был не то что отправлен, они почти схватили отца, но тот скрылся. Он ушел на дно на какое-то время и, когда пришло подкрепление из Братства, ему удалось вызволить пленников и уехать из Китая. Вот только вместе с побегом они смогли забрать какие-то документы, и тамплиеры стали их преследовать. — Коннор слушал с упоением, и со временем появилось какое-то плохое предчувствие. — Я еще раньше раскрыл себя, сразу после побега от отца, до встречи с тобой, и враги знали о моем существовании и ничего не делали, но этот случай дал им повод меня отыскать и использовать, чтобы отец сам пришел к ним. Кристофер хотел забрать меня, чтобы я неосознанно не раскрыл отца, но сам… — Айзек замолчал и облизал сохнущие губы. — Только сам я хотел уйти отсюда, чтобы тамплиеры не пришли сюда в поисках меня и, эм, — он заикнулся и растерянно забегал глазами, подбирая слова. — Чтобы тебя и Ахиллеса не достали. Поэтому я уехал.       Кенуэй удивленно уставился на друга. Так вот причина. А он напридумывал себе, что парень просто сбежал и находиться здесь ему осточертело, а в тот момент просто воспользовался шансом. — Почему ты не сказал мне? — Тихо сказал Коннор, заглянув другу в глаза. — А ты бы отпустил? — Тот повернулся к нему и усмехнулся.        Метис покачал головой, слабо улыбаясь и прикрывая глаза. Маккарти вдруг скосил взгляд куда-то на правую сторону спины Кенуэя и удивленно на что-то уставился. Он потянулся рукой и коснулся пальцами изображения герба своей семьи на пряжке, закрепляющей ремни, которые удерживали пистолеты. — Ты ее носишь? — Удивленно спросил Айзек и поднял шокированный взгляд на друга.        Коннор кивнул и растянул уголки губ в улыбке, но тут же сорвался, рванул вперед начал расстегивать парню рубаху. — Эм, Коннор, что ты… — Маккарти окаменел, не зная, что и делать.        Кенуэй замер, потянув за шнурок на шее Айзека, и достал амулет. Черный коготь все так же отливал каким-то глубоким синим цветом изнутри, а фигурка медведя светилась на солнце. — Ношу я его, ношу, — парень прыснул со смеху, но вдруг улыбка слетела с его губ. Коннор смотрел своими яркими глазами цвета янтаря с такой внимательностью на друга, будто изучал каждый миллиметр его лица. Он так соскучился, что все никак на него насмотреться, боялся, что тот вдруг опять исчезнет. По спине у Маккарти пробежали мурашки, когда тот подался вперед.        Поцелуй получился медленным и долгим. Кенуэй подхватил зубами губу Айзека, легко ее прикусив. Он повалил парня на траву, нависая над ним сверху, и прикоснулся своим языком к чужому, чувствуя внутри приятное тягучее тепло. Маккарти стянул кожаный шнурок с волос парня и распустил небольшой хвост, запуская пальцы в отросшие пряди. Коннор опустил ладони ниже, скользя ими по телу парня, очерчивая мышцы и ребра. Когда он спустился ниже, забираясь под рубаху и соприкасаясь с прохладной кожей, тут же покрывшейся мурашками, теплыми смуглыми пальцами. Айзек замотался из стороны в сторону и быстро вылез из объятий, пряча смущенный взгляд от парня. — Прости, Коннор, — затараторил он, облизывая покрасневшие от поцелуев губы. — Мы не должны… Мы не должны заходить так далеко, — быстро проговорил он, расправляя одежду и вставая на ноги. — Что? Почему? — Кенуэй остался сидеть на траве, озадаченным взглядом смотря на парня. — Помнишь что я тебе говорил про хладнокро-овие и слабые места-а? Все такое, — сказал он, растягивая гласные, и неопределенно взмахнул рукой, будто не смог подобрать нужных выражений, а словарный запас кончился несколько секунд назад. — Увидимся, — он нервно улыбнулся и отсалютовал, ускоренным шагом уходя в другую сторону.        Метис уставился в отдаляющуюся спину парня ошарашенный взглядом и прошептал себе под нос «ты издеваешься?».